Часть 3 (2/2)

— Ревную? — переспросил Артур. — Ты, похоже, последние мозги пропил. С чего ты решил, что я буду тебя ревновать?

— Не меня, принцесса. Мерлина.

На секунду повисла пауза, после чего Артур пустым голосом повторил:

— Мерлина. Ты считаешь, я ревную Мерлина.

— Я считаю, ты настолько привык быть центром вселенной, что не можешь пережить тот факт, что кто-то другой завоюет его внимание, — нахально сказал Гвейн.

Артур фыркнул так громко, что этот звук вполне можно было приписать какой-нибудь фермерской скотинке.

— Это самая нелепая херня, которую я слышал.

— Такая же нелепая, как попытка оградить Мерлина от отношений? — невинно спросил Гвейн, потягивая свой напиток.

— Я пытаюсь оградить Мерлина от отношений с тобой, Гвейн. Это совсем другое.

— И с чего же? Боишься, что я его зацеплю? — ласково уточнил Гвейн.

— Боюсь, что он зацепит что-нибудь от тебя, ага, — ответил Артур и выдохнул, взволнованно проводя рукой по волосам. — Послушай, просто… оставь его в покое, ладно? Не нужно впутывать его в свою любовную драму.

— Сказал самый драматичный человек на планете, — заметил Гвейн, и тут Мерлин не смог бы с ним не согласиться. — Сколько раз он уже спасал твою задницу?

— Я полностью способен сам о себе позаботиться, — возразил Артур, заставив подслушивающего Мерлина закатить глаза.

— Ой да ладно, хорошо если ты сможешь сам одеться с утра, без Мерлина, который выберет тебе шмотки и сам же их на тебя натянет.

— И кто теперь ревнивец?

— Я, и я даже не боюсь это признать, — просто сказал Гвейн. — А вот ты признаешь очевидное только если выбить из тебя это признание гигантской кувалдой.

— Погоди минуту, ты пытаешься намекнуть на…

— Я ни на что не намекаю, ваше высочество. Я тебе прямым текстом говорю — ты на Мерлина запал.

— Это… это же бред! Ты его видел? Почему… с чего бы мне…

— Потому что он великолепен, а его скулами можно резать по граниту, а ещё он, наверное, самая большая очаровашка в мире. И у него такая задница — даже не смей говорить, будто ты не заметил — что само по себе весомый аргумент. Вопрос не в том, как ты на него запал, а в том — с чего бы он тебе вдруг не понравился?

— Его… его уши, — слабо сказал Артур, будто цепляясь за соломинку.

Гвейн только издал артистически страдальческий вздох и обнял Артура рукой за плечи.

— Хоть ты и заноза в заднице, а всё ещё мой друг, так что вот тебе бесплатный совет. Кто-нибудь его рано или поздно приберёт к рукам. Может, я, может, явный натурал Уилл, или даже, господи прости, женщина. Сделай что-нибудь, Артур, пока не стало слишком поздно.

Тут Гвейн поднял глаза и, к ужасу Мерлина, заметил его за занавеской. С любопытством посмотрев на него, Гвейн наклонил голову, и на мгновение Мерлин испугался, будто тот расскажет Артуру, что Мерлин подслушивал. Но Гвейн не стал. Вместо этого он снова посмотрел на Артура и добродушно похлопал его по спине.

— В общем, мне пора идти. Посмотрим, смогу ли я застать Мерлина в одиночестве. Тебе тоже стоило бы попробовать, мой колючий дружок, а не то будешь потом локти кусать.

После этого Гвейн вышел с балкона и направился прямиком к Мерлину, заставив того с ругательствами вжаться в крохотную выемку в стене, чтобы не попасться Артуру на глаза. Коротко глянув на него по пути, Гвейн издал хриплый смешок и покачал головой, будто оба они, Артур и Мерлин, оказались безнадёжными идиотами.

— Если он тебе нужен, то он весь твой, — многозначительно сообщил Гвейн, кивая туда, где Артур с несчастным видом хмурился на балконе и словно размышлял, не спрыгнуть ли ему вниз. — Ты же его хочешь, я прав?

Вместо ответа Мерлин пискнул и убежал.

