Часть 150 (2/2)
— Полный магический брак, — Малфой был абсолютно серьёзен. — Этого будет достаточно для того, чтобы убедить родовую магию, что ты пытаешься произвести на свет наследника, даже если это на самом деле не так.
— Нет, — Гарри был категоричен. — Я не стану заключать брак только из-за того, что родовая магия взбесилась и обеспечила меня перманентным стояком в твоём присутствии.
Люциус недовольно поджал губы: очередной отказ со стороны Поттера больно ударил по самолюбию.
— Как скажешь, — Малфою удалось удержать маску равнодушия на лице и ничем не выдать своего разочарования. — В таком случае, обратись за помощью к Северусу. Он сварит тебе необходимые зелья.
Сказав это, Люциус снял с кабинета защитные чары и, даже не взглянув в сторону Поттера, стремительно вышел в коридор, громко захлопнув за собой дверь.
В этот же момент ноги Гарри подкосились, и юноша, сдавленно застонав, тяжело осел на пол, дрожа всем телом, точно в лихорадке.
В эту же секунду дверь вновь открылась, и Люциус, в два шага сократив разделяющее их расстояние, опустился перед Гарри на колени, обхватил за плечи и прижал к себе, одновременно выпуская немного своей личной магии, позволяя той сплестись с магией гриффиндорца, заставляя юношу вновь застонать, но на этот раз от удовольствия.
— Это уже ненормально, — хмуро заявил Малфой. Несмотря на весь свой фамильный сволочизм, он не мог просто так бросить несносного мальчишку одного, тем более, когда тому настолько плохо, что он даже не в состоянии твёрдо стоять на ногах. — Тебя нужно срочно показать колдомедику.
— У Северуса сейчас занятия, — сдавленно проговорил Гарри, уткнувшись носом Люциусу куда-то в шею. — Проверяющим не понравится, если он резко сорвётся ко мне, оставив студентов без присмотра.
— Нет, Северус тут не поможет. Нужно в Мунго.
— Если я покину школу, и Скримджер, и Дамблдор узнают, и у меня возникнут большие проблемы.
Люциус тяжело вздохнул: он уже понял, что способность трезво мыслить окончательно покинула Поттера и тот ни о чём, кроме секса, думать не в состоянии.
— Постарайся расслабиться, — тихо попросил Малфой, успокаивающе гладя юношу по вспотевшей спине. — Я обо всём позабочусь.
***</p>
Несмотря на вялые сопротивления, Малфой на руках доставил Гарри в Больничное крыло, откуда через каминную сеть вызвал личного колдомедика.
Однако до того как целитель прибыл, в Больничное крыло заявился Дамблдор.
— Что случилось? — директор выглядел крайне обеспокоенным.
— Лорд Малфой доставил сюда мистера Поттера уже в таком состоянии, — недовольным тоном сообщила мадам Помфри, которую Люциус не подпустил к юноше, запретив проводить какие-либо процедуры, включая диагностику. — И не позволяет мне его осмотреть!
— Люциус? — Дамблдор наградил Малфоя суровым взглядом.
— Никто не будет применять рядом с больным никаких заклинаний, пока его не осмотрит колдомедик, — стальным тоном заявил Малфой. — Мне неизвестно, что случилось с Герцогом, я присутствовал на его занятии по травологии, и всё, на первый взгляд, было нормально. После занятия Герцог желал поговорить со мной наедине, мы вместе вернулись в школу, после чего ему резко стало плохо. — Малфой пристально взглянул в глаза Дамблдору. — Вы готовы взять на себя ответственность перед Палатой Лордов, если в случае манипуляций вашей колдоведьмы ему станет хуже и он, не приведи Мерлин, умрёт?
— А вы, Люциус, готовы взять на себя ответственность за неоказание помощи? — в тон ему ответил Дамблдор. — И ведь вам придётся отвечать не только перед Палатой Лордов и Визенгамотом, но и перед отцом Гарри. Вы сможете смотреть ему в глаза после того, как отнимете единственного сына?
— О чём вы говорите, Альбус? — шокировано спросила мадам Помфри. — Джеймс Поттер давно мёртв!
К счастью, в этот момент сработал камин и в Больничное крыло вошёл колдомедик, избавив тем самым Дамблдора от неудобного разговора.
Осмотр Поттера занял около получаса, после чего целитель вынес вердикт:
— Конфликт родовых магий. Я так понимаю, молодой человек возглавляет сразу несколько Родов?
— Он возглавляет два Рода, и ещё у двух является наследником, — сообщил Люциус.
