73-а. Кузены Свиззард (2/2)

Даже он сам с некоторых пор вынужден был лгать.

Но его ложь получалась простой: нужно было лишь держать язык за зубами, а себя — в руках.

Найджел послушно ждал, пока Присцилла закончит приводить его прическу и галстук в порядок.

— Ну разумеется, Слагхорн лишился чувств исключительно из-за симпатяги Дирка. На кого еще в этой паре смотреть, — громогласно заржал Блэк недалеко от них.

У Найджела сложилось впечатление, что Сириус таким образом скорее пытался привлечь внимание Мэри, чем рассмешить народ.

Найджел, проведя почти шесть лет в окружении восьми девчонок, хорошо разбирался в этих женских штуках, и мигом просек, что Мэри по случаю праздника сделала макияж и выпрямила волосы. Она и без того была симпатичной, просто ее неброская красота терялась на фоне Лили. По сравнению с Эванс многие казались обычными.

Найджел, в отличие от кучи парней, никогда не хотел встречаться с Лили, ему просто нравилось все красивое, поэтому он с удовольствием смотрел на нее на уроках и болтал с ней в перерывах между ними.

А Мэри покоряла своей непосредственностью и прямолинейностью. Найджел чуял в ней родную душу, потому что тоже терпеть не мог врать.

— Ну, сойдет, часов до девяти будешь выглядеть прилично, — Присцилла придирчиво оглядела его. — Потом чары начнут сходить на нет.

Найджел кивнул, давая понять, что услышал.

Когда Макгонагалл велела занять место рядом со своей парой, Кэти подскочила к нему и потащила к своим.

Он встал за Патриком и подставил локоть, чтобы Моран взяла его под руку.

Гриффиндорцы и хаффлпаффцы построились центральными колоннами, которые возглавляли старосты школы со своими партнерами. Слизеринцы соседствовали с Хаффлпаффом, а сам Найджел оказался бок о бок с Лили.

— Удачи, — подмигнула ему Присцилла, обернувшись.

— Все будет хорошо, — прошептала Эванс, улыбнувшись, — мы вас прикроем.

— Я не буду никого прикрывать, — из вредности пробурчал Крессвелл сзади.

— Да куда ты денешься, — хихикнула она, и Люпин прыснул.

Двери распахнулись, Найджел глубоко вздохнул и шагнул за Ковингтоном.

Он увидел огромную толпу, будто число студентов Хогвартса разом удвоилось. Почему их так много, вроде за обедом меньше бывает.

Наверное, потому что никто не обедает ровно по часам, одни приходят, другие уходят.

Все пялились на них, и Найджел никак не мог взять в толк, как Прюитту удается непринужденно улыбаться и кивать налево и направо. На него-то не просто пялились. Кто-то из иностранных девчонок восторженно взвизгнул, когда Фабиан послал им нечто типа воздушного поцелуя.

Кто-то из парней — не иначе Блэк — громко свистнул.

В детстве они с Сириусом дружили, потому что дружили их семьи, а в Хогвартсе попали на разные факультеты. Найджел быстро нашел общий язык с Чарли Истбруком и кучей факультетских девчонок, а Блэк обрел компанию в виде Поттера, который был точно такой же — взбалмошный, непокорный и высокого мнения о себе.

Найджел высмотрел Макгонагалл и не сдержал смешок: кажется, Блэку за этот свист грозит наказание от тридцати штрафных баллов до пяти вечерних отработок — в зависимости от того, как быстро сойдет на нет гнев Минервы и как долго Сириусу удастся избегать ее сегодня.

Он постарался отвлечься, рассматривая гостей.

Все до единого были невыносимо шикарны. Преподаватели, одетые в непривычно разноцветные мантии, казались игрушечными, а пестрые однокурсники — крошечными.

Все это напоминало званый ужин в доме родителей, только гораздо более катастрофических масштабов. Он с детства терпеть их не мог, эти приемы, но его неизменно выводили к гостям — ну как же, единственный наследник, призванный передать фамилию потомкам. Блевать хотелось от этих речей.

И чем старше Найджел становился, тем чаще отец наседал на него, мол, пора присматривать кого-то из такой же древней и уважаемой семьи.

