Estel (2/2)
Бараион чуть кивнул и замерший в ожидании его реакции Орофин продолжил, перейдя теперь к мытью волос. Здесь он не спрашивал разрешения и даже на миг не остановился, ощутив, как омега напрягся и попытался вырвать прядь из рук. Но Бараион сразу осознал, что либо он сейчас переступает в этом вопросе через себя, а дальше, дай Эру, привыкнет, либо вынудит Орофина сделать нежелаемое прямо сейчас. И Бараион вновь усилием воли отдался рукам мужа.
Да, ему приходилось преодолевать себя, но снова и снова он уговаривал строптивую сущность, что могло быть гораздо хуже. «Цени то, что имеешь», — мудрость для всех, альфа или омега ты.
Больше Бараион не дёргался, пока Орофин промывал волосы, слушая про обычаи и принятые в Карас Галадон правила. В целом, ничего особенно нового и вызывающего отторжение, кроме, пожалуй, того, что на празднике в честь сочетания браком омеге полагается носить особые одежды, символизирующие его готовность подарить супругу наследника, и беспрекословно делать всё, что альфа скажет, не возражая против всего, что он будет делать. Что ж… Один вечер он перетерпит.
Внутренний страх при воспоминаниях об облачении Лаэголаса на его бракосочетание испарился, когда Бараион увидел на кровати всего лишь более длинную, чем он привык носить, и свободную тунику и не леггинсы, в которых удобнее долго скакать на лошади или по ветвям, а широкие штаны. Никаких омежьих украшений тоже не было — Орофин лишь вплёл в волосы мужа две узкие золотые ленты.
Когда в дверь постучали, приглашая молодых на праздник, Бараион мельком посмотрел на себя в зеркало, и подумал, что, может, привыкнуть к этой жизни будет ненамного сложнее, чем все эти столетия мириться со своей огненно-рыжеволосой судьбой.
***</p>+++
— Что случилось? — Элрохир наклонился, едва ощутил, как напрягся в его объятиях Леголас. — Ты что-то чувствуешь?
Неужели и на этот раз они не одолели всех тёмных? Хотя наверняка ещё какое-то время будут недобитки встречать, даже если удалось отбросить Развоплощённого не на один десяток лет.
— Нет. — Леголас мотнул головой, поняв, что имеет в виду супруг. — Келторн «позвал». «Рассказал», что Бараиона выдали за лориенского лучника, Орофина.
— И тебя в этой новости расстроило то, что она напомнила тебе о…
— Элрохир, — Леголас обернулся, ладонью накрывая губы альфы, а, когда тот замолчал, мягко поцеловал их, — я знаю, что это будет преследовать тебя вечность, как бы я ни убеждал, что ты достаточно искупил вину. Ты столько сотен лет с тех пор показываешь, что изменился, и все же я иногда вижу вину в твоих глазах. Особенно когда тебе приходится «наказывать» меня.
Леголас улыбнулся, со вздохом устраивая голову на плече мужа. Тело немного затекло, заныли раны. С последнего привала прошло уже почти полдня, а на новый решили не останавливаться. Они уже преодолели Горы, и Ривенделл стал совсем близко.
— Но мы ведь договорились, — продолжал Леголас, благодарно расслабившись под накрывшими его плечи руками мужа, пока Торон послушно шёл сам, неся любимых хозяев, — воспринимать это, как необходимость. Я же знаю, что бываю невыносим, и ты часто пытаешься снять скованность от тревоги и выпустить напряжение. Но и я не хочу все время быть лишь причиной тревог. Я сам решил, что мог бы помочь. Только ноги немного затекли, — чуть виновато закончил Леголас, с коротким смешком пошевелив носками сапог.
— Приедем домой, и я обещаю тебе полноценный массаж и уход. — Элрохир благодарно поцеловал светлые, ещё пахнущие костром волосы мужа.
Леголас кивнул и, чуть сменив позу в седле, прижался к плечу альфы.
— Новость про выбор для Бараиона и поспешную свадьбу не расстроила меня, — вернулся он к началу разговора. — Я знаю, что Орофин сделает всё для его спокойствия и счастья. Скорее, этот неимоверный упрямец сам себе может изрядно подпортить жизнь. Надеюсь, его ума хватит…
— Кого-то он мне напоминает, — с лукавой улыбкой вздохнул Элрохир. — Это просто удивительно — откуда бы в нем столько очаровательных качеств, если вы не родственники? Вполне очевидно, что лихолесский воздух особенно благоприятен для развития в себе недюжинного упрямства.
Леголас неожиданно промолчал, не ответив. Элрохир хотел всё же уточнить мнение мужа по поводу их столь схожего с Бараионом характера, но чуть в стороне по его правую руку показался вороной конь.
— Морохир! — смеясь, позвал Леголас.
Придётся уточнить этот вопрос позже, если любимый, как обычно не околдует своим телом ночью так, что Элрохир потеряет всякую связь с реальностью.
— Дядя Лаэголас. — Морохир подъехал ближе. — Я только что пообщался с Бараионом осанвэ. Совсем немного, но… это правда?
— Все будет хорошо, — ободряюще улыбнулся Леголас.
