~3~ (2/2)

Да, действительно, в старшей школе он был по уши влюблён в него, но ведь прошло столько времени. Об этом даже речи быть не может. Пак давно его пролюбил и долюбил, пережив все свои эмоции в одиночестве, так и не сказав о них ни самому Чонгуку, ни даже лучшему другу Тэ. Он просто проглотил их, когда связи с квотербеком стали сильно слабеть. Всё равно они бы ни к чему не привели. Объект его обожания даже слышать о них не был готов, не то чтобы принимать.

Парень резко вздрагивает, когда на мониторе ноутбука снова загорается входящий вызов. Его испуганные глаза бегают по буквам знакомого имени и он тяжело вздыхает. Конечно, он понимает, что просто тянет время и не решается ответить по личным причинам, но, чёрт возьми, это так глупо. Его какие-то старые чувства не должны им мешать. Вот так игнорировать его просто тупость, тем более — собеседник хорошо видит, что он в сети. И Чон сам же сделал первый шаг к нему навстречу.

— Чёрт, — тихо говорит парень, наспех поправляя волосы пятерней, и ёрзает на стуле. — Соберись и просто ответь ему. Вы же только начали вновь общаться. Ты не должен так трусить, Пак Чимин. <span class="footnote" id="fn_27977666_5"></span>

Он резко и шумно выдыхает, выпуская воздух из легких, а после нажимает на зелёную кнопку, и сердце в ту же секунду автоматически замирает. Прямо перед его глазами появляется изображение самого близкого когда-то для его души человека в реальном времени. Поверить в это трудно, он так близко. Чонгук, кажется, находится в комнате своего общежития, освещённой лишь настольной лампой рядом, и растерянно смотрит на друга. От его элегантной небрежности у Пака всё пересыхает в горле и он нервно сглатывает. На нём простая чёрная футболка, его волосы растрёпаны в разные стороны и он как будто сидит за конспектами, потому что в его руке простой карандаш и видны листы бумаги на столе.

Боже, Чимин не видел его четыре года лицом к лицу, но сейчас чувствовал себя так, будто этих лет и не было вовсе. Он так же глупо млеет и чувствует себя таким слабым идиотом, который не может даже двух полноценных слов связать рядом с ним из-за неловкости и неудобства своих старых чувств. Только сейчас парень понимал, как сильно скучал по нему. Просто невыносимо. Он даже резко вспомнил о том, как всегда приятно пахло от его одежды хлопком, а от его волос цветочным шампунем.

— Э-э-э, — протягивает Чон и нервно усмехается, улыбнувшись своей очаровательной улыбкой, — меня слышно? Видно?

— Да, очень хорошо, — шепчет Пак и прочищает горло, чтобы звучать увереннее и спокойнее. — Всё хорошо. А меня?

— Всё прекрасно. Привет, что ли, — говорит квотербек и тихо смеётся, пока сердце Чимина кувыркается под рёбрами. — Надеюсь, я не отвлекаю? Специально старался выбрать подходящее время, чтобы у тебя был свободный вечер.

— Привет. У тебя уже ночь, а ты звонишь мне? — удивляется парень, бросая взгляд на часы внизу экрана.

— Ну, мне всё равно не спалось. Я здесь занят был делами отца, пытаюсь разобраться со всем его бизнесом и почему-то захотел поговорить с тобой.

— Так ты, значит, разбираешься в бизнесе? И как?

— Думаю, что я в заднице, — смеётся Чонгук, откладывая бумаги в сторону. — Пока с этим очень сложно. Теории у меня было много, а вот с практикой напряг.

— Тоже мне, одно из самых лучших учебных заведений в мире, — усмехается Пак. — Даже у меня было много практики.

— Постой, но ты же упоминал, что работал, — прищуривается Чон.

— Опустим подробности. По факту я же прав, — смеётся он.

Чонгук качает головой и улыбается, таращась на него, словно впервые видит. Даже через экран Чимин чувствует себя как не в своей тарелке из-за этого пристального взгляда. Было такое чувство, что парень на другом конце провода просто пытается вспомнить, как выглядят черты его лица, и это максимально странно. Ведь раньше они были так сильно близки, что Пак может до сих пор с лёгкостью перечислить расположение родинок на его теле. Поверить трудно, что сейчас их разлучают годы молчания. От этого чудовищно тоскливо на душе.

