Часть 16 (2/2)

— Я сейчас упаду, — хватаюсь за плечи несчастного парня, почти увлекая его за собой на пол, — господи, какой же пиздец.

— Я держу, — хватает меня за обе руки, чуть сжимая их, — Михаил уничтожит нас обоих, если я не приведу тебя прямо сейчас. Терпи, а потом можешь падать.

Мне казалось, что запах гнили — это худшее, что может быть. Но как только мой спутник вывел меня за пределы моих владений, я поняла, что это не так. Вероятно, что здесь находится ебучий морг, ибо трупная вонь въедается в кожу, заставляя задерживать дыхании в надежде, что меня не стошнит на этого врача. Как только бесконечные ступени закончились и дверь отворилась, знакомые лица предстали перед моим носом. Бывшие коллеги явно не испытали энтузиазма при виде меня, но удивление на их лицах было заметно сразу же. Ещё бы.

— Павел, благодарю вас, — Михаил сразу же пожимает ладонь моего сопровождающего и по-совместительству врача, — уж думал, что не приведёте сегодня.

— Привёл, — кидает кивок на меня, — только боюсь, что долгих бесед дама не выдержит.

— Нам много времени и не потребуется, — убирает бумаги в стол и жестом руки просит всех выйти, — остаётся только Лиора и вы, Владислав.

Чудо-доктор усаживает меня на стул, а сам тотчас покидает помещение, оставляя за собой лишь шлейф от одеколона. Уже знакомый мне Владислав усаживается рядом, а Михаил кидает мне папку с бумагами, словно дворовой псине. Впрочем-то так было всегда.

— Что это? — Медленно листаю файлы, но даже не читаю их содержимое. Голова раскалывается, а мутит всё сильнее и сильнее.

— Гарантия твоей жизни, и жизни твоего брата, Левицкая. — Откидывается на кресле, делая безразличный вид. Вот только мы все знаем, что это клоунская маска. Ему интересна моя реакция и он следит за каждой эмоцией, отражающей моё состояние.

— Отмывание денег с помощью фальшивых драгоценных камней, — Влад открывает нужный документ и тычет пальцами в ничтожный шрифт, который я неспособна рассмотреть, — тема тебе уже знакома. Работаем по той же схеме.

— Я не буду это подписывать. — Принципиально отворачиваюсь в сторону, к окну, но в итоге жмурюсь от яркого света, которого так не хватает уже много суток.

— Твоё дело, — пожимает плечами и тянется к телефонной трубке, — прямо сейчас из твоего брата вышибут мозги, а потом отправят на органы. А следом отправишься и ты, Левицкая.

— Нет! — Вскакиваю с места, но тут же теряю равновесие и почти падаю на пол, но всё же вовремя оказываюсь в руках парня, стоящего рядом.

— Владислав, иди и покажи ей, что будет с её братцем, если она будет продолжать так себя вести. Можешь отрезать ей палец, или же прострелить коленную чашечку. Делайте, что хотите с этой девицей.

Опять бесконечная лестница, ужасный запах и ненавистная комната, в которую мне буквально выкидывают, как ненужный мусор.

— Ты чем думаешь, Лиора? — Влад хватает меня за руки, а после прижимает к себе.

— Отпусти, мне больно. — Хриплю, пытаясь высвободиться из этих объятий, но получается плохо.

— Сначала ты резко пропадаешь, а потом тебя привозят еле живую, со словами: «Делайте, что хотите, только оставьте её живой». — От громких криков возникает интенсивная боль, и я машинально закрываю уши руками.

— Я, — тяжело дышу, — не виновата. Влад, я правда ни в чём не виновата!

— Что мне сейчас сделать? Палец тебе отрезать, как он сказал? Или что? — Опускается передо мной на колени, мягко поглаживая по руке. — Что мне сделать?

Слёзы, которые уже в сотый раз стекают по моим щекам, смело можно назвать ядовитыми. Пальцем показываю ему на пистолет в кармане брюк, предвкушая весь пиздец, который сейчас случится.

— Стреляй. — Моему равнодушию позавидовал бы любой персонаж фильма или книги, попавший в неприятную ситуацию, но такова жизнь.

— Нет. — Отрицательно машет головой, а потом и вовсе разворачивается.

— Стреляй, говорю! В руку, в ногу! Да куда хочешь. — Приступ кашля сменяется затруднением дыхания и меня начинает рвать кровью. Отдышаться не получается, опять слёзы и истерика.

— Вставай. — Влад тянет меня за руки, заставляя смирно стоять у стены.

— Стою. — Ухмыляюсь, совсем забывая о крови, стекающей из открытой раны на моей голове, о боли, о тошноте, которая дерёт горло. Я забываю обо всём. Даже о Глебе, чьё имя засело в моей голове так глубоко.

