8. Воспоминания - Сожаление (2/2)
Вэй Ин свистнул, и сплетники рухнули наземь, придавленные тащившими их всё ниже духами. Он продолжил высмеивать людей, что желали убить его, но голос оставался спокойным, равнодушным.
Они более его не волновали, так зачем ему осознавать свои действия? Его не волновало, его не волновало, его не волновало!
- Вэй… Вэй Ин! Если вы действительно так сильны, то почему бы вам не найти тех глав кланов, что участвуют в собрании? Что вы сможете доказать, придираясь к нам, низкоуровневым заклинателям?
Вэй Усянь издал ещё один свист, и мужчина полетел с городских ворот, ломая себе обе ноги.
При раздавшихся воплях лицо Вэй Ина нисколько не изменилось.
- Низкоуровневые заклинатели? Неужели я должен терпеть вас лишь потому, что вы низкоуровневые заклинатели? Осмелившись говорить подобные вещи, вы должны были быть готовыми взять на себя ответственность за последствия. Если вам известно, что вы ничтожные отбросы, грязные, словно муравьи, то почему вам не известно о том, что стоит думать прежде, чем говорить?!
Усянь пнул того, кто говорил больше всех, и кровь запятнала его сапоги.
- Прекрасный цвет, - промурлыкал он.
***</p>
Дрожь охватила заклинателей.
***</p>
Он развернулся, уходя прочь, оставляя за собой кровавые следы.
- Но вы, подонки, правы. Что мне здесь делать? Я должен отправиться туда прямо сейчас… и прояснить кое-что.
Он заметил объявление на воротах, обозначающее место проведения совета.
Они собирались развеять прах Вэнь Цин и Вэнь Нина на развалинах Безночного Города. А после взять на себя обязательство вечно противостоять Старейшине Илин.
.
.
.
Он поднялся на один из утёсов около Дворца Солнца, дающий хороший обзор для наблюдения за происходящим. И добрался он как раз вовремя, чтоб уловить нечто из их разговоров.
- … ляжет пепел из остатков клана Вэнь!
«Нет» - Вэй Ин выглянул из своего укрытия, наблюдая, как развеялась по ветру его семья.
Он позволил слезе скатиться вниз, прежде чем тихая, нарастающая ярость завладела им, стоило только толпе начать скандировать его имя.
***</p>
На толпу накатывал гнев из-за собственного невежества в действиях. Как же они были поглощены своим нелепым чувством превосходства, справедливости! И как они оказались замешаны в геноциде и многочисленных убийствах.
***</p>
- В эту ночь был развеян прах двух глав остатков клана Вэнь, а завтра! Это будут остальные Вэньские псы и… Старейшина Илин, Вэй Ин!!!
«Как смешно» - подумалось Вэй Усяню» - «Они говорили, что отпустят нас, если их грязные руки доберутся до Цин-Цзе и А-Нина. Как смешно. Как смешно. Чрезвычайно прискорбно!
***</p>
Многим казалось, словно их сковало заклинание молчания клана Лань, настолько сложно было нарушить молчание.
Они были неправы.
Так, так неправы……
***</p>
Происходящее казалось настолько нелепым, что он невольно усмехнулся.
- Вэй Ин! – закричал Цзинь Гуаньшань. – Как смеешь ты показываться здесь!
«Как смею я? Вы собираетесь убить меня и остальных… и остальных, включая А-Юаня! Даже после того, как вы обещали этого не делать! Как я мог не появиться?»
- Почему я посмел показаться здесь? Когда вас здесь три тысячи человек, если не больше? Не забывай, что раньше я и с большим количеством сражался в одиночку. А появившись здесь, разве я не выполнил твоего желания? Теперь вам не нужно завтра отправляться ко мне домой, чтобы развеять мой прах!
«Верно. Я здесь. Поэтому оставьте их в покое. Оставьте остальных членов моей семьи в покое!» – он до побеления сжал кулаки. – Может я и потерял Цин-Цзе и А-Нина, но остальных не потеряю. Я смогу запугать этих отбросов и заставить их убраться подальше от горы Луаньцзян, и, возможно, тогда все будут в безопасности. Может быть, мне даже не придётся вступать в бой. Верно… решим всё мирным путём. Никто больше не должен умирать»
***</p>
Даже когда он почти потерял себя, даже когда они толкнули его так далеко – слишком далеко – Вэй Усянь всё ещё считал, что они могут решить это мирным путём?
