Том 1. Глава 1. Не слишком приятное утро (2/2)
Затем раздался грубый, достаточно низкий женский голос:
— Мы прибыли по велению Высшего сурии* эрда Сина, чтобы найти одного человека. Хаванец по имени Нуска проживает здесь?
Толпа расступилась, поскольку позади как раз находился дом местного лекаря.
— Да вот же он!.. — только и успел проговорить кто-то, указывая пальцем на с грохотом захлопнувшуюся входную дверь.
* * *</p>
Только не это, только не опять! Что же он мог натворить?!
Женщина, которая приходила на той неделе сделать аборт, оказалась женой владыки?! Или тот богато одетый ребёнок, которого он не смог вылечить пару недель назад, его сыном?! А, может, та падшая женщина, половые органы которой уже напоминали расколотый орех, была его… матерью?!
Нуска сполз на пол, схватившись за голову и лихорадочно соображая. Только уже было поздно соображать!
Там ведь была толпа людей, в которой можно было легко скрыться, множество переулков, а рядом — трактир… Кто же надоумил его спрятаться в своём собственном доме, на который укажет и пятилетний ребенок, если его спросить про Нуску?!
Но выход из ситуации был. Шум на улице усиливался, так что внимание всех наверняка было приковано к входной двери.
Вбежав в спальню, Нуска быстро распахнул окно и вывалился на улицу, прямо в грязь. Окно находилось с другой стороны лачуги и выходило на развилку переулков. Только вот… Его уже поймали.
— Господин лекарь, попрошу Вас не сбегать и оказывать содействие. Никто не причинит Вам вреда, — раздался голос над ухом Нуски.
Его, словно мелкого воришку, схватил за запястье мужчина, которому на вид можно было дать тридцать-сорок лет. Судя по синим одеждам, он был фасидцем, укрощающим холод, воду и тому подобное blatchien*.
— Вы меня явно с кем-то перепутали, знаете, я скромный лекарь, даже лекарств не делаю… — увещевал уверенно Нуска, прямо-таки вцепившись диким взглядом в лицо незнакомца. — Так что не думаю, что у кого-то из дворца могут быть ко мне претензии…
— Претензий нет. Мы с радостью Вам даже заплатим, только сначала проследуйте с нами, — холодно отозвался фасидец и, ещё не успев закончить фразу, потащил юношу за локоть к колеснице.
Вот тут-то уже действительно стоило бояться! Если какому-то нищему предлагают поехать куда-то там да ещё заполучить за это золото, не стоит даже рассчитывать, что он вернётся живым!
Нуска в одно мгновение выложил вслух тонну ругательств, отдавил незнакомому богатею ногу, а ещё прокусил руку, после чего, под гневную тираду того, бросился прочь.
Но недолго ему было бежать. Он впечатался в какую-то женщину, которая тут же его скрутила, веревкой обвила его запястья за спиной и закрепила узел с помощью дэ.
Нуска был загнан в угол, отчасти даже унижен, потому что свалился на колени, когда его руки вывернули назад. Он поднял голову, продолжая бросаться самыми грязными ругательствами, которые знал.
— Ты точно местный? Ни слова не понимаю из того, что ты там лопочешь, — только и сказала связавшая его женщина, смерив юношу высокомерным взглядом.
Ярко-красные одежды, черные локоны и смуглая кожа выдавали в ней урождённую арцентку. Славу этого народа в боях превосходила лишь молва об их вспыльчивости и жестокости.
И, несмотря на это, Нуска, продолжая рычать оскорбления, внезапно осознал, что не может оскорбить того, кто не знаком с лесным диалектом. Потому он приподнялся с земли и плюнул незнакомке прямо в лицо.
«Что же, жил жалко и умер жалко», — подытожил свой жизненный путь молодой лекарь, увидев взметнувшийся в воздухе меч и искорёженное от злости женское лицо.
«Зато будет о чём потолковать с другими храбрецами на небосводе!»