Соскучились (Юнги-Чимин-Тэхён) (2/2)

— И всё же, вы здесь. Мешаете.

Прищуриваясь, он наконец смотрит на них — на склонившего голову на бок Кима, и на Чимина, с маленьким хвостиком на затылке.

— О.

— Здравствуй. — Чимин наклоняется вперёд, и легонько трётся своим носиком о нос старшего, отчего возникает щекочущее, приятное ощущение, отдающее в переносице и покалыванием на губах.

Тэхён сильнее давит между лопатками, вызывая чуть болезненный вздох.

— Ладно. Расскажите что-нибудь. Как у вас дела?

Пак прислоняется к столу, опираясь бёдрами, и принимается за свой молочный чай.

— Да так…

— Ну, у нас тоже много работы, — задумчиво говорит Тэхён, оттягивая ворот и без того растянутой серой футболки, чтобы коснуться белоснежной кожи без препятствий, мягкой и бархатистой абсолютно везде.

— М-м.

— А мы танцевали. Реюнит трёх ” J ”.

— Он почти вывел из себя Хосока требованием повторов.

— Скорее уж Чонгука.

— Ты достал всех.

— Оно того стоило!

— Хосок, — встрепенувшись, Юнги выпрямляется. — Хосок ещё здесь?

— Ах, он не хотел пускать нас к тебе.

— Но вы пробрались…

— Мы соскучились, — упрямо повторяет Чимин.

— Да, — кивает Юнги, протягивая руку, чтобы сплести пальцы с младшим в замок.

Тэхён чуть царапает у ключиц, требуя к себе внимания.

— …Ты прощён, Тэтэ.

— Назови меня тоже любимым?

— Началось! Опять началось!

— Я сделаю это за него. Любимый. — Чимин перегибается через Юнги, целуя в уголок вишнёвых губ.

— Бесстыдные дети…

Юнги не видит их хитрых и лукавых выражений лиц, но возмущённо задыхается от того, как оба начинают покрывать поцелуями его самого. Лоб, виски, щёки, Тэхён цепляет зубами мочку уха, в котором сегодня нет колец, Чимин скользит приоткрытым ртом к скуле с другой стороны.

— Прекратите!

Младшие смеются.

— Прекрати, прекрати, — передразнивает Пак. — Ты постоянно это повторяешь. Прекратиии.

— Может быть, это потому что…

— Пойдём спать? — перебивает Тэ, и дёргает за футболку наверх. — Уже четыре утра.

— Лень. Выходить отсюда и ехать. Лень, — Юнги хмурится.

— Мы сделаем это быстренько.

— Я всё равно не…

Тэхён тянет за стул к двери, прочь от стола. Чимин собирает его вещи, отправляя смс водителю.

Юнги ворчит в лифте, а в машине проваливается в дрёму у Тэ на плече. Чимин поглаживает острое колено через ткань тёмной джинсы, тихонечко напевая.

Следующий этап — пробежать внутрь жилого комплекса, и, подавляя зевки, умыться. Чимин наносит крем (Юнги морщит нос и говорит, что это липко), Тэхён раздевает (Юнги ноет, что ему холодно), и, в конце концов, хёна зажимают в постели, оплетая конечностями, согревая теплом. В тишине и в темноте, с постепенно замедляемым дыханием и сердцебиением, Чимин украдкой облизывает нижнюю губу Юнги кончиком языка.

— Так, блять…

— Шшш, — Тэхён подтягивает к себе ближе за бедро. — Я помолился ангелам за всех нас. Спите.