Чистокровных семей осталось — по пальцам перечесть можно, а девушек его возраста в них рождалось еще меньше. У Прюиттов — двое парней, у Блэков — тоже, у Макмилланов и Брустверов та же история, а Эбботов отец сам терпеть не мог.

Ну, Найджел присмотрел. Отчасти ему было любопытно, на каких высоких нотах будет визжать отец, если узнает, кого именно, но в остальном страшно подумать, что он с ним сделает.

Он собрался с духом, заключив: танец — не самое худшее, что случалось и еще с случится с ним в жизни, и в целом не сплоховал. Даже на ногу Кэти ни разу не наступил, так что она осталась довольна.

— Ну вот, а ты боялся, — добродушно хихикнула Моран. — Отлично же вышло, нормально ты танцуешь.

— Да не боялся я, — отмахнулся Найджел, когда одна музыка смолкла и зазвучала другая.

Пока все хлопали, Прюитт повернулся к ним и объявил, что долг перед школой выполнен, всем спасибо, все молодцы, и теперь можно меняться парами при желании.

— Не забудьте, что мы должны оказывать всяческую помощь гостям, если она им потребуется, — напомнил Фабиан.

— Да-да, иди окажи помощь вон тем двум милашкам, — заржал Ковингтон, кивая на ярко-рыжую студентку Шармбатона и ее красавицу-подружку, которые пожирали Прюитта глазами. — Она им явно нужна. Помощь в удовлетворении потребности взять за щеку.

Все, кто не успел разойтись, громко заржали.

— Кстати, я же вроде обещал с ними потанцевать, — Фабиан почесал в затылке, припоминая.

— Скольким еще ты обещал то же самое? — засмеялась Присцилла, хватая с проплывающего мимо подноса стакан воды и делая глоток.

— Ну, ты, само собой, мы пришли вместе, поэтому будем танцевать, пока я тебе не надоем, — тот начал загибать пальцы. — Изабелла, разумеется, Элис, Одри, Марта, Сильвия, Летиция… прости, Найджел, она сама захотела, — усмехнувшись, Прюитт скорчил извинительную физиономию, и он пожал плечами, мол, какие вопросы. — Софи и Вивьен тоже запишем. Я, конечно, не всегда их понимаю, но танец вроде бы и правда обещал.

— Ты неисправим, Фабиан, — хихикнула Присцилла. — И я так понимаю, этот список неполный?

— Вполне вероятно, — невозмутимо кивнул тот, подзывая эльфа и подавая ей бокал пунша. Сам он взял второй, но пить пока не стал.

Найджел хотел последовать его примеру, но спустя пару минут Кэти настойчиво попросила составить ей пару, и бокал пришлось осушить.

— Еще увидимся, — бросил он сестре и Фабиану.

— Анна тоже хочет с тобой потанцевать, не откажешь? — уточнила Моран, решительно прижимаясь к нему.

— Да я со всеми вами потанцую, что я, зря помогал вам мантии выбирать?

Нужно же скоротать время до девяти.

Кэти картинно рассмеялась, раскрыв накрашенный рот.

— Слушай, Найджел, бросай свою Летицию, а? Говорят, через пару недель Хогсмид, может, вместе сходим?

Он чуть не поперхнулся, но сохранил невозмутимое выражение лица. Все-таки долгие годы тренировок в компании лицемерных друзей семьи давали о себе знать.

От необходимости сразу давать ответ Найджела избавил Поттер, который, проходя мимо, притормозил и нагло влез в их с Кэти разговор:

— Откуда знаешь про Хогсмид?

— Флитвик проговорился, пока мы стояли в холле, — доложила Моран. — Вроде бы в десятых числах февраля отпустят в деревню. Там как раз ярмарка приезжает перед Днем святого Валентина.

— Ну понятно, — прищурился Поттер, для которого эта информация видимо имела какое-то значение, и извинился перед Несбит, покорно ожидавшей его в двух шагах.

Он сделал приглашающий жест, снова обращаясь джентльменом, и продолжил путь вместе с Ханной. Джеймс подвел ее к Люпину и цеременно обменял на Лили.

Как у него все просто, хмыкнул Найджел.

— Так что насчет Хогсмида? — уже настойчивее спросила Кэти.

