Том 2. Глава 67. Вересковые пустоши (2/2)
Но было поздно. Откуда-то справа раздался крик, а затем всё дальше и громче по нарастающей. Нуска почувствовал, как его обдало палящим жаром. Посмотрев вниз, под копыта ездового зверя, он увидел, как земля трескается. Как горящий пар поднимается прямо из-под земли, а вереск, казавшийся таким устойчивым, сыплется прямо под ногами, проваливаясь вниз.
— Отступаем! Бегом! Всем фасидцам обнажить оружие! Главнокомандующая Вильна приказывает — затопить поля! Использовать всю энергию, но затопить их целиком!
Вильна не кричала — она ревела. Так громко, что, наверное, её слышали в столице. Её скир раздумал ноздри, фыркал и пытался встать на дыбы, перепрыгнуть или обогнать бегущих впереди солдат, но не мог — Вильна не позволяла. Крепко держа в руках поводья, до проступившей на губах крови стиснув челюсти, она удерживала зверя от того, чтобы наступить на бегущих впереди и позволить им упасть прямо вниз, в разгоравшееся под ногами пекло.
Как бы быстро они ни отступали, ни бежали, но кто-то всё равно падал наземь, с душераздирающим ором встречаясь лицом к лицу с раскалённым торфом и горячими парами. Фасидцы, что было сил, призывали на помощь дождь и тучи, своими навыками тушили землю и выдёргивали из-под ног бегущих тех, кто повалился наземь.
— Земля… так резко. Когда мы пришли, она сразу… Кто-то… — замямлил Нуска, крепко державшийся всё это время за плащ впереди сидящей Вильны.
И впервые за весь день она ответила ему без капли насмешки или ехидства:
— Да. Дарвельцы заблаговременно подожгли пустошь изнутри. Под нашим весом она начала трескаться — и жар вышел наружу. Вся земля под нашими ногами уже успела прогореть. Это была… ловушка.
Больше Вильна не сказала ни слова.
Во время отступления они потеряли несколько десятков солдат — не так много, как могли бы, но и достаточно, чтобы на лицах выживших отразился страх.
Вскоре их догнал генерал Отэн. К тому моменту они уже медленно взбирались на спасительный холм — Вильна там и остановила скира, дожидаясь своего подчинённого.
Отэн хоть и выглядел взволнованным, но тут же с улыбкой хлопнул Вильну по плечу.
— Даже я со своим опытом не знал, что земля может гореть! Невероятно! Главнокомандующая Вильна, мы очень вовремя отступили, посмотрите… — он махнул рукой в сторону низин — там вытоптанная солдатами земля вовсю исходилась дымом, покрываясь пламенем и проваливаясь всё ниже и ниже. — Если бы мы зашли хоть немного дальше, то просто погибли бы! Невероятно! Даже я не мог бы предположить… Вильна, Вы спасли нас!
— Не я, — сухо ответила она и вдруг тронулась с места. Отэн верхом на чёрном скире двинулся следом, непонимающе вглядываясь в спину главнокомнадующей.
— Не Вы? — переспросил он.
— Нуска первый почувствовал, что что-то не так. Можете воздавать похвалы ему.
Отэн уставился на лекаря двумя круглыми как блюдца глазами. Он было хотел что-то сказать, но Нуска только помотал головой и вымученно улыбнулся.
«Если меня сейчас из обиды столкнут с этого холма прямиком в горящий торф, то помогать эрду отправятся лишь мои обожжённые останки», — решил Нуска. И промолчал.
К запаху гари прибавилась и вонь горящего мяса. Лекарь старался не смотреть на пустошь, но знал, что позади они оставили несколько десятков погибших солдат.
«Это даже была не битва. Все бы мы здесь… просто сгорели».
Нуска в который раз поблагодарил духов за то, что когда-то в трущобах выучился выживать. Он всегда просто чувствовал угрозу — и чувствовал её во всём. В случайном подобранно на земле куске хлеба, в увиденной на дороге издыхающей собаке или в ласково манящем в трущобах аристократе.
Нуска не знал, каково место назначения, но понимал, что они просто двинулись в обход. Путь напрямик, через вересковые пустоши, теперь был закрыт. Без привала или отдыха они взбирались вверх по холму, словно пытались подняться повыше к небесам. Звезда уже начала медленно скатываться к горизонту, а над головой замаячили два бледно-розовых спутника, окружённых роем звёзд.
Но у Нуски не было времени на то, чтобы любоваться раскинувшимися вокруг холмами и лугами, утонувшими в бледном свечении духов.
