Часть 61. Предательство (2/2)
— Ты… Что за чушь ты несешь?! — растерялся парень.
— Я говорю правду, Тео. Нам лучше выслушать его. Это о парне, в чьем теле сейчас находится Волдеморт.
Ярость вспыхнула в нем с новой силой: Разенграффе запудрил Иреку мозги!
Каждый день им приходилось упорно учиться, работать и рисковать собственными жизнями, они забывали про сон, еду, любимых людей ради своей бесконечной цели, и всё это не для того, чтобы какой-то сумасшедший старик внес сумятицу в их ряды!
Во дворе затрещал деревянный забор. Раздались крики, оранжевый свет вспыхнул на стенах, отразив огненные всполохи с улицы. У них оставалась минута, прежде чем будет слишком поздно.
— Выбирай, Теодор, — обратился к нему Эйдан, — либо свобода и жизнь без страха, либо пожизненная служба тому, кто даже имени своего не заслуживает. Давай, поступи, как мужчина!
Тео замешкался. По его мнению, мужчина должен поступать смело и решительно, не оглядываясь на свои слабости или страхи. И если этот старик на самом деле знал больше, чем мог показать… Быстро, чтобы не передумать, он вскинул руку с палочкой.
— Авада Кедавра!
— Бомбарда! — зеленая вспышка потонула в волне пыли и каменной крошки.
Стена напротив Тео осела прямо у него на глазах. Исчезли в пыли и груде обломков горшки с цветами, массивный комод и несколько табуреток. Черный ящик и диван так же скрылись в плотном тумане. Стекла лопнули, звонко разлетевшись по гостиной.
Несуразный, гротескный и такой неуместный сейчас грохот заглушил биение его сердца. Он убил человека. Убил.
— Что ты наделал… — с ужасом прошептал Ирек, схватившись за голову.
Тео бросил взгляд на старого волшебника и ужаснулся.
На лице убитого сияла улыбка.
Эйдан Разенграффе умер счастливым, потому что знал, что важный шаг уже сделан. Шестеренки большого механизма уже закрутились в обратном направлении, и совсем скоро приведут всю систему к сбою.
Осталось лишь отсчитать цифры до конца.
***</p>
Три дня до возвращения Темного Лорда. Две бессонные ночи. Первая смерть на его руках.
Ирек, надо отдать ему должное, был прирожденным артистом. Так искусно сыграть гнев, разочарование и страх по поводу неожиданного инсульта у старого легилимента не получилось бы даже у самой Морганы — известной мастерице перевоплощений.
— Что вы надели, идиоты?! — в ярости кричал он Пожирателям, ворвавшимся в дом. — Ваш оглушительный взрыв убил его! Вы хоть понимаете, что вам за это будет?! Что нам всем за это будет?!
О да, Тео представлял. И быстрая (прямо как у Эйдана) смерть была просто подарком по сравнению с тем, что мог сделать Волдеморт за провал такой миссии.
«И пусть все знают: рука его не дрожала ни секунды»
Он считал, это была достойная эпитафия. Коротко и ясно. Оставалось только найти человека, который вырежет её на надгробии после того, как Ирек расскажет Повелителю, как на самом деле погиб Эйдан Разенграффе.
А в том, что его напарник все расскажет, не было и сомнений. Здесь каждый был сам за себя. Между чужой жизнью и собственной Пожиратели, не колеблясь, выбирали свою, а значит, на помилование рассчитывать не стоило.
Ему хотелось поговорить с Иреком с глазу на глаз, обсудить произошедшее с ними в доме Разенграффе, но американец игнорировал его на собраниях, не открывал дверь комнаты и не появлялся в коридорах, как бы Тео не старался его поймать.
С приближением заветной даты желудок Тео все сильнее закручивался в спираль, он даже не знал, как помочь себе. Любые боевые заклинания были бессильны перед таким могущественным волшебником, как Волдеморт. Внутри него еще теплилась надежда сохранить себе жизнь посредством переговоров, но и она погасла, стоило в дом просочиться слуху, что Волдеморт весьма недоволен.
