Часть 95 (2/2)

— Вулнера Санентур.

Мгновение — и от раны не осталось и следа.

— Спасибо, профессор.

Поставив пиалу с кровью на тумбочку, Гарри расстегнул мантию Дамблдора на груди, после чего указательным и средним пальцами зачерпнул немного крови и принялся с сосредоточенным видом выводить ряд символов точно над сердцем директора.

Мадам Помфри, зажав в побелевших пальцах свою волшебную палочку, внимательно наблюдала за происходящим, готовая в любой момент вмешаться. Пока, впрочем, причин для беспокойства не было: женщина в достаточной степени была знакома с рунологией, чтобы определить, какие именно руны чертил Поттер — никакой опасности для жизни и здоровья директора они не представляли, тем более в подобной комбинации.

Закончив с нанесением рун, Гарри выпустил немного своей магии, «оживляя» символы — руны на мгновение вспыхнули бледно-голубым, а затем погасли. В этот же момент Дамблдор содрогнулся всем телом, болезненно застонал и открыл глаза.

— С возвращением, директор, — холодно проговорил Поттер, с помощью Эванеско уничтожая остатки своей крови в пиале.

Мадам Помфри тут же наложила на Дамблдора диагностические чары: все жизненные показатели были в норме. Пока она занималась диагностикой, Гарри отошёл от постели к зельевару: Снейп с нечитаемым выражением лица вытащил из кармана белоснежный носовой платок и протянул его юноше.

— Спасибо, сэр.

Гарри принял платок и стёр кровавые пятна со своих рук.

— Поппи, со мной всё в порядке, — сухо сообщил медиковедьме Дамблдор, посмотрев на женщину твёрдым взглядом. — Спасибо за заботу, дальше я справлюсь сам.

Мадам Помфри недовольно поджала губы, — совсем как профессор Макгонагалл в гневе, — но спорить с директором не стала. Пожелав всем присутствующим доброй ночи, медиковедьма вышла из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь.

В спальне повисла тяжёлая, гнетущая тишина.

— Ну что, Альбус, сам во всём признаешься или нам тебя пытать? — первым заговорил Снейп, и голос его был буквально напитан ядом.

— В чём я должен признаться, мальчик мой? — Дамблдор, видимо, решил прикинуться дурачком.

— В том, что попытался подчинить меня с помощью какого-то сомнительного ритуала, из-за чего чуть не отправился на тот свет.

— Он использовал мою кровь, — непривычно ледяным голосом проинформировал отца Поттер. — Поэтому откат был такой сильный.

Дамблдор вперил в гриффиндорца пристальный взгляд.

— Откуда ты знаешь, Гарри?

— Занялся самообразованием на досуге, — мрачно отозвался юноша. — Мне, как Главе Рода Блэк, не пристало быть неучем. На ваше счастье, я отнёсся к своему новому статусу достаточно серьёзно, чтобы заняться изучением ритуалистики. В противном случае, вы бы сейчас были мертвы, господин директор.

— Отката не было бы, если бы ты не задействовал Родовую защиту для Северуса, — заметил директор.

— Он — мой отец, — напомнил Поттер. — Разумеется, я позаботился о том, чтобы никто не мог ему навредить.

Дамблдор вздохнул.

— Северус, ты не мог бы принести мне стакан воды?

— Не мог бы, — елейным голосом ответил зельевар. — После того спектакля, который ты сегодня устроил, Альбус, я ни на секунду не оставлю тебя с Гарри наедине. Хочешь воды — вызови домовика.

Взгляд голубых глаз стал печальным.

— Я понимаю, ты больше не доверяешь мне, мальчик мой, — голос директора был буквально пропитан скорбью и горечью. — Но ты должен меня понять, Северус. В последнее время ты вёл себя очень странно. Я опасался, что ты снова попал под влияние Тома. Ты прекрасный окклюмент, и проникнуть к тебе в голову, чтобы удостовериться в том, что ты всё ещё на нашей стороне, я не мог.

