Глава 4 Хогвартс I (2/2)

Пройдя через пологий земляной проход, Гарри оказался в красочной гостиной. Она была круглой, теплой и очень уютной даже в ночное время. Из таких же круглых окон открывался вид на осеннюю траву. Мебель была в желтых тонах с черными вкраплениями и ручками из меди. Все вокруг было усеяно растениями, и Гарри подумал, что Невилла отправили в Гриффиндор по ошибке. Гостиная в целом напоминала жилище барсука, и отчего-то он был уверен, что и Хагриду она бы понравилась.

— Не слишком ли низкие тут потолки: вдруг с нами будет учиться полувеликан? — весело улыбнулся он.

— Боже, надеюсь, нет, — возмутилась Долорес, но тут же добавила: — здесь есть магия расширения пространства, но мы правда мало о ней знаем, мы же сквибы.

— Зачем вам магия расширения пространства? Могу про нее рассказать, — донесся до ушей Гарри знакомый и притягательный голос Седрика Диггори, чья компания также покинула Большой зал.

Сквибки пробубнили что-то вроде: «Ни за чем», — а Седрик подошел к Гарри, чтобы пожать ему руку.

— Могу помочь с заселением и рассказать про Хаффлпафф. Я факультетский староста, правда, среди студентов Высшей школы.

Только сейчас у Гарри появилась возможность рассмотреть юношу. Он был более высоким, чем он запомнил, и более мужественным, с резко очерченными, но все еще очень красивыми чертами лица. Таким, каким бы стал, если бы остался жив.

Гарри понял, что от него ожидают ответа, и неловко произнес:

— Думаю, заселиться было бы неплохо.

— Наш декан, Помона Стебль, сейчас в Большом Зале, но, думаю, мы и сами сможем подобрать тебе комнату. Правда, то, что ты на первом курсе в семнадцать лет… Поселить тебя с младшекурсниками нельзя, тебе нужен кто-то твоего возраста, — озадаченно жестикулировал Седрик, — кто сможет помочь.

Один из компании Диггори, рослый подросток, отчего-то смутно знакомым Гарри голосом предложил:

— Заселяйся к нам, Гарри. Мы одного возраста, и у нас весело, — рассмотрев собеседника поближе, Гарри его узнал. — Я Захария Смит, а это Джастин Финч-Флетчли и Цэйн Хопкинс. Эрни сейчас в Большом Зале ведет сюда детишек. Место мы тебе найдем. Как раз хотели себе пятого человека в комнату.

Парни поочередно пожали руку улыбающемуся и озадаченному присутствием бывших однокурсников Гарри, а сквибки окружили его, словно защищая.

— Вы, конечно, здорово решили все без декана, но вы не боитесь заразить Гарри? — с неприятной интонацией произнесла Дженнифер. Гарри удивился резкой перемене в ее голосе.

Захария тут же взъелся:

— Чтобы ты знала, Локонс, Гарри взрослый волшебник и ему нужно жить с волшебниками своего возраста. А с кем ты предлагаешь его поселить? Со сквибами? Может, с умственно отсталыми? С психами? Или одного заселить, раз он один у нас такой?

— Никто не будет селить Гарри одного, — вмешался Диггори, пресекая начинающийся спор, но, кажется, его никто не слушал.

— Со взрослыми волшебниками? Да обычные волшебники будут Гарри за километр обходить, если он будет жить с оборотнями. О том, что и его посчитают оборотнем, вы не подумали? — продолжала Дженнифер

— Никто не будет считать его оборотнем! — всплеснул руками Захария. — Гарри в любом случае нужна компания. Коллектив у нас дружный, место свободное есть. И оборотнями становятся только в полнолуние, так что просто от того, что он подышит со мной одним воздухом, он никак не заразится, — вошел в раж Захария, — о чем бы ты знала, если бы не тетка твоей подружки, — посмотрел он на вздрогнувшую Долорес.

— Захария!.. — повысил голос Седрик.

