Milord (2/2)
— Тебя такое уже не увлечет, ты взрослый мальчик. А вот Гарри… как когда-то моего дядюшку и его дружка Геллерта, Гарри влекут Дары Смерти.
Том чувствует, ещё один вопрос об этой теме, и Амелия закроется, значит надо её отвлечь. Поэтому он зацепился за одно слово:
— Дружка?
— Ой не прикидывайся, — скривилась Амелия. — Наверняка уже прочитал эту мерзкую книжку.
— Ну допустим я её полистал. Не принимай близко к сердцу. Эта Скитер хочет получить как можно больше денег, если она прознает про племянницу Дамблдора и с кем ты делишь постель, у неё мозг взорвется. Но она напишет об этом, так денег больше.
— Даже не знаю, скандал это или сенсация.
— А разве не похуй?
— На тебя нет, а на все остальное — да.
— Может и хорошо, что Дамблдор не видел эту книжку. Потому что я-то «Взлеты и падения тёмных искусств» читал, в жизни про себя такой бредятины не видел. Даже Джеймс шутивший, что я гангстер из континентальной Европы, был ближе к истине, чем человек это написавший.
— Там всё так плохо? Я просто не читала.
— Это удар в сердце. Ты не читала книжку про меня.
— Зачем мне читать какую-то книжку, если я могу фотоальбом открыть?
Они рассмеялись, и как только смех стих, Том спросил:
— Так что такое «Дары Смерти»?
— Я читала тебе эту сказку.
— Так когда это было.
— Три артефакта, созданные братьями Певереллами и Софи Ришелье, а также продукты силы арки, — устало начала Амелия. — Вокруг такого всегда витают слухи и домыслы, формируются легенды и сказки. Бузинная палочка, воскрешающий камень и мантия невидимости. По легенде если собрать все три артефакта вместе, то это откроет тебе путь к могуществу.
— Значит он ищет как одолеть меня привычным способом?
— Как и ты. Может в этом и был его изначальный план, — пожала плечами Амелия, — но сейчас эти Дары для него больше символ.
Она стихла, Том лихорадочно думал, какой задать вопрос, чтобы понять её слова, но Амелия внезапно продолжила:
— Но если отбросить весь вымысел, то три этих артефакта ключ к жнецу, и только через них можно обменяется с ним силой.
— Зачем это делать? — насторожился Том, может Гарри ищет эти дары не для себя…
— Если хочешь поднять мертвых, — спокойно ответила Амелия. — Только жнец может войти в арку и выйти из неё с душой или без. Поэтому я и сказала, что хотеть могу чего угодно, но этот ритуал сложен и требует много сторонних условий. И сейчас я не хочу об этом думать.
— Но если сотворить этот ритуала, что будет дальше?
— Какой же ты любознательный, — проворчала Амелия. — Став Жнецом на время, после своей смерти ты заменишь Жнеца. И будешь забирать души, пока другой некромант не проведёт такой же ритуал. За всю историю моей семьи такое происходило пять раз и лишь один раз душа дала согласие.
Гарри точно нужны эти дары не для себя. Он не некромант, а вот Амелия может вернуть его родителей. Но как это поможет одолеть Тёмного Лорда? Амелия не знает ответа на этот вопрос, Гарри не дурак, и этого он ей точно не рассказал. Правда есть ещё один вопрос, который волнует Тома:
— Сколько этот ритуал стоит?
— Это считается по времени пребывания в арке. Час там равен 50 годам, но если хоть на секунду больше, то все, смерть и ты сразу же приступаешь к своим обязанностям. Но такое было всего раз. Остальные отдали от 10 до 30 лет.
— И лишь раз был успех… — прошептал Том, вспоминая слова Римуса о Лизе-Лизе.
— Земная жизнь пропитана болью и непростыми решениями, — Амелия обмякла в руках Тома, — за занавесом все спокойней, покой не охота менять на новую пачку боли.
Тему разговора пора менять, иначе Том большего не узнает. Как хорошо, что плавно они пришли к тому, в чём Лорд Волдеморт может поспорить.
— Но ведь в земной жизни есть и много хорошего, — Том сжимает руку Амелии, она запрокидывает голову и с сомнением спрашивает:
— Что например?
— У меня ты. И ты же мой покой, — невозмутимо ответил Том. — В твоей жизни тоже есть хорошее.