Идти с той, о ком думал, Найджел не мог. Вернее, мог, конечно, хоть и смотрелось бы это странно, но вот поцеловать ее или сесть где-нибудь у мадам Паддифут вдвоем — уже нет.

Летиция в эту самую секунду лизалась с каким-то парнем из Шармбатона, тем самым фактически освободив Найджела от каких-либо обязательств перед ней. Да и Кэти обижать не хотелось, поэтому он охотно покивал и произнес:

— А что, неплохая идея. Давай сходим, конечно.

Довольная Моран почти по-хозяйски пристроила ладонь на его заднице, но он предпочел прикинуться, будто не замечает этого. В конце концов, у Кэти были неплохие сиськи, да и списывали они друг у друга охотно. Почему бы и не дать ей себя полапать.

После двух танцев Найджел принес пару бокалов, и они с удовольствием расположились за одним из столиков. Уже через пять минут к ним присоединились Чарли с девушкой из Шармбатона и Анна с Тейлором, дружком Фоссета.

— «Сорви-Гоблины» начинают через пять минут, — возбужденно сообщила Анна. — Мы обязаны заполучить их автографы!

Найджел вздохнул с облегчением: раз девушки собрались охотиться за росчерком на куске пергамента, значит, оставят его в покое на какое-то время. Можно будет наконец-то пожрать и просто прийти в себя.

«Сорви-Гоблины» полностью оправдали ожидания Найджела: завидев их, многие повскакивали с мест и ринулись поближе к сцене. Анна схватила Кэти за руку и потащила за собой. Тейлор из солидарности поперся за ними, а Чарли самому не терпелось поглядеть на кумиров поближе, поэтому он, едва сдерживаясь, чтоб не заорать, как девка, пригласил свою француженку на танец — и оба смотались.

Были и такие, кто плевал на гитаристов с Астрономической башни.

Прюитт, например, увлеченно сосался сразу с двумя. Воспользовался моментом, так сказать, когда учителя все силы бросили на то, чтобы утихомирить бушующую толпу. Уселся на небольшой выступ стены между факелами и, без всякого стеснения крепко прижимая к себе девиц, облизывал то рыжую, то светловолосую.

Блэк собрал за столиком несколько подопечных мадам Максим и теперь увлеченно трепался на их родном языке. В перерывах между шуточками, над которыми девчонки дружно хохотали, Сириус поглядывал на Мэри за соседним столом, пока ту, усадив к себе на колени, засасывал какой-то парень из Дурмстранга.

Найджел минут десять наблюдал за ними, потягивая напиток и поглядывая на часы.

Стрелки подбирались к семи.

Когда Мэри с парнем собрались на выход, Блэк отъехал на стуле, поднялся на ноги и преградил им путь.

Француженки уставились на него, раскрыв рты.

О чем они с Мэри спорили, Найджел не услышал, зато видел, как Блэк достал палочку и, скорчив зверскую физиономию, что-то прошипел ей в лицо.

В голове зазвучал голос Прюитта, который напутствовал не забывать, что они остаются старостами и на балу. Сам он правда мало мог сделать для поддержания дисциплины в этот момент.

— Уйди, Свиззард, — прорычал Сириус, стоило Найджелу вмешаться.

— Ты представляешь, какой скандал будет, если покалечишь гостя? — как можно тише спросил он.

— Обожаю скандалы, — насмешливо отозвался Блэк. — А еще обожаю калечить гостей. Ты разве не помнишь?

Когда им было лет восемь-девять, Сириус выучился применять заклятие-подножку. И развлекался тем, что периодически спускал гостей своей матери с лестницы, воруя палочку у одного из родителей.

— Так, вы тут поговорите пока, — деловито начала Макдональд, — а мы…

— Ты никуда не пойдешь, — рявкнул Блэк, и, кажется, Мэри не на шутку испугалась.

Да Найджел сам отпрянул, увидев его звериный оскал. И свалил от греха подальше. Вроде Мэри прижала задницу, а иностранец спасовал и затерялся в толпе, так что дальше сами разберутся.

Возвращаясь за свой стол, Найджел заметил, как к Лили, нагло оттеснив Поттера, подскочил Крессвелл и после недолгих переговоров забрал ее с собой. Джеймс упрямо сжал зубы, глядя им вслед, и залпом осушил бокал медовухи.