Но они не знали, как наивен был Вэй Усянь. Люди, которыми они были в то время, были невежественны и самонадеянны. Они были оскорблены и ещё более спровоцированы.
***</p>
- Какое высокомерие, - взял слово Не Минцзюэ.
Некоторые адепты клана Не также пали от руки Вэнь Нина, потому Вэй Усянь понимал чувства мужчины.
Он отвернулся, делая выбор в пользу пререканий с Цзинь Гуаньшанем.
- Глава клана Цзинь, каково это – хлестнуть себя по лицу? Кем был тот, кто сказал, что они забудут произошедшее, если главы Вэней отправятся в Башню Кои и сдадутся? И кто только что заявил, что завтра будет развеян мой прах и прах остальных Вэней?
***</p>
Что же… Если Цзинь Гуаньшань и предполагал, что не будет оскорблён, услышав это во второй раз, то он ошибся, буквально чувствуя, будто его несколько раз ударили по лицу.
Сопровождаемый довольно раздражёнными и колючими взглядами заклинателей всего мира он желал бы выкопать глубокую яму и просто спрятаться в ней.
***</p>
Но люди не видели истинного смысла. Всe говорили, что это его вина. Всё его вина.
– Убей их – заворковали голоса. – Убей их всех. Разве не они всё это время жаждали твоей смерти? Смотри, смотри. –
Он ощутил, как нечто обволакивает его, и тёмная энергия указала на толпу. Он проводил её взглядом.
– Некоторые уже обнажили оружие. А что ты сделал, кроме как пригрозил? Эти люди не заслуживают милосердия. Убей их, убей их, убей их. Убей их всех…… –
Вэй Усянь рассмеялся, всё ещё стараясь скрыть голоса за маской улыбки.
- Ох? Значит ли это, что я не должен сопротивляться, если меня хотят убить? – заключил он. – В итоге, вы все можете окружить меня, а я даже не имею права сопротивляться, я прав?
***</p>
То, как стыдно им было раньше, было бледной тенью по сравнению с испытываемым сейчас позором.
***</p>
Глава клана Яо уже повысил голос.
- Сопротивляться? Более сотни человек и тридцать из башни Кои были невиновны! Если вы лишь сопротивлялись, зачем их было впутывать?
***</p>
Сказавший это глава съёжился в кресле. Теперь, зная правду о засаде, они понимали, что те люди заслужили случившееся с ними.
***</p>
- Пятьдесят заклинателей на горе Луаньцзян тоже невиновны, так почему же вы должны вовлекать их? – парировал Вэй Ин, слыша, как кто-то сплюнул.
- Какую же добрую услугу оказали вам Вэньские псы, чтобы вы были на стороне этих подонков?!
***</p>
Каждое слово, сказанное ими в том времени, было похоже на пощёчину, данную наотмашь. Они были безжалостными, бессердечными, жестокими!
***</p>
- По-моему, здесь нет больше доброты. Просто он считает себя героем, сражающимся против всего мира. Он считает, что вершит справедливость, что сам является значительной личностью, рискуя заслужить всеобщее осуждение!
Вэй Ин замолк, услышав эти слова.
«Хахаха, герой, сражающийся против всего мира? Я не такой герой. Я просто… человек, который хочет защитить свою семью»
***</p>
Человек.
Человек.
Человек, который хотел защитить свою семью.
Это всё, чем когда-либо был Вэй Усянь.
Он никогда не был ни чем-то меньшим, ни чем-то большим.
Но они воспринимали его другим. Они видели его не просто человеком, а неприкасаемым, монстром, демоном, чем-то далёким от того, чем были они, потому что… потому что что?
Они больше не могли найти причину всех своих поступков.
Всё казалось таким… никчёмным.
Таким бессмысленным.
Почему они были такими? Что за людьми они были?
Кем они считали себя?
***</p>
Люди продолжали обвинять его, приписывать проклятие, и чем дольше они говорили, тем сложнее становилось Вэй Ину держать себя в руках.
«С этими людьми не поспоришь.
