14 (2/2)

— Мерлиновы подштанники! — присвистнул впечатленный Джордж. — Да это же стоит как весь гребанный Гринготтс.

— Следите за выражениями, молодой человек, — осадила его Молли.

Гермиона не обращала на них внимания. Ее взгляд был прикован к огромному рубину, ограненному в форме сердца, который висел на золотой цепочке необычного плетения. Такого крупного драгоценного камня она еще не видела. Рядом лежала еще одна записка в виде белоснежной карточки. Взяв ее, Гермиона снова ощутила, как глаза заволокла пелена слез.

Спасибо за еще один год нашей вечности.

— Да он умеет быть романтичным, — вздохнула Джинни, бесцеремонно забрав карточку. — В отличие от некоторых, — она красноречиво взглянула на мужа.

— Прости, что у меня нет замашек избалованного богатством аристократа с миллионами галлеонов в хранилищах, — отшутился уязвленный Гарри. — Малфой верен себе. Чертов выпендрежник.

— Гермиона, смотри, тут проявилась еще одна надпись, — воскликнула Джинни, вернув ей карточку.

— Это зачарованный рубин, который, по легенде, принадлежал Годрику Гриффиндору, — прочла пояснение Гермиона и в недоверии посмотрела на кулон. — В минуты опасности он загорается, предупреждая своего владельца, и наделяет его львиной храбростью.

— Ого, да это самый настоящий артефакт, — округлил глаза Перси. — Где он его раздобыл? Это явно незаконно!

— Глупости, — легкомысленно отмахнулась Джинни. — Примерь его, Гермиона.

— Нет, я не… Я не могу такое носить.

— Ну да, камень размером с кулак на твоей шее будет привлекать слишком много внимания, — посмеялся Джордж. — Отдашь его мне? Никто и не подумает, что он настоящий. Буду говорить, что это трансфигурированный булыжник.

— Ты можешь уменьшить рубин заклинанием, — предложил Гарри. — Это полезная вещь в такое время. Мы не знаем, что происходит и кому были выгодны все эти события. Если ты будешь заранее предупреждена об опасности, то сможешь связаться со мной, и я тут же вместе с аврорами приду на помощь.

— Это разумно, — согласилась с ним Джинни.

Со вздохом признав свое поражение, Гермиона направила палочку на рубин и прошептала заклинание уменьшения. Камень сжался до размеров плода вишни и стал выглядеть уже не так броско. Надев его на свою шею, Гермиона ощутила, как по ее телу прошла волна покалывающего тепла. Магия рубина действовала.

— Кхм, — прокашлялся Рон, привлекая к себе внимание. — Пока все в сборе, я… Точнее, мы с Лорой хотели бы сделать заявление.

Только сейчас Гермиона обратила внимание на Лору. Она была такой тихой сегодня, что Гермиона забыла об ее существовании. Ее лицо было бледным, будто она не выспалась, а в темных глазах читалась горькая печаль. Что у них случилось?

— Мы много думали об этом, но боялись признаться друг другу и принять такое сложное решение, — продолжил Рон, нервничая и краснея. — Наконец, мы с Лорой откровенно поговорили и поняли, что… наш брак изжил себя. Мы разводимся.

В гостиной повисла недобрая тишина, сопровождающаяся мерным тиканьем часов. Гермиона сокрушенно прикрыла веки, понимая, что натолкнуло Рона на такие мысли. Он все еще надеялся, что его развод и казнь Драко поспособствуют их воссоединению? Кем они будут, если попытаются построить счастье на руинах чужих разрушенных жизней? Что он делает?!

— Мерлин всемогущий! — захлебнулась слезами шокированная Молли, самый большой страх которой воплотился — семья ее ребенка рухнула.

***</p>

Невпопад сделанное признание Рона испортило всем праздничное настроение. Гермиона даже хотела отменить оставшиеся планы на вечер, но Джинни была непреклонна. Она вложила слишком много сил в организацию ее дня рождения, по ее словам. Соскочили Джордж с Анджелиной и Перси, Чарли сказал, что ему нужно возвращаться в Румынию по срочному делу касаемо работы заповедника драконов, а Лора, не скрывая своей печали, отправилась домой к детям. Было неловко, но все притворялись, что никто этого не замечает.

