Глава 18. Дарси (2/2)
— Гарри! Гарри! — крикнул он, пробираясь к кузену. Его снова толкнули. Зеленая вспышка пролетела прямо над головой.
Поттер замотал головой в поисках Дарси.
— Гарри, я здесь! — Дарион принялся отчаянно махать руками, пытаясь привлечь его внимание. Помогло. Гарри нашел его взглядом, и в глазах его вспыхнули искорки облегчения. Это стало его ошибкой. Голубая вспышка заклинания ударила отвлекшегося Поттера в живот, и тот с громким криком упал на асфальт. Круглые очки слетели с лица, а живот…
В животе Гарри зияла огромная открытая рана, покрытая черной слизью, которая пульсировала, пузырилась по краям и разъедала ткань его одежды. Неожиданно высоко брызнул в воздух фонтан крови, а в теле кузена Дарион увидел, как сгусток лишь набирал в своем размере, раскачиваясь из стороны в сторону. К горлу подкатила тошнота.
— Дарси! — Дарион обернулся и увидел, как в него белой стрелой полетело заклинание.
«Красиво…» — подумал он.
Как вспышка на небесах, о которых рассказывала ему в детстве сестра. Только тогда она была далеко, а сейчас близко, так близко…
— Протего! — луч заклинания натолкнулся на невидимую преграду и погас, Мередит развернула брата к себе. — О чем ты думал вообще?! Я просила тебя оставаться там! А где… О Небеса! Гарри!
Они подбежали к парню. Тот тяжело дышал, изо всех сил стараясь не закрывать глаза.
— Помоги мне дотащить его! — Мер подхватила его за плечи. — Держись, Гарри, держись. Только не закрывай глаза, не закрывай.
Голос её дрожал, брови почти сошлись в единую линию на переносице, а подбородок мелко подрагивал. Дарси подхватил Гарри за вторую руку, и они вместе с поволокли его в узкое пространство между двумя зданиями.
— Держись, Гарри, держись, — повторяла Мер, дрожащими руками направляя на него палочку. — Вулнера Санентур!
Тело Гарри выгнулось, тот громко охнул, искривившись от боли. Черная субстанция внутри парня вздулась.
— О Господи! — девушка зажмурилась. Дарион заметил, как сильно она побледнела при виде синего Гарри. Края раны пульсировали, расширяясь. — О Мерлин, Мерлин, что делать, что делать… Дарион, что делать?!
Мередит повернула голову к брату, в её глазах стояли слезы.
— Сейчас, Гарри, сейчас, — Дарион присел рядом с сестрой, пока она водила над ним палочкой, — Опурат! Опурат! (1)
Нити заклинания, тянущиеся из ее палочки, растворялись в пузыре внутри Гарри. Черная слизь поглощала магию, увеличиваясь в размерах. Сам парень едва шевелил рукой, его глаза были прикрыты.
— Не закрывай глаза, Гарри! Слышишь?! Не смей! Дарион, Дарион, что делать…? Не помогает! Не помогает! — Мередит трясло в лихорадке, она в истерике металась между братом и кузеном.
— Ты же Когтевран! Ты — мозг! Придумай что-нибудь! — Дарион в панике потряс сестру за плечо. Мередит еще несколько раз поводила над Гарри палочкой — безрезультатно.
Мальчик и сам был готов отключиться, голова сильно кружилась, а в горле стоял ком при виде проклятия. Хотелось позвать маму, чтобы она помогла. Обняла его, укрыла от опасности. Слезы брызнули из глаз.
— Мама, мамочка…
В голове зазвучал смех Перси. Лучшего друга, убитого такими же Пожирателями, который сейчас навредили Гарри. Нет, кузена он потерять не готов.
— Мер, эй, Мер! Посмотри на меня! — его ладони обхватили лицо девушки и подняли так, чтобы она посмотрела ему в глаза. Она плакала. — Мери, сейчас надо позвать на помощь. На помощь, Мер! Кого угодно!
— Как?! Я не умею вызывать Патронуса! О Боже, Гарри, ты только не умирай, пожалуйста, Гарри! Папа подарит тебе билет на Чемпионат по Квиддичу на твой день рождения, я слышала… он…он маме про это говорил. Гарри, ты черт возьми должен выжить, иначе ты не увидишь этот чертов матч, Гарри! Не смей закрывать глаза! О Господи… — её голос сорвался.
Рана раскрывалась всё шире, теперь показались внутренности и ребра, пораженные черной магией. Пузыри, словно в медленном вальсе, расплывались на органы, цепляясь за них липкими ниточками мерзкой паутины. Дарион отвернулся, чтобы выпустить наружу свой обед. Мередит зарыдала в голос.
