1 (2/2)

— Кто научил тебя? — спросил Пит через минуту или другую.

— Читать? — немного удивлённо переспросил Вегас, отрывая взгляд от желтоватых потёртых страниц, настолько тонких, что сквозь них можно было без труда различить следы от бесчисленных пальцев, когда-то перелистывающих их.

— Нет же, говорить по-английски, — покачал головой Пит, слабо улыбаясь. — Я бы подумал, что ты учился в университете в Штатах, если бы не знал, что это не так.

Вегас поджал губы и неуверенно пожал плечами.

— Да, я учился здесь, — вздохнул Вегас. — Когда мы с Макао были детьми, в доме был англоговорящий человек, который возился с нами, пока отец был занят. Мы проводили довольно много времени вместе, так что, наверное, я схватил многое на лету.

Пит на секунду задумался о том, хочет ли он задать ещё один вопрос или нет, и в конечном счёте решил, что оно того не стоит. Вместо этого он просто прижался щекой к прохладной простыне и молчаливым взглядом попросил Вегаса продолжить. Вегас в ответ улыбнулся и осторожно почесал его за ухом свободной рукой, прежде чем вернуться к чтению.

Макао пришёл через несколько минут, держа в руках большой поднос с несколькими дымящимися тарелками. Комнату почти в ту же секунду заполнил запах свежей горячей еды, и Пит не сдержался от того, чтобы поднять голову с постели и широко улыбнуться. Он чувствовал себя довольно усталым даже несмотря на несколько часов сна, которые он смог урвать, полулёжа в кресле, и очень голодным. Ему стоило съесть что-то, кроме протеинового батончика, сразу после сдачи крови, но Пит имел нехорошую привычку забывать о себе и своих потребностях, когда ему требовалось сконцентрироваться на чём-то более важном.

— Проголодался, зятёк? — приподнимая бровь, спросил Макао, ставя поднос на подоконник и подтаскивая кресло к окну. — Я взял тебе много всего разного. Спросил у работницы, что лучше давать людям после забора крови, так что вот.

Он небрежно указал рукой на полдюжины тарелок с мясом, фасолью, горошком, супом и незнакомым Питу блюдом, похожим на какую-то рыбу на пару.

— Суп очень вкусный, я пробовал сам, — добавил Макао, довольно облизываясь.

Пит закатил глаза, а потом повернулся к Вегасу и, получив лёгкий кивок, пересел с кровати в кресло, тут же с потянувшись к ложке и тарелке с жареной зелёной фасолью. Он, кажется, не до конца осознавал, насколько голодным он был, до того, как он почувствовал запах свежей горячей еды. Запихнув в рот полную ложку фасоли, он с трудом сдержался от того, чтобы заскулить от тёплого вкуса, растекающегося по его языку.

Севший на его место подле Вегаса, Макао рассмеялся, запрокидывая голову и закатывая глаза. Вегас тихо хмыкнул, но Пит мог безо всякого труда ощутить его взгляд на себе, усталый, но жаждущий, полный почти щемящей нежности.

— Мне продолжить? — спросил Вегас спустя минуту или другую, выразительно приподнимая книгу, и Пит с готовностью закивал, не выпуская ложку изо рта.

Вегас снова ухмыльнулся, поправил край своего больничного халата, немного сползший с его плеча, и снова принялся за чтение. Макао закатил глаза и переместился за журнальный столик, разложил перед собой добрые полдюжины тетрадей и учебников и с головой погрузился в них.

Пит перевёл на него глаза и уцепился взглядом за крупную надпись на обложке одного из учебников — «Сто двенадцать вариантов вступительных экзаменов по биологии прошлых лет». Его губы растянулись в лёгкой слабой улыбке. У него с Макао не было особенной возможности поговорить в последние несколько недель — они оба были слишком поглощены Вегасом, проведшим добрые полторы недели в медикаментозной коме, и восстанавливающимся изнуряюще медленно. Он знал, что Макао должен был поступать в университет в этом году, но они никогда не думал о том, чем именно младший брат Вегаса собирается заниматься в будущем. Раньше ему никогда не приходилось задумываться о чём-то подобном — Макао был всего лишь одним из младших членов семьи, на которую он работал. Но теперь всё было иначе, и Пит не мог сдержать лёгкой улыбки при взгляде на Макао, уткнувшегося в широко раскрытую тетрадь, исписанную мелким нервно-неразборчивым почерком.