— Светлые или тёмные?
— Три тёмных и один условно светлый.
— Хм, — колдомедик задумался. — Странно, обычно подобный конфликт возникает, когда сталкиваются тёмный Род и светлый. В нашем же случае, как вы говорите, очевидный перевес в сторону тёмных…
— А просто тёмная магия могла вступить в конфликт с некромагией? — подал голос Дамблдор, также присутствовавший при осмотре.
Колдомедик нахмурился.
— Вполне, — согласился он. — Но это значительно усложнит лечение.
— Почему? — насторожился Люциус.
— Потому что в случае тёмной и светлой магии перевес можно обеспечить, грубо говоря, включив в уравнение ещё один Род или мощный артефакт. С некромагией всё намного сложнее, здесь простой математикой не обойтись.
— И что же делать? — вклинилась в разговор мадам Помфри.
— Ничего, — огорошил всех колдомедик. — Обеспечьте пациенту покой и полное отсутствие контакта с чужой личной магией. Через некоторое время его состояние стабилизируется само собой. — Целитель перевёл взгляд на Дамблдора. — Сколько Родов, к которым принадлежит этот юноша, несут в себе некромагию?
Дамблдор скривился, как от зубной боли, после чего бросил короткое: «Все».
— Я так и думал, — кивнул колдомедик. — В таком случае, причин для тревог нет никаких: магия смерти за несколько дней выжжет тёмную магию, и юноша придёт в себя.
— Мальчик станет некромагом? — ужаснулась мадам Помфри.
Дамблдор наградил её колючим взглядом, а затем резко выхватил свою волшебную палочку, направил на женщину и проговорил: «Обливиэйт», после чего наложил усыпляющие чары и аккуратно устроил колдоведьму на соседней кровати.
— Полагаю, применять к вам радикальные меры не придётся? — сухо спросил директор, по очереди взглянув на Малфоя и целителя.
— Я нахожусь под лекарской клятвой и не могу распространять информацию о своих пациентах, — колдомедик даже не дрогнул. — И у меня контракт с лордом Малфоем, согласно которому, стоит мне раскрыть рот, как меня тут же настигнет наказание от самой Магии.
— Вот и замечательно, — кивнул Дамблдор и повернулся к Малфою: — Гарри останется в школе. Уверен, Северус сумеет обеспечить его всем необходимым.
Люциус в этом даже не сомневался. Однако поведение директора вызывало кучу вопросов.
— Что вы потребуете за свою помощь, господин директор? — сухо спросил Малфой.
— Каковы бы ни были результаты затеянной вами проверки, я сохраню за собой пост директора.
Малфой недовольно скрипнул зубами: вообще-то, главной целью всей этой проверки было добиться увольнения Дамблдора. Теперь же весь план шёл коту под хвост, а всё из-за того, что Северус так невовремя принял Гарри в Род Принц.
— Хорошо, — скрепя сердце, сдался Люциус после непродолжительной внутренней борьбы. — Вы останетесь директором Хогвартса, если история с болезнью Гарри не покинет пределы этой комнаты.
— Непреложный обет? — Дамблдор не был дураком и верить на слово никому, тем более такому прожжённому интригану, как Малфой, не собирался.
Люциус молча протянул ему свою руку.
— Я, Люциус Абраксас Малфой, клянусь, что после проверки Совета Попечителей Альбус Дамблдор сохранит за собой пост директора Хогвартса.
— Я, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, клянусь, что обеспечу лечение Гарри Поттера, Герцога Певерелл и лорда Блэк, и от меня никто не узнает о причинах его болезни.
Колдомедик скрепил клятву, после чего, откланявшись, ушёл через камин.
— Можете продолжить свою работу, Люциус, — заметил Дамблдор, добродушно улыбнувшись. — Я присмотрю за Гарри.
Малфой наградил директора презрительным взглядом, но ничего говорить не стал, просто молча покинул Больничное крыло.
Стоило директору остаться с Поттером наедине, как на лице старика отразилось высокомерное выражение. Вытянув вперёд правую руку, на мизинце которой красовалось неприметное золотое кольцо с синим камнем, Дамблдор расположил её над лицом Поттера, после чего проговорил короткое заклинание — камень в кольце посветлел на полтона.
— Никогда не стоит недооценивать противника, — лицо Дамблдора приобрело непривычно жёсткое выражение, а взгляд наполнился сталью. — Особенного того, кто наблюдал за тобой с самого рождения и знает все твои слабые места.