— Надеюсь… — всё же тревожно вздохнул Морохир. — Бараион был спокоен, сказал, что он в порядке, и они с Орофином идут на праздник в их честь.
— Arfen Орофин — одна из лучших партий во всей Арде, — поддержал Элрохир. — Всё будет хорошо…
Леголас на первую часть фразы закатил глаза, притянул к себе альфу за ворот туники и жадно поцеловал.
— Подождите хотя бы до двери своих покоев, — хохотнул где-то за спиной Глорфиндел.
— Тем более, мы почти приехали, — добавил Владыка Элронд.
Леголас так же резко отлип от мужа и посмотрел вперёд. Они как раз выезжали к броду, а впереди, на другом берегу, на скалах приветливо отражала витражами лучи Анар Последняя Обитель.
Ворота радостно заскрипели, а во дворе у замка, где чуть меньше двух седмиц назад их с тревогой провожали, сейчас встречали с радостью.
Элронд не мог не заметить, как множество глаз нетерпеливо всматривались в лица въезжающих воинов. И вот одни, ещё одни, ещё… некоторые взоры затухали, не находя своих пар.
— Много славных воинов полегло в бою, — тяжело заговорил Хранитель Вильи. Резко наступила тишина, даже лошади не храпели. — Мы все понимали, что этого не избежать, понимали и они… Пусть их fear не задержатся в Чертогах, увидев чудеса Благого края. А мы всегда будем помнить их вклад в победу. Каждого. Завтра вечером я приглашаю всех на проводы погибших и чествование вернувшихся. А пока отдыхайте все…
Воины спешились и разошлись. Каждого из них кто-то порывисто обнимал и уводил, виновато пряча глаза от тех, кто оставался стоять, закрыв ладонями лица. Но к каждому осиротевшему подошёл кто-то из семьи Владыки и нашёл несколько слов. Пусть те не могли вернуть мужей, отцов, сыновей, но от осознания того, что в своей боли ты не одинок, становилось немного легче. И, не пряча более слезы в глазах, они поднимали их в небо, словно высматривая среди облаков откликнувшуюся на Зов ушедшую fea.
Увы, война была невозможна без таких моментов, и каждый был терпелив, пока все без исключения потерявшие родных не получили свои слова утешения. Лишь когда площадь перед главным входом опустела, Леголас согласился пойти помыться и отдохнуть. Он даже не стал спорить, когда Элрохир по дороге попросил встреченного ими слугу позвать в покои лекаря.
Целитель пришел, когда принцы уже омылись, не спеша и тщательно осмотрел супруга сына Владыки, заверил, что ран, требующих нахождения в Палатах нет, и только рекомендовал больше отдыха в течение нескольких дней. Леголас понимал, что целитель прав — помял его Болг ощутимо, но чем заняться в эти несколько дней? Сегодня-завтра ещё понятно, а потом?
Пока Элрохир ушёл с целителем за мазью, которую надо будет втирать в синяки, Леголас думал обо всём произошедшем, лёжа на кровати, но встал, когда услышал доносящийся из окна требовательный надрывный плач.
Выйдя на балкон, Леголас увидел внизу на террасе Гилраэнь с маленьким Арагорном. Недолго думая, омега спустился к ним.
— Aranen Лаэголас… — Гилраэнь обернулась на шаги и неловко поклонилась.
— Что, никак?.. — сочувственно посмотрел Леголас, присаживаясь рядом.
Аданет молча мотнула головой, но шмыгнувший нос выдал её.
— С того самого дня… Он будто всё понимает, всё чувствует… — Гилраэнь поменяла положение сына на руках, но на плач это никак не повлияло.
— Не прячь свои чувства. — Леголас мягко накрыл подрагивающую ладонь. — В горе нет ничего постыдного, а вам с Араторном было дано так мало…
— Только Арагорн держит меня, — призналась аданет. — Ради сына и данной мужу клятвы я и живу. Он — моя надежда…
— Еstel… — мягко улыбнулся Леголас.
— … на что-то лучшее, кроме удушающей боли, — кивнула вдова.
— Ты сильная, и мы с тобой. Вот что… — Леголас уверенно протянул руки, — иди-ка ты домой, прими ароматную ванную, поспи, я попрошу принести тебе молока с медом. Сладкое помогает.
— Но… — запротестовала девушка. Не потому, что не доверила бы сына, а потому, что лицо предало Леголаса и в отместку на причинённую неосторожным движением боль побледнело.
Однако, Леголас упрямо потянулся и забрал плачущего малыша. Уставшие руки Гилраэнь предали, бессильно упав вниз и, Леголас, укоризненно вздохнув, кивнул в сторону дома. На миг оба удивлённо затихли, когда Арагорн, оказавшись на руках Леголаса, немного потеребил его локон и, тут же сжав его в маленьком кулачке, закрыл глаза.
Когда Элрохир нашёл супруга, вместо возмущённой отповеди он лишь подоткнул ему под спину подушку и присел рядом, давая осторожно пристроиться головой на своем плече.
В тишине сада лишь ветерок бесшумно играл с бабочками над каштановой макушкой малыша.