— Вот ты где, — сказал Уилл, который через минуту обнаружил его за гобеленом, и Мерлин на мгновение проклял его за то, что тот так хорошо его изучил. Уилл с любопытством склонил голову, пожал плечами и влез рядом. — Итак, — буднично уточнил он через несколько мгновений, — зачем мы тут прячемся?

— Это я тут прятался, пока ты меня не побеспокоил.

— Ну, там всех начали рассаживать, а я не мог без тебя припарковать свой зад. Это было бы просто грубо.

Тут Уилл взглянул на банку пива, которую всё ещё стискивал в руках Мерлин, и просиял.

— Круто! Ты взял мне Корону! Я уже умираю от жажды.

С наслаждением сделав глоток, Уилл заметно повеселел, а затем вновь повернулся к Мерлину.

— Так ты мне расскажешь, наконец, что с тобой происходит, или просидим тут весь вечер? Потому что правда, друг, ты уже ведёшь себя как чудила.

— Вовсе ничего чудного.

— Мы прячемся за гобеленом, — напомнил Уилл, тяжело вздохнул, отодвинул полотнище и вытащил Мерлина на открытое место. — Слушай, дело в этом Артуре Педрилогоне?

— Артуре? Нет! С каких пор? С чего мне вообще переживать об Артуре?

— С того, что ты похож стал на психа, вот с чего. Ты так себя вёл только один раз, когда вы с Фреей перешли к… — Уилл прервался, чтобы заорать «о боже мой» и уставить на Мерлина в ужасе.

— Ты трахаешься с Артуром Пендрагоном, да? Святые коровки, Мерлин, здание буквально набито горячими девочками, а ты тащишься за единственным здесь мужиком?

Лицо Мерлина вспыхнуло, он схватил Уилла за локоть, пытаясь запихнуть обратно за гобелен, и зашипел:

— Ты можешь сбавить громкость?

— Он даже не отрицает! — Уилл воззвал к потолку, будто гневаясь на господа бога. Отчаянно усаживая его на ближайший стул, Мерлин пытался игнорировать тот факт, что Артур стоит в другом конце комнаты с Леоном и Лансом и, прищурившись, наблюдает за ними.

— Здесь нечего отрицать. И не фыркай тут! — отрезал Мерлин, потому что в этот момент Уилл и правда ухмылялся. — Всё чисто платонически.

— Твой прекрасный принц меня взглядом пожирает с тех пор, как ты взял меня за руку, — как бы между прочим заметил Уилл. — Отсюда выглядит не слишком-то платонически.

— Разумеется, он не пялился на тебя, не будь придурком! Или пялился? — переспросил Мерлин с выражением болезненной надежды. Уилл только застонал и пощёлкал пальцами у Мерлина перед глазами, будто пытаясь вывести его из транса.

— Ау, вы там на луне, мистер Армстронг! Мы тут важные вещи обсуждаем. В первую очередь — это из-за меня?

— Что?

— Я довольно лакомый кусочек, Мер. Должно быть, нелегко жить рядом с таким, как я, — Уилл обвёл себя жестом и указал прямо на пах. — Это изменило твою личность, да?

— Да, Уилл, — пустым голосом сказал Мерлин. — Твой могучий член превратил меня в гея.

— Ну не будь таким занудой. Если бы мне нравились члены, я бы твой обязательно отсосал. Не расстраивайся.

И тут Уилл ухмыльнулся. Мерлин, который ужасно мучился, рассказывая о своих чувствах к Артуру, сам не заметил, как выдохнул с облегчением.

— Ублюдок, — нежно сказал он.

— Разве так надо разговаривать с любимым мужчиной? — пошутил в ответ Уилл. Мерлин добродушно ткнул его в плечо. — Так вот, продолжая тему о тебе и занудном Пендрагоне…

— Всё сложно, — мрачно сказал Мерлин, потерев рукой лицо.

— Что сложного в том, чтобы зацепиться с ним языками?

— Вижу, что соблазнитель Уилл Джендри не сдаёт позиций, — нервно рассмеялся Мерлин, после чего волнение вновь сковало в его теле каждую мышцу. — Во-первых, я не думаю, что настолько ему нравлюсь. А во-вторых, он мой босс, Уилл.