Этот мир действительно…
…действительно…
…слишком ужасен, чтобы быть в нём……»
***</p>
………
***</p>
- Неужто кто-то смешивает чёрное и белое? – голос Вэй Усяня был не просто холодным - ледяным. – Если бы я пожелал убить его, то несомненно дал бы всем понять, что это я. Помимо того, такого человека я забуду не более, чем через три дня, не говоря уже о годе.
***</p>
И Вэй Усянь действительно забыл Цзинь Цзысюня. Всё то время, что он провёл на горе Луаньцзан, он ни разу не подумал о нём.
***</p>
Глава клана Яо был ошеломлён.
- …Вэй Усянь, Вэй Усянь, сегодня я наконец-то увидел. Я, пожалуй, никогда не встречал такого безрассудного злодея, как ты… Даже после того, как убил всех тех людей, ты решил опозорить память о них. Неужели в тебе нет ни сострадания, ни чувства вины?
***</p>
Насколько глубоко я собираюсь вырыть себе яму? – взвыл глава клана Яо.
***</p>
Толпа осыпала его проклятиями, но Вэй Усянь принимал всё.
«Что мне остаётся, кроме как согласиться? Они не станут слушать причин. Они не услышат слов. Они просто не захотят слышать»
– Тогда просто убей их. Мы говорили тебе об этом. Убей их всех. Разве это не проще? Если ты убьёшь их всех, то более ты не будешь нуждаться в том, чтобы кто-то выслушивал оправдания. –
Гнев переполнял его сердце, вытесняя остальные эмоции.
Кто-то сказал, что восхищается Вэй Усянем, но из-за того, что тот «злодей», он «всегда будет стоять на противоположной стороне»!
Как смешно! Ужасающе смешно.
Вэй Усянь смеялся до слёз.
В его сердце была лишь горечь, ведь всё вызывало такое, такое…
…Такое разочарование.
***</p>
С содроганием пришло осознание, что мысли Вэй Усяня становились всё тише и тише. Голоса набирали громкость, затмевая волю и сознание носителя чем-то иным.
***</p>
Стрела пронзила его рёбра.
И это стало последней каплей.
Он опустил взгляд в направлении лука.
– Хехехехе. Убей его, убей его! –
И в кои-то веки он прислушался, вырывая стрелу из груди и точно пронзая сердце напавшего на него заклинателя.
И пусть на него напали первым, в «жестокости» обвинили его.
«Ах… Меня уже ничего не волнует. Действительно ничего не волнует…»
Цзинь Гуаншань отдал приказ нападать.
«Ах… наконец-то, наконец-то они нападают первыми!»
– Убей их. – приказали голоса.
И Вэй Усянь повиновался.
***</p>
Одержимый демонами… Все поняли, когда Вэй Усянь… стал не Вэй Усянем, а голосами, что так безжалостно давили на него.
***</p>
Он… нет… они поднесли Чэнь Цин к губам, заиграв печальную мелодию.
Вэй Усянь больше не знал, кем он был, безвольно подчиняясь голосам.
Неожиданные звуки гуциня вывели его из задумчивости.
Вэй Усянь отвёл Чэнь Цин в сторону, чтобы увидеть человека, который ловил его взгляд с юных лет.
- Лань Чжань… Ты давным-давно должен был понять… - сплюнул их морозный голос. – Песнь Очищения бесполезна для <s>нас</s> меня! – Следом за этими словами Чэнь Цин вновь оказалась около его губ.
Однако ни один клочок тёмной энергии не атаковал мужчину в белых одеяниях.
***</p>
Даже тогда Вэй Усянь заботился о Ханьгуан-Цзюне? Даже тогда?
Даже тогда Вэй Ин продолжал заботиться обо мне? – Лань Ванцзи слышал, как подсознательно Усянь отдавал приказ не причинять ему вреда. – И всё равно я… Я причинял ему боль. Так много раз... Своими словами, нашими ссорами, я всегда навлекал на него неприятности, а он всё ещё не мог вынести мысль о том, что может навредить мне?
***</p>
Лань Ванцзи вынул Бичэнь, бросаясь к нему. То немногое, что осталось от рассудка Вэй Ина, пошатнулось, и вены вздулись на его шее и лице, когда он рассмеялся.