— Ты, — выдохнула Амелия и выпрямилась.
— Определено, — прошептал ей на ухо Том.
Кажется эту простую истину Амелия Дюма осознала только сейчас. Том Реддл не сердился. Она всегда смотрела на смерть иначе.
Том наклоняется к шее Амелии, касается её губами… В дверь постучали. Том недовольно спросил:
— Кто?
— Это я, — раздался голос Антонина, — я один.
— Входи, — вздохнул Том.
— Тебе не понравится, почему я пришёл, — с порога начал Антонин.
— Так чего ты это за дверью не сказал? — проворчал Том. — Я бы тебя не пускал.
— Бруствер, — коротко произнёс Антонин.
— В прошлый раз эту проблему решил Римус, — напомнил Том.
— Да, и Бруствер его не убил, потому что Римус спас его тогда в министерстве. Так-то для него теперь Римус враг номер один, кажется он в голове такие цепочки построил, чтобы обвинить его во всем, да и…
— Да и Римус сейчас с Дорой и Тедди, — выдохнул Том. — Я оставлю тебя ненадолго, — прошептал он и коснулся губами костяшек Амелии.
— Не волнуйся, — она поднялась, — мне есть с кем провести время.
Волдеморт быстро поднялся, накинул плащ, коснулся губами щеки Амелии, накинул капюшон и вышел вслед за Антонином.
***
Дверь закрылась, и как только шаги за ней стихли, Амелия опустилась на пол. Она протянула руку в сторону, с кровати к ней подлетела рубашка Тома и Амелия уткнулась в неё. Читать газеты это одно, да даже когда Том вышел из ателье, чтобы убить Ренара… Но вот проводить его, зная, что будет… Амелия не знала, что чувствовать в этот момент. Головой она понимает, что это все неправильно, так быть не должно. Но она понимает, что и повлиять на ситуацию она не может, и это её злит. Когда Том Реддл в поле её зрения, она хотя бы не думает обо всем этом. В дверь постучали. Амелия быстро поднялась, положила рубашку обратно на кровать, поправила волосы и пригласила:
— Войдите.
Это была Элис. Том заглянул к ней и попросил составить компанию. Пока Элис вела Амелию в гостиную на втором этаже, она пообещала, что все расспросы будут завтра, а сегодня они просто поболтают.
Эту гостиную Нарцисса сделала под себя, там были её книги, светлые тона и выход на балкон.
Амелия пила чай и слушала рассказы Нарциссы о планах на дом и что всё-таки стоит открыть ателье и магазин в Косом переулке, кажется сейчас самое благоприятное время. Амелия кивает и молчит о том, что не знает, когда оборвётся её жизнь. Полумна лежит на полу и листает книгу. Элис подливает чай. Только Беллатрикс выглядит неуместно в этой комнате. Оно словно мрачная тучка и напоминает Амелии, что же происходит за дверями гостиной. А ещё, вся эта компания явно претила ей, и возможно она искренне не понимала, почему её сестра стремится окружить себя этими людьми. Белла не находила себе места, это раздражало, и не скрывая этого чувства, Амелия спросила:
— Что тебя беспокоит, Беллатрикс?
И она тут же спросила:
— Как ты его околдовала?
— Белла, ты о чем?.. — искренне не поняла Нарцисса, но Амелия вскинула руку.
— Если говорить твоими словами, — безэмоционально начала Амелия, — то это Тёмный Лорд околдовал меня. Для меня он был просто мальчик, как сто тысяч других мальчиков, да умнее, интересней, красивее, но все же… волшебник, как и все вокруг меня. Я должна была сказать «нет». Но на секунду закрались мысль, что это может быть интересным приключением. И это приключение оказалось длинною в жизнь, — всем стало неуютно от этой откровенности, поэтому Амелия предложила. — Цисси может откроем бутылку вина?
— Ты не на его стороне, — прошипела Беллатрикс.
— Все так, — кивнула Амелия, — я не разделяю его радикальные взгляды. И, возможно, я немного завидую тем, кто на это способен, но это не значит, что мы не можем разделить с ним и жизни, и смерть.
— Он никогда не умрет, — Беллатрикс резко встала.