— И? — коротко отозвался Уилл. — Мерлин, как твой лучший друг, я настаиваю, чтобы ты сделал себе карьеру через постель. Тебе поднимут зарплату, и я наконец смогу себе позволить гидромассажную ванну, о которой всегда мечтал. И знаешь, что ещё? Трахаться с боссом значит ролевые игры на офисной мебели после того, как все разойдутся, и это тоже плюс. Чувак, просто вспомни Плохую училку.

— Дело в том, что, — Мерлин понизил голос, давая неуверенности завладеть собой, — он вообще не моего уровня.

Мерлину следовало бы ожидать, что Уилл отвесит ему подзатыльник, но всё равно он оказался застигнут врасплох.

— Ай! — взвыл он. — А это за что?

— Ты слепой придурок, этот выпендрёжник умеет зажигать огонь силой мысли? — упрямо требовал ответа Уилл. — Он может переместиться куда-нибудь, стоит только подумать? Или он просто ходит в качалку и каждую неделю мажет задницу автозагаром? Что в нём такого особенного?

— Это не всё! — завопил Мерлин, обиженный за Артура. — Он реально умный, только скрывает это за высокомерным видом мальчика с обложки. Если бы ты знал его, Уилл, видел бы, что он добр к персоналу и заботится о компании больше, чем о самом себе, и он супер-дипломатичен, и всегда старается поступать правильно. То, как его изображают газеты и журналы… это не он. Он просто так боится неодобрения своего отца, что выставляет на обозрение своё альтер-эго.

— Вау, — моргнул Уилл. — Теперь всё понятно.

Мерлин кивнул.

— Отлично.

— Ты в него влюбился.

— Что?! — воскликнул Мерлин, но Уилл пропустил его возмущение мимо ушей.

— Ох, Артур такой большой и храбрый, он такой рыцарь в сияющих доспехах! Он сражался с драконом и спас деревню от бандитов! — передразнил Уилл высоким фальцетом, сложив руки вместе как девица и хлопая ресницами в очень раздражающей Мерлина манере.

— Я так не говорю, — возразил он.

— Что верно — то верно. Ты звучишь ещё хуже, — ответил Уилл. — Это стрёмно. Что в нём такого, яйца со вкусом пива? Я не понимаю.

Мерлин пожал плечами, потому что он и сам не понял. А затем поймал взгляд Артура через весь зал, и правда обрушилась на него, как лошадь копытом лягнула.

Уилл скривился.

— Ну всё, я сваливаю. Если мне придётся стоять и смотреть, как вы двое раздеваете друг друга глазами. Я просто пойду и сброшусь с вон того балкона. Иди, Мер, и разберись с этим, пока ты не умер от недотраха и мне не пришлось выступать на твоих похоронах. Я не умею произносить оды и не люблю носить чёрное.

— Лжец, ты обожаешь ходить в чёрном.

— И то правда. Чёрный подчёркивает мои глаза, — признал Уилл. — А теперь перестань быть маленьким трусливым курёнком и иди подкати к своему любовнику. В этом месте куча укромных уголочков, куда можно забежать на небольшой перепих. Я уже присмотрел на случай, если Моргане захочется развеяться. Кстати об этом, увидимся за столиком, — тут Уилл облизал ладонь, пригладил волосы и отошёл, чтобы увязаться за группой преследователей Морганы, которые тащились за ней с вытянутыми руками и бессмысленными взглядами, как зомби за лакомым кусочком мозгов.

Мерлин посмотрел им вслед с мрачным вздохом. Похоже, все вокруг пали жертвой любви.

— Мерлин, сюда! — голос Ланса перекрыл шум разговоров. Он сидел за столиком недалеко от сцены и жестом приглашал Мерлина присоединиться к ним с Артуром. Моргана сбежала от своих фанатов-преследователей и сидела на другом конце стола вместе с Мордредом, каким-то образом умудрившись отыскать золотую середину: отодвинуться как можно дальше от Артура, но не от собственной тарелки.

Увидев, как спина Артура напряглась при звуке его имени, Мерлин ещё больше впал в отчаяние. И Гвейн, и Уилл ошиблись. Артур в нём совсем не заинтересован.