У Чимина щёки начинали краснеть из-за смущения, ладони потеть от напряжения, а колени нервно дергаться под столом. Бог мой, как же он переживал в этот момент. Ему казалось, что сердце сейчас с ума сойдет, а он сознание потеряет. Оно так быстро отбивало бешеный темп, что ему становилось страшно за своё здоровье. Этот глупый орган метался по всей груди, а его стук отдавался то в голове, то в пятках ритмичными ударами. Он был рад и одновременно чудовищно напуган, потому что в подобной ситуации находился впервые. Ему с лёгкостью всегда давались звонки Тэ, они могли болтать по часу и даже больше, но между ними не возникало заминок или сложностей, а в этот момент Пак не мог вытащить свой язык из задницы, продолжая напряжённо молчать. У него в голове вертелось так много вопросов, которые все эти годы хотел задать, что он мог составить из них целый кроссворд. Но озвучивать их сейчас так и не решался.

— Ты больше не рыжий, — первым нарушает тишину Чонгук и натянуто улыбается, разглядывая его тёмные волосы. — Тебе очень идёт. В смысле тебе всё идет, но это… не то, что бы тебе было хуже раньше… просто забудь, я нервничаю и, кажется, говорю глупости, — смеётся он.

— Это мило. На самом деле я тоже нервничаю, — отвечает Пак.

— Правда? По тебе не скажешь. Выглядишь таким спокойным.

— Внешне, возможно. Но у меня даже ладони потеют от нервов. Если честно, я меньше всего ожидал, что ты вот так позвонишь.

— Стоило предупредить?

— Тогда бы я переживал ещё больше, — говорит парень и мягко улыбается. — Всё в порядке, просто мы давно не виделись, эта неловкость была просто неизбежна.

— Четыре года, — тихо говорит Чон, опустив глаза. — Прости, моя вина.

— Я всё понимаю, это во многом не зависело от тебя. Я ведь тоже не приехал к тебе в Оксфорд ни разу. Не потому что не хотел, а потому что у меня тоже были разные обстоятельства и не было возможности это сделать, — говорит Чимин и тяжело вздыхает. — Жаль, что так вышло. Но всё нормально, не нужно себя винить за это.

— И мне жаль, что я не смог сохранить с вами те отношения, которые были между нами в школьное время. Особенно с тобой. С Тэ ты общаешься до сих пор очень близко, это здорово. А я потерял старых друзей, но новых так и не обрёл.

— Эй, я все ещё твой друг, ты же помнишь? — спрашивает парень и аккуратно и пристально рассматривает его. — Да, многое изменилось, и мы далеко не лучшие друзья как были, но у тебя всё ещё есть я.

На лице Чона появляется благодарная улыбка и он немного расслабляется. Было заметно, что эти слова ему нужны по каким-то личным причинам. Несмотря на свои страхи, квотербек нашёл в себе смелость и сделал первый шаг, набрав его контакт. На самом деле он боялся спустя какое-то время долгого молчания писать или звонить, чтобы не выглядеть навязчивым, ведь он хорошо знал, что лучшим другом Чимина теперь стал Тэхён. Но ему было приятно слышать, что и он для них не чужой человек до сих пор, ведь за всё это время ему действительно не удалось найти таких же друзей, какие были у него в школе.

— Рад тебя видеть. Я не знал ответишь ли ты, мы ведь никогда не общались по видео. Но знаешь, вот так посмотрев на тебя лично, я понимаю, насколько сильно скучал, — говорит медленно Чонгук, с осторожностью подбирая каждое слово.

— Правда? — удивленно спрашивает Чимин.

— Да.

— И я рад, если честно, — произносит Пак и нервно теребит тонкие браслеты на своём запястье.

Он видит, что Чон вдруг отвлекается на кого-то за своим экраном, подняв взгляд, и несколько секунд переговаривается с заметным недовольством на лице. Его брови нахмурены, а тон голоса тихий и слегка удивленный. Чимину не слышен разговор, но он ловит краем уха женскую речь, и это сразу же неприятно режет его по сердцу. Вот чёрт, он меньше всего ожидал этого. Даже не зная, кто это, ему уже хочется врезать себе самому по лицу, чтобы не думать о том самом старом чувстве, которое он множество раз подавлял внутри, чтобы не испортить отношения между ними. Почему именно сейчас? Зачем так резко и неожиданно? Он думал, его уже давно отпустило. Какого хрена тогда опять появляется эта тупая ревность?

Она, подобно какому-то огнедышащему дракону, медленно просыпается где-то в глубине его души и неприятно шевелится, распрямляя свои огромные перепончатые крылья. Это дикое животное готовится извергать огонь и сжигать всё вокруг, и держать его под контролем очень сложно. По непонятным причинам этот внезапный факт вызывает болезненный укол в грудной клетке парня, но Пак глубоко вздыхает и делает вид, что всё в порядке. Забавно, ему часто приходилось это делать раньше, когда он наблюдал за тем, как квотербек флиртует с девушками. Он давно научился не показывать своих настоящих чувств, скрывая всю боль за ослепительной улыбкой, поэтому сейчас это было не так трудно.

