16. Сломанные (2/2)
— Но Донна! Я очень тебе прошу… Я готов понести любое наказание, только пускай господин сам примет это решение. Ты же знаешь Аделинду…
— Ниал, мне правда жаль, но ты нарушил правило… Если это будет нужно, мисс Аделинда сама доложит господину Ди… — она запнулась, потом прочистила горло и договорила: — Дилюку.
— А он все также даже не будет знать о твоем существовании, — Ниал встал с кровати и подошел к Донне почти вплотную. — Что тут такого, если ты не пойдешь к Аделинде? Ты занимаешь достаточно высокую должность в имении и имеешь почти те же прерогативы. Сходи к Дилюку сама.
— Ох! — тяжело вздохнула Донна. Ее взгляд метался. Кэйа все это время молчал, вновь позволяя Ниалу встать у руля. — Я… Ниал, что ты вообще такое говоришь? — ее лицо пылало, будто она была больна. Донна резко метнула взор в сторону Кэйи, оглядела его и выскочила из комнаты, даже не отдав какого-либо приказа.
Кэйа вопросительно посмотрел на Ниала, требуя объяснений. Тот подбоченился, пару раз выдохнул через нос, усиленно думая о чем-то, а потом сказал, будто каясь:
— Этого я не предусмотрел.
Кэйа мог бы пошутить, но сейчас был немного не в состоянии делать это.
— И что это был за цирк?
— Аделинда лопнет от злости. Она и так была не в восторге, когда тебя переводили в гарем. Ну, из-за того, что думает, будто между мной и тобой есть что-то.
— Понятно. А еще из-за того, что здесь она не может держать меня в узде, как свою лошадь.
— Ей нельзя знать… Тогда все станет сложнее.
— Почему? — Кэйа тоже встал с постели и побрел в сторону ванной комнаты. Что бы ни происходило, пусть даже апокалипсис, ему было просто жизненно необходимо умыться и прийти в себя после такого жесткого пробуждения. — Пусть думает, что хочет. Она все равно ни на что не повлияет.
Ниал горько хохотнул.
— Ошибаешься. Причем сильно ошибаешься, — Ниал покачал головой и сжал пальцами переносицу, закрывая глаза. — Надеюсь, Донна все-таки послушает меня.
— Если она и решится пойти к Дилюку, то только под градусом, — буркнул Кэйа, окуная руки в холодную воду, которую налил в керамический, разукрашенный цветочным узором таз для умывания. — У нее же ноги дрожат от одного лишь упоминания Дилюка.
Ниал недовольно простонал что-то несвязное, запуская руки в свои волосы, растрепывая их еще сильнее. Он расхаживал по комнате, меряя шагами ковер.
— Тогда пойдем к нему первыми.
— Чего? — Кэйа аж подавился водой, которой умывался.
— Кэйа, это лучший вариант, поверь мне. Собирайся.
— Я не пойду к Дилюку.
— У тебя тоже ноги дрожат от одного его упоминания?
— О, черт, заткнись! Уже собираюсь.
***</p>
Кэйа набрал в грудь побольше воздуха, приближаясь к господскому дому. Ниал аккуратно оглядывался по сторонам, стараясь разглядеть где-то по близости угрозу в лице Аделинды или Донны. Но вокруг никого не было, кроме изредка появляющихся слуг, которые даже не могли поднять взгляд на двух наложников.
— А что, если мы опоздали? — поинтересовался Кэйа, все еще немного сомневаясь в успехе плана Ниала.
— Тебе ли не знать? — парировал тот, нервно дернув плечом. — Будем действовать по обстоятельствам.
— Это я люблю, — хмыкнул Кэйа. — Только потом не удивляйся, что расхлебывать придется гораздо больше, чем сейчас.
— Я почти уверен, что это все устроили эти сволочи. Они хотят нас вытеснить, — тихо, но агрессивно проговорил Ниал, оставив остроумное, а главное правдивое замечание Кэйи витать в воздухе. — Наложники ненавидят таких, как мы.
— Тоже наложников? — изогнув бровь, хохотнул Кэйа. Адреналин мчался по венам, щекоча нервы и заставляя мозг генерировать совсем неуместные шутки.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Мы не такие. Но при этом получаем больше внимания Дилюка.
— Ага, видимо, в его вкусе проблемные парни.
Ниал напряженно улыбнулся, Кэйа в ответ пожал плечами. Они подошли к фонтану в середине сада. По сравнению с серой картиной вокруг, он походил на белое пятно на мрачном полотне. От вчерашнего снега ничего не осталось — только противная слякоть и холод. Ветер крепчал, развевая своими порывами юбки пробегающих мимо служанок и вертя флюгера на крышах домов.
— Из-за какой-то чуши приходится так унижаться. Между нами ведь ничего нет… — Кэйа невнятно выругался, поднимаясь нога в ногу с Ниалом по ступенькам к дверям господского дома. Тот ничего не ответил, лишь взглянул как-то чересчур печально. Кэйа прикусил щеку изнутри.