— Я надеюсь, — в голосе Амелии слышится раздражение, — что когда ему предаётся выбирать, он выберет вечность со мной, а не бессмертие, — Беллатрикс только открыла рот, но Амелия продолжила. — Я не хочу слушать тебя Белла, и тогда в ателье не хотела. Я не убила тебя только потому, что Тёмный Лорд был на втором этаже и я не хотела ему ничего объяснять. Мне достаточно претензий, твои лишние.
Стрелки часов встали, глаза Беллы остекленели, Полумна поднялась, Цисси и Элис настороженно переглянулись, Амелия устало выдохнула:
— Вот почему я не хотела быть Ришелье.
Амелия резко поднялась, ткнула Беллу в грудь и та очнулась:
— Что за чертовщина? — прошипела Беллатрикс.
— Белла, — устало начала Амелия, — я не хочу тебя слушать, потому что моя родня при первом удобном случае напоминает мне, как они недовольны тем, с кем я связала свою жизнь. Знаешь чем хорош Альбус Дамблдор? Он лишь неодобрительно смотрел, но никогда нам ничего не говорил.
Тихие шаги и шорох платья. Её волосы белые и прямые, глаза холодные, а кожа бледная, платье красное, а на губах насмешка.
— Что оторвало тебя от дел, Софи? — спросила Амелия и взглянула на Жницу.
— Была вот только что в одном месте, такое там видела, — Софи идёт к Амелии, — подумала, расскажу тебе обо всём в красках. Может моё упущение в том, что я не делала этого раньше.
— Если ты думаешь, что я не знаю, как убивает мой муж, то у меня для тебя плохие новости, — вздохнула Амелия.
— Думаю, не знаешь, — отрезала Софи. — Иначе бы ты тут так спокойно не стояла. Как ты можешь?..
Но Амелия её перебила:
— Если я продолжаю… — она выдохнула, — если я все ещё стою с поднятой головой, это не значит, что мне не больно, что мне не страшно… это значит лишь то, что и в полном ужасе мой ум все ещё светлый. Мое решение не изменено, Софи.
Софи вздохнула и звучным шепотом начала:
— Он забрал палочку, он знает, почему не умер и он ничего из этого тебе не рассказал.
— Дай ему время, — игриво ответила Амелия. — Мы два дня вместе, у нас есть дела поинтереснее, — она прикрыла глаза. — Софи, я благодарна тебе, за то что ты сделала когда я была ещё ребёнком, но прошу, примите мой выбор.
— Этот оборванец сведёт тебя в могилу.
— Кажется, тебе пора работать.
Софи исчезла, а стрелки часов дали ход. Раздался тихий драконий рёв, а после строгий голос Амелии:
— Вина.
Нарцисса тут же подорвалась и подлетела к шкафу. Молчали. Цисси оценивающе взглянула на Полумну, чему-то кивнула и расставила пять бокалов на столе, затем разлила в них вино. Первой молчание нарушила Белла, ошарашено спросив:
— Кто это был?
Амелия резко схватила свой бокал и с легким смешком выдала:
— И вот уже ваша сестра Андромеда милейший человек, да? — она осушила бокал до дна.
— Я потом тебе объясню, — прошептала Нарцисса, подливая Амелии.
В дверь постучали. Все вздрогнули. Глаза Амелии почернели:
— Расслабьтесь, — нервно хмыкнула Амелия, — папочка вернулся.
Эту чёрную душу за дверью она знает, но ещё она знает, что душа фрагментирована, но все равно этого не видит. Есть предположение почему так, но Амелия так и не решила, хочет она его проверять или нет.
— Вот бы кто из недовольных ему своим претензии выдал, — Амелия снова осушила бокал, Цисси снова подлила, и взмахнула палочкой в сторону двери. — Сама хочу узнать, могут они умереть во второй раз или нет.
Дверь открылась.
Софи не видела главного, поэтому я и дам ей одно задание в будущем.
***
Волдеморт перешагнул через тело и быстро поднялся на второй этаж заброшенного дома, а затем на чердак. Там его жало сюрприз в виде двух одинаковых коренастых рыжих мальчишек, только если присмотреться, то у них три уха на двоих. Но эти двое даже не близко к тому, кого он ищет. Парни вскинули палочки. Волдеморт их узнал:
— Вы же тогда были на кухне… вы дети Уизли? — спросил он.
Близнецы опешили, они готовились защищаться, но никак не к разговору.
— Да, — ответил один из них, и как-то неуверенно добавил, — сэр.