Для него и самого это большая новость, что спустя столько времени его до сих пор почему-то волнует личная жизнь Чонгука, так не должно быть. Он ведь так старательно пытался отпустить все эти эмоции и чувства, прятал их поглубже и не позволял никому узнать о них, тогда почему они не исчезли? Это пугало, потому Чимин не готов и не хотел что-то снова чувствовать к нему. Он по-настоящему желал быть ему другом, но достаточно было лишь одной незначительной детали, чтобы показать вновь, что дружить они не могут именно из-за него, и эта пропасть между ними появилась не только из-за брюнета.

Ему ничего не остается, кроме как терпеливо ждать, пока парень закончит свой недолгий разговор и подарит ему немного внимания. За это время он пытается понять эмоциональное состояние Чона, разглядывая его лицо. За годы дружбы Пак хорошо научился читать его, и поэтому ясно видел в чужой мимике раздражение и неловкость. Похоже, кому бы не принадлежал этот женский голос, у них не самые идеальные взаимоотношения. Может, она всё же просто его соседка или подруга? Ведь они дружили с Рейч и чувствовали себя комфортно в её компании, даже до сих пор часто переписываются. Для них никогда не было проблемой дружить с противоположным полом. Но когда неожиданно собеседница появляется на экране рядом с Чонгуком, быстро целует его в щёку, а затем уходит, Чимин все прекрасно понимает без лишних объяснений — его новая девушка.

Квотербек всегда был популярен среди девчонок. Сердцеед и красавчик, чего же он ожидал сейчас? Явно у него и после школы было полно краткосрочных и ярких романов, которые всегда не заканчивались ничем серьезным, но были увлекательными. А, возможно, у него были на самом деле настоящие и крепкие отношения, ведь Паку неизвестно это. Он ничего не знал об этих четырех годах, которые они не общались. Ради своего же блага он просто не узнавал и не спрашивал у Тэ никаких новостей. Жизнь его бывшего лучшего друга сейчас была для него загадкой, и в любом случае она его уже не касалась, Чонгук имел право на личную жизнь и встречаться с тем, с кем хотел.

Спустя пару минут, когда девушка явно уходит, Чон наконец-то переводит глаза на экран и виновато пожимает плечами, мягко ероша свои волосы. Видно, что ему не по себе из-за того, что их разговор был так внезапно и даже бестактно прерван, но что-то было ещё странное в его слегка отстранённом взгляде, что не давало Чимину покоя. Парень был словно расстроен чем-то или подавлен, и он не понимал, что с ним не так. Это беспокоило, ведь несмотря на их разлуку и то, что они уже не общаются ежедневно, Чонгук был для него по-прежнему близким человеком, а далеко не чужим.

— Эм… прости, — виновато говорит он и мило морщит свой нос. — Не думал, что она зайдет так неожиданно.

— Ничего. Твоя девушка? — буднично спрашивает Пак, будто ничего такого в этом нет, но в этот момент у него душа переворачивается, ожидая ответ.

— Да-а, — тихо протягивает Чон и вздыхает. — Чёрт, почему я чувствую себя так странно? Это так смущает. Я должен был сказать ей и тебе, чтобы познакомить вас.

Сердце Чимина пропускает болезненный удар и резко сжимается почти с такой же силой, как и в школьные годы, но он тихо выдыхает и дёргает плечами будто говоря, что его это не беспокоит.

— Ты не обязан. Всё в порядке, — отвечает парень и тихо усмехается. — Я тоже много чего не рассказывал тебе. Если честно, сам не понимаю почему. Я рад, что у тебя всё хорошо и в этом смысле тоже. Да, это круто. Не удивлен, если честно, ты всегда был популярен у девчонок.

— На самом деле… — тихо говорит квотербек и мнётся. Он глубоко вздыхает и трёт лоб пальцами, явно не решаясь сказать что-то ещё. — Ладно. Я тоже рад, что у меня всё хорошо. Она прекрасная девушка и родителям нравится.

— Вы так давно встречаетесь, что ты познакомил её со своей семьей? — искренне удивляется Пак.

— Нет, пару месяцев. На самом деле, они знали её раньше, чем я. Наши родители знакомы, мы пересеклись не в университете, а в гостях. Она из хорошей семьи, достойная и воспитанная. Мечта, а не девчонка.

— Учится в Оксфорде?

— Да, на моём факультете, младше на курс, — отвечает Чонгук и несколько раз задумчиво кивает.

