Глава III. Повышение (2/2)

— Он уехал в город. Скоро вернётся, он должен привезти Эйду. Ханна, тебе показалось, ты устала. Попроси Фрэнсис дать тебе выходной и возвращайся к себе, выспись.

Ханна вернулась в свою комнату, но единственно для того, чтобы взять пистолет и надеть пальто. Ей никто не поможет.

Теперь Ханне нужно было как-то добраться до фабрики. Она выбежала к дороге.

К счастью, мимо как раз проезжала машина. Ханна замахала руками – машина остановилась.

— Куда нужно этой очаровательной леди? — пропел сидящий за рулём мужчина.

— Смолл Хит, сталелитейный завод Шелби. — сказала Ханна, запрыгивая в машину.

— Прости, милая, это не совсем мне по пути, но...

Ханна направила на него пистолет. Щёлкнул затвор.

— Нет, это как раз по пути. — ровно сказала она.

Мужчина застыл.

— Ну, же, трогай! — приказала Ханна.

— Чёртовы козырьки. — прошипел он сквозь зубы и вжал в пол педаль газа.

Они ехали молча. Уже начинались сумерки. Ханну лихорадило. Она снова была в своём кошмаре. В нём она всегда приходила слишком поздно. Но на этот раз Ханна должна была успеть.

Правило седьмое: у тебя всегда должен быть план.

Но сейчас плана не было.

В голове промелькнула мысль: а что если Джеремайя прав и ей всё это привиделось?

И гораздо более страшная мысль: может она сходит с ума?

Но они уже приехали. Отступать было поздно.

Ханна вошла внутрь фабрики через главный вход. Какой-то мужчина тут же преградил ей путь. Ещё один сидел рядом за столом.

— Что тебе надо здесь? — сказал он с явным итальянским акцентом.

— Я ищу Томаса Шелби... Мне очень нужно его увидеть. — сердце Ханны было готово выпрыгнуть из груди.

Мужчина что-то крикнул на итальянском за соседнюю дверь и рассмеялся. Из его слов Ханна поняла только имя: «Томас Шелби».

Из-за двери тоже раздался смех. Сколько человек было там? Двое? Трое?

— Дорогуша, — итальянец наклонился к Ханне, — он сейчас в офисе, наверху, очень занят.

— Но мне нужно передать ему кое-что, одну важную вещь. — твёрдо сказала Ханна.

— Слушай, милочка, иди домой, ему больше не понадобиться то, что ты там хотела ему передать...

Ханна выхватила пистолет.

...О том, что происходило дальше, она впоследствии будет помнить очень смутно.

***</p>

Вот и конец. Майкл направил на него пистолет.

Зима была холодной...

Сколько раз за последнее время мысли о том, чтобы убить себя, приходили ему в голову, сколько раз его рука тянулась за револьвером? Но каждый раз он так и не решался нажать на курок. Сейчас судьба, видимо, решила помочь ему в этом.

Томас был спокоен. Только немного... злости, смешанной с сожалением, было в его душе. Горечь проигравшего. Что он упустил?

— Почему, Майкл?

— Ты убил её.

— Нет, Майкл, Полли сама сделала свой выбор.

— Нет, никто из нас не делает свой выбор сам, Том, ни я, ни Артур, ни Эйда. Твоя смертоносная рука всегда лежит на наших плечах... Но с этим покончено. Знаешь, я был в Америке. Это прекрасная страна, страна свободы. Тебе не место там. Сейчас мы все станем свободны.

За спиной у Майкла появилась тень. Но Томас не смел посмотреть на неё, чтобы не привлечь внимание Майкла.

— Прощай, Томми Шелби. — сказал Майкл.

Раздался выстрел. Брызги крови. Майкл упал замертво.

— Ханна? — удивлённо выдохнул Томас. Он не сразу узнал её – Ханна была вся в крови.

Томас быстро подошёл к ней, переступив через тело.

— Как ты здесь оказалась? Как ты узнала?

— Я успела. — пробормотала Ханна. Она смотрела на тело Майкла.

Он взял её за плечи:

— Где Артур?

— Он дома.

— Почему ты не сказала Артуру? Почему ты не сказала остальным?

— Я сказала. — она подняла взгляд. — Они не поверили мне. Никто не поверил мне! — Ханна начинала кричать.

— Ладно, успокойся.

Он заметил рану на её левом боку.

— Ты ранена. Я отвезу тебя в больницу.

— Нет, отвези меня домой.

— Тебе нужен врач.

Она направила пистолет прямо ему в живот.

— Отвези меня домой. — твёрдо повторила она. — Джеремайя знает, как лечить раны, я доверяю ему.

— Хорошо, хорошо, я отвезу тебя домой, только дай мне пистолет, там внизу остались итальянцы...

— Не остались. — Ханна помотала головой. — Я убила всех.

Томас ошеломлённо уставился на неё. Если всё происходящее было сном, то это был какой-то очень странный сон.

— Понятно. Дай мне пистолет.