— А ещё вы друзья Римуса… Фред и Джордж, кажется, он как-то рассказывал мне о вас, — Волдеморт опустил палочку. — Знаете, после истории с Лили и Джеймсом я зарекся хоть как-то трогать друзей моих детей. Херня какая-то выходит.
— Не то слово, — откликнулся второй брат, и так же неуверенно добавил, — сэр.
— Кингсли Бруствер ушёл, да?
Близнецы кивнули.
— Но куда, вы не знаете?
— Если бы знали, отправились с ним.
— Хитро, — Волдеморт взглянул в сторону и ему стала понята причина, почему эти двое все ещё здесь. — Давайте так, вы бросаете оборудование, которое пытаетесь собрать, и быстро исчезаете. Я, возможно, скажу о нем Римусу и он его вам передаст.
Близнецы переглянулись и один из них спросил:
— Так мы можем идти?
— Вам нужно особенное приглашение? — с легким раздражением спросил Волдеморт и спустился на второй этаж.
Два хлопка. Том был бы рад, что бы пару дней ничего не происходило, но в этом вопросе реальность была не на его стороне. Он быстро спустился на первый этаж.
— Антонин, Рабастан, — на ходу начал Волдеморт, — отправляйтесь к Римусу и привезите его с сыном и женой, а так же тёщей в Малфой Мэнор.
— Не знаю насчёт Цисси, но Белла явно будет не рада встрече с сестрой, — заметил Рабастан.
— А вы ещё семейный ужин предлагали, — фыркнул Антонин.
— Чего? — опешил Том.
— А я им говорил, что это плохая идея, — протянул Рабастан.
— Даже знать не хочу, — перебил Том и продолжил. — Римусу объясните ситуацию, а Белле скажите, что это мой приказ. Но я на всякий случай предупрежу Рудольфуса.
Антонин и Рабастан кивнули, а Том покинул заброшенный дом. Кажется прошла пара минут и вот он уже стоит у дверей комнаты Нарциссы. Стучит. Ожидание. Удивительно, обычно двери перед ним открывают молниеносно. Но замок щёлкнул и Волдеморт вошёл. Амелия тут же подлетела к нему и без какого-либо стеснения обняла и прижалась. Том провёл руками по плечам Амелии, приобнял, затем осмотрел собравшихся и заметил:
— А почему они такие напряженные, а ты недовольная?
— Некоторые родственники не поленились с того света передать как им не нравишься ты, — с легким раздражением ответила Амелия.
— Срать мне на них. Чего ты это близко к сердцу принимаешь?
— Да мне тоже плевать, просто раздражает.
— Гензелю и Эйке я нравлюсь.
— И только поэтому мертвые лишь говорят.
Нарцисса поднялась первой и сообщила:
— Думаю, нам пора спуститься в столовую.
— Джарет хотел прийти, — вздохнула Амелия.
— Да, я слышала об этом, — Нарцисса прикрыла глаза.
Нарцисса, Беллатрикс, Элис и Полумна покинули комнату первыми, вслед за ними вышли Волдеморт и Амелия, которая крепко держала его под локоть.
— Не расстраивайся из-за родни, — шепчет Том. — Поверь, когда придёт время я напомню им о каждом слове.
— Для этого придётся умереть, mon cher, — тихо напомнила Амелия.
— Ну, — вздохнул Том, — бессмертия я достиг, теперь следующий пункт отказаться от него и не схлопотать проклятье снова.
Амелия резко остановилась. Том взглянул на неё: рот чуть приоткрыт, глаза словно два голубых чайных блюдца, руки немного трясутся. Она не верит в то, что услышала. Том усмехнулся и прижал Амелию к себе.
— Но мы обсудим это позже, — тихо начал Том, — не хочу в ближайшее время быть избитым.
Он слышал, как Амелия хмыкнула ему в грудь и почувствовал, как она кивает.
***
Рудольфус, Беллатрикс, Нарцисса, Люциус, Элис и Полумна сидели за большим столом, там же были Волдеморт и Амелия, в одном кресле. Тому хотелось, чтобы она была рядом, да и ей этого тоже хотелось. Волдеморт успел тихо сообщить Рудольфусу, о чем стоит предупредить супругу, но Антонин и Рабастан ещё не вернулись.
Двери столовой распахнулись, это был Джарет, но внезапно Амелия строго произнесла:
— Выйди и постучи.
