Глава 5. (2/2)
— Может.
Даже следов на песке не осталось. В бреду он видел ту, которую добровольно отпустил.
— Идём в лагерь. Солнце уже садится, — предложил Жюльбер.
Остальные согласно замычали. Ноэль поковылял, придерживаясь за Жюльбера и Ангуса.
Мысли словно разбились на осколки. Посверкивали на солнце обрывками фраз и исчезали. Даже на пропаже друзей не останавливались. Для чего их похитили? Именно их троих — до остальных демонам дела не было. Живы они или нет? Что потребуют ундины в обмен на их возвращение? Но всё затмевало печальное лицо Бианки. Застывшие в бирюзовых глазах слёзы, которые хотелось вытереть губами. Услышать, как звенящий чистотой голос назовёт его по имени.
Сумеречники разбили лагерь на лесной поляне подальше от полосы прибоя. Развели костры, ибо ни в дровах, ни в хворосте, ни в камнях здесь недостатка не было.
Ноэлю дали сухую одежду, укутали в одеяло и усадили поближе к огню. Ангус проверял раненых и заваривал травы в закипевшем котле. Патрик коптил на костре жирных тунцов. Остальные занимались обустройством.
Кого-то отправили на разведку. Надо предупредить, чтобы не заходили далеко в чащу. Почему это так важно, Ноэль не помнил. Читал что-то… Что-то о великанах-кузнецах мэнквах с единственным глазом во лбу. Они плавят звёздный металл в жерлах вулканов и питаются овцами, которые пасутся на горных пастбищах.
А ещё… Чем больше он пытался вспомнить, тем сильнее голову стягивала непереносимая боль, и перед глазами появлялось лицо Бианки.
Ему вручили тарелку с печёным тунцом. Куски красного мяса под хрустящей корочкой таяли во рту. Сосредоточение на вкусе утоляло тревогу.
После ужина распределили дежурства и отправились спать. Ноэль даже не удосужился расспросить, кто сторожит корабль. Будто полностью доверился Жюльберу и переложил ответственность на его плечи, хотя тот не был достаточно собранным и уравновешенным для такой работы.
Герда и Финист… После Николаса потерять ещё и их… Ноэль отказывался верить в их гибель. И горевать не получалось вовсе.
Молния не бьёт дважды в одно и то же место. Не бьёт. Не бьёт!
Только мы до бесконечности бегаем по кругу из одних и тех же ошибок.
Ноэлю дежурить не предлагали. Какой толк от него, такого вялого, погружённого в себя, не могущего сосредоточиться ни на чём, кроме лихорадочной чехарды мыслей? Видимо, это усталость помноженная на опустошённый резерв. Или что-то другое…
Призрачные воспоминания о том, чего никогда не было.
В потоках бессвязных мыслей и образов Ноэль блуждал до самого утра, когда к пению птиц прибавились шаги, разговоры, треск дров в костре и гулкие удары топора по сосновым стволам.
Ноэль приподнялся на локтях. Ангус сунул ему в руки чашку с горячим настоем и плошку с овсяной похлёбкой. После завтрака Ноэль всё же заставил себя подняться и ходить ровно, не пошатываясь.
Нужно все проверить!
Корабль представлял собой печальное зрелище. Кроме починки такелажного дерева и латания пробоины предстояло ещё заменить подпорченные Лучезарными и гарпиями паруса.
Герду с Финистом он не чувствовал, хотя в груди билась уверенность, что они живы. Живы вопреки всему. И обязательно вернутся.
В лагере Сумеречники валили сосны и обстругивали их под командованием Жюльбера, капитана Фурнье и бывалых моряков. Всё шло благополучно. Ноэль не мог найти, к чему придраться, и утроился отдыхать в тени раскидистого дуба.
Опустошённый резерв требовал восстановления, а не новых растрат на пустые хлопоты о том, с чем легко справляются другие. Дрёма накатывала, как волны на берег.
Послышались шорохи. Привлеченный стуком топоров, из чаши леса вышел чужак. Шелестели ярусы воздушной, будто сотканной из пены ткани длинной туники. Ветер доносил нежный запах лилий и орхидей. Изящные стопы обвивали золотые сандалии. По плечам струились тёмно-вишнёвые волосы длинной до пышных бёдер. Правая часть тонкоскулого лица скрыта под ними, как под вуалью. Виден только левый бирюзовый глаз, который внимательно изучал Сумеречников.