Вегас заметил его взгляд, и самый уголок его губ дрогнул.

Пит прикрыл глаза, наслаждаясь горячей едой. Он чувствовал, что его веки понемногу тяжелели, а его тело становилось тёплым. Усталость накатывала на него волнами даже несмотря на то, что он проспал несколько часов в кресле сразу после того, как у него забрали кровь. Он знал, что ему нужно было отдохнуть по-настоящему, дать своему телу немного оправиться, но он не мог сделать этого, не убедившись, что Вегас в полном порядке.

— Хей, Макао, — тихо позвал Пит, облизывая испачканные в карри губы.

Макао поднял на него глаза и шумно вздохнул.

— Тебе надо ещё поспать, — не давая Питу закончить, сказал он тихо. — Я буду тут, не волнуйся.

Пит хотел было запротестовать, но Макао выразительно опустил глаза вниз, указывая взглядом на едва прикрытую его длинной рубашкой кобуру пистолета на своём бедре.

Пит собирался возразить, но слова застряли у него в горле, и он молча вернулся к тарелкам с едой. Он собирался съесть всё, а потом лечь спать рядом с Вегасом, сытый и тёплый, ещё на несколько часов провалиться в неглубокий и неровный, но сладкий сон.

— Ничего не случится, если ты заснёшь на пару часов, — отрываясь от книги, заметил Вегас.

Пит знал, что под его подушкой тоже был пистолет — знакомая Беретта, почти родной тяжестью лежащая в ладони, — и знал, что оружие было спрятано едва ли не в каждом месте в комнате, в котором его не нашли бы медсёстры. Он сам прятал их, всё ещё в горячечноv бреду после того, что произошло — признание в любви, отказ от всей своей жизни ради того, чтобы быть с Вегасом, «Посмотри на меня», чужая слабая улыбка, страх и кровь, кровь, кровь, — после двух с половиной суток без сна и еды, которые Пит провёл, молча сидя напротив дверей в операционную, словно бешеная собака, покрытая кровью, к которой доктора боялись подходить. Даже сейчас, сидя у окна, Пит знал, что на расстоянии вытянутой руки от него было как минимум два заряженных пистолета, которые он мог бы выхватить в любую минуту, случись что-то.

— Ложись, — вздохнул Вегас, слабо похлопывая ладонью по простыне. — Если хочешь, я почешу тебя за ухом.

В его голосе не слышалось насмешки, и Пит почувствовал, как внутри него разливается тепло.

Макао шумно вздохнул с притворным раздражением, но ничего не сказал. Пит не был уверен, предпочитал ли он игнорировать то, какими странными были их отношения с Вегасом, или он не находил их странными и вовсе, и не собирался спрашивать.

— Разбуди меня через два часа, — вздохнул Пит, залезая в кровать рядом с Вегасом и мысленно радуясь тому, насколько широкими были постели в этом госпитале.

— Я разбужу тебя тогда, когда сочту нужным, — лаконично отозвался Вегас, осторожно приподнимая одеяло, чтобы укрыть Пита. — Спрячь ноги, тут работает кондиционер.

Пит послушно поджал ноги под одеяло и устроился в своей любимой позе, притягивая колени поближе к груди, сворачиваясь в клубок на манер огромной и немного неловкой кошки. Рука Вегаса легла на его затылок, и он принялся медленно поглаживать Пита по волосам. Какая-то часть Пита не хотела засыпать, упрямо напоминая ему, что он отвечает за безопасность Вегаса и Макао, но прикосновение Вегаса, мягкое, но уверенное, к задней стороне его шеи заставило её замолчать. Вегас сказал, что ему не нужно ни о чём думать и ни о чём переживать, и в голове словно бы щёлкнули выключателем, оставив только блаженную пустоту, наполненную звуком голоса Вегаса, читающим ему путешествиях в другие миры.

Постепенно его голос становился всё тише и тише, и Пит, сам того не осознав, снова уснул, окружённый теплом.