Том 1. Глава 15. Заседание знати (2/2)
— Понадеялся он на оборванца! Да я лучше всю жизнь буду лечить чужие reh`z! Другие сурии их себе хотя бы не отрезают! Проклятый эрд! В следующий раз я просто молча развернусь и покину континент!
В следующий раз?! В какой следующий раз! Нужно валить прямо… Прямо сейчас!
Нуска чувствовал себя до глубины души оскорблённым. Измученный и выжатый, как лимон, он из последних сил преодолевал оставшийся отрезок лестницы, когда услышал за спиной поспешные шаги.
Не желая ни с кем встречаться, Нуска свернул на следующем этаже и спрятался в одном из неиспользуемых коридоров. Здесь таких было навалом: дворец был до безобразия бесполезной постройкой.
«Ненавижу это место. Эрда тоже ненавижу. И Скидан его vevih`al ненавижу».
Нуска сел на пол в проходе. Он чувствовал себя разбитым не только физически, но и эмоционально. Никто и никогда так не издевался над его инстинктами лекаря. Да и… последний, кому Нуска взаправду мог желать смерти в этом дворце, был именно эрд. После произошедшего в северной деревне, лекарь надеялся больше никогда не видеть Сина при смерти. Но, оказалось, что тот и сам не прочь поскорее отбросить кони. Тогда зачем ему лекарь?! Пусть бросается в окно прямо здесь и сейчас!
Лекарь облокотился на стену, подтянул ноги и обхватил их руками. Спрятав лицо в коленках, он тихо пережидал. Однако затем рядом раздались совсем тихие шаги, а Нуска ощутил до отвращения неприятную дэ.
Резко подняв голову, лекарь мрачно и злобно уставился на подоспевшего эрда. Подъём наверх явно не составил для него никакого труда. В отличие от Нуски, для которого каждая ступенька была подобна наказанию.
Если бы лекарь мог шипеть и вздымать шерсть, подобно коту, то наверняка бы сейчас это сделал.
Но. Запыхавшийся эрд, который, по всей видимости, не шёл, а бежал всё это время, молча застыл с таким видом, что лекарь на секунду проглотил язык.
Син держал в руке туфли, а повязки на ногах сползли и волочились следом. Волосы на его голове сбились, а новая лента почти сползла и держалась на кончиках волос.
Нуска, нахмурившись, посмотрел на повязанную на своём запястье ленту, а затем, не дожидаясь никаких бессмысленных слов, развязал бантик, бросил ленту на пол и направился мимо эрда в сторону лестницы.
— Нуска! — эрд схватил лекаря за руку и остановился.
Какая разница, что он собирается сказать? Разве он уже не показал всё своё отношение к Нуске и его призванию?
— Прекрати. Ты устроил поистине превосходное представление, но участвовать в дальнейшей постановке я не желаю.
Нуска попытался выдернуть руку, но не смог.
— Мне нужно было показать, что…
— Прекрати! Я не настолько глуп! — лекарь снова почти перешёл на крик, а затем вырвался и развернулся к эрду лицом. — Только ты решил поступить согласно своим желаниям ни капли не заботясь о том, чего хочу я!
— Я сделал это на благо Скидана, — уверенно отозвался Син, смотря на лекаря полными невинности и готовности к дальнейшему самопожертвованию глазами.
— Нет. Скидану не нужна твоя кровь. Ты сделал это ради себя! — Нуска пихнул эрда в грудь обеими руками так сильно, что даже смог сдвинуть его с места и заставить упереться в стену. — Ты… Ты чувствуешь вину! Ты не пытаешься избежать страданий — ты специально навлекаешь их на свою голову! Ты жертвуешь собой, режешь себя, мучаешь… Син, когда ты в последний раз ел или нормально спал, скажи мне?! Эти жертвы — они тоже ради Скидана? Разве хоть один житель этой страны стал богаче от твоей мученической жизни?
Эрд стоял как в воду опущенный. Его взгляд говорил за себя: он не мог отыскать в своей голове ни одного логичного довода, чтобы поспорить с Нуской.
— Если ты так сильно хочешь наказать себя, то сделай милость: не впутывай в это других людей! Не делай из них своих палачей или спасителей!
— Но ведь теперь вся аристократия уважает тебя. Они не будут против, если ты получишь высокий ранг или будешь жить во дворце…
— Опять! С чего ты решил, что это то, чего я хочу?! Ты вновь действуешь в своих интересах, выставляешь себя жертвой, а затем стоишь с таким видом, будто всё это было сделано на благо других! Хотя единственный, кто получает с этого выгоду, это ты сам!
Нуска задыхался. Пока кричал, он чуть не сорвал себе глотку. Всё это время он продолжал пихать правителя в грудь, а теперь склонил голову, обмякнув. Продолжая держать руки на груди эрда, Нуска почувствовал облегчение от выплеснутого гнева.
— Нуска. Прости меня.