Какая насыщенная морской свежестью аура. Это не человек!
— Я Кассия, хозяйка Бухты скорби. Кто вы и что делаете в моих владениях?
Её голос был звонок и нежен, как стук воды в ручье.
— Мы простые охотники, попавшие в беду на море, моя госпожа, — подошёл к ней Жюльбер и одарил игривой улыбкой, на которую оказывались падки многие красавицы Дюарля. — Не серчайте на наше самоуправство. За лес для нашего корабля мы готовы заплатить.
— Ваше золото мне ни к чему. Да и кровь жертвенных животных не утолит мою жажду. Мне нужен ваш предводитель, — смерила она его презрительным взглядом.
— Это я, — соврал Жюльбер, не поведя и глазом. — Говорите, что хотите. Мы всё выполним.
— Вот уж вряд ли, — Кассия отодвинула его от себя властным жестом. — Ты не предводитель. Ложь высшим силам карается вдвойне!
Ноэль поднялся и подошёл к ним, хотя Ангус пытался его удержать. Остальные старательно закрывали его спинами, но хищный взгляд богини нашёл его среди толпы.
— Госпожа, помилуйте моего человека. Он соврал из страха обо мне, — ответил Ноэль прежде, чем его успели спросить. — Я готов последовать за вами, чтобы обсудить условия наедине.
Её лицо смягчилось, стало отстранённым и печальным.
— Хорошо, если не боишься, — кивнула она и отправилась обратно в лес.
Жюльбер ухватил Ноэля за плечо.
— Не ходи за ней! Она превратит тебя в свинью и скормит мэнквам!
— Если бы она хотела превратить нас в свиней, то сделала бы это уже давно. Здесь мы в её власти, поэтому должны уладить дело миром, — скинул с себя его ладонь Ноэль и зашагал по дороге в лес.
Прохладная тень укрывала землю. Лоскуты солнца пробивались сквозь густые кроны и катались по земле в такт ветру. Птицы пели на разные голоса. Стук топоров уже был почти не слышен. Пахло сосновой смолой. В этом тихом умиротворении не оставалось места войне и горестям.
Кассия поджидала его на тропинке. Статная фигура: высокая, стройная, с округлыми бёдрами и полной грудью. Зрелая, вовсе не похожа на ранимую девочку. Её харизма и обаяние выветривали из головы здравые мысли.
Нужно быть осмотрительным. Зря Финист его за это ругал, осторожность лишней не бывает.
— Простите моих людей за грубость, — заговорил Ноэль первым. — Долгое путешествие и изнурительная битва не прибавили им манер.
— Я злюсь не на них. Не они разбили мне сердце, — ответила Кассия с достоинством.
— Это вы спасли меня от ундин? Простите, что назвал вас чужим именем. Вы напомнили мне кое-кого, — ещё раз попытался растопить лёд Ноэль.
— А может, наоборот? Этот кое-кто напоминал тебе меня?
Кассия провела пальцем по его колючей от трехдневной щетины щеке.
Как же хочется прижать её ладонь к губам, а потом и к сердцу, будто они, и правда, знакомы давным-давно. Он сильно перед ней провинился, хоть и не мог вспомнить в чём. Жаждал вымолить прощение, хотя и не боялся её, как Владыку Ши Аруина.
Чем больше Ноэль размышлял об этом, тем сильнее боль сжимала виски. Он упирался в глухую стену. Стену забвения, которая отворачивала его от магических сумерек Горнего мира и возвращала к Дольнему свету.
— Вы позволите нам остаться? — спросил Ноэль, не в силах скрыть, что любуется её лицом.
— Раз вы одолели стражей порога и взялись хозяйничать в моей бухте, то оставайтесь. Посадите по два дерева за каждое срубленное. Уберите за собой. Не убивайте овец и не заходите глубоко в лес. Если выполните все условия, то выберетесь отсюда живыми. Но если нарушите хоть одно, пеняйте на себя, — ответила она, сократив расстояние между ними так, что Ноэль невольно облизнул пересохшие вмиг губы.
— Моих друзей унесли ундины. Что с ними стало?
Неудобный вопрос заставил Кассию отвести взгляд.
— Их отправили во дворец Пенея, фаворита богини Седны. Он назначил себя морским царём после того, как Седна пропала. Теперь все морские создания служат ему. Он всегда мечтал заполучить себе музыканта, талантом равного Соколу Ясно Солнышко.
— Финист, конечно, хорош, но не настолько, — смутился Ноэль.
