Глава 7. (2/2)
А как в приёмный зал вместилась бы такая громадина? Это всего навсегда иллюзия. Стоило подумать так, и она развеялась. Перед ними предстал Пеней в человеческом обличии.
- Про безрассудную храбрость мелких птах я тоже слушал. Предлагаю перейти к делу, - он обезоруживающе улыбнулся. - Я давно мечтал заполучить певца, талантом равного Солнечному соколу. Готовы попробовать свои силы в состязании бардов?
- Перепеть Солнечного Сокола сможет только сам Солнечный Сокол. И что это за состязание, в котором заставляют участвовать силой? - огрызнулся Финист.
Пеней не изменился в лице, уверенный в своём превосходстве.
- Тогда можете и дальше наслаждаться удобствами нашей темницы. Хотя… почему я должен тратить на вас магию? Оставлю вас без неё, вы захлебнётесь и сделаетесь моими подданными в Садах вечности.
- Хорошо, я спою, если ты поклянёшься вернуть нас на корабль живыми, - нехотя пошёл на уступки Финист.
Он не сводил взгляда с наглых глаз Пенея, словно силился прочитать и подловить на обмане.
- Если победишь – отпущу. Если нет, Сады вечности ждут вас, - рассмеялся тот и обратился к Герде: - А что же ты? Чего молчишь, будто воды в рот набрала.
Он рассмеялся глупой шутке, и Герда поспешила ответить:
- Я не пою. Теряю голос и давлюсь кашлем, если пытаюсь.
- Как жаль! Значит, ты отправишься в Сады вечности прямо сейчас.
Пеней взмахнул рукой, и вода начала заливаться в уши и нос. Глаза щипало, не хватало дыхания. А на глубине ещё и голова кружилась, как у пьяной.
- Если причинишь ей вред, я петь не буду! – закричал Финист.
Пеней вернул ей магию не сразу, видно, чтобы запугать.
- Ладно. Её заберут ундины до тех пор, пока ты не выиграешь состязание. Они проводят много времени над водой. Но если проиграешь, то она навсегда останется одной из них. Вот будет умора! Ундина, которая не умеет путь, - Пеней гнусно расхохотался. – Всё, приём окончен.
Герду окружили девы с длинными распущенными волосами, украшенными венками из лилий.
- Погодите! – Финист перегородил им путь до того, как они успели увести Герду. - Как мне участвовать в состязании, если я порвал струны на гитаре и она промокла?
- Мои колдуны зачаровывают инструменты, чтобы они под водой звучали даже лучше, чем на суше, - прихвастнул Пеней.
- Всё равно нужно купить новую гитару и зачаровать её на суше, - настаивал Финист. – Я знаю лучшего мастера в Дюарле. Отправьте нас туда, и я добуду инструмент.
- Вас? Нет, девушка останется здесь как гарантия твоего возвращения, - лениво покачал головой Пеней.
- Ты же сам жаловался, что на неё уходит слишком много магии. А придётся ещё зачаровывать гитару. Пошлите с нами ваших колдунов. Говорят, на суше они ничуть не слабее, чем на море, - попытался уговорить его Финист. – Слово Сумеречника, мы вернёмся и я выиграю демонов турнир!
- Ладно, - уступил Пеней. – В конце концов, из этого тоже можно сделать знатное развлечение.
Он хлопнул в ладоши. Ундины закружились вокруг Герды стремительным вихрем. От яркой вспышки глаза на миг ослепли. Когда она сморгнула пелену слёз, то обнаружила себя в шеренге девушек с её лицом и фигурой. Не отличить! Даже сама запуталась, где она, а где нет. И ауры, как назло, закрыло мутью со дна.
- Если найдёшь среди них свою подругу, так уж и быть, отпущу её на землю, - смеясь, объявил Пеней.
Герда попыталась подать ему знак, но даже не смогла пошевелиться, будто её по рукам и ногам связали невидимые путы.
Финист скрипнул зубами, но без лишних слов зашагал вдоль шеренги, осматривая каждую Герду, как солдат на построении. Водил возле них руками. Но стоило ему приблизится к настоящей Герде, как он замер и без промедления указал на неё.
Лицо Пенея вытянулось в изумлении. Он взмахнул руками ещё раз. Ундины снова закружились вокруг Герды и выстроились в ряд, поменяв её расположение раз эдак десять, как ловкий наперсточник.
Теперь они все выглядели по-разному, как раньше. Одна Герда была не похожа на себя: вытянулась, округлилась в груди и бёдрах. Волосы цвета лунного серебра струились по её плечам до самой талии, на голову был надет тяжёлый и жёсткий обруч. Наверное, тиара из благородного металла, ещё и с драгоценным камнем. Такие же были на остальных ундинах: серебряные, золотые, украшенные рубинами, изумрудами, топазами, россыпью мелких жемчужин и брильянтов.