— Опурат! Вулнера Санентур! Вулнера Санентур!
— Дженкинс, здесь раненые!
Брат и сестра повернули головы к улице. Со стороны главной дороги, где произошло нападение, к ним спешили люди в светлых серых мантиях. Женщина и двое мужчин склонились над Гарри.
— Мордред! Чертовы Пожиратели сегодня постарались на славу… Мисс, вы слышите меня? — в темноте Дарион не мог разглядеть их лиц, но аврорские значки на их груди вызвали у мальчика небывалый вздох облегчения. — Мисс!
— Это Гарри! Помогите, ему нужна помощь! Гарри! -Мередит вцепилась в женщину. Та кивнула двоим мужчинам, и они приблизились к девушке.
— Им нужно в Мунго, Стив, разберешься с пацаном? Отряд целителей сейчас работает в другом переулке, до него не добраться так скоро.
— Мы из Хогвартса! — выпалил Дарион, едва ли понимая, что это не поможет. — Мы студенты!
— Поздравляю, парень, — мужчина поставил его на ноги, и отряхнул его мантию. Она была пропитана кровью. — А теперь не шевелись, мы перенесем вас в Мунго.
Второй мужчина поднял Мер на руки. Та всполошилась.
— Дарион! Дарион! Куда вы нас несете?! Оставьте нас, помогите Гарри! — Мередит забилась у него в руках, силясь вырваться к брату.
— Мередит, не бросай меня, Мер! — Дарион протянул руку к сестре.
— Здесь тяжелый случай, Радж, Стив — женщина пробормотала какое-то заклинание, и вновь повернулась к ним. — У них истерика, разберитесь с ними.
— Нет! Что вы собираетесь делать?! Нет, Дарси!
— Мередит! Мер!
Последнее, что увидел Дарион, были руки его сестры, тянущиеся к нему. Затем все звуки вокруг исчезли, и он провалился в темноту.
***</p>
После продолжительного времени, в течение которого колдомедики в Мунго боролись за его жизнь с темной заразой, Гарри впал в кому и очнулся только через два дня, но как только стало понятно, что его жизни ничего больше не угрожает, его сразу же доставили в Хогвартс, под крыло мадам Помфри — восстанавливаться. В основном всё, чем он занимался, был сон и редкие переговоры с пострадавшими, попавшими в Крыло после нападения на Хогсмид. Здесь же Дарион увидел и Коула, который стал первой жертвой Пожирателей. Пуффендуец сладко посапывал во сне, и Гарри с мальчиком тихонько посмеивались над ним каждый раз, когда тот особенно громко всхрапывал.
Дариона и Мередит отправили в школу из Мунго сразу же, предварительно напичкав большой дозой успокоительного. Здесь их встретили громкими криками, засыпали вопросами о Гарри, о том, что на самом деле происходило в деревне, и насколько страшной была рана Поттера.
— А правда, что Гарри рассекло половину головы темным проклятием?
— Говорят, ему отрубило руку!
— Идиоты, — вклинивался другой, более уверенный голос, — ему отсекло палец на ноге!
— А рана Гарри была смертельна?
— Спросите у Пожирателя, который его ранил, — отвечала Мер, когда спал шок и действие успокоительного. — Уверена, он с радостью покажет вам на практике всю прелесть этого заклинания.
Дарси раздражало подобное внимание со стороны учеников, и тот скрывался от них в комнате сестры, или в Целительском крыле, коротая время за разговорами с кузеном, к которому пускали только родных.
Вот и сейчас, Дарион расположился на стуле рядом с кроватью спящего Гарри, закрыв их обоих ширмой. Целительское Крыло шумело сбившимся дыханием заболевших или раненых в деревне, и этот шум убаюкивал мальчика, напоминая тому о домашнем радио. Солнечные лучи едва пробивались сквозь плотные занавески, от чего в помещении царил уютный полумрак. Гарри повернулся на правый бок, довольно улыбаясь во сне.
«Ну, хоть кто-то из нас спит нормально», — подумал Дарион.
Со дня нападения ему стали сниться кошмары, и он часто просыпался посреди ночи в холодном поту, пугая соседей по комнате. Он уже обращался с этой проблемой к подруге Гарри, Гермионе Грейнджер, и она посоветовала ему обратиться к мадам Помфри за Зельем без Сновидений, а также рассказала о том, что в детстве, когда в ночи её тревожили кошмары, её мать пела ей колыбельные, и девочка, убаюканная, сладко засыпала. Мама тоже пела Дариону колыбельные, когда тот был совсем ребенком, но сейчас он не помнит и половины из них. Наверное, глупо просить её спеть их еще разочек на каникулах?
