Глава 6. Деловая встреча (2/2)
— Даже не сомневайтесь в этом, капитан.
— Джим.
— Джим, — уступила она, поднимая вилку ко рту.
Джим наблюдал за её движениями, после чего сделал вид, будто был пойман за этим занятием и притворился, что смущён.
— Да. Что же до вахт Хана… Я подумал, что он мог бы начать свою работу в медотсеке, оказывая помощь в проведении текущей научно-исследовательской работы. Его улучшенный разум точно даст заряд энергии исследовательским группам.
— Улучшенный разум, — едва слышно пробормотала Эбби. Затем, уже более громким голосом, она сказала: — Я думаю, это вполне приемлемо. Я обсужу это с ним и дам тебе знать о принятом решении.
Услышав это, Джим испытал укол раздражения. В конце концов, Хан отбывал у него режим условно-досрочного освобождения под честное слово и не имел права принимать никаких решений.
— Кстати, нам ещё нужно обсудить исследовательские миссии, — продолжила Эбби. — Я бы хотела, чтобы они начались как можно скорее. Они будут крайне полезны в…
— Исследовательские миссии?
— Да, миссии с высадками. Адмирал Боулз согласился, что участие Хана…
— Это невозможно, доктор, — никогда, подумал он про себя. — Миссии с высадками — это ответственные операции. Я не могу поставить под угрозу безопасность моего экипажа, позволив не прошедшему проверку лицу присоединиться к группе высадки. Вы же понимаете, что наши жизни зависят от этого.
Лицо Эбби тут же посерьёзнело.
— Ясно.
— Мои руки связаны кучей правил, — решил немного смягчить картину Джим. Всё-таки она была тем человеком, которого он хотел бы видеть на своей стороне — по ряду причин. — У меня могут быть проблемы, если я сделаю то, о чём ты меня просишь. Я знаю, ты говорила об этом с адмиралом Боулзом, но я не получал никаких официальных разрешений.
Эбби закивала и немного расслабилась.
— Я полностью тебя понимаю, Джим. Хотя и жаль, что так получается. Участие в миссиях с высадками является тем самым недостающим звеном в занятиях, что очень бы поспособствовали интеграции Хана в общество. Пока что он делает большие успехи, и я верю, что если рядом с ним будут люди, которые зависят от него и доверяют ему, и если он сумеет оправдать возложенные на него ожидания, то это очень поможет поднять его самооценку.
Поднять самооценку?
— Хан выглядит довольно уверенным в себе.
— Джим, — Эбби грустно улыбнулась. — Представь себе, что ты ложишься сегодня вечером спать, а назавтра просыпаешься и обнаруживаешь, что прошло триста лет. Мир изменился настолько, что ты вообще его не узнаешь. Ты больше не капитан «Энтерпрайза», у тебя нет экипажа, готового за тобой последовать. Ты абсолютно один.
Она сделала глоток вина, как будто о чём-то раздумывая.
— Хан был правителем целой империи. Но однажды он проснулся и обнаружил, что является… лакеем Маркуса, — закончила она, очевидно, решив использовать не то слово, о котором подумала, в самый последний момент.
— Это не оправдывает убийства.
— Нет, Джим, конечно, нет. Правда в том, что Хан — очень страстный человек. Эту страсть использовали ещё в его детстве, чтобы утолить прихоти его создателей. И ещё Хан верен до самого конца. Ты же сам это видел: то, что он был готов пойти на что угодно, лишь бы спасти свой экипаж, защитить последних людей из его времени, тех, кто у него остался.
— Ты всё равно не убедишь меня в том, что он был прав, угробив столько народу.
— Убийство — это всегда плохо, хотя я уверена, что ты и не согласишься со мной… Ведь ты сам убивал людей. Мне понадобился год, чтобы помочь Хану обуздать его темперамент и научиться контролировать себя в наше цивилизованное время. Мы уже почти достигли цели.
— «Почти» — значит, не достигли.
Эта мысль несколько пугала.
— Эта битва ведётся и днём, и ночью, Джим. Но не волнуйся, Хан больше не видит в тебе угрозу своим людям.
— А я никогда и не угрожал им.
— В его временной период Хан научился одной вещи: он не может доверять никому. Проснувшись же в нашем времени, он укрепился в этой мысли ещё сильнее, — она глубоко вздохнула. — Я прошу тебя, Джим, дать Хану второй шанс. Ему нужны друзья, нужны значимые для него отношения, для того чтобы научиться вновь доверять людям без страха.
— Он убил семьдесят четыре человека из моего экипажа. Ты не можешь просить меня стать ему другом.
— А я и не прошу. Я прошу тебя лишь дать ему возможность сделать такую попытку, даже если его другом будешь не ты.
— Ты так убеждена в том, что у него есть какое-то доброе начало, — сказал Джим со смесью зависти и неодобрения, стараясь не выпячивать сильно эти чувства.
— Я убеждена, что оно есть в каждом.
— Да, но ты ни с кем не близка так, как с ним.
По правде сказать, Джим ничего не знал о том, насколько они с Ханом близки. Он просто предполагал, что, наверное, она проводила с ним много времени, поэтому он просто закинул удочку наугад в ожидании, что Эбби клюнет на его приманку.
К его удивлению, она не разозлилась, услышав его слова.
— Я не буду делать вид, что не понимаю, что ты имеешь в виду, — спокойно ответила она. — Но ты должен быть очень осторожен со своими намёками в присутствии других людей. Я ведь могу так и лицензию потерять.
— Тогда просто будь честна со мной. Я умею хранить тайны.
— Я всегда была исключительно честна с тобой, Джим.
Он решил поднажать ещё немного.
— Вы увлечены своим пациентом в романтическом смысле, доктор?
Эбби улыбнулась.
— Нет, Джим. Я не отрицаю, Хан — очень привлекательный мужчина, но даже если бы я была готова вот так рискнуть своей медицинской лицензией, женщины его не интересуют.
Женщины его не интересуют. Джим прокрутил это у себя в голове.
Ужин вскоре закончился, и Эбби ушла, поцеловав Джима на прощание и пожелав ему спокойной ночи. Разумом он находился в другом месте.