Глава 77. И не столь высокая дипломатия (2/2)
Как оказалось, мозги задействовать для переноски вещей Лотту включились у меня очень вовремя. Еще чуть-чуть, и я бы опоздал на встречу, так как свою порцию Тикнесс есть уже почти закончил. Конечно, один день — не критично, но запас невосполнимого ресурса лучше иметь, чем не иметь.
Стандартный английский завтрак после физических упражнений провалился в меня, как в бездну. Попивая чай и короткими репликами отвечая на вопросы ждущего меня Пия, которые, впрочем, не выходили за рамки легкой беседы, я ненароком подумал: ”Хоть что-то хорошее есть в том, что я попал именно сюда. Чай! Окажись я, например, в теле какого-нибудь Винзенза фон Краббен, плевался бы от кофе. Хотя привычка некоторых англичан пить чай с молоком… Буэ-э-э!”
Закончив прием пищи и допив чай, я в ответ на безмолвно заданный Тикнессом вопрос ”Что надо?” для начала осведомился о приватности кабинета:
— Тут как? — я помахал пальцем. — Можно говорить?
— А разговор предстоит серьезный? Может быть, нам лучше переместиться ко мне в кабинет, в Министерство?
— Нет. Принципиально не в Министерство.
— Хм… — напрягшийся Тикнесс задумался. Потом, видимо приняв решение, засунул руку в карман и достал оттуда плоский деревянный кругляшок. После чего переломил его пополам по специальной, как на обычной таблетке, ложбинке.
— Блокировка магического подслушивания. Одноразовая. Очень дорогая, — с отчетливым намеком ”Надеюсь, твои новости будут достаточно важными, чтобы окупить мои на тебя расходы” произнес Тикнесс.
Конечно, он мог меня обмануть, сломав какой-нибудь артефакт от облысения, но это не в его интересах. Утечет на сторону тема нашего нынешнего разговора, и сидеть будем в соседних камерах. Причем если в процессе дознания всплывет еще и наше предыдущее дело, то сидеть я буду один, а его по-тихому прикопают где-нибудь. Предателей никто не любит, но предают только свои. Это я для Министерства — чужой, а вот он… ”Кстати. Только сейчас я задумался, а на что Пий рассчитывал, ”проболтавшись” сопляку о своих карьерных мечтаниях? Желал сменить покровителя и лечь под Малфоя? Хм… Ладно. Я подумаю об этом потом. А сейчас — сосредоточиться. Работаем!”
— Новости про то, что Тот-кто-давно-уже-умер, как оказалось, опять жив, вам, конечно же, отлично известны?
— Да, — поморщился Тикнесс.
— Как и то, что с уходом Фаджа открываются весьма… вкусные перспективы карьерного роста.
”Хм. Непонятная реакция”, — отметил я какой-то странный взгляд Тикнесса.
— Что? — спросил я, и ответ Пия меня огорошил.
— Фадж пока никуда не собирается ”уходить”. Совсем наоборот. Он изо всех сил старается удержаться на своем посту, нажав на… Не важно. Откуда у тебя эта информация?
”Бля-я-я-я! Как же это я так лоханулся? Долбаное предзнание! И как теперь выкручиваться? Тикнесс — невероятно важен для меня. Конвертировать хорошие рабочие отношения с замом Боунс в ее убийство — мой основной план. Кому проще всего стать палачом, как не штатному телохранителю? Индира Ганди гарантирует это! Да что там основной? Первый и единственный! Пусть только пока, но… Нет. Если не получится — ничего страшного. Буду думать дальше. В конце концов, можно будет и просто подождать. Тогда, в каноне, Боунс ликвидировали без участия Винсента Крэбба, значит, было за что. И сейчас есть, то есть тоже рано или поздно убьют. А с учителем… Его гнев придется перетерпеть. Несмотря на всю свою жестокость, к своей роли наставника он относится очень трепетно, поэтому убивать ученика не будет. Надеюсь…”
— Слухами земля полнится… — с многозначительным видом произнес я, пытаясь уклониться от ответа.
Но обмануть опытного аппаратчика у меня не получилось. Он с легкостью раскрыл мою игру, однако ответ понял по-своему. Что мне сказать нечего.
— Хех, — заметно расслабившийся Пий улыбнулся и с ощутимой легкой ноткой пренебрежения бросил: — Ты еще скажи, стать первым замом или даже самим министром!