Джарет удивленно взглянул на Амелию, но просьбу выполнил. Как только дверь закрылась Амелия вскинула руку и после стука мелодичный голос спросил:
— У отца Анны пять дочерей: Реджина, Клариса, Агнесса, Эльвира. Как зовут пятую?
Подленько хихикая, Амелия сорвалась с места, Полумна бросилась за ней. Они стояли у дверей и ждали ответа. Общего у этой троицы: факультет.
— Может дело в количестве букв? — задумчиво спросил Рудольфус.
— Может оно созвучно и должно лечь в рифму? — предположил Люциус.
— Ты издеваешься? — раздался голос Джарета за дверью. — Я в юности из-за похожей загадки сорок минут под дверью стоял!
— Это я знаю, — усмехнулась Амелия. — Так какое имя, Джарет?
— Анна, — с раздражением раздалось за дверью.
Амелия и Полумна смеются и впускают Джарета.
Рудольфус и Люциус переглянулись, и Волдеморт повторил:
— У отца Анны.
Рудольфус и Люциус смутились, а Волдеморт не стал им говорить, что в юности именно Амелия сказала ему на что стоит обратить внимание в этой загадке. Амелия француженка, но Рейвенкло подходит ей больше, чем любой класс Шармбатон.
Амелия сидит рядом с Волдемортом и непринужденно беседует с Джаретом, но Том чувствует, как её бедро прижимается к его, там же её ручка. Том понимает, что он абсолютный профан в этой магии, но может стоит обсудить с Антониным и Римусом, как передать сообщение. Тому очень хочется, чтобы те родственники, которые хотели сделать из него ремень, знали, что он о них думает. Если Амелия найдёт покой в этом мире, то перестанет торопиться в другой.
Единственный раз, когда рука Амелии его не касается, это когда она танцует с Джаретом. Это маггловская певица, но Амелии она очень нравится. Вместе с голосом Эдит Паиф Амелия поёт:
Dire qu'il suffit parfois
Подумать только, иногда лишь достаточно
Qu'il y ait un navire
Одного корабля,
Pour que tout se déchire
Для того, чтобы все разрушилось
Quand le navire s'en va
Когда корабль уплывает…
Il emmenait avec lui
Он увёз с собой
La douce aux yeux si tendres
Красавицу с нежными глазами,
Qui n'a pas su comprendre
Которая не смогла понять,
Qu'elle brisait votre vie
Что разбивает вашу жизнь…
L'amour, ça fait pleurer
Любовь заставляет плакать
Comme quoi l'existence
Таким образом, существование
Ça vous donne toutes les chances
Вам дает все шансы,
Pour les reprendre après…
Чтобы их забрать потом…
Эдит Паиф давно умерла<span class="footnote" id="fn_31984164_1"></span>, но её голос не замолк ни на секунду. Может не бессмертия Том Реддл всегда хотел, а просто жить без страха? И жизнь на вкус словно спелое зелёное яблоко, когда Амелия поёт и протягивает ему руку.
Allez venez! Milord
Давайте идите сюда, Милорд
Vous avez l'air d'un môme
У вас вид ребенка,
Laissez-vous faire, Milord
Позвольте за вами поухаживать, Милорд
Venez dans mon royaume
Приходите в моё королевство
Je soigne les remords
Я лечу угрызения совести,
Je chante la romance
Я пою романс
Je chante les milords
Я воспеваю милордов,
Qui n'ont pas eu de chance
Которым не выпало удачи,
Regardez-moi, Milord
Посмотрите на меня, Милорд
Vous ne m'avez jamais vue…
Вы меня никогда не видели…
Mais vous pleurez, Milord
…Но вы плачете, Милорд?
Ça, je l'aurais jamais cru.
Я в это никогда бы не поверили
Она хочет танцевать с ним. Том не может ей отказать. Потому что это лестно. Особенно сейчас. Он видел своё отражение в зеркале. Но Амелии важно только то, что он остаётся собой. Том поднимается.
Eh! bien voyons, Milord
Ну, давайте, Милорд!
Souriez-moi, Milord
Улыбнитесь мне, Милорд!
Mieux que ça, un p'tit effort…
Так лучше! Маленькое усилие…
Voilà, c'est ça!
Ну вот, получилось
Allez riez! Milord
Давайте, смейтесь, Милорд!