— Вильна, так когда мы…
— Уже. Я уже чувствую его. Но мы как всегда опоздали, — со вздохом заключила арцентка.
Она сказала это так спокойно, словно они не успели на званный ужин. Нуска нахмурился и стал оглядываться, но кроме разостланного зелёного одеяла, утонувшего в серебристом свечении, ничего не увидел.
Лишь спустя несколько минут скир, тяжело подгибая под себя ноги и пуская ртом пену, наконец взобрался на вершину холма. Следом поднялись и остальные солдаты — уставшие, голодные, запыхавшиеся, но живые и здоровые. Нуска был рад даже этой небольшой победе.
Но картина, которую он увидел, в который раз перевернула внутри него всё. Пока они кое-как уносили ноги от земли, поймавшей их в ловушку…
Он сражался один.
Всё это время, все эти несколько часов, как они обходили пустошь, Син один против сотен дарвельцев бился внизу, в этой долине. Звон мечей и крики падавших замертво противников сразу же ударили в уши — гул стоял такой, будто сражались две армии, несколько сотен против нескольких сотен.
Но это был Син. Окружённый чёрным маревом, орудующий клинком как продолжением собственной руки, он сметал на своём пути отряд за отрядом, и лишь серебристое свечение звёзд путалось в его волосах и отражалось от лат.
— Вперё-ёд! За Скидан, за эрда, за нас! — вдруг взревела Вильна. Нуска не знал, откуда она нашла в себе столько сил для этого крика, но ей тут же вторила вся армия. И затем, один за другим, следуя за своими командирами, солдаты Скидана посыпались вниз с холма, заполняя пустующую долину подобно зёрнышкам, скатывающимся в жернова.
Вскоре и Вильна сорвалась с места. Пригнувшись к шее скира, она помчала на полной скорости. Нуска лишь кое-как успел ухватиться за ударивший ему в лицо алый плащ. Их армия неслась навстречу решающей битве — лекарь вдруг испытал бурю чувств, и, нащупав на поясе земной меч, обнажил его, собираясь рубить всех, кто попадётся под руку, если понадобится.
Неизвестно, сколько прошло времени. В какой-то момент Нуска просто спрыгнул со скира Вильны и бросился в бой. Лекарь, который даже сейчас не желал ранить насмерть, оглушал врагов ударами плашмя, подрезал им связки на щиколотках, выбивал оружие из рук. Дарвельцы были слабы. Так слабы, что Нуска в какой-то момент и забыл, что находится на поле боя — он словно снова тренировал своих ребят в тёплом дружелюбном лагере арцентов.
«Интересно… Как они там?» — задумался Нуска.
Но настоящие битвы не похожи на тренировочные поединки одним простым правилом. А точнее: полным отсутствием правил.
— Держи хаванца!
— Вот он! Сюда!
— Хаванец!
Сразу несколько дарцельцев разом накинулись на Нуску, словно ждали этой возможности. И лекарь, увидев клинок, занесённый над головой, успел лишь горестно ойкнуть, когда чей-то точный удар заставил меч противника рассыпаться в пыль.
Нуска, отбив и обезоружив ещё нескольких дарвельцев, застыл, пытаясь отдышаться. Пот градом катился по его спине и лицу, а волосы уже прилипли к макушке.
Эта энергия совершенно не походила на энергию Сина. А точнее она была даже…
— Нуска! Ученик Нуска! Невиданная встреча!
Мягкий приятный голос заглушил грохот сражения. Это был никто иной, как…
— Минхэ! Учитель Минхэ! — что есть мочи завопил Нуска, но тут же затих и, сфокусировав внимание на противниках, расчистил себе дорогу мечом.
Сейчас Нуска бы ни за что не смог узнать своего учителя, если бы тот не подал голос. Его белоснежные одеяния насквозь пропитались красным, кровью, но взгляд был всё таким же тяжёлым и уверенным.
— Нуска! Разве ты не должен быть в тылу? Эрд абсолютно уверен, что тебя здесь нет! Немедленно уходи! — Минхэ, пробившийся к Нуске, продолжал кричать ему практически на ухо.
И Нуска, хмурясь, уже намеревался сказать что-то против, когда услышал тихую песню. Развернувшись к передовой, лекарь увидел, как с противоположной стороны долины, с холма, один за другим медленной грациозной рысью спускаются четыре всадника. Их фигуры были полностью скрыты под белой тканью, а свет звёзд мерцал на их одеждах, обволакивая силуэты всадников пугающим свечением.