- Прекрасно, прекрасно! Я с самого начала знал, что рано или поздно у нас будет настоящий бой! Ты всегда, несмотря ни на что, считал меня предосудительным. Давай же!
***</p>
Диди, почему ты…? – усомнился Лань Сичэнь. – Разве ты не понимал, как это выглядело, особенно отсюда? Ты выглядел так, словно…
Я… Брат, я… - Лань Ванцзи честно желал объяснить, но совершенно не находил слов.
Независимо от того, что тобой овладела паника… ты должен был видеть, что Молодой Господин Вэй не владеет собой! Направлять на него свой меч, независимо от того, хотел ли ты отобрать Чэнь Цин или нет, не было целесообразным решением!
***</p>
- Вэй Ин!
Но Вэй Усянь уже потерял рассудок и здравомыслие. Он чувствовал, что все ненавидят его, и возненавидел их в ответ.
***</p>
Голоса были слишком сильны, они заполняли каждый уголок, забивались в каждую щель сознания Вэй Усяня, совершенно не позволяя думать. Они---
***</p>
Однако он услышал слабый, но такой знакомый голос, кричащий: «А-Сянь!»
Словно облитое ведром ледяной воды, в его груди погасло горящее до этого пламя безумия.
«Ши…ц…зе?»
- Шицзе?! – в тот же миг сражение прекратило существовать для Вэй Усяня.
***</p>
Цзян Яньли?
Воспоминание о том, что именно здесь она умерла, озарило наблюдателей. Здесь она была убита Старейшиной Илин.
Но что она здесь делает? Она не должна быть здесь. Она должна быть где угодно, но не здесь. Почему…?
***</p>
Когда Вэй Усянь подскочил к своей Шицзе, он заметил что-то периферийным зрением, но не смог сосредоточить на этом внимания.
***</p>
Но более сообразительные увидели это, запоминая и сравнивая с тем, что они уже видели ранее.
И поняли, что это была… Приманка для Духов!
Но почему она там?
Может ли это быть…? – Не Хуайсан взмахнул веером. – Они хотели, чтобы Вэй-Сюн потерял контроль? Из-за эффекта туманить сознание, которое, как мы знаем, имеет Тигриная Печать Преисподней на Вэй-Сюна… Но даже для того, чтобы обвинить Вэй-Сюна, это слишком…
***</p>
Вместо этого он пробивался сквозь толпу.
«Шицзе… Шицзе… нет… что ты здесь делаешь? Уходи… уходи!!!»
Вэй Усянь заметил, как ходячий мертвец встал, потащив ржавый меч к его Шицзе.
«Нет, нет, нет!!!» - Вэй Усянь засвистел и даже заиграл на Чэнь Цин, но мертвец ему не подчинялся. – «У этого мертвеца… у этого мертвеца уже есть господин!»
***</p>
Какого Чёрта? – все впали в глубокую задумчивость. – Уже был господин? Получается… Смерть Цзян Яньли была спланирована?
Цзинь Гуанъяо замер на целую минуту.
Нет. Этого не может быть, - он посмотрел на расчетливое выражение лица отца, и сердце его пропустило удар. – Только не говорите мне… Это было, когда отец… но почему? Дева Цзян никогда не… никогда не стояла у него на пути! Так почему он…? И это заклинание! Он хотел, чтобы Молодой Господин Вэй потерял контроль над собой в тот день, но… ох, нет.
Цзинь Гуанъяо вспомнил о том, что большинство адептов Цзинь, умерших в тот день, были сыновьями или подопечными людей из противостоящих отцу фракций. Большинство адептов с его стороны – а также самых сильных – остались в башне Кои.
Почему, отец? Почему…
Ты хотел ослабить остальные кланы и возвыситься над ними? Это действительно так…
Омерзительно.
***</p>
В этот момент мертвец занёс меч и нанёс удар по Цзян Яньли.
- Остановись! Остановись! – Вэй Усянь был совершенно потерян. – Остановись!!! Немедленно, остановись!!!!!
Но он опоздал и мог лишь смотреть на то, как она падает.
Бичэнь рассёк труп, но Вэй Усянь обезумел от горя и не мог поблагодарить Лань Ванцзи за помощь.
Всё внимание Вэй Усяня поглотила сестра, потому он лишь оттолкнул Лань Чжаня, который схватил его за ворот и, кажется, что-то говорил.