— Понятно, — шепчет Чимин и надевает на лицо маску с самой дружелюбной улыбкой. — Значит, умная и знатная невеста. Красивая?

— Очень, — снова кивает Чонгук и напряженно вздыхает.

Что-то точно не так. Пак слышит в его голосе какую-то грусть и по нему видно, что в голове он гоняет сотни мыслей. Ему явно хочется поговорить о чём-то, но, возможно, Чон просто не решается это сделать. Из-за того, что они много времени не общались или по другим причинам, но его точно что-то сильно сковывает и мучает одновременно. Это заметно даже по его печальным глазам.

— Эй, «лига плюща», в чём же дело? — удивляется он, опираясь подбородком на руку. — Я достаточно хорошо тебя знал большую часть своей жизни и вижу, когда с тобой что-то происходит. Что не так? У тебя есть классная девушка, ты закончил престижный университет и фактически уже одной ногой крутой бизнесмен, но что тебя тревожит?

Чон тяжело вздыхает, нервно покусывая губу и долго думает, прежде чем сказать что-то. Он молчит и тщательно подбирает слова в голове. А всё это время Пак выжидающе смотрит на него, а после удивленно выгибает бровь дугой, будто немо повторяя свой вопрос.

— Вообще-то я звонил тебе, чтобы кое о чём поговорить. Знаю, это удивительно звучит сейчас от меня, — усмехается Чонгук и виновато морщится. — Мы вроде как… ну, скажем так… я потерял звание лучшего друга, но ты по-прежнему единственный человек, который знает меня лучше всех.

— Та-ак, интересное начало, — говорит Пак и сразу же напрягается. — У тебя что-то случилось? Какие-то проблемы? — серьёзно спрашивает он.

— О, нет. Нет, никаких проблем, — протестует он. — Не знаю, как это объяснить. Просто хотел с тобой поговорить… чёрт, наверное, это глупость просто какая-то.

— Нет, тебя же это беспокоит. Я могу просто выслушать, если тебе это нужно. Может, смогу дать какой-то совет или понять как поступить? — спрашивает парень, рассматривая его. — Всё нормально, ты можешь поговорить со мной обо всём.

— Ладно, ты прав. Я доверяю тебе, поэтому ты единственный, с кем я могу поговорить на личные темы. Могу спросить?

— Конечно.

— Ты... когда-то влюблялся? — вдруг спрашивает Чонгук, чем совершенно выбивает из равновесия Пака на несколько секунд.

Парень некоторое время просто молчит, и сразу же думает почему-то о том, что его чувства могли быть каким-то образом раскрыты. Но ведь он никогда и никому не озвучивал их, Чон просто не может об этом всём знать. Но почему он вдруг спросил об этом именно его? Он этого совсем не ожидал. Чимин быстро моргает удивленными глазами, а затем тихо выдыхает, убеждая себя, что это просто паранойя. Такой вопрос никак не относится к его влюблённости, а обычное дело, разве нет? Вероятно, у него есть свои проблемы с этим, раз спрашивает.

— Да, — коротко отвечает Чимин, прочищая горло.

— И как это? — спрашивает квотербек.

— Ну… — мнется парень и задумывается, — красиво.

— Красиво?

— Это сложно объяснить словами. Эти чувства очень красивые и особенные. Ты ни за что не поймешь их, пока сам не ощутишь на себе. Это… — тихо говорит Пак и замолкает на пару мгновений, перебирая мысли в голове, — когда цветы распускаются у тебя в грудной клетке. Когда ты испытываешь это, то там возникает целый ботанический сад, в котором порхают бабочки. Это чувство прекрасное и легкое. Влюблённость — это словно пион. Большой бутон появляется внутри и со временем он хорошеет, если о нём заботиться. Сначала он такой закрытый и твёрдый, а потом… если его лелеять и беречь, то лепестки постепенно раскрываются один за другим, и бутон расцветает. Это словно волшебство, — заканчивает он и мягко улыбается, разглядывая свои пальцы.

— Звучит так необычно, — задумчиво говорит Чонгук.

— Но не всегда это так. Иногда влюбляться больно.

— Почему?

— Бывает так, что эти чувства не нужны человеку, которому они предназначены, или о них недостаточно хорошо заботятся.

— И тогда цветок не распускается?

— Точно, вроде того. Чувства постепенно угасают и не становятся чем-то большим.

— Что произошло у тебя? — аккуратно спрашивает Чон.

— Первый вариант, — отвечает Пак, ёрзая на месте. — А у тебя? Не просто так же ты спрашиваешь.

