Гундабад (2/2)

Келторн заметил, как при слове «принц» девушка застыла, даже перестала моргать.

— Как и ожидал Господин, ты думал оказать нам сопротивление. И неужели ты думаешь, Господин не предусмотрел всё в своей бесконечной мудрости?

Морадан криво усмехнулся и шагнул за спину Келторна, позволяя ему видеть в зеркале всё, что будет происходить, и лицо несчастной рабыни. Отложив все выдранные перья в сторону, морэдайн подняли руки Келторна, цепляя его пальцы за край балдахина кровати. Келторн покрепче сжал их, пока морадан потянулся на первым пером.

В следующий миг Келторна выгнуло от резкой боли, ощущавшейся, словно в него плеснули раскаленной лавой. Он в последний миг удержал в себе крик и удержался на месте, но выгнулся, а ноги предательски подогнулись. Оба морадана грубо заржали, послышались и другие присоединившиеся к ним голоса. Значит, в помещении есть и другие охранники.

— Нежная шкурка, рисунок хорошо ляжет, — с удовольствием сжал его плечи один из слуг развоплощённого.

Тюремщик чуть отодвинулся, и Келторн увидел в зеркале красную точку ожога на своей спине, которая неимоверно болела. Ожог чернел на глазах. Довольный морадан подошёл вновь. В этот раз Келторн уже был готов, и лишь зашипел сквозь зубы, вновь выгибаясь в муке — этого он не мог контролировать. Перед третьим ожогом Келторн неожиданно понял, что забыл закрыться авадом, а теперь это не позволяла сделать боль.

На спине уже ясно вырисовывался контур рисунка, когда ноги Келторна начало сводить, но он ещё стоял, держась из последних сил. Понимая, что это лишь оскаленая пасть волка, Келторн выпустил немного силы. Но и так аура вокруг него вспыхнула гневным светом, отталкивая тюремщика, вновь поднёсшего к нему руку. Тот рыкнул, одёргивая её, словно сам обжигаясь. Первый морадан тут же дёрнул эллет за волосы, а рукой потянулся к низу её живота.

— А может, сам захочешь поразвлечься с девкой? — пошло причмокнул насильник, пальцем рисуя узоры на нежной коже.

Девушка вновь задрожала, не веря своим ушам, пытаясь вырваться и дёргая ногами, но Келторн уже замер в неподвижности. Даже этих жалких крох силы ему хватит, чтобы завершили рисунок.

Это было отвратительно. Это бы сломило, не пользуйся Келторн помощью друзей — только она и помогала выносить омерзительное изображение Тху, бывшим одним из воплощений Саурона в Первую Эпоху. Келторн слышал об этом от учителей и читал в свитках.

— К утру ты сам сдашься Господину, даже твоей силы не хватит для сопротивления, — довольно жмурясь, усмехнулся морадан. — И тогда даже если все наши орки полягут от мечей твоей остроухой родни, ты сам своими руками пленишь их и приволочёшь сюда. Ты станешь оболочкой для сущности Великой Тьмы, и твоими руками Он затопит Арду…

«Кровью и пожарами…», — про себя добавил Келторн, вспоминая напускаемые на него кошмары. Оставалось сопротивляться, сколько хватит сил, верить в победу армии Света и в то, что успеют спасти хотя бы эллет.

***</p>

— Истари всегда вершили судьбу Арды чужими руками, пусть и во благо, — поджал губы Трандуил. — Но сейчас я буду делать то, что надо мне — спасать своего внука.

— О, благородный Ар-Трандуил, — морщинистые губы тронула терпеливая улыбка, — так кто оспаривает?

— Не заговаривай мне зубы, Митрандир.

Лесной король закатил глаза и расположился на стуле, вполне гостеприимным жестом предлагая второй гостю. Выше среднего роста невзрачный старичок усмехнулся в седую бороду, приподнял полы то ли сутаны, то ли длинной туники и присел, продолжая то и дело попыхивать замысловато вырезанной трубкой.

Едва один из самых сильных магов Средиземья устроился, как стоящий у входа стражник отогнул полог и впустил адана средних лет.

— Бард-лучник, — представился тот, почтительно кланяясь; как это принято у людей, первым приветствуя пожилого человека.

— Слышал я о твоём подвиге, Бард-лучник. Зови меня Гендальф. Ещё меня зовут Митрандир.

— Гендальф, давай полный перечень твоих имён и воплощений ты перечислишь после того, как мы вытащим из Гундабада моего внука, — прервал Трандуил, кажется, не замечая, что адан не смог скрыть удивления такой непочтительностью.