Дирк на этом не успокоился, направился к Прюитту, похлопал по плечу и, активно жестикулируя, отнял того, перемазанного помадой, от рыжей Софи.

После чего все трое вышли из Большого зала.

Найджел почувствовал, что устал. Да и пунша, пожалуй, хватит с него. Вокруг все орали, гремела музыка, кто-то призывал освободить сцену. Поттер выбрался из-за стола и растолкал хаффлпаффцев, чтобы оказаться в первых рядах.

Хотелось поскорее свалить.

Найджел едва запомнил танец Эванс и Крессвелла, хотя тот несомненно был потрясающим. Так вот куда они ходили — переодеваться.

Даже надменный директор Дурмстранга, с лица которого обычно не сходило выражение брезгливости, восторженно хлопал громче всех.

Слагхорн расчувствовался и теперь обмахивался веером, который вытянул из воздуха за секунду до этого.

Фотографы — целый батальон — щелкали затворами без остановки.

А когда Дирк уселся на сцене с гитарой, и Фабиан раскрыл рот под ее аккомпанемент, Найджел понял, что «Сорви-Гоблины» могут со спокойной совестью отправляться домой.

Девчонки одним махом потеряли к ним интерес и, затаив дыхание, слушали глубокий голос без сомнения самого популярного парня Хогвартса.

Найджел не исключал, что именно этот голос, а вовсе не сексуальные таланты Прюитта, привлекал поклонниц.

Будь он девкой, сам повелся бы.

Каждая из них сейчас, как пить дать, завидовала Эванс, которая тоже никуда не делась и продолжала унижать воображение присутствующих невообразимыми трюками.

Ну как можно так изогнуться? У нее что, кости резиновые?

Закончив с песней, Фабиан с Дирком улыбнулись и помахали толпе.

А у Лили даже финальный реверанс получался унизительным для всех этих девчонок за пределами сцены. Эванс нужно было родиться слизеринкой. Она бы правила факультетом Слагхорна, а тот радостно поклонялся бы ей.

Гораций будто прочел мысли Найджела, потому что, стоило Лили снова появиться в зале, решительно усадил вскочившего было Поттера обратно на стул, а танцевать ее повел сам.

Найджел живо представил, как Макгонагалл приглашает повальсировать какого-нибудь Блэка, и хихикнул.

Однако долго смеяться ему не пришлось, потому что еще шесть его одноклассниц остались не оттанцованными.

Меняя одну на другую, Найджел поймал себя на мысли, что все они жмутся к нему чуть более старательно, чем требовала ситуация.

Кажется, он что-то упустил. Может, все же стоило иногда промолчать, вместо того чтобы без задней мысли хвалить их новые прически и серьги.

Вероятно, они воспринимали его бесхитростные комплименты как подкат.

Да чего далеко ходить — даже Поттер так подумал однажды.

Но раз уж молчать он не привык, Найджел решил и здесь спросить напрямик у восьмой за вечер партнерши:

— Слушай, Лаура, а вот твоя рука на моей заднице — она что означает? Ну, ты ждешь от меня чего-то? Или тебе просто нравится моя задница? — в шутку предположил он, но получил кокетливо-серьезный ответ:

— Конечно, нравится. И задница, и все остальное.

— Оу, — опешил Найджел и ляпнул: — Может, я поторопился, согласившись пойти в Хогсмид с Кэти, надо было всех посмотреть. — Но Лаура ничуть не обиделась. Скорее наоборот, захлопала ресницами и улыбнулась:

— Можем просто погулять как-нибудь вечером. Ты же староста, возьми меня как-нибудь на дежурство...

— Я с Рауф дежурю, как считаешь, она нам не помешает? — ловко ушел от ответа Найджел.

Проводив Лауру к напиткам и закускам, он подозвал эльфа, наскоро накарябал на салфетке «Там же, где в прошлый раз» и тихо сказал, кому отнести.

А сам, не оглядываясь, направился к выходу, стараясь избежать столкновения с танцующими парами.

Его путь лежал в Восточное крыло, туда, где располагалась ванная комната для старост, самая непопулярная из трех.