— Бояться, что друг станет оборотнем с такими-то соседями — нормально! — вспыхнула Дженнифер.

Уязвленный, Смит продолжил:

— Ты вообще можешь не бояться стать оборотнем, Локонс: маглы от укуса просто умира…

— Минус пятьдесят баллов с Хаффлпаффа, — жестким голосом оборвал его Диггори и жестом велел Джастину и Цейну увести Захарию в мужские комнаты.

— Начинаем год в минусе, — с натянутой улыбкой произнесла Джослин.

Седрик стоял как в воду опущенный.

— Приношу свои извинения за слова Захарии, — обратился он к Дженнифер. — Он правда не имел в виду то, что сказал. У него довольно буйный нрав и скорый на слова язык, и уже завтра он будет сильно жалеть обо всем сказанном.

Дженнифер натянуто улыбнулась Седрику:

— Все в порядке, правда. Надо уже подобрать Гарри комнату и отпустить его.

Все посмотрели на Гарри так, будто совсем забыли о его присутствии:

— У нас обычно не так все на факультете! — начала оправдываться Джослин. — Обычно все довольно мирно!

— Поддерживаю. Как староста могу заверить, что в стенах факультета подобное пресекается. Мне дико неловко, что ты стал свидетелем этой сцены. Куда бы ты сам хотел заселиться, Гарри?

— Если честно, куда угодно, — ответил он после некоторой паузы.

— Тогда давай пройдемся вдоль комнат.

Седрик увел Гарри от женской компании к огромным бочкам — входам в студенческие комнаты мужской половины факультетских спален:

— Надеюсь, ты не подумал о Хаффлпаффе плохо из-за их перебранки.

— Нет-нет, — отпирался Гарри, — кажется, здесь учатся довольно славные ребята. Ко мне все очень хорошо отнеслись.

— Я рад. Знаешь, ты у нас звезда — первый день в Хогвартсе, а тебя уже не поделили, — улыбнулся Седрик. — А что насчет общей комнаты: хоть ребята и предложили поселиться с ними, в комнате предусмотрены места только на четырех человек. Ты точно не заразишься ликантропией, но некоторые особенности у компании все-таки есть: будь то прогулки по лесу, любовь к сырому мясу или «стайность», как выразился бы мой отец, — усмехнулся Седрик, — он работает с магическими существами. Тебе решать, принимать их предложение или нет.

Седрик указал рукой на бочки, расположенные в дальней части прохода:

— Там живут сквибы. Ты уже познакомился с кем-нибудь из парней?

— Нет.

— Тогда, думаю, не стоит к ним заселяться, все-таки, они тебе этого не предлагали. И помочь в изучении магии не смогут. По этой же причине не рекомендую селиться одному.

— А какие еще есть варианты?

Седрик задумался:

— Можно было бы поселить тебя с волшебниками со слабым здоровьем, но, сам понимаешь, им самим нужен уход. Оборотни — неплохой вариант, но у меня есть на примете еще один кандидат. Если тебя не напугают некоторые его… Особенности.

С этими словами Седрик постучал по одной из бочек. Маленькой бочке, такой, что Гарри смог бы проползти через нее или пройти на корточках, но точно не уместился бы в ней в полный рост.

Вероятно, на его лице отразилось недоумение, и Седрик поспешил уточнить:

— На этой бочке нет чар расширения пространства — владелец комнаты немного…

Крышка распахнулась, и из прохода показался гоблин.

— Против, — закончил гоблин высоким голосом.

Рассмотрев его поближе, Гарри понял, что это скорее был человек: совершенно маленького роста, с немного горбатым носом, острыми ушами, длинноватыми ногтями, но в целом вполне человеческого вида.

Он уставился на Седрика и Гарри и немного резко спросил:

— Зачем пришли?

Седрик уверенно ответил:

— Привет, Одберт! У нас на факультете новенький первокурсник, — Седрик указал на Гарри, — Гарри Дурсль. Он совершеннолетний, и мы не можем поселить его с детишками. Хотели спросить, может, ты не против приютить его у себя?