Входная дверь неожиданно громко хлопнула, и Дарион вздрогнул. Послышались быстрые шаги, и мальчик без труда распознал в пришедшем мадам Помфри. Она охала и тихо причитала себе под нос, спешно перебирая склянки за столом. Затем она отошла от стола и двинулась в сторону коек. Каким-то шестым чувством Дарси уловил, что она направляется именно к ним, и развернулся к ширме, готовясь встретить целительницу.
Он оказался прав: плотная ткань распахнулась, явив мальчику взволнованное лицо мадам Помфри.
— Мистер Блэк! Какое счастье, что вы всё-таки здесь! Скорее поднимайтесь — вас ждет директор Дамблдор.
— Зачем? — удивился мальчик.
— Ваши родители здесь, мистер и миссис Блэк. Кажется, вас хотят забрать домой.
Дарион бежал по коридорам Хогвартса, испытывая смешанное чувство радости от скорой встречи с родителями и страхом, что его навсегда заберут из Хогвартса. Сейчас, в самый разгар занятий, коридоры были пусты, поэтому мальчик, не стесняясь, громко топал по каменному полу, разнося эхо по всему этажу. Уже на подходе к нужному кабинету, он заметил Мередит, притаившуюся прямо у приоткрытой двери.
— Мер! Почему ты…
— Ш-ш-ш, — сестра прикрыла ему рот ладонью, заставив замолчать. Она прислонилась к щелке, сквозь которую можно было увидеть происходящее в кабинете. Дариону ничего не оставалось, кроме как прильнуть к двери вслед за сестрой. Маленький кусочек кабинета, который он смог увидеть, показал ему его родителей, стоящих вполоборота к дверям. Судя по всему, они совсем недавно вышли из камина.
— Сириус, Алексия, я понимаю ваши мотивы, но, может быть, не стоит забирать детей из школы? — голос директора был встревожен.
— При всем уважении к вам, профессор, это наши дети, — отец был холоден, он смотрел на Дамблдора прямо, сверкая потемневшими серыми глазами. — И мы сами будем решать, когда и для чего мы будем забирать их из школы. Коль уж учеба в Хогвартсе стала небезопасной…
— Право, Сириус, Хогвартс — самое безопасное место для детей в сложившейся ситуации, — возразил директор.
— И поэтому мой сын сейчас наблюдается в Целительском крыле? — Дариону пришлось потеснить Мер, чтобы заметить четвертое лицо в кабинете. Тетя Лили стояла поодаль, обхватив себя за плечи.
— Мы расскажем им правду, профессор, — Алексия мельком глянула на мужа. Директор сел за стол и сцепил руки в замок. Взгляд его выдавал напряженную работу мысли.
— Не думаете ли вы, что еще слишком рано?
— Рано? — возмутился Сириус. –Моего крестника смертельно ранили, а мои дети едва не сошли с ума, пытаясь ему помочь. Когда они должны узнать? Когда Гарри, не приведи Мерлин, убьют? Или, когда мой сын окончательно съедет с катушек, в который раз наблюдая за смертью родного человека?!
— Дети должны знать правду, профессор, — Алексия упрямо выступила вперед, всем своим видом показывая твердость своих намерений. Дарион часто видел подобное выражение лица у Мередит. — Чем раньше, тем лучше.
Внезапно дверь захлопнулась, закрывая обзор. Мальчик поднял голову — его сестра испуганно закрыла лицо руками, случайно навалившись всем телом на дверь. Девушка покачала головой, сетуя на свою неуклюжесть, и постучала.
Двери раскрылись, впуская посетителей. Дарион бросился к родителям, ныряя в их объятия. Мер подошла следом.
— Мама, папа, я так скучал по вам! — слезы непроизвольно полились из глаз.
— Ну-ну, Дарси, что же ты плачешь, Алекс напекла кучу имбирного печенья для вас с Мер, хватит, чтобы наесться до отвала, — произнес отец и взлохматил его макушку. — Собирайтесь, мы отправляемся домой.
Дарион испуганно взглянул на сестру.
— С чего бы вдруг? — она с подозрением покосилась на директора, обнимая мать. — А Гарри?
— Гарри прибудет завтра, — тетя Лили подошла к ним, прижав руки к груди. Последнее время она ходила сама не своя, смертельно бледная, с синяками под глазами, переживания последних дней плохо сказались на ее здоровье. Алексия обняла сестру.
— Завтра прибудут Римус и Регулус, — отец был серьезен, хотя глаза его улыбались.
Но как бы родители не старались, Дарион видел, они взволнованы.
— Мы должны кое-что вам всем рассказать, ребята.
Профессор Дамблдор глубоко вздохнул.