Вдали начали бить часы, и с последним девятым ударом Найджел наклонился к замочной скважине, шепнув пароль.

Иногда ему казалось, что в этой ванной старост чаще трахаются, чем моются. Впрочем, одно было логичным продолжением другого.

Он сам пару раз приводил сюда Летицию, лучшую подружку Скарлетт Фьорд. Кроме этого, они несколько раз гуляли вместе, и номинально Летти — так она просила звать ее — могла считаться его девушкой. Но в прошлом семестре на нумерологии Найджел вдруг понял, что не знает даже дату ее рождения.

Тогда он решительно записал в уголке пергамента другое число — хорошо знакомое с раннего детства. Седьмое апреля пятьдесят девятого.

И по всему выходило, что девушка, появившаяся на свет в этот день, подходит ему как нельзя лучше.

Хотя Найджел никогда по-настоящему не верил в нумерологию.

Щелкнула задвижка на двери.

Он замер, не оборачиваясь, и вытер ладони о штаны. Мантию он снял, как только пришел, и швырнул на лавку.

— Привет, Нейдж.

Только сестра звала его так.

Кузина. Она моя кузина, не сестра. Почти не родственница даже.

Присцилла, бесшумно ступая по холодным плитам, подошла к нему со спины и провела пальцем вдоль позвоночника. Рубашка липла к спине, несмотря на холод.

Найджел сглотнул, сделал несколько шагов вперед и развернулся к ней лицом.

— Не надо, Прис.

— Тогда что ты здесь делаешь? Если не надо.

Она закусила губу и подошла так близко, что Найджел задержал дыхание.

Он давно перерос Присциллу, и теперь ей приходилось становиться на носки, чтобы дотянуться до него.

— Соскучился, — честно сказал Найджел. — Я же не могу к тебе прикасаться при всех. И сосаться на людях нам тоже нельзя, — он сжал зубы и кулаки. — Да нам вообще нельзя сосаться, — у него вырвался нервный смешок, — хоть на людях, хоть наедине. И у меня не должен вставать на тебя.

— А ты рассказал об этом своему члену? Потому что он, кажется, не в курсе, — насмешливо и спокойно произнесла Присцилла. — Да ладно тебе, Нейдж. Мы ведь уже делали это, помнишь? И нам так понравилось, что мы делали это снова и снова, все лето.

Найджел помнил.

Он очень хорошо помнил другое лето — когда все началось.

Его родители укатили к дальним родственникам в Италию, и Найджел жил в семье дяди.

В один из последних июльских дней Присцилла получила письмо с результатами СОВ, а он — с увесистым значком старосты. Такой же носила она, только со львом, а не с вороном.

Найджел так удивился и обрадовался, что без стука ворвался к сестре в комнату, хотя обычно спрашивал разрешения войти.

Присцилла в одних трусах и майке держала в руках свиток с отметками. Завидев на пороге Найджела она, ничуть не смутившись, бросилась ему на шею и взвизгнула:

— Десять «превосходно»!

Он машинально обнял ее, прижав к себе. Собственные руки показались ему огромными, а сестра — наоборот, такой хрупкой, что грозила переломиться.

И тогда Найджел с ужасом обнаружил, что у него встал.

Он был в пижамных штанах, и Присцилла наверняка углядела, но вида не подала.

А накануне отъезда в Хогвартс, когда родители видели уже седьмой сон, она сама пришла к нему в комнату и забралась в кровать. Как в детстве.

У Присциллы все еще не было сисек, и Найджел кое-как убедил себя, будто им до сих пор десять лет, и нет ничего стыдного в том, чтобы лежать вместе.

Вернее, ему удавалось прикидываться ребенком, пока она не перевернулась на живот и не засосала его.

Найджел крепко зажмурился, но почему-то не оттолкнул ее.

— Ты колючий, — удивленно сообщила Присцилла, оторвавшись от его рта. — Ты начал бриться?

— С полгода назад где-то, — отмахнулся он и выпалил: — Что мы делаем, а?

Этот вопрос он до сих пор задавал себе.

В ту ночь между ними ничего не было, кроме этих поцелуев.

Но к прошлым пасхальным каникулам Найджел смирился с тем, что постоянно думает о Присцилле.

