хозяин (Вадим/Олег, немного петплей, NC-17) (2/2)
— Да, — едва слышно отвечает Олег.
— Громче. Голос!
— Да, — повторяет Олег. — Ты — мой хозяин.
Вадим, наклонившись, стискивает его челюсть в пальцах, целует, целует глубоко и жадно, и Олег отвечает, Олег обхватывает его запястье обеими руками, стонет в поцелуй. Они сталкиваются зубами, языками, мокро и неаккуратно, но так правильно… Отстранившись, Вадим похлопывает себя по бедрам, и Олег забирается к нему на колени, шире разведя ноги. Обнимает за плечи, жмется всем телом, глубоко вдыхает, прижавшись носом к волосам. Вадим растягивает его неторопливо, забирается пальцами в податливое тело, даже разрешает самому насаживаться, и Олег едва слышно ахает, устраиваясь на пальцах. Трется о висок. Вадим даже забывает ненадолго про поводок, про игру — тяжесть тела Олега на коленях, его близость, зажатые между их животами члены, обжигающее нутро — и больше ничего не надо, и так идеально… А потом Олег задевает ошейником плечо, насаживаясь глубже, и Вадим, вытащив пальцы, оттягивает его за поводок в сторону, командует:
— На пол, песик.
Олег, напоследок цепанув острой кромкой зубов за ухо, спускается на пол, становится в коленно-локтевую, и Вадим, пристроившись за ним по-собачьи, стягивает пониже свои трусы. Звонко бьет по ягодице. Олег вздрагивает.
— За то, что укусил без разрешения, — говорит Вадим.
И, выдавив еще смазки, входит в одно плавное движение. Берет, натягивая поводок на себя. Олег запрокидывает голову, надсадно дышит, Вадим крепче держит. Размашисто вбивается в него, рычит:
— Голос!
Олег стонет. Вадим ведет ладонью по его спине, по татуировке, оставляет руку на талии — узкой, совершенно крышесносной. Входит в него на всю длину, наклоняется, прижавшись к спине грудью, и обхватывает его член. Олег скулит, подмахивает ему. Вадим зубами сжимает ошейник на его загривке, толкается в бешеном темпе, так же яростно отдрачивает член, а потом — с рыком кончает в тесную задницу, так и вцепившись в ошейник зубами. И пока внутри, дрочит Олегу, чтобы тот с членом внутри… Наваливается на него всем весом, берет за челюсть большим и безымянным, средний и указательный — ему в рот, и Олег кусает пальцы, так и заливает кулак Вадиму спермой — заткнутый с обеих сторон.
Оба потом валятся боком на холодный пол. Вадим, не вытащив, обнимает за талию. Подрагивающими пальцами расстегивает, снимает ошейник. Касается губами красной полоски — натер кожу, пока тянул.
— Хороший мальчик. Лучший. Самый послушный. Ласковый. Волчик…
Обнимает, исцеловывает, и Олег в его руках плавится, шепчет:
— Вадь…
И Вадим задыхается от нежности к нему.