9) Лучшее лекарство/The Best Medicine (2/2)

Облизнув губы, Снейп с трудом выдавил:

— Как долго я… спал?

— Пять или шесть часов. Поппи сказала, что приблизительно столько времени ты и проспишь. Не буду спрашивать тебя о том, как ты себя чувствуешь, и так ясно, что паршиво. Хочешь чего-нибудь попить?

Поморщившись, Северус кивнул. Настолько худо после встречи с Волан-де-Мортом ему ещё, кажется, никогда не было. Он сжал зубы, когда Хагрид, аккуратно подложив руку под его затылок, приподнял ему голову так, чтобы зельевар не подавился при приёме жидкости. Затем он прижал край стакана к губам больного.

Вода была потрясающе холодной, с лёгким привкусом лимона.

— Ну как?

— Лучше, — сказал Северус, сухость в горле исчезла, и голос стал более ясным. — Как вы меня нашли?

— Твой фамильяр вызвал Твикси, Твикси позвала меня, я позвал Поппи и вот мы здесь, — просто ответил Хагрид.

— Свобода вызвал Твикси?

— Я должен был что-то сделать, Северус. Я думал, что ты умираешь, и я… я не хотел снова остаться один.

— Шшш. Я же сказал тебе, что не собираюсь умирать, глупая птица, — проворчал профессор зельеварения, хотя он был тронут верностью своего фамильяра. Скорчив гримасу, он всё-таки сумел поднять руку, чтобы погладить ястреба.

Свобода опустил голову, облегчая Снейпу доступ к своим перьям, у Хагрида же упала челюсть.

— Вы понимаете его? Но как?

— Зелье. Оно позволяет мне разговаривать с ястребами в течение четырёх дней.

Лесничий расплылся в широкой улыбке.

— Это же чудесно! Теперь тебе есть с кем поговорить. Это просто замечательно!

Северус почувствовал, как уголки его рта слегка дёрнулись вверх — энтузиазм Хагрида был прямо-таки заразительным.

— Было бы, если бы он не был такой болтливой занозой в заднице.

— Эй, помни о том, что эта болтливая заноза в заднице спасла тебе жизнь.

Профессор вскинул бровь.

— Неужели? Хагрид, разве всё было настолько плохо?

— Довольно плохо, малыш. Поппи сказала, что хуже, чем в прошлый раз. Она оставила зелья для тебя и сказала, чтобы ты не вставал с постели до тех пор, пока она не вернётся. Мне же велено позаботиться о том, чтобы ты следовал её предписаниям.

Северус фыркнул, хотя он не мог не признать, что сейчас он не в том состоянии, чтобы спорить со своими попечителями. Он, может, и был гордым, ну уж точно не дураком. И если Хагрид снова назвал его «малыш», как в те времена, когда Северус был студентом, это значило, что он очень расстроен и озабочен, ведь лесничий не обращался к нему так с тех пор, как Северус стал профессором. Значит, его ястреб прав?

Северус слегка повернул голову в сторону птицы и пробормотал:

— Спасибо тебе, Свобода.

— На здоровье.

Зельевар опять перевёл взгляд на Хагрида.

— Кто ещё знает, кроме тебя и Поппи?

— Директор. Как только Поппи закончила с тобой, она направилась к нему, рассказать о случившемся. Он заходил сюда, хотел сам убедиться. Он выглядел очень огорчённым, пытался дотронуться до тебя, но твой ястреб — Свобода, не так ли? — чуть было не оттяпал Дамблдору палец. Не понимаю, почему.

— Потому что ОН виноват в том, что Северус сейчас в таком состоянии! — сердито прошипел Свобода. — Это он послал его к этой мерзкой гадюке!

— Я сам согласился, — возразил Снейп. — И ты знаешь, почему. Ты обещал, что будешь вести себя прилично. На что это похоже, по-твоему?

— Я вообще-то не кусал его. Просто попугал немножко.