— Ты прав, время не ждёт, — однако, посерьёзнел старец. — Мне тоже надо быть в другом месте.

— И что же ты тогда делаешь здесь?

— Пришёл предупредить тебя, что к Горе кроме орков из Гундабада под предводительством Болга приближаются червеоборотни.

— Элронд подойдёт с тыла, когда орки уже пройдут Мглистые Горы.

— Этого мало. Ещё Азог ведёт огромную армию с севера. Вам не хватит своих сил. Даже если у нас с Владыками всё получится.

— Так ты в моём Лесу прогуляться собрался? — взлетела соболиная бровь.

— Я не могу отпустить hiril Галадриэль одну, — кивнул Гендальф. — Владыка Келеборн — сильный хранитель, и он в состоянии противостоять, но Враг предпринял решительный шаг. Саурон нанес на тело твоего внука татуировку головы волка с оскаленной пастью — свой знак, через который он сможет выпивать из мальчика силы. И направить их против Владык.

— Достойный Саурона ход, — Трандуил скрипнул зубами, — попытаться убить хранительницу одного из колец силой её же правнука.

— А заодно и его самого, — беспощадно добавил истари, — чтобы потом занять освободившееся тело, возможно, даже без души, к тому же уже носящее его знак.

— К Морготу мечты Саурона… — отбросив полу мантии, поднялся Трандуил так, что молча слушавший и, судя по лицу, почти ничего не понявший Бард отшатнулся, налетев на что-то спиной.

Трандуил обернулся на шум и вспомнил, что сам позвал этого адана и забыл об этом, когда застал в палатке Митрандира.

— Говоришь, наших с Элрондом войск не хватит?..

Взгляды Лесного короля и истари встретились и перекрестились на новоиспечённом предводителе эдайн.

***</p>

То, что Келторн убрал аванирэ, он понял, когда пережидал между перебежками, слившись в темноте с крепостной стеной. До цели — проёму двери в северную башню — оставался один быстрый бросок. Всё-таки хорошо быть живым, молодое крепкое тело прекрасно в своей стремительности с желанием познания, грациозными движениями и всей жизнью на грани. Он вообще много чего делал на грани и даже за ней…

От выплеска силы его едва не размазало о стену. Пока он переводил дыхание, Келторн успел снова скрыться за щитом авада. Он тряхнул головой, словно сбрасывал напряжение, похожее на то, что случалось, если побудешь под грозой, и бросился к двери. Бег по крутой лестнице вверх — ничто для привыкшего передвигаться по веткам лесного эльфа. На нужном этаже он даже не раздумывал, какая ему нужна дверь, настолько отчаянным здесь было ощущение насилия.

Он добежал до двери. Времени на осанвэ не хватало, потому что он отчётливо почувствовал, как пока неведомым ему способом Тьма впилась в тело Келторна и начала высасывать из него силы. Времени на то, чтобы обдумать, не было.

На миг прикрыв глаза, он распахнул веки и с силой толкнул дверь. Та отлетела к стене, сопровождаясь предсмертным вскриком и глухим стоном. Не раздумывая, он выхватил из заплечных ножен короткий клинок и вонзил его в сердце охранника. Второй клинок свистнул в спёртом воздухе и задрожал в груди лежащего на кровати морадана под короткий женский вскрик. Короткого мига, на который столь стремительно произошедшими событиями был дезориентирован последний, четвертый, морадан, ему хватило, чтобы оказаться к ним лицом к лицу, когда тот обернулся на шум. Короткого движения кинжала по горлу было достаточно.

Он подскочил к Келторну и не сразу смог отцепить парализованные пальцы от перекладины кровати. Девушка на ней уже не кричала, даже подвинулась, от шока, правда, забыв опустить подол задранной туники. Но ему было не до этого. Уложив Келторна на кровать, он обхватил его голову руками. Расширенные зрачки метались, поражая безумным взглядом.

Времени было в обрез.

Время пришло.

И он открылся, отдавая силу. Только то, что было накоплено за столько сотен лет, могло справиться с силой Тьмы, что отравляла fea Келторна. В собственных глазах темнело, время остановило свой ход, густой смолой заполняя тело, но он не убирал рук. Пусть это будет последнее, что он сделает…

И только он об этом подумал, как, вплетаясь, в его силу влилась другая, и вместе они пошли в решающее наступление.

Келторн вскинулся и обратно упал на кровать, тряся головой, словно очнулся от кошмара, а не только что был охвачен Тьмой, и приподнялся на локте. Всё ещё не поворачивая голову, он почувствовал две силы — любимого ada и её… Ту, что поддерживала его в карцере…

Келторн медленно повернул голову.

Невероятно…