Часть 9 (2/2)

Нарочинская спрятала лицо у Брагина на груди и постаралась забыться хотя бы на минутку. Утонуть в ощущении сильного тела рядом, настроиться на волну хриплого шепота, потеряться в нежных прикосновениях горячих рук:

— Тебя тоже.

***</p>

Букет решили уничтожить, не отходя от кассы. То есть прямо в ординаторской нейрохирургического отделения. Гарантий не было — все-таки подарок был слишком внушительным, но хирурги пытались. Благо, после двух часов ночи пациенты стали рассеиваться, а новые не поступали.

В какой-то момент Брагин дожевал яблоко и, оборвав себя на полуслове, резко посерьезнел:

— Марин, ты это, — произносить такие вещи было очень тяжело, — прости меня, пожалуйста. Я слишком много всего натворил.

Нарочинская перестала улыбаться и замерла, не донеся грушу до губ:

— А зачем ты?..

— Мне казалось, так правильно, — Олег невесело усмехнулся. — Чтобы всем было хорошо.

Марина покачала головой: только Брагин готов мириться с кем угодно и простить всех, включая Куликова и черта лысого, лишь бы «всем было хорошо».

— Так не бывает, — есть расхотелось, и Нарочинская отложила фрукт. — Да и думать обо всех нельзя, это невозможно.

— Я понял, — мужчина ссутулился и будто уменьшился в размерах. — Спасибо тебе.

Марина почувствовала, как к глазам подбираются слезы:

— За что?

— За все. Мне очень хорошо было, — Олег и не думал отводить взгляд. Не пытался спрятаться за привычной маской. Смотрел прямо и открыто.

Он не давил на жалость, и Нарочинская это понимала. Но ее пробило:

— Что за похоронные ноты, — дрожащим голосом произнесла она, — все нормально, жизнь продолжается.

Брагин среагировала сразу же: обнял Марину, стал гладить по спине и зашептал:

— Не надо, Мариш. Дурак я, но это не повод, — у него тоже намокли глаза, но мужчина упрямо заморгал. — Новый год же, ты что, не надо плакать.

— Не буду, — Нарочинская шмыгнула носом и посмотрела Олегу в лицо.

И он обмер: в знакомой синеве было столько остро-невыразимой нежности…. Брагин бы все отдал, чтобы всегда держать Марину в объятиях и чувствовать на себе этот взгляд.

Олег смотрел на нее со смесью обожания, вины и боязни, и у Нарочинской перехватило дыхание.

Воздух стал похож на кисель. Оба впали в состояние, похожее на транс или гипноз, и не могли себя контролировать. Тянуло неимоверно.

Тянуло…

Они почти поцеловались, но у Брагина заиграл телефон.

Марина пришла в себя первой и, остановившись в сантиметре от лица Олега, отодвинулась:

— Тебе звонят, ответь.

Он выдохнул сквозь зубы и, не глядя на экран, нащупал мобильник:

— Брагин, слушаю.

— Олег, привет, — от знакомого голоса раздражение сменилось удивлением. — Это Вероника.

— Привет, — разом сбавил обороты мужчина. — Че-то случилось?

— Нет. С Новым годом поздравляю. Счастья, здоровья, интересных случаев побольше.

— А, хорошо, — совсем растерялся Олег. — Тебя тоже туда же и с тем же.

— Звоню сказать «спасибо», — после недолгого молчания пояснила девочка. — Тебе и Марине. Вы мне очень помогли, хотя не должны были.

Вероника держалась бодрячком, но Брагин слышал, как неловко ей это все произносить. И сам почувствовал себя неудобно:

— Да пожалуйста.

— Я, наверное, вам там все испортила, — еще через паузу произнесла она. — Но я не специально, я просто не подумала, — Вероника очень не любила признавать промахи, но понимала, что иначе нельзя.

— Да ладно тебе, — окончательно смутился Олег, — нормально все.

И Вероника это услышала, потому с облегчением выдохнула:

— Еще сообщаю, что решила пойти по вашим стопам, — усмехнулась. — Буду поступать в медколледж, записалась на курсы. С матери деньги вытребовала, она уже оплатила все. Занятия начнутся после каникул.

Настроение Брагина стремительно поползло вверх.

— Умница, горжусь, — тепло отреагировал он, чувствуя, что обида, копившаяся с отъезда Вероники, растаяла. — Как у вас там, нормально все?

— Ну, в нирвану она больше не уходит. Стыдно.

— Ну и правильно, ей полезно.

— Тоже так думаю, — согласилась девочка. — Правда ее надолго не хватит.

— Будем надеяться. Ты звони, если что, — предложил Брагин. — И не теряйся.

— Хорошо, — пообещала Вероника. — А ты передавай Марине «спасибо» и привет.

Он закончил разговаривать и радостно посмотрел на Нарочинскую:

— Это Вероника. Тебе «спасибо» и привет.

Марина кивнула:

— Я слышала. Молодец она все-таки, хоть и бедовая.

— Ты тоже молодец, — улыбнулся Олег.