Глава 14. (2/2)

- Осторожно, не убей! – усмехнулась она, когда Герда едва успела остановиться, чтобы не сбить её с ног.

- Когда встречаемся? – приложив руку к груди, чтобы выровнять дыхание, спросила Герда.

- После ужина многие гуляют в парке, сама видела. В десять закрывают ворота, а в одиннадцать звонят к отбою. Как только все разойдутся, мы двинемся в путь. Ритуал нужно проводить в полночь, - объяснила она, воровато оглядываясь по сторонам.

Они вместе вошли в столовую. Дугава, Ждан и Вожык уже заняли места рядом с Эглаборгом. Герда соскучилась по старику и была рада его увидеть. А вот Майли сразу попыталась сбежать, но Герда вместе с подскочившей Дугавой потянули её за общий стол, где все, кроме Ждана, были ей рады и наперебой советовали, какие блюда взять на раздаче.

Вожык чах над тарелкой с овощами и рисом. Похоже, Эглаборг заставил его взять нормальный ужин. До этого он питался одними печеными яблоками и сладкими булками.

Герда набрала себе того же, чтобы Вожык не страдал в одиночестве и принялась за еду.

- Рад видеть вас в хорошем здравии, - сказал Эглаборг. – Надо сказать, мастер Николас переносил утрату куда хуже вас.

- Спасибо… - неловко ответила она. – Я стараюсь держаться.

Герда долго не могла сообразить, о чём речь, а потом вспомнила о погибшей невесте Николаса и помрачнела.

- Такие вещи не проходят бесследно. Обратитесь к целителям разума. В нашей лечебнице они помогают беженцам справиться с утратой родины, - аккуратно, но настойчиво предлагал Эглаборг. – Вы можете ходить туда вместе с госпожой Майли.

Та испуганно выпучила глаза и затрясла головой.

- Я занята подготовкой к празднику. Вождь сегодня не отпускал меня весь день. Может, как-нибудь после?

- Хорошо! Но обязательно сходите. Беженцы собираются по средам вечером, но к целителям разума можно обратиться лично в любое время дня или даже ночью, если почувствуете себя плохо, - не сдавался Эглаборг.

- Обязательно! Не переживайте за меня, - попыталась Герда успокоить всех, а не только целителя. – Скажите, лошадей вы тоже сюда перевезли? Харысая?

- Да… только в ночь, когда погиб Николас, он выбил дверь в деннике и сбежал. Его так и не нашли. Что очень странно, ведь ворота всю ночь были заперты, - ответил за него Ждан. – Мы с парнями из военного корпуса несколько дней прочёсывали окрестности и ни следа его копыт не обнаружили.

- Потому что он улетел, - Герда в задумчивости потрогала губы пальцем. – Как тулпары – кони героев. Когда хозяева погибали, тулпары улетали следом за ними на Тихий берег.

- Это всего лишь сказка, - хмыкнул Ждан. – Но всё же давай после ужина сходим на конюшню. Там для тебя есть сюрприз.

Герда оживилась.

После ужина Майли отказалась оставаться с ними, ушёл и Эглаборг, объясняя, что слишком занят в лечебнице.

- Он, как всегда, слишком много работает, - посетовала Дугава. – Там наплыв больных. Целители теперь принимают неодарённых в качестве акта доброй воли.

- Подачки для бедных, - покривился Вожык, вспоминая свою жизнь в крохотном лапийском городке Фаскенхёгсдаале.

- Ах, если бы. Пускают-то далеко не всех. Вождь боится, что простолюдины принесут сюда заразу. К тому же, налоги выжали из страны все соки. В нижних кварталах города нас ненавидят и плюют в спину. Если бы Лучезарные напали сегодня, большая часть норикийцев перешла бы на их сторону, - посетовал Ждан.

Герда покусала губы. Быть может, ей стоило выступать не во дворце, а на главной площади, чтобы все люди узнали, кто скрывается за голубыми плащами и куда они ведут мир. Хотя бедняков больше волнует, как прожить день, а не то, что случится завтра.

- Не грусти! – попытался растормошить её Вожык. – Сюрприз тебе обязательно понравится.

Вчетвером они добрались до конюшни. Внутри пахло душистым сеном, терпким потом и теплом лошадиных шкур. Просторные денники, устланные чистой соломой, предназначались для маток с приплодом. Большинство кобыл жеребились зимой, чтобы к лету полугодовалые отъёмыши сами паслись на свежей траве.

Кобылы деловито жевали сено, пока малыши прятались за их задними ногами в поисках замолока.

- Красивые! – восхитилась Герда.

Высокие и стройные лошади с точёными мордами и тонкими ногами напоминали Яшку. Отец говорил, что она жеребёнком отбилась от норикийского обоза. Так что не удивительно.

Из глубины конюшни донеслось приветственное ржание.

- Яшка! – обрадовалась Герда и поспешила на звук.

Над дверью одного из дальних денников показалась каштановая морда с белой отметиной. Лиловые глаза пытливо искали хозяйку, чей голос кобыла признала.

Герда провела ладонью по мохнатому носу. Яшка широко раздувала ноздри, втягивая родной запах. Изнутри денника донёсся шорох. Вожык услужливо распахнул дверь, пока Ждан и Дугава посторонились.