Влад стреляет не сразу. Будто бы готовит меня к боли, а я лишь улыбаюсь парню, напоминая о тех счастливых моментах, когда мы пусть и занимались грязными делами, но были счастливы. Были счастливы несмотря ни на что. Те жизненные преграды, которые заставляли меня порой делать шаг назад, иль когда сердечные чувства затмевали мозг — всё это не мешало быть счастливой. И сейчас, когда моя бывшая любовь стреляет в меня, я чувствую себя ничтожной. Влад отбрасывает оружие в сторону сразу же, когда видит, как я стремительно лечу на встречу с грязным полом. По ноге сразу же стекает уйма крови, а парень пытается зажать рану рукой, думая, что это поможет. Наивный. Мне уже ничего не поможет.

Единственное, что могло спасти меня — это зеленоглазый блондин, которого я полюбила ещё в нашу первую встречу. Но увы, жизнь расставила свои приоритеты иначе и тот самый блондин сейчас находился на другом конце города, пытаясь найти хоть какой-то выход. А выхода не было.

Если бы я была каким-то животным, из меня уже давно сделали бы фарш и отправили по прилавкам. Болело абсолютно всё и казалось, что ещё чуть-чуть и сама смерть придёт, дабы забрать меня в свои тиски. Тихий разговор Влада с Павлом долетал до меня кусками, толком ничего понять невозможно было. Лишь иногда чудо-доктор подходил и проверял капельницу, которую поставил мне сразу же, как только увидел ужасающую картину в помещении.

— Похоже на лихорадку. — Влад держал какую-то мокрую тряпку у моего лица, которая вообще не спасала ситуацию.

— Она и есть, — опять какие-то шприцы, иглы и растворы, — до утра не доживёт.

— Доживёт, — брызги от воды заставляют меня поморщится, и парни это замечают, — я же говорил, живая она!

— Лиора, — Павел сразу же наклоняется надо мной, щёлкая двумя пальцами, — вы как?

— Можете добить меня, — усмехаюсь, и пытаюсь прощупать хоть что-то за огромным количеством бинтов на моей ноге — болит ужасно.

Парни переглядываются, что не остаётся без моего внимания. Павел берёт очередной шприц, но Влад перехватывает его руку.

— А если что-то пойдёт не так?

— Больше нечем обезболить. — Парень поворачивается в мою сторону, наполняя шприц раствором.

— Лиора, ты болела чем-нибудь недавно? Может инфекция была какая-то? Или аллергия? — Влад осторожно касается моих рук, вытаскивая иглу от капельницы.

— Нет, вроде. — Морщусь от боли, чуть сжимая ноги, но делаю только хуже. Нога начинает ныть сильнее, а я всхлипываю.

— Послушай, это важно. Ты уверена? — Разрезает бинт на ноге, а я чувствую дорожку крови, стекающую вниз.

— Мне больно! — Дёргаюсь, но Влад удерживает меня руками, не давая сделать лишних движений. — Да, уверена я!

— Может ты препараты для разжижения крови пьёшь? Или беременна? — Сжимает мою ногу сильнее, чуть надавливая на рану.

— Твою мать, ничего из этого! Сделай уже что-нибудь. — Начинаю рыдать, откидываясь на жутко-неудобный диван. Влад зажимает мне рану, а Павел колит какую-то дрянь. Начинаю уже было кричать, но боль сменяется жжением в ноге, но от этого не становится лучше.

Парни впоследствии оставляют меня одну, а я лишь вытираю свои слёзы рукавом от платья. Мне хочется домой. Хочется крепко-крепко обнять Леона, сказать о том, что я никогда его не брошу, и, сука, разрешу принести хоть двадцать собак в дом. Я хочу домой, к Глебу. К блондину, который способен погасить мой жаркий пыл, подарить невероятные эмоции и заставить меня чувствовать себя нужной, любимой. Но ничего не выходит. Я не дома, Глеба нет рядом и я совершенно одна.

Вниз меня вновь тащит чудо-доктор, но уже не в кабинет, в котором я была ранее, а в какой-то подвал. Ноги сразу же становятся мокрыми от влажности в помещении, холодный ветер дует сквозь рамы, которые явно старше меня. Михаил стоит в центре, как и всегда. Разглядывает меня, как псину, от которой не останется и живого следа через несколько минут.

— Я дал время подумать. Включите таймер, ребята. У тебя есть ровно тридцать секунд, иначе мозги твоего брата размажутся по стене. Время пошло.

Ноутбук с обратным отчётом стоял на потёртом столе, а я словно застыла. От меня зависела чужая жизнь, жизнь моего брата. Я то и делаю, что пускаю слёзы и сопли. Хочется кричать, крушить всё подряд. Это просто кошмар.

Десять.

Девять.

Восемь.

Семь.

Шесть.

И выстрел. В замедленной съёмке тело моего бывшего босса падает на холодную землю. Я машинально делаю шаг назад, но белокурая копна волос сразу же бросается мне в глаза.

— Глеб… — Не успеваю ничего сказать, как опять выстрел и темнота.

Умереть за любовь не сложно. Сложно найти любовь, за которую стоит умереть.