Повезло ему лишь в вечер перед прибытием Темного Лорда. Теодор нашел Ирека в библиотеке, и тот, увидев его, даже не сделал попытки ускользнуть, что привело парня в замешательство. А нельзя было сразу так?
— Давно не виделись, — он плюхнулся в соседнее кресло, обведя взглядом все книги, которые разложил вокруг себя мужчина.
— Давай сразу к делу, — нахмурившись, произнес Ирек. В руках он держал несколько исписанных листов и то дело сравнивал их между собой.
— Насчет того, что случилось у Разенграффе…
— Я не сдам тебя, — Ирек поднял голову. — Можешь не беспокоиться по этому поводу.
— Да, но что с остальным? — Теодор наклонился вперед.
Книги на полу были раскрыты в хаотичном порядке, два раза мелькнуло слово «дробление» и «душа», и его передернуло. Он инстинктивно прижал руку к груди в попытке удержать душу на месте. Что было, конечно, глупостью. Как будто душу можно было раздробить и удержать в пространстве…
— А с этим, — мужчина понизил голос, — нужно быть очень осторожным.
Он убрал бумаги и теперь смотрел только на Теодора. В сумраке библиотеки его глаза сверкали взволнованным блеском, которое легко можно было принять за безумие.
— А что… что такого «рассказал» тебе легилимент? — аккуратно поинтересовался парень. Он поерзал в кресле, не в силах сдержать рвущееся наружу волнение.
Эйдан Разенграффе знал что-то, чего не знал Темный Лорд и сильно хотел заполучить эти знания. Может, древние заклинания или способ, как свергнуть Министерство. Во всяком случае, теперь эта информация была известна и Иреку, и положение их стало довольно шатким: едва ли Повелителю понравится, что приватные сведения вдруг перестали быть приватными.
Полученная Иреком информация ставила под удар не только самого Теодора, но и его отца, Геллу и даже её родителей. Если данные опасны для их организации и жизней, то Тео сохранит их в секрете любой ценой, а если нет… В любом случае, то, что поведал Иреку Эйдан так же могло спасти ему жизнь. Всё зависит от того, что он сделает с этой информацией.
Их накрыл мерцающий купол. Свечи вздрогнули, потревоженные колебаниями воздуха, а парочка из них совсем погасла, оставив Теодора и Ирека во мраке. Мужчина огляделся, прошептал какое-то заклинание, прислушался к каким-то звукам на улице и только потом решился заговорить.
— Всё дело в Ритуале, с помощью которого Волдеморт вселился в новое тело. Когда кусок его души слился с тем парнем, большая часть души всё равно принадлежала Нейтану, а значит…
Рассказ вышел недолгим, но содержательным. Пару раз Тео приходилось приводить себя в чувство гимнастикой для пальцев, словно она могла избавить его от навязчивого желания заснуть или от боли, засевшей в висках.
Ирек выдал ему какую-то бессмыслицу. В ней было намешано столько незнакомых Теодору мифов (славянских, решил он, когда услышал о волхвах), что к концу повествования он окончательно убедился в мысли, что, либо его напарник по заданию всё-таки спятил, либо…
О, Мерлин! Руки его снова задрожали.
Эйдан Разенграффе не обладал нужной Лорду информацией. Повелитель знал обо всём с самого начала… и приказал им доставить легилимента, не для того, чтобы вытянуть из него нужные сведения. А для того, чтобы лично устранить угрозу и убедиться, что знания не попали в чужие руки.
Сердце рухнуло вниз. Вот почему легилимент «подарил» свои знания другому человеку! Старик знал, что его убьют и решил раскрыть свою правду тому, кто имел непосредственный доступ к Темному Лорду.
Теодор не поверил Иреку ни на секунду. Мистер Разенграффе мог внушить тому что угодно, и его не интересовало взаимодействие соединенных душ.
Гораздо больше его волновала решимость на лице Ирека. Он вещал о славянском ритуале с такой серьезностью и уверенностью, что не оставалось сомнений — американец стал опасным. С ним всё, к чему они стремились, могло пойти крахом только из-за этого американца.
— Теперь ты все знаешь, — мужчина ненадолго затих, и какое-то время в библиотеке раздавался только треск тающих в огоньках свеч.