Одберт с подозрением осмотрел Гарри, после чего сказал: «Не против», — и махнул ему рукой заходить.

По щелчку пальцев Седрика вещи Гарри пролетели через гостиную, уменьшились и скрылись в бочке.

Диггори положил руку Гарри на плечо:

— Если что понадобится, обращайся ко мне или Эрни с Ханной — они старосты у школьников. Удачи тебе.

— Спасибо, — Гарри махнул Седрику рукой на прощание и неловко присел, чтобы пройти через проход.

Внутри комната оказалась довольно просторной, только часть мебели в ней была совершенно миниатюрной и оборудованной словно для ребенка.

Присмотревшись, Гарри обратил внимание, что детская мебель сделана из обычной: в нее были встроены лестницы, а некоторые ручки передвинуты так, чтобы низкому человеку было удобно ими пользоваться. В комнате стоял второй комплект вещей: обычные кровать, шкаф и совмещенный письменный стол.

Одберт начертил магией на полу линию, и все вещи Гарри оказались по правую сторону от этой черты:

— Не занимай мою часть стола и не трогай мои вещи, и мы подружимся. Под «не трогай» я имею в виду вообще к ним не приближайся.

Гарри кивнул, смущенный такой прямолинейностью соседа.

Одберт продолжил:

— Кто ты и откуда? По фамилии уже вижу, что гряз… Маглокровка.

Гарри задумался:

— Я из Суррея, Литтл Уингинг. Этим летом я просто создал пучок света в воздухе и к нам заявились странные люди. И вот я здесь.

— Надеюсь, ты не будешь устраивать истерик о том, как тебе хочется домой. Это бесполезно.

— И не думал, — оскорбился Гарри.

— Хорошо, — кивнул Одберт. — Я семикурсник, заканчиваю Хогвартс в этом году. Раньше учился не здесь, перевелся после пятого курса. Со мной не живут потому, что я полугоблин.

«Нет, это из-за характера».

— Меня вырастили гоблины, но отец человек, так что некоторым мое поведение кажется странным. А теперь к главному: сколько у тебя галлеонов?

Гарри удивленно вскинул брови, а Одберт рассмеялся.

— Думаю, мы поладим. Хоть у меня и не было соседа, это вовсе не потому, что я ночью стою над кроватью спящего или порчу его вещи, как делают тут некоторые. С ними потому никто и не живет. Так вот, я нормальный — можешь насчет этого не беспокоиться.

Гарри неловко улыбнулся, настороженный сказанным, а Одберт продолжил:

— Не сказал бы, что Хогвартс мне сильно нравится, как минимум отношение к волшебным существам здесь прескверное. Так что мне бы доучиться и спокойно уехать. Но, думаю, тебе это место придется по вкусу.

***

Не успел Гарри заснуть, как его разбудил высокий голос соседа и прохладный воздух из открытого окна.

— У первого курса сегодня литература, чары и история магии. Собирайся.

Пока Гарри судорожно одевался, Одберт приговаривал ему взять с собой палочку, перо и учебники для первого курса и перепроверял, не забыл ли он их.

Они уже преодолевали коридор, когда Гарри впервые увидел свое расписание и понял, что до занятий было еще полчаса.

— Ты же не хочешь опоздать в свой первый день, — ответил ему на это Одберт. — К тому же, у меня занятия начинаются в то же время, что и у тебя, а мне еще ползамка идти до аудитории.

Гарри хотелось спросить, где у того проходят занятия, рассказать ему, как можно сократить путь, но сделать этого он не мог. Приходилось терпеть. Он просто поблагодарил Одберта за помощь, и полугоблин оставил его одного, пообещав встретить после окончания занятия.

У первого курса стояли чары и история магии — кошмар Гарри сбывался наяву. И только литература обещала быть чем-то новым и интересным, и он открыл дверь.