Allez chantez! Milord
Давайте, пойте, Милорд!
Mais oui, dansez, Milord
Но да, танцуйте, Милорд!
Bravo! Milord…
Браво, Милорд!
Encore, Milord…
Еще, Милорд!
Пластинка играет дальше. Рудольфус подливает Белле вина, ждёт момент, когда стоит рассказать о приказе Тёмного Лорда. А Том танцует с Амелией.
— Наша коробка снова под кроватью, — тихо заметил Том.
— Так мило, что ты разложил вещи, — улыбнулась ему Амелия, — правда мне пришлось поломать голову, когда искала платье.
— Почему именно оно?
— Ты его подарил.
Том выдохнул: ценность этого платья не в связи с семьей, а в связи с ним.
— Ты выглядишь в нем, как королева, — нежно произнёс Том.
— Только если ты — король.
— Как загнула-то, — тихо рассмеялся Том. — Всего лишь самопровозглашенный Лорд.
Амелия тихо рассмеялась.
— Что?! — раздался голос Беллатрикс.
— Кажется, нам пора, — Том подхватил Амелию под локоть и они быстро покинули столовую.
***
— Не хочу переживать о безопасности Римуса и Тедди, — на ходу говорит Том, — но это предполагает появление в этом доме кое-кого ещё.
— Меде хватит мозгов не лезть на глаза к Беллатрикс, главное, чтобы она не устраивала сцен.
— Думаю я решу эту проблему быстро.
— Ну если ты в себе не сомневаешься, то и я не буду.
Они быстро вошли в его кабинет, и как только дверь закрылась Амелия тут же прильнула к Тому и прошептала:
— Хочу кричать твоё имя.
Том медленно провёл рукой по щеке Амелии и спросил:
— Помнишь стоп-слово?
— Да. А ты?
— Да.
Том взмахнул палочкой. Их точно не побеспокоят:
— Кричи, тебя никто не услышит, — Том медленно обошёл Амелию и встал за её спиной, чуть склонился и прошептал на ухо. — А теперь сними всё, кроме туфель.
Амелия тут же обмякла и Том её подхватил:
— Ну ты чего, дорогая? — прошептал он. — Я ещё не начал.
Амелия принялась медленно снимать одежду. Том взмахнул палочкой и из-под кровати вылезла деревянная коробка.
Веревка и узлы. Бархатная кожа Амелии под кончиками пальцев. Её стоны. Её мольбы не останавливаться. И абсолютная покорность. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но она была сейчас в его руках… на коленях перед ним… связанная на кровати. Его рука на её горле. Да, она не разделяет некоторые его взгляды на жизнь, но она может разделить с ним все остальное. Совершенства в мире нет, но именно в этой схожести и этом различит и было совершенство для Тома. Для кого-то Амелия и правда проклятье, но не для Тома. Для него она — дар.
Он медленно развязывает верёвку, узел за узлом, чтобы менять позы, которые им нравятся больше всего, а ещё чтобы ногти Амелии вцепились в его спину, но лишь после короткого приказа Тома: «Меняемся», Амелия берёт инициативу в свои руки. И для Тома наслаждение, что овладеть Амелией, что быть подчиненным ей — едино.
За окном уже ночь, веревка и стек на полу кабинета. Том и Амелия лежат в кровати. Даже в полумраке видно, что щеки Амелии все ещё покрыты румянцем, на губах довольная улыбка, а глаза блестят, смотря на Тома. Амелия томно прошептал:
— Хочу ещё.
Том ещё вчера осознал пропасть между «желанием» и «возможностью». Грустно усмехнулся и тихо начал:
— Кажется, я сейчас понял, почему любовники Клары стремительно молодели. А вейлы часто выходят замуж во второй раз за того, кто значительно моложе. А я ведь тебя чуточку старше…
Как же прекрасно, что ей он может признаться в чём угодно. А в ближайшее время признаться придётся.
Амелия прижалась к Тому и прошептала:
— Мне нужен только ты.
Амелия накрыла их одеялом и повернулась к Тому спиной, прижалась. Он повернулся на бок и обнял её.
— Мне нравится быть маленькой ложечкой, — весело произнесла она.
— Ты и так маленькая ложечка, — фыркнул Том и тут же получил слабый тычок локтем и ворчание:
— Поговори там ещё, большая ложечка.
Том тихо посмеивался, прижимая Амелию ближе.