Цзян Чэн, подхвативший её до этого, нанёс ему заслуженный удар кулаком, крича:
- Что случилось?! Разве не ты говорил, что можешь это контролировать?! Разве не ты говорил, что всё будет хорошо?!
Лицо Вэй Усяня ничего не выражало, когда он повалился на землю.
- …Я не знаю… Я не знаю, что случилось… Почему… Почему… - бормотал он полным отчаяния голосом. - … Я не мог контролировать это, я просто не мог контролировать это.
- …А-Сянь… - едва уловил он слабый голос Цзян Яньли.
«Я…» - Вэй Ина била крупная дрожь. – Шицзе… Я… Я здесь.
Он ощутил страх, когда девушка раскрыла глаза. Страх, потому что он понимал, что больше никогда не увидит света в этих глазах.
Лишь перед ней он мог раскрыться.
Лишь перед ней он не нуждался в броне.
- …А-Сянь. Тогда… почему ты так быстро убежал… - она говорила с большим трудом. - …У меня даже не было возможности увидеть тебя… или сказать что-нибудь… ты…
Вэй Усянь поднял взгляд на её лицо и ужаснулся, ведь её лицо было так же, как у Цзинь Цзысюаня, покрытым пылью и кровью. Он боялся… боялся, что если она продолжит говорить и дальше… она умрёт.
***</p>
Все понимали, что страх этот не был беспочвенным, потому что совсем скоро она умрёт.
Но… в отличие от слухов… она умрёт не от руки её шиди. Всё больше это становилось похоже на то, что… один из нас убил её.
***</p>
- Я… - она вздрогнула. – Я здесь, чтобы сказать тебе…
Сказать ему что?
Что всё хорошо?
Что «Я не ненавижу тебя»?
Что всё будет в порядке?
Что «Я не виню тебя в убийстве Цзинь Цзысюаня»?
Невозможно.
Он не мог простить себя за то, что случилось.
Тем более за неё.
Она лишь вздохнула.
- А-Сянь, ты… ты должен сначала остановиться. Не… Не…
- Хорошо… Хорошо… Я остановлюсь… - не обращая внимания на протестующие голоса в голове, он смог прижать Чэнь Цин к губам и приказал трупам повиноваться ему.
Вэй Усянь послушно посмотрел на неё, ожидая окончательного решения.
……Только для того, чтобы увидеть, как её глаза расширились……
…И она оттолкнула его.
***</p>
Что? Что случилось?
Они наблюдали с точки зрения Вэй Усяня, потому не могли понять, что произошло, пока не увидели это.
***</p>
Кровь брызнула ему на лицо.
«Чт…о…?»
Острый, сверкающий меч пронзил её шею.
Все голоса исчезли, когда он смотрел на свою Шицзе, свою семью, единственного человека, ради которого он с улыбкой пожертвовал бы своей жизнью.
Мертва.
Мертва.
Мертвамертвамертва.
Мертва.
Вэй Усянь издал пронзительный вопль.
***</p>
Цзян Яньли была убита?
Цзян Яньли была убита!
И не от руки Вэй Усяня… а одним из них!
Несмотря на то, что Цзян Чэн лично видел это раньше, он всё ещё не мог не застыть в шоке, как и тогда. Он мог только смотреть, как умирает его сестра. Он знал, что мог бы предотвратить это. Если бы он был чуть более наблюдательным… Он мог бы использовать Саньду или Цзы Дянь, чтобы блокировать надвигающуюся атаку и не дать мечу причинить кому-либо вред. Если бы он только действовал быстрее… Если бы… Если бы…
Может быть, тогда и не случилось бы этой трагедии……
***</p>
Он бросился к преступнику и голыми руками свернул ему шею, а после каким-то образом смог расслышать слова Главы какого-то случайного клана.
- Вы! Тогда… Вы были причиной смерти Цзян Фэнмяня и его жены, а теперь стали причиной смерти своей Шицзе. Вы страдали от собственных действий и тем не менее осмелились вылить свой гнев на другого! Вместо того, чтобы отступить, вы забрали ещё одну жизнь. Вэй Усянь, ваши преступления… никогда не будут прощены!
***</p>
Вэй Усянь не был виновен в смерти семьи Цзян. То, что произошло, было просто… печальным исходом.