В аудитории еще не было детей, но уже находился преподаватель. И каково было удивление Гарри, когда тот встретил знакомое лицо Златопуста Локонса.

— Никак вы ошиблись аудиторией, — начал тот, а затем широко улыбнулся, — или, может, вы пришли сюда как раз по назначению — за моим автографом?

Гарри сразу пожалел, что решился войти, не дочитав расписание.

— Нет, сэр, у меня здесь занятие. Я первокурсник.

Локонс удивленно посмотрел на него и уставился в свой лист:

— Вы Гарри Дурсль, верно?

Гарри кивнул.

— О Мерлин, какой сегодня будет необычный урок! Гриффиндор с Хаффлпаффом. Будет так непривычно вести у детей, которые еще не в курсе, что перед ними знаменитость.

Гарри мысленно закатил глаза, а Локонс указал ему на первую парту:

— Присаживайтесь-присаживайтесь! Расскажите мне, как же вы оказались на первом курсе в столь взрослом возрасте?

Гарри сел на самый дальний край одной из первых парт и неловко ответил, надеясь, что не вызовет у Локонса лишнего интереса:

— Я маглорожденный. Моя магия не проявлялась до семнадцати лет, так что я познакомился с миром волшебников только недавно.

— Как необычно! И что там сейчас происходит в мире маглов?

Гарри тупо уставился на Локонса, перебирая варианты и не решаясь на это что-то ответить.

— Какие книги сейчас популярны? Что любит молодежь?

Видя, что Гарри не спешит с ответом, Локонс подошел к нему вплотную, положил руку ему на плечо и со вздохом произнес:

— Вижу, что ты грустишь без своих родственников. Скучаешь по миру маглов. Наверное, тебе нужна моя помощь, поэтому ты так рано пришел, да? Что уж там, всем маглорожденным первокурсникам она не была бы лишней.

Локонс карикатурно склонил голову, а Гарри смиренно ждал, хотя ему не нравилась рука профессора на своем плече, равно как перспектива получить его «помощь».

— Знаешь, вот что я придумал! Давай посвятим сегодняшнее занятие проработке переживаний! Да, будет здорово, если каждый выразит на бумаге то, что его волнует! Заодно я узнаю, на каком уровне дети нынче владеют английским…

Локонс стремительно подлетел к учительской парте, взял пергамент, перо и вручил их Гарри:

— Ты можешь приступать к сегодняшнему заданию прямо сейчас!

Видя, что тот не торопится марать лист, Локонс оперся спиной об учительский стол, развел руки, отклонил голову назад и меланхоличным голосом продолжил:

— Не всегда в жизни все происходит так, как мы хотим. Я вот веду литературу и рисование. Не представляю, как вести рисование! Только это секрет, — внезапно поправился он и приложил палец ко рту. — А хотелось бы вести темные искусства. Представляешь, как приятно было бы детям, если бы сражаться их учил такой знаменитый человек, как я! Но в этом году собеседование проводили Северус Снейп и сам Темный Лорд! Представляешь, сам Темный Лорд! В каком шоке были бы дети, если бы в один год у них вело сразу две знаменитости, поэтому я и отказался.

Вспоминая свой второй курс, Гарри был рад, что Локонса не допустили до преподавания чего-то, где нужно было учить детей сражаться.

Между тем класс наполнился первокурсниками, которые шумно обсуждали все подряд, включая самого Гарри, но никто из них не рискнул сесть рядом с ним, и он спокойно мог дальше заниматься своими делами.

Слушать Локонса было скучно, время тянулось необычайно медленно, и Гарри невольно возвращался мыслями к тому, о чем старался не думать и о чем думал постоянно, стоило Снейпу оставить его одного.

Рон и Гермиона. Крестражи. Волдеморт. Его мир.

Снейп уверял, что это не более, чем вещий сон, но для Гарри воспоминания были реальными, и в этом мире ему было тошно. Его Рон и Гермиона доверились ему, последовали за ним, надеялись на него. Его друзья, Орден Феникса, весь волшебный мир ждали, что Гарри сможет освободить их от власти Волдеморта.