— У меня немного другая проблема. Понимаешь, сколько бы я не заводил отношений, у меня не получается и близко этого испытать. Я не понимаю, что со мной не так. Все влюбляются, даже ты, — говорит он, взмахивая рукой. — Нет, в смысле… ну…

— С чего ты взял, что с тобой что-то не так? — хмурится парень, игнорируя его растерянность.

— А как тогда? — хмыкает Чонгук, почесывая затылок. — У меня было много девчонок ещё со школы, и все разные. Абсолютно все красивые, умные и даже не очень, доступные и скромные, с разными характерами и интересами. Вот и сейчас у меня, по сути, идеальная девушка, которая по уши влюблена в меня, но я чувствую… — переходит на шепот он и тяжело вздыхает, — что ничего не чувствую.

— И тебя это напрягает?

— Конечно, напрягает. Я же понимаю, что должен буду рано или поздно жениться и всё такое. А как я это сделаю, если даже никогда не влюблялся? Никто даже в моё сердце не проник ни разу, будто там камень какой-то.

— Тебя родители начинают грузить этим? — догадывается Чимин и медленно кивает своим мыслям. — Всё по плану. Школа, учеба, теперь женитьба. Они начинают задавать тебе вопросы о будущем, а ты боишься не выполнить новую цель, которую когда-то перед тобой поставят? Твой синдром отличника в деле.

— Мама начинает петь эту песню, отца пока волнует только моя карьера. Но рано или поздно они оба будут говорить одно и тоже, — отвечает он и пожимает плечами.

Поразительно, они так сильно влияют на его жизнь, но при этом он и сам так не хочет их разочаровать, что просто боится того, что будет с ним дальше. Но Пак знает семью квотербека, поэтому уверен, что их намерения никак не несут за собой ничего плохого. Просто они хотят как лучше, совсем забыв о том, что у их сына может быть другое мнение и планы на собственную жизнь. Чонгук, как всегда, не решается поговорить с ними серьёзно и откровенно на эту тему, а просто реализовывает чужие мечты. Ему нравится быть их гордостью, поэтому он и воплощает в реальность все их цели. Ведь его всегда воспитывали таким ответственным и помешанным на репутации мальчиком. Ему нужно, чтобы о нём говорили хорошо, и никак иначе.

Парень понимает, что Чонгука нужно хоть как-то попытаться поддержать, ведь на такие темы он вряд ли говорит с кем-то другим. У него по-прежнему та жизнь, о которой мечтали его родители, а не он сам. Но не сказать, что она очень плохая. Ему дали всё, о чем может мечтать любой человек, просто это далеко от его собственного идеала. Есть то, чего ему не хватает и то, к чему он сам хочет стремиться без их контроля. Ему бы быть решительнее во многих вещах, а не бояться быть собой. Многое бы изменилось для него.

— А что насчёт тебя? Тебя действительно этот вопрос волнует или ты просто паришься о том, что придёт время, а ты не сможешь выполнить поставленную задачу и влюбиться, когда нужно? — спрашивает Чимин, тихо усмехнувшись.

— Нет, меня это правда волнует. Я не понимаю, почему ещё ни разу не влюбился ни в кого. Это же очень странно, у всех была какая-то школьная любовь или в университете, а моя молодость проходит, но я ничего не чувствую к тем, кто находится со мной. Я же вроде бы хороший парень, но не счастлив. Что со мной не так? У меня ни с кем не расцветают цветы в груди, как ты говоришь. Я так часто копаюсь в себе, но не могу добраться до причины этого. Она во мне? В девушках, которых я выбираю?

— Может, еще просто не время? — осторожно спрашивает Пак, сводя брови на переносице. — Не все влюбляются по щелчку пальцев. Кому-то требуется всего лишь день или несколько часов, а кому-то годы, чтобы найти это чувство.

— Но у меня всегда так, — грустно усмехается он, качнув головой. — Я, вроде бы, вспыхиваю интересом, а затем сразу тухну, будто что-то отталкивает меня. Неважно, сколько пройдёт времени, я всё равно в итоге сделаю и этой девушке больно, а потом уйду. Только она уже, наверное, видит будущее со мной.

— И тебя это пугает сейчас?

— Да, я не готов и не хочу.

— Зачем ты тогда с ней?

— Она хорошая и я хочу влюбиться, — отвечает Чон.

— Этого мало для чувств, — хмыкает парень, медленно крутясь на стуле из стороны в сторону. — Одного желания слишком мало, нужно ещё чтобы человек был подходящий. Знаешь, если ты заморачиваешься о том, что не можешь влюбиться, то, может быть, просто это не твой партнер? Просто не торопись и не ищи это, чувства сами тебя найдут.

— Думаешь? — с надеждой спрашивает Чонгук.