Что же насчёт преступлений Вэй Усяня… они были искуплены. Посмертно и его действиями. Не столь важно то, как сильно они не хотели этого признавать.
Это они были виноваты в том, что произошло. Не Вэй Усянь.
Вэй Усянь ни в чём не был виноват.
***</p>
Вэй Усянь отпустил парня. И сдался.
Единственная, из-за кого он сохранял рассудок, была мёртва.
Мир без его Шицзе……
Жизнь без его Шицзе……
Ему это не нужно.
Поэтому он сдался.
Он утратил контроль.
Он позволил голосам творить всё, что они захотят.
Ему было всё равно.
Теперь ему было всё равно.
***</p>
Голоса заполнили их разум, перекрывая все чувства, и сознание Вэй Усяня погрузилось в черноту.
Но они подозревали, что именно тогда была использована Тигриная Печать.
И, как они и подозревали,.. он был одержим. Он даже не знал, что творил.
***</p>
Когда он пришёл в себя, вокруг всё ещё было темно.
Он сделал попытку пошевелиться, но тело не слушалось. Вместо этого он… он увидел…
***</p>
Делегация Гусу Лань напряглась. Был ли это тот момент, когда восстал их Второй Нефрит?
Но тогда… почему всё, что они видят – это ползущая, извивающаяся тьма?
***</p>
– Привет~. Хорошо поспал? –
Дыхание Вэй Усяня спёрло.
– Тебе нравится то, что мы сделали? Они тебе не нравились, и мы их убили. Тебе нравится? Тебе нравится наш подарок? –
«Нет… Нет… Нет……»
Воспоминания о том, что--- они сделали, нахлынули на него.
Тигриная Печать была использована снова.
И убила всех.
Неужели он убил всех?
Даже… даже… Лань Чжаня?
- Нет…
– Ох? Неужели нет? Какая жалость. Даже несмотря на то, что они ненавидели тебя. Даже несмотря на то, что они желали убить тебя. Ты всё ещё не хотел уничтожить их всех? –
- Исчезни…
***</p>
Вэй Ин говорил «исчезни» не мне… Он пытался… Он пытался противостоять тёмной энергии, что овладела им. – Лань Ванцзи забыл, как дышать. – Поэтому он ничего не слышал. Он ничего не услышал, а я подумал… всё то время, что…
Лань Цижэнь прикрыл глаза. Наконец последний кусочек головоломки встал на своё место. Он всегда считал, как странно было то, что Вэй Усянь повторял «Исчезни», не глядя прямо на Ванцзи, а словно… словно смотря на что-то ещё. Но он был слишком зол, чтобы думать об этом тогда.
***</p>
– Исчезнуть? – зафыркали голоса. – Почему мы должны? Мы были частью тебя с тех пор, как слились на горе Луаньцзан. Ты не можешь от нас избавиться. Ни сейчас. Ни когда-либо. Поэтому… теперь ты наш. И будешь делать всё, что мы захотим. –
«Нет…»
– Хм… всё ещё протестуешь, хах? Если ты не послушаешь нас, мы его убьём. Мы убьём Лань Ванцзи. Мы убьём его. И заставим тебя смотреть. Как конечность за конечностью, как кость за костью он будет разорван на куски. Тебе бы это понравилось? –
***</p>
Лань Ванцзи, как и остальные, был в ужасе, пока они продолжали слышать всё, что не прекращали рассказывать голоса. Что они могут сделать со Вторым Нефритом, если Вэй Усянь откажется повиноваться им.
***</p>
- Исчезните! – «Нет, Нет, Нет… оставьте его в покое…»
– Хехехе… мы не можем этого сделать. Ты наш. Наш. Наш, чтобы обладать. Наш, чтобы мучить. Наш, чтобы потреблять. Ты никогда не сможешь сбежать! –
***</p>
Это было так ужасно, так пугающе, так отвратительно.
Один лишь просмотр вызывал у них тошноту. Тем более от понимания того, что Вэй Усянь жил с этими… этими существами на протяжении многих лет!
***</p>
«Нет, нет, нет, нет!!!» - Вэй Усянь был в ужасе. – Исчезни!
– Никогда. –
И он вновь погрузился во тьму.