— Ух, вау, какой хороший столик. С лучшим видом, — прокомментировал Мерлин с бодрым видом и осмотрел стол в поисках выделенного ему места. А так как судьба, похоже, принялась над ним издеваться, карточка с его именем иронично обнаружилась рядом с Артуром, будто кто-то намеренно так пошутил. Опустившись на своё место, Мерлин мысленно сосчитал до десяти и помолился о том, чтобы рядом с ним возникла чёрная дыра и высосала его из этого измерения неловкости. Когда этого не произошло, он был колоссально разочарован.

Ещё через десять минут началось награждение, и Мерлин, который всегда считал такие вещи жутко гламурными, быстро осознал, что однообразнее этого только Телепузики. Здесь было что-то около тысячи категорий, и все — в одном формате. Накачанная ботоксом экс-модель, которую приглашали вручить награду, ковыляла на сцену в наряде как минимум на размер меньше, чем нужно, а затем запиналась и щурилась при оглашении победителя, потому что уже вылакала всё бесплатное шампанское. К моменту, когда дошли до пятнадцатой категории, Мерлину уже и жить расхотелось. Не помогало и то, что Артур сидел рядом и кидал на него странные оценивающие взгляды. Он даже пару раз открыл рот, будто собирался что-то сказать, но всегда в последний момент передумывал и откидывался на спинку стула, словно злясь сам на себя.

Только когда часы пробили полночь, Мерлин сел ровно и действительно принялся следить за категориями. Следующей была награда «Мужчина-модель года», и Мерлин дважды проверил программу, чтобы убедиться, что Гвейн среди номинантов. Вручал награду сам печально известный мужчина-модель Фабио — загорелый до бронзы, с шикарной, как всегда, светлой шевелюрой; выйдя на сцену, он отпустил шутку, которую Мерлин вообще не понял, и огласил номинантов.

— И Премия модного издательства лучшей мужской модели года достаётся, — с итальянским акцентом проговорил Фабио и без видимой причины взмахнул волосами, — Гвейну!

Мерлин в восторге вскочил на ноги, сияя улыбкой от уха до уха, и зааплодировал так усердно, что едва не сломал два пальца.

Гвейн, который сидел за столиком позади, поднялся и довольно усмехнулся, обходя стол Пендрагона по направлению к сцене. Но вместо того, чтобы направиться прямиком туда, Гвейн остановился у их столика и, обескуражив Мерлина, схватил его за голову и запечатлел на его губах громкий поцелуй. Затем он поднялся на сцену так же быстро, как и поцеловал, и произнёс речь, из которой Мерлин не расслышал ни слова, ослеплённый и оглушённый вспышками сотен камер, щёлкающих в зале, буквально набитом журналистами.

— Да, да, это мой лучший друг, — сообщил Уилл любопытствующей женщине за соседним столиком. — Мерлин Эмрис. Он большая шишка, чтобы вы знали.

— Мне нужно в туалет, — внезапно сказал Артур, поднимаясь на ноги, когда Гвейн сошёл со сцены и уже объявляли новую категорию.

— Я… но как же награда? — спросил Мерлин, всё ещё не проморгавшийся от вспышек камер, и повернулся к Артуру. — Наша категория — следующая за этой. Мы обязаны победить.

— Ну даже если и так, почему бы тебе не попросить Гвейна забрать её за меня? — раздражённо ответил

Артур, швыряя на стол изрядно помятую салфетку. — Уверен, он будет счастлив услужить.

— Артур, — начал было Мерлин, потянувшись к его руке, но Артур уже развернулся и вылетел из зала. Привычно закатив глаза, Леон допил шампанское и надел обратно солнечные очки.

— Скоро вернусь, джентльмены, — сообщил он и поторопился вслед за Артуром.

— Боже, вы двое — нечто, — простонал Уилл, когда Мерлин с несчастным видом сел обратно. — когда вы уже поебётесь и прекратите создавать напряжение? Действуете всем на нервы.

К удивлению Мерлина, Ланс, который не прекращал пить и с каждой секундой выглядел всё пьянее, кивнул в знак согласия.