Чарли с Робертом очень кстати умотали по домам, в спальне он остался один и собирался зубрить всю неделю, потому что СОВ неминуемо приближались.

А вместо этого — всю неделю трахался с собственной кузиной, которая в день своего совершеннолетия заглянула к нему, якобы передать письмо «от тетушки Омары», которое получила вместе с подарком. Все-таки дурацкие вопросы, задаваемые молотком на входе в их гостиную, не могли остановить сообразительных студентов других факультетов.

— Моей парой сегодня был Фабиан Прюитт. Все девки Хогвартса хотели оказаться на моем месте. А я весь вечер думала о тебе. Ты думаешь, это нормально? Изи посчитала бы меня сумасшедшей.

Она говорила, а сама расстегивала свою мантию, затем, избавившись от нее, потянулась к его брюкам.

Найджел перехватил ее пальцы и крепко сжал.

— Мы близкие родственники, Прис. Как бы мы ни убеждали себя…

Он каждый раз пытался остановиться и остановить ее, и всякий раз у него не получалось. Наверное, пора просто принять это и прекратить сопротивляться.

Может, станет легче.

— Заткнись и трахни меня.

Таким же тоном тетка Оливия, мать Присциллы, приказывала убрать игрушки. Или сожрать все, что на тарелке. Маленькая Присцилла, которая всегда считала себя старшей — будто у них была разница не в несколько месяцев, а в дюжину лет, — в детстве имела вредную привычку указывать ему, повторяя за матерью.

Но Найджел ей все прощал, потому что, стоило ему схлопотать серьезное наказание, кузина мигом переходила на его сторону.

В любом случае, детство давно кончилось, и теперь Найджел знал, как поставить обеих на место.

— А ты мне что? — нагло оскалился он, отпуская ее пальцы и принимаясь за пуговицы своей рубашки.

Присцилла обеими руками обхватила его за шею и потянула на себя, иначе ей было не добраться до его рта.

И Найджел сдался, потому что хотел сдаться.

Прием был одной из немногих возможностей побыть вместе с минимальным риском попасться кому-то на глаза.

Он попытался справиться с корсетом руками, но быстро понял, насколько эта идея провальная. Вынул палочку и взмахнул ею, затем помог Присцилле аккуратно выскользнуть из платья.

Найджел приподнял ее от пола, и она легко обхватила его ногами за поясницу. Присцилла всегда была мелкая, тонкокостная и легкая как перо. Тетка в детстве таскала ее по целителям, пытаясь выяснить, почему она смахивает на лукотруса, но в Мунго ей объяснили, что все в порядке, просто телосложение такое.

Найджел отнес ее на ворох полотенец и сделал то, чего ни в коем случае нельзя делать с сестрой. С кузиной.

Она моя кузина, не сестра. Очень дальняя родственница.

Стонала она под ним не как сестра. И даже не как кузина.

— Я люблю тебя, Нейдж, — сказала Присцилла, отдышавшись.

— Как брата? — иронично усмехнулся он, хотя прекрасно знал ответ.

— Сильнее.

— Как думаешь, что отцы скажут об этом? — Найджел задавал себе этот вопрос все чаще. Как только начинал думать о Присцилле по ночам, так сразу и задавал.

— Я надеюсь, они никогда не узнают. — Она помолчала. — Папа сватает меня за Блэка. Не иначе идея Вальбурги была.

— Так он сбежал от родителей, — удивился Найджел.

— За младшего Блэка, — со вздохом уточнила Присцилла. — Он же сопляк совсем.

— И что мы будем с этим делать? — нахмурился он, приподнимаясь на локте.

— Да я даже пальцем не притронусь к этому умалишенному. Ты его комнату видел? Вся стена в вырезках о Пожирателях. Сейчас не девятнадцатый век, никто не сможет насильно выдать меня замуж. В крайнем случае, последую примеру Блэка. Старшего, разумеется.

— Мы.

— Что — мы? — подняла брови Присцилла.

— Мы последуем примеру Блэка. Кто еще о тебе позаботится, кроме брата, — дерзко ухмыльнулся Найджел и намотал на палец длинную прядь ее темных волос.

Кузен.

Я ее кузен, напомнил он себе в очередной раз.

Не брат.

Но проще не стало.