— Рано или поздно ты обязательно встретишь того, кто ворвётся в твоё сердце так внезапно, что ты и опомниться не успеешь. Поверь мне на слово, иногда бывает так, что ты меньше всего ожидаешь их, но они тебя не спрашивают, а вламываются так бесцеремонно. Просто не торопись, с тобой всё в порядке. Дождись нужного человека и он сделает тебя счастливым, — говорит Пак и подбадривающе улыбается. — То, что ты никогда не влюблялся, не делает тебя каким-то не таким, понимаешь? Тебе может потребоваться на это не один год, но если ты будешь нечестен сам с собой, то никогда и не найдёшь свою любовь.

— Что ты имеешь ввиду? — недоумевает Чон.

— Не будь с теми, кто не нравится тебе в полной мере только лишь потому, что они нравятся родителям, или потому что так нужно и пришло правильное время. Твоя семья может многое держать под контролем, но не твоё сердце. Оно само должно делать выбор и оно подскажет тебе путь к тому, кто заставит распуститься твои пионы под рёбрами. А ты сам знаешь, чего и кого оно хочет? Не думаю, всему своё время.

— Наверное, ты прав.

— Ты очень хорош собой, умный и умеешь обольщать. Чтобы затащить девушку просто в постель тебе даже стараться не нужно, но вступать в отношения стоит лишь с тем, кто коснулся твоего сердца изначально. Иначе, — парень пожимает плечами и несколько секунд думает, — это не даст никакого результата.

— Чёрт, ты говоришь такие правильные вещи. Ты стал таким… мудрым, что ли.

— Да, возможно. Кое-что изменилось, я в том числе. Знаешь, я тебя хорошо знал раньше и мне известно, что твоя нерешительность во многом мешает тебе. Какой бы твоя девушка хорошей ни была, я увидел, что тебя что-то раздражает в этом всём и слышу, что ты говоришь. Тебе некомфортно. У тебя есть к ней симпатия, но этого мало. Такие отношения не приводят ни к чему хорошему. Ты просто зря тратишь своё время на неё, а она на тебя. Ты не будешь счастлив, пока не разберешься в себе, квотербек. Ты хочешь отношений, потому что так нужно или потому что так желает твоё сердце? — спрашивает Пак и склоняет голову на бок. — Твоя жизнь станет легче, когда ты разберёшься с тем, чего сам хочешь.

— А ты за четыре года жизненного опыта поднабрался, — тихо смеётся Чонгук и глубоко вздыхает. — Значит, ты думаешь, мне просто нужно ждать своего человека и не торопиться?

— Да. Мне не кажется, что в тебе есть какая-то проблема. Ты классный парень, и влюбиться в тебя очень легко. Думаю, что и ты сможешь это сделать, но только не с той пассией, которую тебе нашли твои родители.

— Как ты догадался? — спрашивает он и прищуривается.

— Это было просто. Я вижу, когда ты заинтересован в ком-то по-настоящему.

— Папа, — раздаётся тихий голос за спиной Пака и сильнее приоткрывается дверь в комнату, пропуская больше света из коридора. <span class="footnote" id="fn_27977666_6"></span>

— Да, малышка? Ты чего не спишь ещё? Не хочешь засыпать с бабушкой? — спрашивает Чимин обеспокоенно и оглядывается.

— Ска потай, — отвечает Мэй и протягивает ему книгу.

— Я сейчас, хорошо? Мне нужно закончить один разговор.

Его дочь согласно кивает и затем сонно переплетает ногами, подходя ближе. Она забирается к нему на колени и обнимает маленькими ручками за шею, устало склонив голову, а Пак медленно возвращает взгляд на экран ноутбука. Ожидаемо, он застает там ошарашенное лицо Чона, который даже приоткрыл рот в удивлении от такой шокирующей для него новости. Он рассеянно бегает глазами от девочки к другу и не может сформулировать ни одной адекватной мысли.

— Да, — тихо говорит Пак, слегка кивая и тем самым отвечая на вопрос в его карих глазах.

Он мягко гладит дочь по волосам и почему-то горит от стыда из-за настойчивого взгляда. Чёрт, совсем не так он хотел рассказать ему о ней и совершенно не был готов говорить об этом сейчас, глядя ему в лицо, но Мэй сама заявила о себе просто в лоб и без церемоний. Что же, возможно, так будет даже лучше. Эта новость была сорвана, как пластырь, резко и без предупреждения. И по лицу Чонгука было очевидно, что он меньше всего ожидал узнать что-то подобное в ближайшие лет десять.

— Папа? — удивлённо спрашивает он. — У тебя что, есть дочь?