— Тем хуже для него, — усмехнулась она жестоко.
— А что с Гердой?
— О, девушки — самый ходовой товаром даже у нас. Выкупать из плена мужчин позорно, они должны спасаться сами. А вот жену, дочь или даже внучку не оставит в беде даже Белый Палач, — снисходительно усмехнулась Кассия.
— Как их освободить? — пускай хоть уму-разуму научит, раз такая высокомерная.
— Никак. Дети Ветра в морских владениях так же бессильны, как в подземных. Но Пеней не отличается дальновидностью. Рано или поздно его проглотит рыба покрупнее, а твоих друзей отпустят, чтобы укрепить союз между небом и океаном.
— Что же, мне придётся безучастно ждать?! — возмутился Ноэль.
Кассия снова приблизилась и, словно играя, щёлкнула его по носу.
— Я ждала полторы тысячи лет. И ты подождёшь немного.
Почему рядом с ней он чувствовал себя глупым мальчишкой? Так оно и есть: она древняя богиня, а он человек двадцати восьми лет от роду.
Не прощаясь, Кассия зашагала прочь. Хотелось бежать следом с охапкой цветов, читать стихи и томно смотреть в глаза с обожанием пылкого юноши, впервые познавшего любовь к страстной женщине намного старше него.
Словно услышав его мысли, Кассия обернулась и бросила:
— Приходи ко мне в грот на закате. Если не боишься.
Шелестя летящей тканью, она скрылась за поворотом. Ноэль замер на месте, оглушённый. Только когда сзади послышался зов, он очнулся.
Жюльбер и Ангус бежали к нему.
— Всё в порядке? Она вас не заколдовала? — забеспокоился последний, руками обследуя его ауру.
— Хватит следить за мной, как за ребёнком! — дал волю раздражению Ноэль. — Она просто предупредила, как не попасть в беду.
— Какая добрая! — скептично хмыкнул Жюльбер.
Ноэль покосился на него так свирепо, словно сам мог обратиться волком и разодрать ему горло.
— Не заходите глубоко в лес и не убивайте овец. После починки посадим по два дерева на одно срубленное и всё за собой уберём.
— Ничего сложного, — почесал затылок Жюльбер.
Они поспешили в лагерь. Уже на подходе послышались крики. В воздухе витал запах крови, хотя пробитых аур не чувствовалось. Они выбежали на поляну.
Вместо того, чтобы валить сосны, Сумеречники свежевали двух откормленных баранов.
— О, вы уже вернулись! — поприветствовал их капитан Фурнье. — К нам забрело стадо тучных овец. Мы забили парочку. Если засолим их мясо, то провизии хватит до самого Дюарля!
Ноэль в досаде прикрыл лицо ладонью.
— Молодцы! — провозгласил Жюльбер вместо него и захлопал в ладоши. — Теперь нас сожрут одноглазые мэнквы вместо своего занюханного скота!
Неодарённые покосились на него испуганно. Капитан Фурнье сжался, надеясь провалиться сквозь землю.
Сумеречники восприняли эту весть куда более сдержанно. Что они, одноглазых великанов не видели?
Не видели, но пытались сохранить хорошую мину при плохой игре. Правильно, паника сейчас ни к чему.
— Ладно. Берите сосны, тащите на корабль и принимайтесь за ремонт. Ночевать будете на борту. Выставьте часовых и не спите на дежурстве. Если почувствуете запах гари или услышите грохот, уплывайте подальше от берега, — собрался с мыслями Ноэль.
Что за полоса невезения? Почему он везде опаздывает, словно его преследует и замедляет злой рок? О! Хороший список вопросов для всеведущей богини. Надо постараться их не забыть, когда он вновь увидит её будто высеченное в мраморе лицо.
— А ты? — подозрительно покосился на него Жюльбер.
— Снова пойду к Кассии и попрошу помощи.
— С чего ты взял, что она к тебе благоволит? Ты же даже за обычными девушками ухаживать не умеешь.
— Она спасла меня от ундин и говорила весьма покровительственно, — парировал Ноэль. — Надеюсь, кровь баранов вы не вылили?
— Когда бы мы успели? Ещё сцеживаем, — ответил Патрик, так как остальные боялись открывать рты.
— Хорошо. Слейте её в меха и отдайте мне. Без подарков в гости не ходят. Особенно к женщинам, — он сделал удар на последнее слово, чтобы заткнуть Жюльбера раз и навсегда.