— Обещай, что отвезёшь меня домой.

Он посмотрел ей в глаза. На лице Ханны было то самое решительное и твёрдое выражение лица, как и в первый раз, когда он увидел её. Если она смогла подняться сюда и держалась на ногах, значит рана была не смертельной.

— Обещаю. — сказал он и мягко выхватил у неё пистолет. Затем он перекинул её руку на свою шею. — Я понесу тебя, ну же.

Он поднял Ханну на руки.

Свет фонарей, отражавшихся в каплях дождя на стёклах машины, расплывался для Ханны в причудливые сияющие пятна. Левую часть тела жгло как огнём. Она чувствовала, как под пальцами сочится тёплая кровь. Но ей почему-то было очень спокойно. Может она так и умрёт здесь, смотря на пятна света... Было бы хорошо так умереть.

Все подскочили со своих мест, когда Томас с грохотом открыл дверь.

— Быстрее! Найдите Джеремайю! — закричал он.

— Он был где-то здесь, Том. — быстро сказал Джонни Догс, подскакивая со своего места.

— Томми, что происходит? — взволнованно спросила Эйда. Она посмотрела на Ханну, лежащую на руках у Томаса — Она что, ранена?

— Эйда, убери всё со стола. Быстрее!

Звон бьющейся посуды.

— В чём дело? — в гостиную вбежал запыхавшийся Джеремайя.

Он увидел Ханну, лежащую на столе и охнул.

— Она ранена.

— Мне нужен свет!

— Светильник. Эйда, держи светильник. Вот так.

Джеремайя осмотрел рану.

— Ей повезло. — сказал он через минуту. — Рана по касательной, органы не задело, только ребро, кажется, сломано. Но пуля всё ещё внутри.

— Хорошо. Хорошо. — Томас ходил взад-вперёд по комнате. — Сможешь достать пулю?

— Я-то смогу, но ей нужно в больницу.

— Нет, мы потратим много времени, она истекает кровью.

— Томми, мы не во Франции. — растеряно сказал Джеремайя. — Ей нужны обезболивающие. Почему ты не отвёз её больницу?

— Эта девчонка убила пятерых человек, Джеремайя, она справиться.

— Что?

Томас наклонился к Ханне:

— Ты справишься?

Ханна кивнула.

— Что происходит? — в комнату ввалился Артур.

— Артур, как раз кстати, дай мне виски. — Джеремайя забрал у него из рук бутылку.

— Пей! — сказал он Ханне.

— Но я не пью алкоголь.

— Придётся. — Джеремайя приподнял её голову.

Ханна закашлялась – крепкий виски обжёг ей горло.

— А теперь приготовься, будет очень больно. — сказал Джеремайя, готовя инструменты.

Да, это было гораздо больнее, чем Ханна вообще могла ожидать. Пару раз она ненадолго теряла сознание.

— Томми, может ты объяснишь нам что случилось? — сказала Эйда, повышая голос, чтобы её было слышно за криками Ханны.

— Где Майкл? — прохрипел Артур.

— Майкл мёртв. — Томас тяжело опустился на диван, переводя дыхание, и опустил голову на руки.

— Что? — переспросила Эйда. Каждый в комнате подумал, что ослышался.

— Он мёртв, Эйда. — Томас поднял голову. — Майкл оказался предателем. Он хотел убить меня. И она, — он указал на Ханну, — она спасла меня.

— Что? — опять непонимающе спросила Эйда. — Кто она вообще такая?

— Девчонка, которая умеет стрелять. — сказал Томас. — Хэй, Фрэнсис! Подготовь постель!

Безумный день, думал Томас, неся Ханну по тёмному коридору в спальню. Чёртов безумный день.

Теперь Ханна плакала, уткнувшись ему в шею.

— Я боялась, что не успею, я боялась, что не успею... — повторяла она.

— Всё в порядке. — Он осторожно опустил её на кровать. Ханна тихо вскрикнула. Она была в полуобмороке от боли и алкоголя.

— Ты успела. Всё хорошо. Джеремайя сказал, что с тобой всё будет в порядке. Сейчас тебе нужно уснуть. Всё хорошо.

Ханна прикрыла глаза.

Томас смотрел на неё какое-то время. Лицо Ханны всё ещё было в крови.

Он достал платок из нагрудного кармана и, смочив его в кувшине с водой, стал аккуратно вытирать Ханне лицо. Маленький жест благодарности. Или попытка загладить чувство вины.

***</p>

— Что сейчас, Томми?

— А сейчас я поеду в Америку, Эйда.

— Сколько ты пробудешь там?

— Не знаю. До тех пор, пока не решу все дела. Сделка всё равно в силе. Скажи Артуру, когда он проспится, что он сейчас отвечает за бизнес здесь. И скажи ему, что если он ещё раз напьётся или нанюхается, что бы это ни было, я убью его, чёрт возьми. — Томас провёл ладонью по лицу. — И Эйда, пожалуйста, позаботься о Ханне.