— В следующий раз держи себя в руках, будь добр. Я работаю под его начальством, и я не хочу, чтобы министерство заставило меня усыпить тебя по той причине, что ты представляешь опасность для окружающих. То же самое они приказали сделать Хагриду с его гиппогрифом Клювокрылом.

— Дамблдор никогда бы не приказал тебе убить своего фамильяра, Северус, — протестующе сказал Хагрид.

— Альбус может быть, и нет, но есть и другие, которые могут это сделать, стоит им только узнать о его склонности кусать людей за пальцы, — припечатал профессор зельеварения. — Амбридж, например. Она — представитель министерства до мозга костей, и я не доверяю ей.

— Я даже когтем не тронул этого старого болвана! И вообще я защищал тебя! И они убьют меня за это? — прокричал Свобода. — У этих людей определённо с головой что-то не в порядке!

— Успокойся. Никто не собирается тебя убивать. Разве что я сам это сделаю, если не перестанешь верещать мне прямо в ухо. Я уже оглох.

— Ой, прости.

— Тем не менее, ты прав, политика министерства не всегда правильна, когда дело касается чего-нибудь необычного, особенно если речь заходит о нечеловеческих созданиях. Так что ради своего и моего блага, держи свой клюв подальше от директора.

— Хорошо, Северус, — покорно сказал Свобода, и Снейп наградил ястреба острым взглядом.

Неожиданная капитуляция птицы показалась ему подозрительной, ведь краснохвост не был покорным фамильяром, но потом Северус вздохнул — он слишком устал, чтобы ещё размышлять над поведением птицы. Возможно, его предупреждение вбило немного разума в эту пернатую голову, хотя зельевар сильно сомневался в этом.

— Амбридж тоже лучше не трогай, Свобода, — обратился Хагрид к ястребу. — Кажется, она не любитель животных. Мне вообще от неё не по себе.

Свобода только кивнул: простое упоминание этого имени вызывало в нём дрожь, хотя он не знал, почему. Но если Северусу и Хагриду эта особа не по душе, значит, ему она тем более не понравится.

Неожиданно Хагрид вспомнил о том, что он должен был дать Снейпу зелья, оставленные Поппи.

— В любом случае, Дамблдор попросил меня передать тебе, когда ты проснёшься, что он сожалеет о том, что с тобой сделали, и желает тебе поскорее поправиться. Тебе, кстати, ещё нужно принять кое-какие зелья.

Снейп окинул взглядом ряд флаконов, стоящих на ночном столике.

— Обезболивающее, жаропонижающее и расслабляющее, так?

Хагрид кивнул, совершенно не удивившись тому, что тот распознал каждое зелья по одному лишь только виду. Северус считался одним из лучших зельеваров Европы, и потом у него была фотографическая память.

— Да, малыш. Какое из них выпьешь первым?

Снейп задумался.

— Сейчас посмотрим, как тебе придётся по вкусу твоё же лекарство, — позлорадствовал Свобода.

Северус холодно посмотрел на птицу, прежде чем ответить:

— Сначала расслабляющее.

— Хорошо, — Хагрид откупорил фиал. — Так, давай немного подтянем тебя.

Великан бережно привёл своего пациента в полусидячее положение, одной рукой поддерживая ему голову.

Снейп пытался сам удержать флакон, но рука затряслась, и он чуть было не пролил зелье на себя. Северус тихо выругался. Господи, как же он ненавидел быть таким беспомощным!

— Спокойно. Давай я помогу тебе, — прошептал Хагрид, наклонив бутылку и накрыв руку профессора своей.

Проглотив зелье, Северус поморщился — на вкус отвратительно конечно. Но он ожидал этого. У всех целительных снадобий был такой вкус, так как выдержка входящих в них лекарственных трав и ингредиентов была горькой.

Поэтому-то большинство ведьм не поили этими зельями своих малышей.

Запив лекарство водой, Северус указал на жаропонижающее.

Опустошив, наконец, последний флакон, он почувствовал, как его охватывает сонливость, зелья в его организме уже начали действовать, притупляя острую боль.

Хагрид уложил его обратно на подушку.