— Волдеморта нужно остановить, — наконец раздался его голос. — Он — чудовище, и не приведет нас никуда, кроме как к смерти. Понимаешь?
— Да, — Теодор сжал руки на подлокотниках, четко осознавая, что именно требовал от него Ирек за сохранение их тайны — измену. Свергнуть Волдеморта в обмен на свою жизнь.
— Так ты поможешь? — спросил Ирек. — Один я не справлюсь.
— Конечно.
В горле у него пересохло от мысли о том, на что он подписался. Хотелось вскочить и броситься наутёк, скрыться в своей комнате, закрыться в шкафу и не выходить оттуда, пока всё это не закончится.
Он был один. Никого рядом, чтобы спросить совета или попросить о помощи — каждый в этом доме был сам за себя. Даже его отец. А значит, необходимо было действовать самостоятельно.
Когда на следующий день объявили о собрании в главном Зале, Теодор вошел туда с высоко поднятой головой, готовый ко всему. Всё утро он патрулировал окна в ожидании прибытия своего палача, даже не спустившись на завтрак: боялся, что его вывернет наизнанку в самый ответственный момент.
Тео занял свое место рядом с Лестрейнджем и даже умудрился пошутить в ответ на какую-то его реплику, но перед глазами стоял туман, а в голове гудели голоса собравшихся вокруг Пожирателей.
Он решил, что ответит согласием на приглашение Блейза погостить, если переживет этот день. Наконец проведет выходные в Швеции вместе с Геллой, только бы горящий взгляд перестал преследовать его во снах. Парень намеренно отвлекал себя от мыслей о Волдеморте, строя планы на будущее и вспоминая всякие мелочи вроде рецептов зелий и расположения классов в замке.
Сегодня Нейтан был без привычного всем им плаща. В своем закрытом темном костюме он мог походить на молодого предпринимателя, расслабленного делового человека, если бы не хмурое выражение лица, сверкающая палочка в его руке и суровый взгляд, бегающий по толпе. А еще от простого человека его отличало то, что он в любой момент мог забрать жизни каждого в этом зале. Тео показалось, что на плечо его легла холодная костлявая рука. Он сглотнул.
Сначала ничего не происходило. Первыми отчитались о своей деятельности егеря, которые успешно взяли в плен нескольких работников из Министерства, потом к Лорду подошел Малфой-старший и тихим голосом рассказал что-то, что выглядело, как секретный разговор отца и сына. А потом…
— Отряд из Хэмпшира, подойдите.
Словно провинившиеся первокурсники, шестеро волшебников вышли вперед. Остальные молча отступили, только плащи зашумели в пропитанном страхом помещении. Теодор смотрел только перед собой, но все равно увидел, как воинственно поджал губы американец рядом с ним. Все внутри него обдало холодом.
— Мы оказались на площади и, как и было велено, наказали парочку магглов. Там были магглокровки, они не остались в стороне, мой Лорд, — отчитывался один из егерей в отряде Теодора. — Люди пытались защититься, мы не успели понять, когда появились воины Дамблдора.
Волдеморт скривился, и черты его лица заострились. На бледном лице Нейтана выделялись только большие темные глаза, в которых медленно сгущались грозовые тучи.
— Кто был в доме? — а вот и первый раскат грома.
Они с Иреком остались неподвижны, когда четверо остальных скрылись в толпе темных плащей за ними.
— Позвольте мне, мой Лорд, — взял он слово, увидев, как Ирек уже собрался что-то сказать. Парень доверял ему, конечно, доверял. Но решил перестраховаться. — В начале все шло по плану, мы проникли в дом, завязался разговор…
— Кто говорил? — нетерпеливо поинтересовался Лорд.
— Я, милорд, — ответил Ирек. — Теодор должен был отключить старика, но…
— Но вырубил слишком сильно? — усмехнулся Волдеморт. — Перестарался, значит.
— Нет, милорд! — возразил Ирек, но Темный Лорд остановил его взмахом руки.
— За свои действия пусть отвечает он сам, — теперь он повернулся к Тео. — Ну же, Теодор, расскажи мне, как вышло, что старик, которого я просил привести ко мне живым, внезапно умер?
Сердце совершило кульбит.