— Ты знаешь, а он прав, — заметил он. — На вас больно смотреть. Мы даже начали делать ставки.

— Вы ставите на меня и Артура? — переспросил Мерлин, разворачиваясь к Лансу, от которого он подобного никак не ожидал.

— Ну, это была идея Гвейна, — уточнил Ланс, пока сам Гвейн пробирался обратно сквозь толпу, чрезвычайно довольный жизнью и с призом в руке. Увидев пустой стул Артура, он пожал плечами, уселся на него и потянулся за бокалом Артура, чтобы допить шампанское, но на полпути передумал и остановился. Он явно вспомнил, что случилось на благотворительном вечере.

— Итак, Артур съебался? — спросил Гвейн, закидывая в рот зелёную фасолинку с тарелки Артура.

— Он ушёл в туалет, — кисло сказал Мерлин.

— А ты не отсасываешь ему в кабинке прямо сейчас, потому что…?

— Гвейн! — завопил Мерлин, а Уилл застонал от отвращения и бросил в него булочкой. Мордред, одарив всех неодобрительным взглядом фыркнул и вышел из-за стола, видимо, не желая заразиться неприличностью. А когда пьяный Ланс в углу только захихикал, Мерлин понял, что всего его друзья — больные на голову.

— Вы вообще понимаете, что мы здесь собрались ради церемонии награждения, да?

Будто в ответ на это, на сцену поднялся объявитель следующей награды. Столик моментально затих.

Ведущей, к удивлению Мерлина, оказалась сама Наоми Кемпбелл в туфлях на высоченной платформе размером примерно с ребёнка, и с таким равнодушным ко всему видом, что Мерлин задался вопросом, зачем она вообще сюда пришла.

— И победителем Лучшей редакционной кампании становится, — она открыла конверт, едва не разодрав его на части ногтями, — выпуск леди Хелен с её Войной Поз, издательство Пендрагон.

Все подскочили и принялись обниматься, в частности, Моргана, видимо, пребывала в абсолютном экстазе, потому что она бросилась в объятия к ближайшему к ней Уиллу, к его величайшей радости. Затем Моргана, удивив Мерлина, повернулась к нему и кивнула в сторону сцены.

— Давай, идём. Артур свалил, так что остаёмся ты и я.

Едва не споткнувшись, пока она тащила его за руку, Мерлин глупо уставился на равнодушно протянутую Наоми награду.

— Благодарю, Наоми, за чудесное вручение, — сказала Моргана в микрофон, одарив модель такой ехидной улыбочкой, по которой Мерлин сразу понял, что именно с Морганой Наоми тогда затеяла печально известную драку. Когда Наоми сузила глаза и подползла на шаг ближе, покачиваясь на каблуках, Мерлин быстро перехватил инициативу, пока не разразилось ещё одно сражение.

— Это просто чудесно, великолепно. Мы очень польщены этой наградой, — заявил он, и люди в замешательстве переглянулись, будто гадая, что такое «польщены». — Я принимаю её от имени Артура Пендрагона, который, я уверен, рад будет услышать о своей победе. Спасибо комиссии и всем, кто работал над этим, а также спасибо леди Хелен и её замечательной команде за предоставленную свободу и поддержку этого проекта. Ещё раз благодарю.

— Ого, — сказала Моргана, когда они вместе сошли со сцены и вернулись на свои места. На лице её было написано искреннее удивление, и она посмотрела на Мерлина с небывалым уважением. — Думаю, из тебя могло бы что-то получиться.

Мерлин только улыбнулся ей, и тут они подошли к их приплясывающему столику. Гвейн и Ланс, которые обнимались и прыгали друг на друга, похлопали его по спине, а Уилл отобрал награду, прикусил, чтобы убедиться, что она золотая, поднял большой палец в знак одобрения и продолжил прыгать вместе со всеми.

Мерлина забавляли их выходки до тех пор, пока он не заметил табличку с именем Артура, блеснувшую золотом на столе.

Улыбка Мерлина тут же угасла.

— Я сейчас вернусь, — заявил он, выхватывая приз у вальсирующего с ним Ланса.

— Погоди, ты куда собрался? — спросил Гвейн, который, к ужасу официанта, опустошал бутылку шампанского прямо из горлышка. — Сейчас нужно праздновать.