— Хочешь немного бульона? Поппи сказала, что кроме этого и воды тебе больше ничего нельзя, никакой твёрдой пищи, иначе тебе станет плохо.

— Я знаю. Позже. Я устал.

В следующую секунду чёрные глаза закрылись, и профессор зельеварения уснул.

***</p>

Появилась Твикси с обедом для Хагрида. Пока лесничий ел, не забыв также покормить Свободу двумя мышами, она сменила его у постели зельевара. Закончив, великан вернулся на свой пост, зная, что жертвы Круциатуса после этого часто страдали от ночных кошмаров.

Как он и ожидал, где-то в ранних утренних часах Северус начал метаться по кровати и стонать, перепугав Свободу, который дремал на спинке его кровати.

Хагрид сразу же проснулся. Подойдя к постели, он позвал Северуса по имени, зная, что в данный момент зельевара лучше не стоило трогать.

— Северус? Давай, малыш, проснись!

— Северус!

Спустя несколько минут профессор зельеварения пришёл в себя, голоса его друзей проникли в его кошмар, в котором он блуждал в лабиринте, кишащем костями и лицами всех тех невинных и тех, кого он любил. Все они погибли от руки Тёмного лорда. Они тянулись к нему, кричали, молили о спасении, но он лишь беспомощно смотрел на них, чувствуя невыносимую боль в душе.

— Что? Где?

— Тебе снился кошмар, но теперь всё в порядке.

— Ох, — Северус нахмурился — он злился на себя.

Хагрид озабоченно смотрел на него, примечая румянец на бледных щеках.

— Похоже, у тебя опять лихорадка. Давай измерим температуру, — он взял термометр, оставленный Поппи, и Северус открыл рот.

По истечении нескольких минут, Хагрид посмотрел на градусник и кивнул.

— Мда. Тридцать восемь и пять. Я вызову Поппи, нам нужно более сильное жаропонижающее.

— Не нужно, — хрипло сказал Снейп. — У меня оно есть в шкафу в ванной, там же есть зелье Сна-без-сновидений.

— Ах, да. Я должен был знать об этом, — пробормотал великан и направился в ванную.

Напоив своего пациента лекарствами, он продолжил своё ночное бдение, ласково вытирая лицо профессора зельеварения холодным мокрым полотенцем. Свобода же не находил себе места, взволнованно смотря на своего хозяина.

Северус мирно проспал до утра. Как раз появилась мадам Помфри, чтобы проверить его.

К тому времени лихорадка спала. Поппи сначала позволила ему сходить в ванную, но потом настояла на том, чтобы он оставался в постели, снабдив его ещё одной порцией лекарств. Она также заставила его съесть куриный бульон с витаминным зельем и маленький кусочек тоста с соком.

И Северус подчинился, правда, не переставая при этом ворчать, хотя он и сам знал, что отдых поможет ему быстрее восстановиться, он не переносил слабость.

Поппи удивлённо вскинула бровь, предположив, что должно быть, на Северуса оказывает хорошее влияние его фамильяр, ведь раньше она постоянно боролась с ним, стараясь удержать в постели.

Услышав этот комментарий, Снейп наградил её убийственным взглядом, а Хагрид лишь ухмыльнулся и сказал:

— Я же говорил, Поппи. Самое лучшее лекарство для любого больного — хорошие друзья. Или фамильяр.

— Хмм. В следующий раз, когда мистер Поттер появится в больничном крыле, я принесу Хедвиг из совятни. Может быть, тогда он не станет со мной препираться. Он тоже всегда норовит побыстрее сбежать из лазарета, как и профессор. Спасибо тебе за совет, Хагрид.

Северус хмуро посмотрел на своего ментора, ворча себе под нос о том, что его опять сравнили с «этим чёртовым хулиганом, это возмутительно!»

Но эти двое проигнорировали его, так как знали, что сказанное Поппи было правдой.

Хоть они и не хотели признавать этого, но Мальчик-который-выжил и саркастичный профессор зельеварения были похожи намного больше, чем кто-либо из них мог себе представить.