Все ближе... (2/2)
Пока Леголас освобождал рабов, Бараион, Келторн и спасённая ими эллет спускались вниз — тоже не без подкреплённых сталью сожалений хозяев этих мест, возражающих против поспешного отъезда. Бараион вполне справлялся один, идя впереди Келторна, но и тот несколько раз сумел помочь. Первый раз это случилось сразу за дверью комнаты, когда он припоздал, устраивая едва живую эллет у себя на руках, и ему пришлось пнуть ногой варга, воодушевлённо капающего слюной на грудь прижатого к каменному полу Бараиона. Зверюга взвыла, рыжий омега обогатил парой певучих фраз лексикон Келторна, пока добивал тварь выхваченным кинжалом.
— Что ж эти болотные так ко мне липнут… — вставая с пола, Бараион брезгливо вытерся куском порванного плаща. Тяжело дыша, он сначала облокотился ладонями о колени, а после потёр шею, проверяя на месте ли она.
— Так болотные же, — хитро прищурившись, хмыкнул Келторн.
Вскинувшийся Бараион наткнулся на невинное выражение лица. Уже сам хмыкнув, он выпрямился полностью и махнул рукой, показывая, куда идти.
Когда они открыли очередную дверь, оказалось, что ведёт она на несвежий воздух, где их уже ждут.
«И вы, aranen, не отвлекайтесь», — фыркнул Бараион в осанвэ.
Взгляд его стал заинтересованным, и в следующий миг лицо просветлело. Из темноты к площадке с трупами орков процокал конь.
— Ярл… — засмеялся Бараион, не веря своим глазам. Конь не мог сам отвязаться, он надёжно закрепил его повод, когда Ярл попытался увязаться за ним. Кто же его выпустил?.. — Быстро вниз. Есть идея, — скомандовал Бараион.
Келторн поменял положение девушки на себе, устроив её на своей многострадальной спине и придерживая за обвитые вокруг шеи руки. Бедняжку совсем почти не кормили, и она не весила ничего.
Внизу к ним подбежал Леголас, увидев, как Келторн сажает эллет на спину опустившегося на колени коня. Ярл осторожно поднялся и ластился к любимому хозяину, пожёвывая растрепавшиеся рыжие прядки, пока Келторн закреплял девушку в седле. Тогда он и заметил на попоне флягу.
— Мирувор, — приоткрыв и понюхав, с улыбкой обернулся он к Бараиону и отцу.
Леголас забрал у сына фляжку, при одном прикосновении к ней поняв, кто обо всем позаботился. Приставив горлышко к губам лежащей на шее Ярла эллет, Леголас тихонько что-то напевал, пока девушка, не открывая глаз, не сделала несколько крохотных глотков.
— Это поддержит её силы, — улыбнулся Леголас, отступая. Бараион тоже оторвал от себя коня, что-то совсем уж неслышно шепнув в бархатное ухо. Леголас проверил, как закреплены поводья, и мягко похлопал по крупу. — Скачи, Ярл, неси свою прекрасную ношу подальше отсюда.
— Позаботишься о ней и найдешь меня, — добавил Бараион, и конь, тихонько заржав, скрылся в темноте одной из арок.
— О девушке можно не беспокоиться, — оборачиваясь, уверенно произнес Леголас. — А нам надо найти лошадей себе и поторопиться. Меньше полутора суток провести в пути не получится, а битва уже готова пролить первую кровь.
Оставив освобождённым рабам и пленным право решать самим — спасаться сразу или остаться, добивая тех, кто истязал их, а уж после, как распорядится судьба, два омеги и освобожденный ими альфа вскочили на выбранных в конюшне сильных коней, которые явно принадлежали пленникам. Главным было быстрее оказаться за пределами крепости, а там можно будет чуть сбавить ход. Но не сильно — они действительно должны поторопиться. Леголас ехал чуть позади сына и его друга, по спине которого хлестали толстые рыжие косы. Принц то и дело улыбался тому, как закончился их налёт. Им, конечно же, попадёт, но Леголас точно не жалел, что ввязался в эту вылазку.
— Ярл, значит… — донёсся до Леголаса смешок сына.
— Да увидели как-то на ярмарке в Эсгароте, — отмахнулся Бараион. — Жеребёнок был слабым, на мясо хотели продать — из Рохана лошадей тогда табунами гнали. Он ко мне потянулся, когда мы мимо выгона проходили, жалобно заржал. А моему коню как раз время приближалось на свободный выпас уходить. Ну и купили этого маленького приставалу. Имя уже в купчей увидели.