Финист прошёлся вдоль шеренги куда быстрее и снова замер напротив Герды. Как он это делает? Даже не раздумывает!
Крылья носа Пенея хищно затрепетали.
- Ты уверен? Посмотри, вон та справа куда больше похожа. Такая же маленькая и противоречивая, - он указал на невысокую ундину. Худенькую, с мягкими чертами лица, пускай и преображёнными морскими чарами. - Стеснительная рыбка-бабочка и разъярённая мурена одновременно, м?
- Нет.
- Тогда проверим её в последний раз, - Пеней снова взмахнул руками.
- Хватит жульничать! – возмутился Финист. – Я уже два раза выбрал правильно.
- С чего ты взял? Я же тебе помогаю, последний шанс даю, - издевался Пеней, а Герда даже не могла мычанием высказать несогласие.
- Удача Солнечного сокола никогда меня не подводила!
- Тогда не бойся проверить её лишний раз, - остался непреклонным Пеней и хлопнул в ладоши.
Герду подхватил вихрь и переместил в Сад вечности. Она посмотрела на своё тело: он превратилось в прозрачные щупальца медузы, голова раздулась до размера её шапки. Ох, уж эти иллюзии водяных! Тут Финист точно её не найдёт!
Отчаянно загребая щупальцами, Герда пыталась добраться до парадного входа, но примериться к новому телу оказалось не так просто. Как же медленно! Неужели у них не получится сбежать? Остаться здесь навсегда и никогда не увидеть друзей – самая худшая участь из возможных!
Финист выскочил из парадного входа и помчался по парковой дорожке прямиком к Герде, отталкивая от себя заступавших дорогу нереид сада. Следом плыли стражники, от которых он умудрился пел вырваться.
Быстрее! Быстрее к нему! Почему так медленно? Кажется, сердце бухает в груди. Хотя где у склизкой прозрачной медузы может быть сердце?
Финист двигался как по зову ауры – точно и целенаправленно. До того, как стражники успели его перехватить, он добежал до Герды и заключил её в объятия. Не замечал даже, как на руках и шее вздуваются волдыри от ожогов.
К ним степенно подплыл Пеней в окружении свиты морских обитателей.
- Теперь хватит?! – раздражённо спросил Финист.
- Да. Мои колдуны сопроводят вас в Дюарль. Но пока вы не выберетесь на сушу, ты не должен с ней ни заговаривать, ни оборачиваться к ней, иначе она навсегда останется в моём царстве. Кстати, она это или нет, ты тоже узнаешь только на суше, - ухмыльнулся Пеней, обнажая острые мелкие зубы. – Ступай. Ты же так рвался в Дюарль.
Их окружила дюжина созданий в серых, покрытых маслянистой плёнкой балахонах. На головы были надвинуты глубокие капюшоны – лиц не видно. В покрытых чешуёй ладонях с перепонками – узкие вёсла. Только ауру они испускали холодную и туманную, как воды северного моря, в котором блуждают самые жуткие кошмары.
Морские колдуны, наверняка они. Говорят, их уродливого вида не выдерживали даже самые смелые Сумеречники.
Герду отделили от Финиста. Она плыла за ним в конце строя, насколько получалось плыть с дурацкими щупальцами.
За дворцом, на пустынном клочке дна они остановились. Колдуны принялись махать вёслами, словно танцевали диковинный танец. Впереди закручивался водоворот, напоминавший вихревые воронки, по которым путешествовал Ноэль.
Как только водоворот стал достаточно большим и устойчивым, колдуны остановились и подтолкнули Финиста вперёд. Герда снова плыла позади него. Внутри оказались уже знакомые переливающиеся горки свёрнутого пространства. Катиться по ним пришлось гораздо дольше, чем по вихревым воронкам. Медленно. И ветер не шумел в ушах.
Шипящие голоса колдунов были хорошо слышны:
- Зачем тянем с собой медузу? Только лишний расход магии.
- Молчи. Так приказал Пеней.
- Глупость это. Надо было сразу сказать этому самоуверенному барракуде, что он ошибся. Его подружка уже стала одной из ундин. Сколько бы он ни барахтался, спасти её не получится, - гнусно посмеивались они.
Герда попыталась хлестнуть колдунов щупальцами, но они легко увернулись от них.
- Да к чему её спасать? Даже если он купит волшебную гитару, всё равно на состязании не победит. Дети Эагра – непревзойдённые музыканты. Их пятеро против него одного!
Впереди показался выход на поверхность. Чистое голубое небо. Белые скалы, над которыми кричали чайки. Пустынный берег. Груды каменных глыб разрезали мощные волны, поднимая ввысь столбы брызг.
- Угу, он останется у нас и не найдёт подругу среди ундин. Он же ни одного раза не отгадал! – продолжали потешаться колдуны.
