Пустота (2/2)

Все происходило как в тумане. Она накинула на плечи какой-то халат, висевший на спинке стула в ее палате. Девушка аккуратно покинула комнату. Держась за опору капельницы Рей медленно, шаг за шагом проделала путь от палаты до холла на этаже. За все это время ей встречались две медсестры. Проводив девушку непонимающим взглядом, обе продолжили свой путь.

Когда, казалось, один из сложнейших этапов уже позади, когда оставалось сделать лишь небольшое усилие, чья-то легкая рука легла на плечо девушки и заставила ее остановиться. С трудом отскочив в сторону, Рей оказалась лицом к лицу с незнакомкой. Девушка-врач обеспокоенно изучала ее, а затем протянула руку. Собрав все сознательное в кулак, удерживая его, чтобы вновь не провалиться в липкую пустоту, Рей дернулась в противоположную сторону. Упасть ей не дала только капельница. Девушка вновь, в этот раз медленно, протянула Рей руку:

— Вам еще рано ходить…

— Не подходите, — она вкинула руку, надеясь, что хоть это отпугнет псевдоврача.

Сработало. Девушка и правда сделала шаг назад, а потом, взяв рацию с пояса, что-то прошептала в нее. Конечно, это не осталось незамеченным для Рей. Рация могла означать только одно — подмогу. Рей быстро огляделась - отступать некуда: на выходе из лифта ее поймают, а лестницу она не осилит физически. Оставалось только вернуться в палату. Относительно ловко для своего состояния, Рей прошмыгнула мимо врача и, насколько позволяли возможности, устремилась назад, уже не заботясь о том, чтобы быть незаметной. Добравшись до места, Рей заняла оборону у окна.

***</p>

Через некоторое время у дверей палаты собралась толпа врачей. Снятую с петель дверь блокировали барьеры. Для успокоения буйной пациентки даже была вызвана специальная группа из соседнего крыла больницы. Рей забилась в самый дальний угол комнаты и, сидя на полу, наблюдала за происходящим. В палату вместе с ней смогла попасть только та самая девушка врач. Она представилась Наоми, попыталась успокоить Рей, но все ее старания лишь эхом отдавались в сознании девушки. Уже несколько минут она всеми силами не давала себе вновь потерять сознание. Ослабшие без крыльев барьеры, казалось, отнимали на свое создание еще больше сил, чем прежде. Швы на ее спине начали расходиться, по повязкам разливалось теплое кровавое пятно. Очень скоро оно начало проступать через тонкую ткань медицинской одежды, накинутой поверх.

Из коридора глухим эхом до Рей доносились возмущенный возгласы персонала больницы.

Нет, они чудовища.

Раз за разом одергивала себя девушка, балансируя на грани тьмы и света.

Сквозь полузакрытые веки Рей наблюдала за дверью. Стоило ей хоть на миг дать слабину — защита рухнула бы. Она прикрыла глаза. Буквально на секунду. Гомон в коридоре утих, вместо него раздалось спокойное:

— Дайте пройти.

Рей лениво приоткрыла глаза. Наоми все еще сидела в нескольких метрах от нее, не решаясь подойти ближе, а от дверей к ней направлялся расплывчатый силует. Замершая во мраке собственного сознания, скованная смертельным страхом, она думала почему-то совсем не предстоящей о смерти, а вспоминала как она хоть и немного, но была героем. Как переборола себя и отправилась на поиски, как поступила в одно из лучших учебных заведений, как, в итоге, нашла то, что искала многие годы. Она поняла, что поиски ее завершились. Завершились одновременно и с успехом, и ужасно, — именно эта мысль заставила сухие глаза намокнуть и вновь пустить слезы. Рей напряглась, надеясь дать отпор. Она не хотела быть жертвой сейчас, когда жертвовать кроме жизни было попросту нечем.

Собравшись с силами, она неожиданно заметила, что ее барьеры исчезли, но собравшаяся в коридоре толпа не торопилась бросаться в палату. Подошедший человек опустился на корточки напротив Рей и каким-то жестом заставил зевак за дверью медленно расходиться.

— Ты смерти моей хочешь, да? — устало, но спокойно прозвучал такой знакомый голос.

Рей что-то несвязно пробормотала, а может быть ей это просто показалось. Наконец, поддавшись бестолковой гравитации, Рей, повалившись вперед, уткнулась головой в чужое плечо. Измученное естество вновь захватила своими щупальцами бессознательность.