— Только после того, как я найду Артура, — настоял Мерлин, сжимая награду в кулаке. — Никто не заслужил этого больше, чем он.

— Удачи, бро, — сказал пританцовывающий Уилл и тут же разволновался, потому что Моргана присоединилась к нему.

— Передай мои поздравления, — попросил Ланс.

— Ага, и не забывай глотать, — весело добавил Гвейн.

В туалете Артура не оказалось, и в баре он тоже не нашёлся. Мерлин почти сдался, когда прошёл мимо какой-то комнаты, напомнившей Мерлину конференц-зал, и заметил там знакомую блондинистую голову.

Артур сидел за большим пустым столом, откинув голову и созерцая украшенный лепниной потолок. Он казался совершенно расслабленным, с довольным видом прикрыв глаза.

Мерлин с подозрением приподнял бровь. Артур выглядел так спокойно и счастливо только тогда, когда портил Мерлину жизнь.

Наконец, Мерлин смущённо кашлянул.

Артур едва не на метр подпрыгнул, неловко взмахнул локтем и уронил со стола карандаш.

— Вот блядь! Мерлин, что ты тут… — выглядел он виноватым, как застигнутый за пакостью школьник.

— Ну, мы, вроде как, выиграли, — сообщил Мерлин, показывая награду и ощущая себя взволнованным, счастливым и, внезапно, смелым. — И, как всегда, ты всё пропустил, дубинушка.

— О, — сказал Артур, удивлённо моргая при виде награды. — Это… ох.

Мерлин, который ожидал более удачного ответа, вздохнул и посмотрел на карандаш, который подкатился к его ботинку.

— Давай подниму.

— А, нет! Это вовсе не проблема! — почти весело сказал Артур, с лёгкой паникой округлив глаза. — Я сам!

— Ты никогда ничего не поднимаешь самостоятельно. Ты что, заболел? — спросил Мерлин, глядя на Артура с большим подозрением.

— Отлично себя чувствую! Хотя нет, подожди, чувствую я себя отвратительно. Мерлин, сбегай через дорогу и принеси мне Колдрекс, ладно?

— Ну ладно, хорошо. Так ты простыл? Мне захватить таблетки или пастилки для горла, пососать? Может, тебе стоит поехать домой?

И в этот момент Мерлин услышал, как под столом чихнули. Артур замер как статуя.

— Там… — Мерлин сглотнул, потому что в горле неожиданно пересохло, — там кто-то под столом?

— Нет, конечно, — возразил Артур отчаянно, и раздался очередной чих.

Мерлин понятия не имел, что за щемящее чувство возникло в груди, но не удивился бы, если бы узнал, что это разбилось его сердце.

Натянув явно вымученную улыбку, он заставил себя не отвести от Артура глаз.

— Артур, тут ничего такого нет, — попытался легкомысленно произнести он, ненавидя себя за дрожь в голове. — Ну, то есть, будем честными, я заставал тебя и за вещами похуже…

— Мерлин, правда, я могу всё объяснить, — в панике заявил Артур, нехарактерно неуклюже пытаясь одновременно вскочить на ноги и застегнуть брюки, но не смог натянуть сползшую штанину. — Просто ты сказал, что мы всего лишь друзья, а мы… то, что я чувствую к тебе…

— Артур, всё в порядке, тебе не нужно передо мной оправдываться, — ответил Мерлин и повернулся к дверям, ощутив головокружение. Он чувствовал, что его вот-вот стошнит, и не хотелось испачкать дорогой ковёр. — В любом случае, мне нужно пойти кое-что проверить.

— Мерлин, подожди! Послушай, блядь, не уходи. Это… это ничего не значило.

— Ничего? — переспросил очень знакомый мужской голос, и из-под стола показалась кудрявая голова Мордреда. Он вытер рот тыльной стороной ладони лениво-неприличным жестом и усмехнулся Мерлину. – Разве я не показался тебе особенным?

Если бы взглядом можно было убивать, взгляд Артура повесил Мордреда, утопил и расчленил одновременно, но Мерлин этого не увидел. Он уже распахнул дверь и вылетел из комнаты так быстро, как только мог.