В дом они вошли без лишних вопросов. Слуги только и делали, что тупили взгляд вниз, не решаясь спросить, с чего вдруг два наложника пришли без какого-либо предупреждения. Ниал уверенно шагал к гостиной, где Дилюк проводил большую часть своего времени. Но там никого, кроме нескольких служанок, выгребающих золу из камина, не оказалось.
Ниал быстро поменял траекторию, направляясь туда, где Кэйе за это время пока не удалось побывать. Тяжелая дубовая дверь в конце коридора выглядела многообещающе. Кэйа часто проходил мимо, когда работал в доме, но Аделинда ни разу не поручала ему убираться в этой закрытой комнате. Ниал пристукнул пару раз костяшками пальцев по двери. Кэйа про себя подумал, что, скорее всего, за такой громадиной этот жалкий стук точно никто не услышит, но Ниал опередил его мысли: не церемонясь, он потянул ручку на себя.
— Ты сильно занят? — тут же произнес он, даже не осмотрев комнату, будто был на все сто процентов уверен, что господин Дилюк находится именно здесь. Это был кабинет: с книжными полками, заставленными книгами под потолок, большим рабочим столом, плотным ковром и огромным окном. Дверь резко захлопнулась за Кэйей, будто кто-то ее подтолкнул с той стороны, и из-за сквозняка и сильного ветра окно прямо за спиной Дилюка с громким стуком распахнулось.
Бумаги вспорхнули со стола, как испуганные белые птицы. Несколько из них приземлились прямо перед ногами Ниала и Кэйи. Ниал на мгновение замер, поднимая пергаментный лист. Его глаза быстро, суматошно и хмуро бегали по строчкам, которые, к сожалению, были недоступны взгляду Кэйи. Он, в свою очередь, поднял пару пустых листов и несколько запечатанных писем. Дилюк, закрыв окно, широким шагом подошел к Ниалу и требовательно, не проронив ни слова, протянул руку. Его лицо… было жестким, но при этом совершенно безэмоциональным. Ниал, немного погодя, вложил в ладонь Дилюка бумагу, всматриваясь в его глаза, будто ища ответ на вопрос, который не решался задать. Дилюк молча вернулся за стол, складывая лист пополам и убирая в ящик. Ниал нервно сглотнул. Кажется, он потерял дар речи.
— Что вы хотели? — с канцелярской спокойностью спросил Дилюк, раскладывая разлетевшиеся бумаги по местам.
— Мы... Мы спали вместе, — выпалил Ниал, все еще потрясенный. Кэйа был готов прямо сейчас залезть в стол Дилюка и найти это чертово письмо, которое попалось в руки Ниалу. Что там, дьявол его побери, такое?
— Что, прости? — Дилюк застыл, взглянув на обоих исподлобья.
— Ты женишься на Эоле Лоуренс?!
— Что?! — изо рта невольно вырвался удушенный выдох. Кэйа отшатнулся назад, как будто ему дали пощечину.
Дилюк медленно повел подбородком в сторону, угрожающе и сурово, как будто предупреждал, что за следующими вопросами последуют неотвратимые последствия. Но широко распахнутые глаза Ниала явно говорили о том, что следующих вопросов будет много.
— Наложникам необязательно знать, на ком собирается жениться их господин, — процедил Дилюк, не сводя взгляда с Кэйи, который вновь учился заново дышать, почти как прошлой ночью. — Когда я буду распускать гарем, то вам об этом непосредственно сообщат. Ну, некоторым из вас, — уточнил он, и его рот слегка дернулся, как будто ему было больно.
— Дилюк, но это же Лоуренсы! — воскликнул Ниал так, будто это был самый весомый аргумент.
— Кажется, я стал позволять тебе слишком много, Ниал. Ты врываешься в мой кабинет без позволения, читаешь мои личные письма, к тому же приводишь с собой кого-то постороннего… Это все зашло слишком далеко, не находишь? Кем ты себя возомнил?
— Мы пришли из-за меня. Он не виноват, — Кэйа заслонил Ниала спиной, как будто Дилюк стоял со шпагой наголо, готовый сделать смертоносный удар. — Оставь его.
— Я сам решу, что мне делать. Как ты смеешь указывать мне? — отозвался Дилюк, сжимая губы. Он так и излучал опасность, хладнокровность и бескомпромиссность. Кэйа не мог поверить, что это был человек, с которым он совсем недавно, пусть и невольно, заигрывал, а тот почти отвечал на это взаимностью. Что это был человек, который целовал его во сне и рядом с которым Кэйа в самом начале чувствовал себя счастливым. Теперь все вернулось на круги своя, и Кэйе даже как-то стало легче: Дилюк снова стал тем, кто мог уничтожить одним взглядом.
— Делай, что пожелаешь, но не причиняй вред Ниалу.