”Тикнесс ошибся? Не поверил мне? Вот черт! Черт-черт-черт! Я же, когда он пытался запугать меня, уже говорил ему что-то похожее. Тогда я судорожно пытался соскочить с неприятной темы и для этого пытался максимально заинтересовать зама Боунс в своей фигуре. А он запомнил. И ждал. Но никаких действий я не предпринял. Тогда его нынешняя реакция вполне закономерна. Пиздоболов даже последняя гопота презирает. А разочарование партнером на таком уровне — приговор. Что ж. Придется раскрыть карты немного раньше, чем я планировал, — с неудовольствием подумал я. — Хотя… Чего я ожидал? Что Пий поверит мне за красивые глаза? Весь лимит по данной категории удачи я выбрал своей поклонницей — Долорес Амбридж…”
— А почему бы и нет, когда и следующего продамблдоровского министра уйдут? Мой покровитель вслед за его покровителем… — совершенно серьезным голосом произнес я, и мужчина разом прекратил мерзко ухмыляться.
Пий, несомненно, умел быстро думать. Как и делать правильные выводы, если информация становится чуть менее обрывочной. Тем более намек, на кого я работаю, был дан яснее некуда. Достаточно просто задаться вопросом, кто хотя бы потенциально может ликвидировать великого мага, и все сразу станет кристально ясно. Но удар Тикнесс держал хорошо. Только слегка расширившиеся в понимании глаза и вновь ставшее серьезным лицо выдали его крайнее удивление. После длинной паузы — чуть склоненная голова и слегка прикрытые глаза маскировали ударную работу мозга — он опять прямо взглянул на меня.
— Во-о-от оно как… — уже не сомневаясь в своих догадках, протянул маг и как бы случайно немного изменил позу. На такую, чтобы волшебную палочку можно было выхватить одним быстрым движением. Барти как-то показывал мне такие фокусы. Собственно, пусть и не так небрежно, но я сделал то же самое. Единственно, поза у меня была другая: они выбирались исходя из целого набора параметров, но в основном — из длины и места крепления волшебной палочки.
В молчаливом напряжении, словно два ганфайтера на Диком Западе, мы пристально смотрели друг другу прямо в глаза.
— Что ж… Ясно, кто за вами стоял тогда. Зимой… — кивнул Тикнесс и немного расслабился. — Признаю. Недооценил вас, лорд Крэбб. Но все равно мне остается кое-что непонятно: почему именно вы?..
”…со мной разговариваете, а не Волдеморт лично”, — додумал я не произнесенное вслух. И ответил:
— Потому что, сами понимаете, это не официальное предложение. На официальное предложение должен быть дан такой же официальный и однозначный ответ. Сейчас же это пока только возможность привлечь положительное внимание к своей фигуре…
”Черт! Как все складывается-то один к одному!” — молнией промелькнула у меня в голове мысль, и я продолжил фразу уже совсем не так, как хотел мгновение назад:
— …шансы на удачную реализацию чего на посту главы Департамента магического правопорядка гораздо больше, чем на посту его заместителя. Вот только… сотрудничество с будущей властью следует начинать как можно раньше.
— Пф-р-р-р кхе-кхе, — натурально поперхнулся Пий. — Ты рехнулся?! Соображаешь, в чем именно и кому ты сейчас предлагаешь поучаствовать? Чем в случае провала рискую я? И какие последствия лично для тебя может иметь мой отказ? Надеешься на мое хорошее к тебе отношение?
— Нет. Да. Да. Да. Нет.
— Что? Издеваешься?
— Нет. Это последовательно ответы на вопросы.
— То есть тебя совсем не страшит, что этот обед может стать для тебя самым шикарным на всю оставшуюся жизнь? Азкабанская баланда совсем другая на вкус!
— Хм. Не буду напоминать, что формально меня сажать не за что. Но даже если и так, то… Если бы я хотел спокойной жизни, то до сих пор бы сидел в поместье и покорно выполнял указания отца. А Азкабан… Что Азкабан? Уже дважды из него бежали. Почему бы этому не случиться еще раз? Или два?
— Хм. Тогда почему ответ ”нет”? Мне даже как-то неудобно так впрямую спрашивать, но неужели ты отвергаешь мою дружбу?
”Когда двое держат друг друга за горло, теперь это дружбой называется? Ну-ну!”
— Знаете, дружба — это, конечно, хорошо. Крепкая дружба — еще лучше. Но надежнее всего привязывает людей друг к другу взаимная выгода. Вот, например, такая: кто еще, кроме столь верного и преданного вашего друга, как я, сделает такое предложение?
— Хм… — надолго задумался Пий.
Тишину напряженного молчания, казалось, можно было резать ножом.
— В случае чего, я буду все отрицать.
”Да!”
— И если задумал меня кинуть или подставить, учти, я даже из могилы достану тебя! — уже не пряча за вежливостью и корректностью свою сущность, по-волчьи оскалился Пий.
”ДА! ОН СОГЛАСИЛСЯ!”