— Это что, порт-ключ? — Гермиона в замешательстве уставилась на крупную монетку, которую Джинни положила на раскрытую ладонь, когда они вышли на крыльцо Норы.

— Международный, — она хищно улыбнулась. — И он сработает через… быстрее хватайтесь!

Гарри, Рон, Гермиона, Билл и Флер поспешили приложить пальцы к монетке, и их подхватил вихрь перемещения. Упав на колени, Гермиона чертыхнулась и осмотрелась со сморщенным от тошноты лицом. Остальные тоже приходили в себя после прибытия в место назначения. Закатное солнце заливало лучами мегаполис, раскинувшийся у подножия высокого холма, на котором они приземлились. Посмотрев немного влево, Гермиона вскинула брови, увидев громадные белые буквы, складывающиеся в знакомое ей слово.

— Голливуд?! — рявкнул Рон, смотря на сестру, как на сбежавшую пациентку психбольницы. — Мы что, в Америке?

— Это Лос-Анджелес, детка, — с наигранным пафосом ответила Джинни. — Ну что, оторвемся как следует?

— Только не забывай, что тебе через пару недель рожать, — Гарри рядом с ней поправил очки на носу.

— Можно подумать, ты мне дашь забыть, — цокнула Джинни. — Выдвигаемся.

— Э-э, куда? — брякнула растерянная Флер, которая в своем серебряном переливающемся платье выглядела как сказочная принцесса.

— Так вот же машины! — Джинни нетерпеливо указала на два раритетных кабриолета, припаркованных рядом, говоря тоном «разуй уже глаза!».

— О нет, — прохрипел Рон и переглянулся с Биллом и Гарри.

— Кто за руль? — Джинни уже открыла дверцу одной из машин. — В машинах карты с отмеченным маршрутом.

— Я поведу, — героически вызвался Гарри. — Билл, ты умеешь водить?

— Да, отец учил меня на своем «форде».

— Тогда садись за руль второй машины. Флер и Рон поедут с тобой, а Гермиона с нами.

Гермиона, все больше раздражаясь, подхватила длинный подол своего ужасного платья, в которое ее одела Джинни и зашагала к одному из кабриолетов. Из алого шелка, платье плотно обтягивало ее бюст и талию, а от бедер расходилось русалочьим хвостом. Она чувствовала себя в нем полнейшей идиоткой, место которой в цирке.

— Классно выглядишь, — проходя мимо, прошептал ей на ухо Рон.

Гермиона стала краснее, чем ее платье, и отвернулась. Уизли точно сошел с ума. Что он себе напридумывал?

Джинни включила радиоприемник и сделала музыку погромче, пока они с открытым верхом съезжали с холма в город. Гермиона улыбалась, поглядывая на поющую во все горло подругу и удерживая у плеча волосы, которые ветер на скорости бросал ей в лицо. Гарри снисходительно качал головой на безрассудство жены, но не мешал ей веселиться — они давно никуда не выбирались из-за его загруженности на работе и маленьких детей.

Компания оказалась в шумном и переполненном центре напротив бара с неоновой вывеской «Спортлайт». К этому моменту стемнело, и зажглись городские огни, превращая прежде неброский Лос-Анджелес в сияющую Мекку развлечений и разврата. Гермиона закатила глаза, когда вошла в бар и оценила его интерьер. Роскошная мебель с красной обивкой, столы из темного дерева по периметру зала, барная стойка с сексуальным барменом, который вытворял немыслимое с бутылками и стаканами, а еще огромный танцпол, забитый извивающимися под громкую поп-музыку людьми.

— Мило, — обреченно заключила Гермиона. — Такое ощущение, что мы празднуем мое совершеннолетие.

— Хватит занудствовать, Грейнджер, — Джинни подтолкнула ее к заказанному на них столику. — Лучше выпей.

— Поздравляем нашу Гермиону с очередным годом, приблизившим ее к смерти, — произнес тост Билл, за что получил подзатыльник от жены.