- Ну, отчего же? Заметит, кто из них не поёт и узнает. Немая певунья, а-ха-ха! Будет петь с этим бездарным неудачником в одной труппе. Труппе последнего места!
Немая Певунья – так в гундигардском племени чоли называли жену Безликого, первую королеву Авалора Л’Хасси Фенталийской. Она сорвала голос, когда звала его во время нашествия Мрака. И перестала петь навсегда. Выходит, они, и правда, похожи. Не только невозможностью петь, но и вдовьей судьбой.
Герда замерла у выхода. А вдруг солнце изжарит её на раскалённых камнях пляжа, как настоящую медузу?
- Пускай остаётся! Толку от неё никакого, как и разума, - махнули на неё рукой колдуны.
- Нет! Вы обещали, что как только она выйдет… - яростно заспорил Финист.
- Взгляни сам! Она уже не больше, чем морская пена! – продолжали издеваться они, и Финист дрогнул.
Он обернулся. Встретился с ней глазами, хотя у медуз нет глаз. Её тело начало менять очертания, становится более плотным. Мгновение, и Герда превратилась в себя. Вода снова захлестнула её, набиваясь в нос, разъедая глаза.
Герда протянула руки к Финисту. Он к ней. Они почти коснулись друг друга, но колдуны встали между ними и сбросили капюшоны. Под ними оказались головы косаток, полные острых зубов. Мелкие чёрные глаза по бокам добавляли их облику ужаса.
Тэму! Это один из их обликов!
Последняя мысль вспыхнула и погасла вместе с сознанием, но тэму не отпустили её за грань. Бросились к ней, тэму сорвали её одежду и впились зубами в тело. Финист расталкивал их в стороны, но слабел с каждым мигом, пока не замер со смежёнными веками.
Как же больно! Темнеет в глазах. Кожа трещит и рвётся на лоскуты. Вода алеет. Плоть кусками отстаёт от костей и исчезает в пастях тэму. Красных от крови. Косточки, голые косточки остаются ей. Белые, без намёка на то, что она была когда-то живым человеком. Их смогут сломать, обглодать и высосать изнутри злобные твари.
Почему? Почему она не умерла? Или смерти на самом деле нет? Мы лишаемся покровов из пропитанного кровью мяса и остаёмся голыми скелетами. Не можем ни шевельнуться, ни вымолвить ни слова, и люди считают, что нас нет. И закапывают нас, живых, в землю.
Тэму замерли, хищно глядя на её кости непроницаемо чёрными глазами. Уж они-то знали, что она всё ещё тут. И могли продолжать её мучения вечно.
Но они отпустили.
Нет, всё-таки она не умерла. Чувствовала, ещё могла чувствовать! Как перерождается в морского монстра из костей. Костей, которые двигались, но оставались безмолвны.
Забыв о ней, Тэму подхватили бесчувственного Финиста и потащили к выходу.
Силы возвращались. В облике скелета двигаться стало заметно легче.
Она бросилась вдогонку за тэму до того, как водоворот успел сомкнуться.
Они вышли не на поверхности, куда указывал зев водоворота, а на дне, возле большой затопленной лодки. Тэму накинули капюшоны, затащили внутрь Финиста, а сами сели на вёсла. Герда вцепилась в корму костями. Лодку затрясло. Вот бы привязать себя покрепче, а то ведь не удержит и навсегда потеряется в огромном океане, где нет ни одной родной души.
От движений вёсел поднялась муть и вытолкнула лодку вверх. Герда держалась за руль, но он выскальзывал из её костей. Столько сил, столько решимости, а раньше, когда всё было хорошо, они словно просачивались сквозь решето. Показалась поверхность. Тот самый высокий берег, на который указывал водоворот.
Светало. Солнце ещё скрывалось за видневшимися вдали холмами. Дальше на север в золотистом зареве устремлялись к небу тёмные башни большого города. Тэму дружно гребли к берегу, не обращая на Герду внимания. Финист не приходил в себя.
Они причалили к пустынному пляжу. Тэму выпрыгнули в воду на отмели, подхватили Финиста под руки и выбросили на песок, а потом потянули за собой лодку.
Она же такая огромная! Сколько в них силы?
Герда почти выбралась на сушу, повиснув на руле. Но прибой ударил в неё с такой мощью, что доски выскользнули из костей. Сколько она ни пыталась выбраться следом за Финистом, ползком, но что-то не позволяло ей подняться на ноги. Волны всё время сносили её в океан. Видно, теперь ей на суше места нет – таковы законы магии.
Герда видела сквозь воду, как тэму тащат Финиста в сторону большого города. Может, получится последовать за ними по воде? Если это Дюарль, то рядом исток Плавны, несколько больших лиманов и болота. В город ведут многочисленные каналы канализации. Хорошо, что память сохранилась, хотя её уже заволакивало туманной зыбью. В ушах шумел прибой, словно напоминая, что Герда теперь часть моря.