— Как видишь, — отвечает Пак и согласно кивает. — Прости, что не сказал раньше.

— Какая маленькая, — шепчет Чон, хлопая огромными от шока глазами.

— Уже нет. Она подросла, но для тебя да, очень маленькая.

— Но почему ты молчал? Я думал... просто... такие вещи ведь... почему? Разве я не заслуживал знать о ней? Я же был твоим другом.

— Я хотел тебе сказать, но сам не знаю как так затянул. Я облажался и не хотел, чтобы ты знал об этом, если быть откровенным. Сначала искал подходящий момент и не находил его, а потом мы стали реже общаться и я просто молчал.

— Почему, Чимин?

— Не хотел, чтобы ты считал меня лузером и дальше. У всех все стало получаться после школы, все планы реализовывались, а я... не знаю, так вышло. Не хотел, чтобы меня считали неудачником.

— Я же никогда не считал тебя таким всерьёз. Это ведь всегда была лишь шутка.

— Знаю, но... — Пак глубоко вздыхает и виновато опускает глаза, — это сложно объяснить. На тот момент мне казалось, что жизнь кончена, и что я ничего не смогу добиться уже из-за неё. Всех ждало будущее, такое яркое и светлое, все исполняли свои давние мечты и жили на полную, а мои цели были разрушены. Мне просто было стыдно за себя, что я так сильно всё испортил своей тупой... да неважно. Это моя ошибка, самая прекрасная на свете. Теперь я это понимаю. У меня было сложное время, когда она появилась, но родители очень помогли, лишь поэтому я смог закончить обучение.

— Так значит, ты не переезжал в Бостон? — интересуется Чонгук, рассматривая девочку.

— Первый год я прожил там, но пришлось вернуться из-за неё. Я ездил в университет и работал, чтобы со всем разобраться, — отвечает он.

— А Тэ знал?

— Да, это я попросил его не говорить тебе.

— Боже, ты реально такой идиот, — усмехается Чонгук, качая головой. — Ты серьёзно думал, что это как-то повлияет на моё мнение о тебе? Это ведь твой ребёнок, и она прекрасна.

— Прости. Мы уже не были так близки к тому моменту и я... не знаю как объяснить свою тупость.

— Как её зовут? — спрашивает квотербек.

— Мэй, — отвечает Чимин и целует дочь в висок.

— Ух ты, красиво звучит.

— Да, и она сама просто чудесная.

— А сколько ей?

— Три.

— Такая малышка, а её…

— Хизер Смит.

— Оу, — выдыхает поражённо Чон и приоткрывает рот в удивлении, — вот это да. Значит, ты и Хиз… я не знал, что всё так серьёзно обернулось у вас. Это тогда на выпускном всё завертелось?

— Вроде того, теперь у нас дочь, — хмыкает Чимин и легко кивает. — Ладно, прости, я должен идти. У меня есть обязанности, от которых я не могу сбежать. Мэй ждёт сказку.

— Да, я всё понимаю, — тихо и как-то грустно говорит Чонгук, быстро моргая и не поднимая больше на него взгляд. — У меня тоже… в смысле мне пора идти, как и тебе. Нужно поработать, так что порядок.

— Извини, что должен так внезапно уйти.

— Всё хорошо, иди и побудь с близкими. Спасибо, что поговорил со мной и за совет тоже спасибо, мне было это нужно, — тараторит парень и быстро перекладывает бумаги на столе.

— Ещё созвонимся? — спрашивает Пак с надеждой.

— Да, конечно, — отвечает квотербек, быстро кивая. — Обязательно, как-нибудь.

— Ну, тогда пока?

— Да, пока. Я был очень рад тебя увидеть, — говорит Чонгук и внезапно сбрасывает вызов.

— И я тебя, Чонгук-и, — шепчет Чимин, глядя на пустой экран.

Он тяжело вздыхает, не совсем понимая, почему парень так резко засуетился и практически сбежал с их разговора. Возможно, его так сильно шокировала новость о Мэй и он обиделся, что узнал только сейчас об этом? Вполне может быть, Пак сам бы был в шоке от такого. Сейчас, наверное, ему нужно дать какое-то время, чтобы переварить всё это. Конечно, это было как-то странно, но думать об этом у него не было сейчас желания и сил. Он устал сегодня и малышка на его руках уже засыпала, поэтому он берёт книгу со стола и крепче обнимает дочь.

Пак осторожно кладет её на свою кровать и ложится рядом с ней, чтобы почитать сказку. Мэй немного оживает и жмётся к нему ближе, слушая родной голос. Она смотрит на него своими большими глазами и медленно моргает, плавно погружаясь в сладкий сон.