Наружу выглянул лохматый жеребёнок. Несуразно длинноногий, с маленьким пушистым хвостиком и огромными ушами. На носу широкая проточина, три ноги в нарядных белых носочках, левая задняя – единственная чёрная под цвет корпуса. С лунным отливом, какой бывал только у Небесных Аргамаков Элама. Прощальный подарок от Харысая.

- Погладь! Он совсем ручной. Вся Компания его уже затискала, - усмехнулась Дугава, вставшая за плечом подруги.

Герда несмело провела ладонью по мохнатой шее. Жеребёнок терпел, а Яшка царственно позволяла хозяйке насладиться общением со своим сокровищем.

- Как назвали? – спросила Герда.

- Никак. Ты хозяйка, значит, должна придумать имя сама, - предложил Ждан.

Она крепко задумалась.

- Авалорцы зовут его Дюшонглен, - отозвалась Дугава. – Наверное, это что-то значит.

- Это кличка самых красивых и быстрых коней. В честь лошади Джорджа Драконоборца, которая пала вместе с ним в битве за Терракотовую башню, - припомнила Герда. – Пускай будет Дюшонглен. Не хуже других имён, тем более, родословной у него нет, а отец пропал.

- Глен по-простому. Звучно. Мне нравится, - поддержал её Вожык.

Ждан с Дугавой не стали спорить. Полчаса они чистили и кормили лошадей яблоками, смеялись и вспоминали своё путешествие в Урсалию.

- Мне король Орлен тоже кобылу подарил, когда услышал печальную историю Пустельги, - похвасталась Дугава. – Она стоит в другой конюшне. Арлетта зовут. Идеально выезжена для дам. Поворачивается на пальчиках, будто мысли читает. А какой у неё шаг! Горячие отвары прямо на галопе можно пить – не прольёшь ни капли!

- Вот это королевский подарок! – насторожилась Герда.

- Ты не подумай, я не его фаворитка, - начала оправдываться Дугава. – Просто ему понравились мои иллюзии, и он решил меня поощрить. К тому же, мастер Жерард не поощряет отношений с неодарёнными, даже с королём.

Видимо, поэтому Жерард против идеи Орлена выдать Герду замуж за его родственника. Хоть где-то повезло. Она зябко обняла себя руками.

- Ты забыла добавить, что всем отказываешь. Даже меня держишь на расстоянии. Друг и всё тут. Неужели ты не замечаешь, как я измучился? – начал возмущаться Ждан.

Герда удивлённо вскинула брови. Никогда бы не подумала, что у него чувства к Дугаве. Бедолага! Вожык, наоборот, прикрыл один глаз рукой. Похоже, их перепалки он слышал не раз.

- Мы же уже всё обсудили! Я не готова. И может, никогда не буду готова к новому замужеству.

- Ведёшь себя хуже, чем Герда. А она – вдова!

- Ну, и что! Что плохого в том, чтобы быть одной?

- Ты не одной хочешь быть, а ищешь идеального мужчину. Но такого не существует. Оглянись вокруг, столько хороших парней жаждут твоего внимания. Снизойди ты уже до обычных!

- Ждан!

- Послушай, - Герда деликатно коснулась его плеча и зашептала в ухо: – Не стоит так наседать. Ты так только хуже сделаешь. Если захочет, она сама найдёт себе жениха.

- Да она же только со своей наставницей-старой девой общается.

- Как мне после этого с тобой встречаться? – надула губы Дугава. – Ты же чурбашка бесчувственный, хуже Финиста. Неужели так сложно понять, что мне нужно больше времени? Когда смогу, тогда смогу. А если не смогу, то и не надо.

Она побежала к женскому корпусу, сглатывая слёзы. У Ждана тоже было такое скорбное лицо, словно он вот-вот расплачется. Чтобы не показывать слабость, он помчался к главному корпусу.

Герда с Вожыком вдвоём прогулялись по парку и устроились на пустующих качелях. Вожык старательно отталкивался ногами, чтобы сиденье подлетало повыше и казалось, будто они парят в воздухе.

- А как твоя личная жизнь? С девочками хоть общаться разрешают?

- У нас смешанное обучение, - он задумчиво почесал лопатку. – Хотя у них отдельная рота. Они помощью раненым занимаются и хозяйственными делами. Но некоторые обучаются вехтованию, верховой ездой и стрельбой из лука вместе с нами.

- Нравятся? – проницательно спросила Герда.

Вожык закачал головой так стремительно, что казалось, она вот-вот оторвётся.

- Ай, противные они все. Как моя мачеха Илзе. Всё пилят и пилят: то место им не уступил, то лошадь их взял, то их обновками не восхитился. Если без женитьбы не обойтись, то когда вырасту, я позову тебя. Твой траур как раз закончится.

Герда испуганно вытаращила глаза:

- А не старовата ли я для тебя?

- У меня с тобой такая же разница, как у тебя с Николасом! – рассмеялся Вожык.

Ведь и правда. Просто они относились к Вожыку снисходительно, как к сыну полка. А он вон какой уже вымахал, одного роста со Жданом будет.

Герда обняла его и поцеловала в макушку. Его уши тут же вспыхнули.

- Не-е-ет! Ты всегда будешь моим маленьким шаловливым братишкой. А братьям и сёстрам жениться нельзя. Такой большой, а не знаешь!

Он насупился, но вырываться не стал.