— И поэтому решили подчинить, — Гарри сверлил директора недовольным взглядом. — И чем же вы, профессор Дамблдор, в таком случае отличаетесь от Волдеморта? Тот тоже не гнушается любых способов в достижении своей цели.

— Я забочусь о всеобщем благе.

— И что? Это даёт вам право распоряжаться людьми, точно пешками в шахматной игре? — голос Гарри дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Готовы сломать пару-тройку жизней, чтобы добиться своей цели? Какое же вы после этого добро?

— Ты ещё слишком юн, мой мальчик, и многого не понимаешь…

— Оставьте это для наивных первокурсников, директор, — дерзко перебил его Поттер. — Меня не интересуют ваши оправдания: ваши действия говорят лучше любых слов. Хотите воевать с Волдемортом и Министерством Магии? Прекрасно — воюйте, это ваше право. Но ни меня, ни мою семью в это не впутывайте. Отныне ни профессор Снейп, ни Сарин, ни Сириус с Ремусом больше не играют в ваши игры.

Дамблдор укоризненно покачал головой.

— Идёт война, Гарри, — тоном, каким заботливый дедушка пытается увещевать непокорного внука, проговорил директор. — Как бы ты ни старался, остаться в стороне не получится.

— Не получится, — согласился Поттер. — Но сражаться на вашей стороне я не стану.

— Значит, ты встанешь под знамёна убийцы своих родителей? — Дамблдор не скрывал своего возмущения.

— Я буду защищать свою семью, — твёрдо заявил Гарри. — Любой ценой. Ваши политические распри — не моё дело. Как Глава Рода, я буду заботиться о своём Роде. И уничтожу любого, кто попытается навредить моим близким.

Дамблдор устало прикрыл глаза.

— Как скажете, лорд Блэк, — проговорил он бесцветным голосом. — Впредь я не стану вам докучать. Но знайте, что двери моего кабинета — равно как и Ордена Феникса — всегда для вас открыты.

— Приму к сведению, господин директор. А сейчас позвольте откланяться — время уже позднее.

Не дожидаясь разрешения, Гарри ушёл, оставив Снейпа с Дамблдором наедине, не сомневаясь, что им есть, что сказать друг другу без лишних ушей.

— Я сварю тебе укрепляющее зелье, Альбус, — ровным голосом проговорил зельевар. — Оно поможет тебе быстрее восстановиться после магического отката.

— Спасибо, Северус, — директор прямо посмотрел в чёрные глаза. — И прости за недоверие. Ты должен меня понять: я не могу позволить Тому победить.

Снейп никак на это не отреагировал: ни тени эмоций не отразилось на его лице.

— Позаботься о Гарри, — после короткой паузы попросил Дамблдор, не дождавшись от Северуса хоть какой-нибудь реакции на свои слова. — Мальчик, очевидно, запутался. Ему нужна помощь, чтобы вернуться на истинный путь.

— Я так не думаю, Альбус, — мрачно возразил Снейп. — На мой взгляд, именно сейчас Поттер, наконец-то, прозрел. А что касается истинного пути… Кто знает, какой путь истинный? Что вообще такое истина? Где проходит граница между истиной и ложью, добром и злом, правым и неправым? Я не знаю. Так что и навязывать какое-то мнение сыну не стану. Гарри достаточно взрослый — сам разберётся.

— Отцовская любовь застилает тебе глаза, — с сожалением проговорил директор. — Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты знал, что Гарри — твой сын. Сердечная привязанность делает тебя уязвимым, Северус.

— Возможно, — не стал спорить Снейп. — Но я не стану отказываться от неё в угоду твоим амбициям, Альбус. Доброй ночи.

Взмахнув полами мантии, Снейп оставил директора одного, с трудом подавив желание на последок громко хлопнуть дверью. На сердце у мужчины было неспокойно. Северус достаточно хорошо знал директора, чтобы не сомневаться: так просто Дамблдор не сдастся. Поэтому необходимо быть готовым к ответным действиям с его стороны.