Это было сказано очень тихо. Голос эрда был хриплым и уставшим. На секунду лекарь поднял взгляд и увидел глаза абсолютно сломленного не только физически, но и душевно человека.
Син мягко накрыл руки лекаря своими.
— Я больше не буду впутывать тебя в дворцовые разборки. И звать на собрания. Обещаю. Я виноват.
Нуска сдержался от слёз или иного выражения эмоций. Он не хотел признавать, как сильно его ранил поступок правителя. Однако его крики и вспышка гнева выдали истинное отношение лекаря с потрохами. Теперь он был перед эрдом как на блюдечке.
«Мне не всё равно. Я не хочу, чтобы ты страдал. Мне больно смотреть, как ты себя ранишь. Когда я вижу это, то мне некого ненавидеть за всю причинённую тебе боль, а потому мне приходится ненавидеть тебя самого». Вот какую откровенную правду выдал Нуска, устроив этот концерт.
Когда лекарь это понял, было слишком поздно. Син аккуратно обнял Нуску за плечи и сказал:
— Я провожу тебя до покоев и не буду больше беспокоить. Завтра, если пожелаешь, то можешь отправиться с нами… А можешь отказаться и просто остаться во дворце.
Нуска покачал головой. Это был не выход. Да и Син уже догадывался, что Нуска хоть и может выпить за чужой счёт, но полную зависимость от милости аристократа не потерпит.
Но у лекаря уже не было сил сопротивляться. Он позволил проводить себя, а затем с грохотом захлопнул дверь прямо перед лицом эрда.
Чудесный вечер в трактире казался сном. Вчера Нуска мечтал, как они с правителем становятся хорошими друзьями, вместе веселятся, проводят за выпивкой вечера, а днями заботятся о каждом работяге-скиданце. Но теперь лекарь осознал, что этого никогда не случится. Эрд сам не позволит этому случиться. И сам приведёт себя к гибели.
«Мне нужно вспомнить подробности того сна. Я должен узнать, почему эрд до такой степени ненавидит себя. Иначе я не смогу спасти его. И мы не сможем… не сможем что?..»
Нуска путался в своих мыслях: он то отчётливо видел, как что-то ужасное должно произойти, то его мучили события давно минувших дней.
Однако, упав на кровать прямо в своих грязных одеждах, лекарь тут же провалился в тяжелый и беспробудный сон. И даже во сне он мог видеть лишь сплошное кровавое море, слышать крики и вопли о помощи. Незнакомые люди просили Нуску о спасении, но он ничего не мог поделать, просто наблюдая за их страданиями.
В таких мучениях лекарь провёл время до полуночи. Проспав больше десяти часов, он не чувствовал себя отдохнувшим. Хотя ужин на столе оказался как нельзя кстати.
Пополнив силы изысканной дворцовой едой, которая теперь казалась безвкусной, Нуска уже собирался снова отправиться на боковую, но услышал в коридоре за дверью разговор. Преисполненный природным любопытством, он подпёр спиной дверь, устроившись на полу, а затем прислонился к ней ухом.
— Син, я слышала ваш разговор. Этот мальчишка… Он мне не нравился, но сейчас я вынуждена с ним согласиться.
— Вильна, не тебе меня судить.
— Но Син! Разве кто-то винил тебя во всём произошедшем? Разве хоть кто-то ставил тебе это в упрёк?
— Это неважно. Потому что я один могу судить, виноват я или нет.
— Син!
Из-за двери послышались поспешные шаги и шорох.
— Давай ты… Уйдёшь с поста? Я — глава дома Ариеры, если ты женишься на мне, то мы сможем…
— Как ты смеешь произносить такие речи, когда должна находиться в трауре по утере отца?! Как у тебя язык поворачивается говорить о свадьбе в такой момент?!
— Пускай ты считаешь так. Но не хватало мне лишиться не только отца, но и друга.
— Я не трус, Вильна, чтобы прятаться за чужим именем и отлынивать от своих прямых обязанностей.
— Да разве кому-то станет лучше, если ты умрёшь?!
— Хотя бы мне — станет.
Нуска услышал удаляющиеся по коридору шаги эрда. Вильна некоторое время не двигалась, а затем с тяжелым вздохом ушла в противоположную сторону.
Лекарь продолжал сидеть, подпирая спиной дверь. Он запрокинул голову и посмотрел в окно, из которого светили две яркие звезды. Они освещали мягким холодным сиянием комнату. Нуска поднял свою ладонь и заставил её светиться, подобно небесным светилам. По какой-то причине сегодня в нём пробудились странные и неведомые силы.
Он должен был решиться. Следовать ли этому пути до конца? Идти по тропинке, полной боли и страдания, которые принесёт ему Син? Или поскорее свернуть и пойти по знакомой и проторённой дороге?
Сегодня Нуска осознал не только свои истинные силы, но и что-то куда более неприятное и тривиальное. Что-то, о чём ему стыдно было даже думать.
Но сердце всё равно жгло от услышанного разговора, а в душе разгоралась радость от того, что Син отказал Вильне.