— Вред? — рыкнул Дилюк, вставая и упираясь руками в поверхность стола. Еще немного, и столешница, кажется, треснула бы. — Ты думаешь, что я причиняю вред всем подряд?
— Да, — легко ответил Кэйа. Ниал вцепился ему в руку, как будто пытаясь остановить, но уже было поздно. — Все вокруг страдают из-за тебя, Дилюк. Жизнь здесь — это ад чистой воды.
— Твое мнение меня совершенно не интересует. Ты не смог уберечь то, что имел, и теперь судишь меня?!
Кэйа задохнулся от боли и отчаяния. Он и правда не смог ничего уберечь: ни родной дом, ни отца, ни самого себя.
— Мне жаль, что мой отец не убил и тебя.
— Кэйа! — вскрикнул Ниал, ошарашенный такими ужасными, просто отвратительными словами. Даже Кэйа едва не закрыл рот руками после того, как понял, что сказал. Дилюк, побледневший, смотрел на него обезоруженным, мутным взглядом. Кажется, Кэйа попал прямо в яблочко.
— Твоя ненависть такая же безжалостная, как у твоего отца — к моему, — голос господина Рагнвиндра надломился, хотя казалось, что сломался сам Дилюк. — Да вот только безжалостна она именно к тебе.
Как раз в этот момент в дверь настойчиво постучали. Не успел Дилюк и ответить, как в кабинет вошла Аделинда. Позади нее семенила испуганная и смущенная Донна. Как только она увидела Ниала и Кэйю, сразу же виновато отвернулась от них.
— Какое совпадение! — проговорила Аделинда, и Кэйа вздрогнул от того, как звучал ее голос. Он уже почти забыл этот строгий ровный тембр. По коже пробежали мурашки. — Господин Дилюк, — она склонилась в быстром поклоне. — Мисс Донна как раз принесла новые, отнюдь неутешные новости об этих двух молодых людях.
Дилюк опустил голову, все так же опираясь руками о стол. Он тяжело, грузно дышал, как будто ему в сердце всадили кинжал, и он пытался справиться с болью. Аделинда самовольно продолжала:
— Сегодня утром наложники застука…
— Убирайтесь, — перебил Дилюк, не поднимая головы. Никто не видел ни его глаз, ни выражения лица, слышали лишь хоть и измученный, но властный голос.
— Прошу прощения? — стушевалась Аделинда, тут же изменившись в лице. Что-то странное скользнуло в самой глубине ее глаз.
— Я сказал: убирайтесь все! — господин Дилюк повысил голос, хлопая ладонью по столешнице.
Ниал, крепко держа Кэйю за руку, шагнул в сторону двери.
— Но я ведь могу остаться? — осторожно поинтересовалась Аделинда, выгибая брови.
— Уходи. Вон. Из. Моего. Кабинета!
Потрясенная до глубины души, Аделинда на негнущихся ногах прошагала к выходу. Как вдруг мертвенно бледная Донна стала медленно опускаться вниз, к полу. Ее глаза закатились, а рот приоткрылся в судорожном вдохе. Кэйа ловко подхватил ее на руки.
— Она в обмороке, — прошептал он, перехватывая девушку под коленями.
Дилюк потер руками лицо, выглядя при этом уставшим, разъяренным и, кажется, абсолютно потерявшимся в этом мире. Как же Кэйа замечательно знал это отчаянное чувство.
— Неси ее в лазарет! — скомандовала Аделинда, вновь приобретя прежний вид и тон. Она смотрела на Дилюка настороженными, взволнованными глазами, но все-таки ретировалась вслед за остальными.
Аделинда, на удивление, не собиралась читать Ниалу и Кэйе мораль. Она смотрела на них, ничего не говоря, но этот взгляд заменял самые жуткие пытки в этой вселенной. Когда они отнесли Донну в лазарет, Кэйе и Ниалу было позволено вернуться в гарем и ждать своей участи.
Они выскочили из лазарета так, будто он горел. Кэйа схватил Ниала за плечи.
— Что было в том письме?
— Он писал господину Лоуренсу, — сразу же ответил Ниал. — Просил руки и сердца его дочери. И благословления на женитьбу.
— Какого черта…
Мир снова рушился перед Кэйей. Безысходность душила изнутри, казалось, что выхода больше нет. Если Лоуренсы породнятся с Рагнвиндром, значит, они будут заодно. Значит, у Кэйи вновь не было шанса попросить помощи у кого-то, кто имел власть. Тогда как ему выбраться из этой бесконечной ловушки?! Как ему снова обрести себя?
Не сдаваться. Не сдаваться. Не сдаваться.
Ведь он еще не опробовал все способы выбраться отсюда. Даже если придется снова рискнуть жизнью, он попробует. Ему нужно бежать. Бежать, бежать, бежать.
Ниал как-то сказал ему, что поместье Рагнвиндров окружено: с одной стороны — псарня, с другой — озеро. Кэйа посмотрел в сторону водоема, который проглядывался за черными стволами деревьев. Он что-то придумает. Главное — не сдаваться.