А что Гарри? Неважно, что с ним случилось, он не мог не думать о том, что для них он в один день просто исчез.

Рон и Гермиона остались одни, запертые на Гриммо. Возможно, на месте Гарри проснулся его двойник — настоящий Гарри Дурсль, который прожил всю жизнь, как магл. Был ли он напуган? Или в восторге, что волшебный мир все-таки существует?

Неважно, попытался он научиться колдовать, убежал и спрятался или выбежал прямо навстречу Волдеморту, чтобы поближе рассмотреть его костюм, впечатленный реальностью происходящего… Он был не тем, в ком нуждались Рон и Гермиона, в ком нуждался весь волшебный мир. Гарри и сам не был уверен, что сможет преодолеть весь предначертанный ему путь, но это он был Избранным, это на его плечи Дамблдор возложил миссию.

И Гарри казалось, что занявший его место Гарри Дурсль с ней не справится.

Что он уже был мертв.

Строчка за строчкой мрачная фантазия обретала жизнь на бумаге. Гарри изменил имена и события, но выразил суть своих переживаний как картину последних мгновений жизни тех, кого он знал, и их отчаянную борьбу за свое право на существование.

Звуки и окружающий мир настолько потеряли для него значение, когда он писал, что он совершенно не заметил окончания занятия и отвлекся, только когда Локонс выхватил у него из рук последний листок прямо в процессе написания текста.

— Да тут сюжет на целый роман! — воскликнул он. — Вы у нас неограненный алмаз, да? Не задумывались о писательской карьере, а, мистер Дурсль? — подмигнул Локонс.

Гарри по-совиному моргал, в растерянности уставившись на преподавателя. Такого ему точно никто в жизни не говорил.

— Правда, вас еще многому нужно учить! Работа не без потенциала, такая мрачная подача. А знаете, что сделало бы ее еще лучше?

Гарри отрицательно помотал головой, все еще дивясь тому, что Локонс действительно собрался его чему-то учить.

— Прежде, чем ставить героев в напряженное положение, заставлять их делать неоднозначные выборы, вам бы побольше рассказать про них. Согласитесь, если мучать и убивать их с самого начала, всем будет все равно!

Гарри удивленно моргал, пытаясь осмыслить сказанное.

— Для пущей эмоциональности начните издалека! Знаете, я помогу вам в этом начинании! Возьму вас под свое крыло, так сказать. Уверяю вас, мой предмет станет у вас любимым, — подмигнул ему Локонс и стал собирать разбросанные Гарри листы в одну стопку.

— Спасибо за предложение, профессор, — улыбнулся Гарри и мысленно тут же отказался от этой идеи.

Он выходил из аудитории с улыбкой, но внутри чувствовал только опустошение, будто в этот миг проживал не свою судьбу.

Новые знакомства, лица, события не могли перекрыть нарастающее чувство неправильности происходящего, и его как магнитом тянуло туда, откуда он пришел.

Гарри не был уверен, успокоится ли это чувство, если он познакомится с Роном, Гермионой и другими дорогими для него людьми здесь, в этой реальности, или оно поглотит его целиком.

От размышлений Гарри отвлек странный звук, раздающийся прямо изнутри стены в безлюдном и тихом коридоре. Хогвартс был древним и загадочным замком, но Гарри не мог не испытывать дежавю.

Звук то пропадал, то появлялся, и Гарри понял, что нечто перемещается. Он следовал за звуком вплоть до тупика, присел на корточки, приложил голову к холодному камню и попытался прислушаться, стараясь уловить знакомое змеиное шипение. Но его не было.

Звук больше напоминал шаги ног множества людей и голоса, достаточно тихие, чтобы их невозможно было разобрать.

— Что это ты там делаешь? — поймал его за странным занятием сосед, и звук окончательно затих.