— Не про этот ли случай Ферен каждый раз вспоминает, давясь смехом, как один смелый воин взвизгнул, будто хрупкая аданет, когда его маленький жеребёнок за ляжку тяпнул? — подъехал ближе Леголас.
— Atto предпочел бы, чтобы у эдайн уши в трубочку от возвышенности эльдар свернулись? — не стушевался Бараион.
— Твои atto и ada… и не к такому привыкли, — подмигнул Леголас и, пока Бараион кусал губы, чтобы не засмеяться, отъехал от прыснувшего, не сдержавшись, сына, теперь уже возглавляя маленький отряд.
***</p>
В палатке было темно, за её полотнищем — тихо настолько, что Трандуил слышал дыхание стражников. Чуть поодаль за спинкой его стула то и дело поскрипывал пером Накилон, записывая поступившие от разведки свежие сведения о собирающихся вокруг горы тёмных силах. Сгущался не только вечерний сумрак.
Когда закончили объяснять адану план, и Бард, поняв, ушёл говорить со своими людьми, Гендальф выглянул за полог шатра и кого-то позвал. Увидев грязного хоббита, Трандуил собрался было вновь воззриться на Митрандира с плохо скрываемым раздражением, но лицо полурослика показалось ему знакомым. Тот представился как Бильбо и подтвердил, что да, это он помог наугрим сбежать из подземелий Лесного короля. Пока хоббит искренне извинялся за то, что пришлось подпоить его подданного, чтобы украсть ключи, Трандуил вполне натурально хмурился, представляя, как доволен был Галион, когда выполнив свою часть плана «побег наугрим», наклюкался уже заслуженно заработанным дорвинионским.
Полурослик не вписывался в их план, но Трандуил мгновенно перестроился, включив новых действующих лиц. И венчал план Аркенстон. Трандуил, конечно, любил красивые камни, но приоритеты за тысячелетия изменились, и жизнь внука была дороже даже самого драгоценного из них. Но именно глянув сквозь него, Трандуил увидел, как можно увеличить численность их войска. Тут, правда, придётся пойти на уловку, но главное же — численный результат? Обьяснив хоббиту его задачу, Митрандир улетел.
Трандуил бросил взгляд на совсем уж светлеющий просвет между пологами входа. Ночь, слава Эру, прошла тихо, не вынуждая биться в темноте. Не то, что днём. Трандуил благодарно кивнул Накилону, принёсшему кубок с тёплым напитком, и, грея пальцы о его бока, посмотрел на гладь, словно в Зеркало глянул. Что день готовит, он и сам, впрочем, мог бы сказать. На орле истари должен был уже долететь до места; судя по сообщению, что прошлым вечером принесла птица, войску Ривенделла оставалась ночь пути; и всё, что мог сам Трандуил, он тоже сделал. Оставалось ждать.
Едва Трандуил осушил кубок, как в палатку вошёл Ферен.
— Войска на позиции, — отчитался он. По тому, что альфа даже не посмотрел в сторону супруга-омеги, положение становилось действительно серьёзным. — По наблюдениям разведки, со стороны северного склона Одинокой горы и Железных холмов затаились орки с Серых гор. Наши позиции по отношению к горе с юга.
— Червеоборотни, о которых предупреждал Митрандир, пробивают путь с запада, — бормоча, поднялся Трандуил.
— И уже скоро они будут тут, если им от Крайней пустыни добираться, — поддержал Ферен.
— Но с той же стороны идёт и Элронд со своей армией.
— Я отправил туда один отряд и с птицей предупредил Владыку. Вместо отосланного отряда встанут эдайн, а они настроены очень решительно.
— Оставайся там, а я возьму на себя запад.
— Ты останешься здесь!
Два альфы — Король и его главнокомандующий — одновременно адресовав эти восклицания засобиравшемуся Накилону, посмотрели друг на друга. Омега перевёл взгляд с одного на другого и невозмутимо и непреклонно проскользнул между ними, укоризненно вздохнув, прежде чем скрыться за пологом входа.
Ферен сердито зашипел и вышел за своим королем. Вот только дайте им победить, он займётся вконец распоясавшимися омегами, которые уже внаглую вьют веревки из королей.