— Сдохни на допросе, но промолчи!
”Так. Теперь только бы все неудачным словом не испортить!..”
— Не передумал?
— Нет.
— Ты меня услышал.
— Пф… По-моему, я еще ни разу не давал повода считать меня пустобрехом!
Помолчали.
— Что именно от меня нужно? — наконец задал он вопрос, который окончательно все ставил на свои места. Если до этого у него оставалась возможность крутануть назад, прикрывшись разведкой планов врага, то с этого момента он стал хорошо замазан. Еще не смертельно, но для карьеры фатально. Политики — не маггловский суд. У них сомнение толкуется строго не в пользу обвиняемого. Особенно в такой основополагающей вещи, как лояльность. Крыс не любят еще больше, чем пиздоболов.
— Вот список, — достал я из кармана сложенный листок бумаги и протянул его волшебнику.
— Ты с ума сошел?! — взлетели вверх брови Тикнесса. — Семь тысяч галеонов?
”Ну… Началось в колхозе утро. Как же так, сразу же согласиться с условиями, да без торговли?”
— Не так уж и много за то, что расчищаю вам дорогу к такому посту.
— Две! И ни галеоном больше!
— Бюджет для найма и закупки уже сверстан. Пять тысяч идет туда, и это не обсуждается. А мой интерес… Хорошо. Пусть он будет только полторы.
— Найма? А разве Тот-которого-не-называют не сам…
— Ха! Не надо переоценивать Боунс. Кто она такая, чтобы Темный Лорд разбирался с ней лично?
— Все равно это очень дорого! — после раздумий произнес Пий.
— А за сколько вы их отобьете, заняв этот пост?
— Хм… ”Снять наружное наблюдение”? ”Заблокировать камин”? ”Артефакт идентификатор Стражи”? ”Ключи от дверей”? С этим тоже будут проблемы. Как я все это объясню?
— Очень просто.
— Раз у тебя все продумано, то предлагай!
— А чем вам не нравится стандартная схема? Конечно, обычно она используется для передачи денег в строго противоположном направлении, но ничто не запрещает ее использовать и так! Стандартно, мы оформляем все, как спор. Я… Нет. Некий неравнодушный волшебник, озабоченный сложностью текущей политической ситуации, однако скептически относящийся к правильности распределения бюджета, для поддержания стабильности хочет улучшить безопасность министерских служащих. Ради этого я, то есть он, заключает пари, что ”ни один из сотрудников Министерства магии не погибнет в ближайшее время”, на пару тысяч галеонов… — ”Семь бед — один ответ!” — глубоко вздохнул я и рубанул: — …со ставкой один к пяти!
”Тут бы еще и не перегнуть, чтобы ненароком не сформулировать интерес так, что честно исполнить свои обязанности и тем самым кинуть меня ему будет выгоднее, чем наоборот”.
— Думаю, две тысячи галеонов своих и десять…
— Полторы… — поправил меня Тикнесс.
— Хорошо. Полторы своих и семь с половиной призовых — достаточная сумма для оправдания усиленного внимания к безопасности министерских служащих. Под это дело можно и патрули перетасовывать, и проверки проводить, в процессе которых всякое может на время потеряться… Срок пари — три месяца.
— Это до смешного наивно. Но… Хоть так. Почему такой долгий срок?
— Три месяца? Лучше, когда все это произойдет, чтобы я был бы ”под крылышком” Дамблдора.
— Свою долю ты получишь только после того, как я стану главой Департамента магического правопорядка.
”Э! Как я его выбил из равновесия! Насколько же топорно пытается меня подловить!”
— Нет. После того, как пост будет освобожден от Боунс. Вашу часть работы я за вас делать не собираюсь.
— Хм. Хорошо… — задумчиво произнес Тикнесс, постукивая пальцами по столу.
— По рукам?
— М-м-м…
— Что-то не так? — напрягся я. ”А вдруг он решил соскочить и сейчас вызовет авроров? А я еще не умею аппарировать!”
— Можно и так сказать…
— В чем сложность? — приготовился я выхватить палочку, следя за каждым мелким жестом волшебника.
Вот только Пий не походил на мага, который собирается кинуться в бой. Впрочем, я этим не обольщался. Война, как известно, это путь обмана.
— Сложность в том, — с тяжелым вздохом произнес Тикнесс и помассировал себе виски, — что, несмотря на желание заключить договор, в данный конкретный момент так сложились обстоятельства, что я не могу обеспечить выполнение своих обязательств. — И видя мое непонимающее лицо, пояснил понятнее: — Я спорю с суммой договора не из одного лишь желания максимально сбить цену. Дело в том, что у меня нет сейчас свободных шести с половиной тысяч галеонов. Даже пяти нет!