Кто-то успел отступить. Но те, кто не отступили, упали замертво. Син, бросившись вперёд, успел спасти многих, но не всех.
Освободив пятак, всадники начали медленно окружать эрда. Нуска легко угадывал фигуру правителя в победоносных ярких доспехах — и сейчас он выжидал. Остроконечная шлем-корона венчала голову эрда — даже с такого расстояния Нуска мог видеть каждое точное движение его быстрого меча.
— Всем подготовиться! К противнику движется подкрепление! Стоять насмерть! — голос Вильны звенел в долине и в ушах Нуски.
Лекарь вновь задрал голову и увидел, как со всех сторон — с севера, юга, востока и запада — с диким режущим слух криком наступают вражеские войска.
Их окружили. Несколько сотен солдат, с которыми здесь бился Син, были только приманкой. Настоящие силы противника выжидали, пока скиданцы спустятся в низины, чтобы взять их в кольцо.
Когда меч нашел на меч, копьё на копьё, а секира встретилась с секирой, Нуска и вовсе потерял своего учителя из виду, но зато Минхэ не потерял своего ученика. Почти прижавшись спиной к спине, опытный хаванец защищал Нуску, молниеносными атаками вынуждая дарвельцев отступать.
Битва затянулась. Нуска не мог выносить ни этого скопления энергии, ни криков и воплей скиданцев и дарвельцев. Вскоре лекарь, защищаясь мечом, сделал несколько шагов назад и, прижимаясь спиной к спине Минхэ, попросил:
— Учитель Минхэ! Помогите мне пробиться к эрду!
— Ни в коем случае, мы отступаем! — отрезал он, а затем одним взмахом меча оглушил сразу десятерых. Усмешка отразилась на лице хаванца. — Я помогу тебе выбраться отсюда.
— Эрду необходима моя помощь!
— Конечно, нет. На то он и эрд, — отмахнулся Минхэ, а затем бросился вперёд, блокируя нацеленную на Нуску атаку. — Не зевай!
— Эрду необходима моя помощь! — как глухой повторил Нуска и нахмурился, просто свесив руки вдоль пояса. Он не видел никакого смысла в том, чтобы продолжать сражаться. — Он сейчас один на один с всадниками, которые смели северо-западный фронт Скидана!
— Я знаю, Нуска, — тихо отозвался Минхэ и остановился. Они оказались окружены сразу несколькими десятками тяжело раненных дарвельцев, которые ползали по земле и хватались за раны. — Я был там.
— Вы… там были? — переспросил Нуска.
— Да. Поэтому, как только выведу тебя, я окажу помощь эрду вместе с другими сильными бойцами.
Они стояли друг напротив друга. Стена из поверженных дарвельцев надёжно защищала хаванцев — противники не горели желанием нападать на двух облачённых в белое скиданцев.
— Но Вы не сможете вылечить его, если понадобится, — заметил Нуска.
Минхэ напрягся и промолчал. Тогда Нуска понял, что надавил на больное.
— Учитель Минхэ, Вы не умеете лечить кого-то, кроме себя. Если мы потеряем в этой битве самого эрда, то…
— Не надо мне объяснять. Я и так это знаю. Но, Нуска, потерять тебя — тоже слишком высокая цена.
— Тогда… Мы вместе пробьёмся на передовую, уничтожим всадников и прекратим это побоище?
Это звучало так по-детски наивно, что Минхэ улыбнулся краем губ. Прекрасный хаванец, с ног до головы перепачканный в крови, на несколько секунд прикрыл глаза, задумавшись. А затем кивнул.
— Даже если я отправлю тебя в тыл, ты бросишься обратно в битву. Будет лучше, если я буду сопровождать тебя, — согласился он.
Нуска в ответ улыбнулся. Ему повезло в этой битве встретить именно Минхэ — сильнейшего бойца и надёжного наставника.
«Теперь… дело за малым. Помочь эрду выбраться отсюда живым и убить тех отродий бездны», — сам себе кивнул Нуска.
Лекарь перевёл взгляд вперёд в поисках Сина, но увидел лишь сотни лезвий нацеленных на другие сотни лезвий. Маленькая долина оказалась забита до отказа, а значит… прежде, чем добраться до эрда, им придётся расчистить путь своими мечами.
— Нуска, иди вперёд, а я прикрою. Эрда окружили у северного склона.
Голос Минхэ направлял. Лекарь встряхнул свой перепачканный в крови меч и снова бросился в битву.
«Это… последнее испытание. Мы выберемся. Мы выберемся живыми и вернёмся в Эрьяру победителями», — мысленно пообещал себе Нуска.