— Рапунцель выросла настоящей красавицей. У неё были глаза цвета фиалок и роскошные волосы, подобные золотой пряже. Когда девочке исполнилось двенадцать лет, старуха отвела её в дремучий лес. Там колдунья закрыла Рапунцель в высокой башне без дверей и ступеней с небольшим оконцем в единственной комнатушке на самом верху. Только одного человека могла видеть Рапунцель — гадкую ведьму, которая ежедневно навещала девушку. Она подходила к подножью башни и кричала: «Рапунцель, Рапунцель, ну-ка опусти косу!», — с выражением произносит Пак и, перелистывая страницы в книге, бросает на неё ласковый взгляд.

Парень долго читает ей красивую историю о принцессе, и девочка наконец-то засыпает, когда он доходит до последних строк. У него и самого уже слипаются глаза из-за долгого дня, но из головы всё не выходит то, что Чонгук так быстро сбежал по непонятным причинам, а его собственное сердце до сих пор гулко стучит в груди из-за этого внезапного звонка «призрака» из прошлого. Он смотрит на Мэй, которая крепко уснула прямо на нём, а потом переводит взгляд на потолок с тяжёлым вздохом. Ему не нравится это чувство некой ностальгии и тоски по тем временам, когда Чон был его лучшим другом и когда он мог спокойно влюблённо смотреть на него изо дня в день. Прошло так много времени, а под рёбрами вновь что-то нежно шевелилось просто из-за того, что он увидел его. И он знал, что это — чёртовы цветы. Несмотря на все усилия спрятать их и срезать у корня, Чимин понимал, что до конца не отпустил его. Его раздражало, что у него есть такая слабость.

Это настоящая глупость. Никогда в этой жизни ему не быть с ним в том смысле, в котором ему когда-то так сильно хотелось, а друзьями у них быть почему-то не получается с тех пор, как их дороги разошлись. Отчасти он хорошо знал, что причина этого в нём самом, но не хотел признаваться даже себе в таких вещах, ему было легче винить обстоятельства. Какой-то замкнутый круг. И сейчас парень думал о том, что, наверное, было бы лучше, если бы они вновь не пересеклись. Как бы больно не было это признавать, но это правда. Ведь для того, чтобы продолжать дружбу, ему придётся снова пройти этот сложный путь и запихнуть свои собственные чувства куда подальше, а он не уверен, что на это у него есть силы и время во второй раз.

Чонгук вернулся так внезапно и разбередил все самые глубокие эмоции внутри, которые зашевелились приятной тяжестью на душе. Но только Пак совсем не понимал, хорошо ли это для него? Невозможно просто так взять и начать дружить, будто этих лет прерывистой связи между ними не было. Как раньше уже никогда не будет. Это сложно игнорировать, ведь даже те факты, что он не сказал ему о Мэй сразу, а Чон ему о своей девушке — говорили о многом. Они больше не так близки. Между ними есть какая-то стена, которая сейчас либо станет крепче, либо разрушится и они вновь смогут обрести эту дружбу, что строилась столько лет, но уже в новой форме. На самом деле, Чимин не хотел его терять, но бежать за ним следом больше не намерен. У него есть то, чем он дорожит намного больше, а квотербек потерял его доверие.

Джису заглядывает в комнату сына, тихо открыв дверь, и сразу же улыбается, замечая самую милую картину на этом свете. Парень лежит на кровати, а малышка на его груди, прижавшись к ней щекой. Пак одной рукой обнимает её хрупкое тело, а в другой держит открытую книгу. Они оба сладко безмятежно спят и находят покой в объятиях друг друга. За этим невозможно наблюдать без умиления. Её сердце просто переполняет любовь, пока она наблюдает за ними несколько минут.

Женщина в очередной раз поражается тому, насколько же он хороший отец. Невозможно было поверить, что из того испуганного мальчика, которого она однажды увидела с младенцем на руках на съёмной квартире в Бостоне, получился такой прекрасный и заботливый родитель. Они им очень гордились. Ведь он так старался ради своей девочки, и у него, кажется, всё прекрасно получалось. Но на самом деле самое главное его достижение было в том, что для Мэй не было никого важнее её отца. Ему удалось создать их маленький и волшебный мир, в котором они счастливы и любимы, и казалось, что остальные в его границах просто лишние. Им для счастья ничего не было нужно, только лишь их личное уединение. Поэтому женщина осторожно подходит к ним, чтобы не разбудить, выключает лампу на прикроватной тумбочке и укрывает одеялом их обоих, а затем уходит, чтобы оставить эти два необходимых друг другу сердца в их маленькой и счастливой Вселенной.