— Ничьей вины в смерти мистера Разенграффе нет, — твердо ответил Теодор. — Наши союзники использовали Бомбарду, чтобы проникнуть в дом. Я как раз собирался вырубить старика, когда силой взрыва снесло заднюю часть дома. Когда пыль улеглась, старик уже был мертв.
Волдеморт долго молчал. Он задумчиво уставился себе под ноги, закусив губу. Тео мелькнул глянул ему за спину и увидел, как его тень начала увеличиваться в размерах. Температура в комнате резко упала, заставив его поёжиться.
Морщины на лбу Темного Лорда резко разгладились, и Теодор уже решил, что буря миновала, как над залом прокатился раскатистый смех.
— Умер от разрыва сердца! — хохотал Волдеморт. — Большей нелепицы я в жизни не слышал!
Смех у него был колющий, режущий без ножа, он вводил в заблуждение не только их с Иреком, но и остальных присутствующих на собрании. Они медленно продвигались к выходу.
Темный Лорд, впервые за долгое время засмеявшись, наводил на Теодора ужас. Он корчился в неизвестных ему муках, и парень почувствовал, как сводит от напряжения его мышцы и замедляется его сердцебиение.
«Нам конец» — мелькнула мысль.
За спиной раздались несмелые смешки, вторящие своему Повелителю.
— Ну, и как? Много вам удалось узнать?
— Простите?
— Правду! — взревел вдруг мужчина, секундой ранее утиравший слезы смеха. Теодор дернулся, но не посмел отступить назад, хотя ему очень хотелось сбежать. Пожиратели на собрании поспешили к выходу. Перемена в настроении Лорда была просто космической.
Теперь он всерьез испугался за свою жизнь.
— Кто из вас убил старика?! — он направил на них палочку. Тео был готов позорно поднять руки вверх. Если бы ему кто-нибудь когда-нибудь сказал, что староста Когтеврана однажды захочет его убить, он бы ни за что не поверил. Три ха-ха.
Вот и наступил момент истины. Он посмотрел на Ирека, тот спокойно встретил его взгляд, словно говорил:
— Спокойствие, Теодор. Мы его сокрушим, у нас есть способ.
Ну уж нет, не в этой жизни.
Губы пересохли, Тео с трудом разлепил их, чтобы сказать:
— Ирек, мой господин.
Ему показалось, он услышал, как выдохнул в неверии американец. Уже в следующую секунду луч из чистого золота пронзил Ирека насквозь, и тот упал на пол, закричав.
— Слушайте и смотрите, дорогие союзники! — крикнул Волдеморт, стараясь заглушить крики умирающего рядом. — Это будет еще одним уроком для вас. Вот что бывает с теми, кто думает, что они умнее меня. Такое случится с каждым!
Ирек корчился от боли, золотые нити тянулись от него к Волдеморту, и Темный Лорд облегченно вздохнул, когда они достигли цели. Теодор слышал об этом заклятии, но никогда, до этого дня, не видел.
Чем дальше, тем более безжизненным становился внешний облик Ирека, в то время, как Нейтан становился свежее и смотрелся так, будто хорошо отдохнул и выспался где-то на теплых островах.
Длинные венозные нити на руках Ирека теперь просвечивали сквозь кожу, напомнившую Теодору пергамент, волосы его обвисли на нем, как солома, и медленно, прядь за прядью, стали спадать с него на пол, обнажая сверкающий череп.
Он кричал так громко и надрывно, что у Теодора невольно сжалось сердце. Ему чудилось, будто в этих предсмертных криках звучали нотки ярости и обиды, направленные на него одного.
Тео заставлял себя смотреть, не отводил взгляд и старался реже моргать, несмотря на яркий свет, чтобы навсегда запомнить этот триумф собственной подлости. На его глазах нечто, что ранее было живым молодым мужчиной, совершило последний рывок и застыло окончательно, превратившись в сухое чучело. Лицо трупа смотрело прямо на Теодора.
— Ну, вот и все, — радостно заключил Волдеморт, поправив волосы. — А теперь ты, Теодор…
Заклятие сорвалось с его уст, и перед тем, как отключиться, Теодор с облегчением успел заметить, что вспышка не была золотой.