— Что за бред ты несешь? — прошипела Флер.

Гермиона только усмехнулась, держа перед собой бокал с любимым коктейлем «Голубая лагуна».

— Ладно, просто с днем рождения, Грейнджер, — исправился Билл, потирая ушибленный затылок.

Все рассмеялись и осушили свои бокалы с алкоголем, а Джинни обиженно отхлебнула манговый сок из цветной трубочки. Гермиона смутно помнила, что происходило дальше. Они пили коктейль за коктейлем, смеялись над похабными шутками захмелевших парней и часто выходили на танцпол, едва услышав знакомые композиции. Это был и вправду приятный вечер, и Гермиона искренне им наслаждалась.

Правда, количество выпитого вскоре сказалось на ее состоянии. Почувствовав необходимость посетить дамскую комнату и освежиться, Гермиона, покачиваясь, стала пробираться сквозь танцующую толпу к выходу из зала. Простояв минут пять в очереди, Гермиона облегченно выдохнула, когда вышла из кабинки и прошла к раковине. Включив холодную воду, она подставила ладони под поток воды и влажными пальцами провела по румяным щекам и шее.

И в тот момент, когда она протянула руку к рулону бумажных полотенец, дверь в туалет открылась, на мгновение впустив внутрь звуки музыки. Посмотрев в зеркало, Гермиона замерла в неверии. В отражении прямо у нее за спиной стояла Пэнси Паркинсон, которую легко было узнать по ее неизменной прическе — короткое каре с челкой. В сексуальном черном платье экстремальной длины она прижимала к себе зеленый клатч и смотрела на нее хмурым, затравленным взглядом.

— Пэнси? — Гермиона повернулась к ней, вспомнив, что она так и не ответила на ее письмо с просьбой о встрече.

— Как ты здесь?.. — низковатый бархатный голос Пэнси звучал потрясенно.

— Сегодня мой день рождения, — заплетающимся языком объяснила Гермиона. — Мы здесь отмечаем. Я… я писала тебе.

— Нет, — Пэнси озадачила ее своей реакцией. Она схватилась за ручку двери, качая головой, словно ее по меньшей мере подловил маньяк-убийца. — Нет, Грейнджер. Не пытайся снова втянуть меня в это дерьмо.

— О чем ты?.. — Гермиона не успела договорить, как Пэнси выскочила в коридор. — Пэнси! — крикнула она ей вслед и на своих высоченных шпильках бросилась вдогонку.

Сталкиваясь с людьми, Гермиона бежала за Пэнси, которая стремительно от нее удалялась. Ее подпрыгивающая в такт шагам голова мелькала в толпе. От быстрого передвижения в таком состоянии Гермиона ощутила сильную тошноту и головокружение. Все расплывалось у нее перед глазами, как на аттракционе в парке развлечений. Мелькание прожекторов сводило с ума, а громкая музыка, дезориентируя, била по ушам.

— ПЭНСИ! — отчаянно позвала Гермиона, страшась того, что могло вызвать подобное поведение ее бывшей подруги. — Пожалуйста, стой!

— Гермиона, что происходит? — Рон возник из ниоткуда, схватив ее за плечи и остановив.

Видимо, поплелся за ней в женский туалет. Почему он никак не оставит ее в покое?

— Отпусти! — Гермиона из последних сил оттолкнула мужчину и выбежала на улицу, успев увидеть тот момент, когда Пэнси, рывком на нее обернувшись и показав испуганное лицо, трансгрессировала. — Проклятье…

— Гермиона! — Рон тоже выбежал из бара, с тревогой ее разглядывая. — Ты в порядке? Что случилось?

— Н-ничего, — слабым голосом пробормотала Гермиона. Кажется, ее сейчас вырвет. — Мне… мне плохо.

— Иди ко мне, — он обхватил ее за талию и прижал к своей груди, потому что она уже падала. — Тише, все хорошо. Я с тобой.

Рон гладил ее по волосам, и это последнее, что Гермиона запомнила перед тем, как провалиться в обволакивающую ее густую темноту.