The Show Must Go On (2/2)
Шоу должно продолжаться
Римус и Том смолкли. Часы пробили полночь.
— С днем рождения, — тепло улыбнулся Том.
— Спасибо, — прошептал Римус, развернулся и уткнулся в плечо Тома.
В стеклянные двери столовой, которые вели в сад, постучали. Том прижал голову Римуса к плечу и поднял взгляд. К стеклу прилип Антонин. Том выдохнул.
— Всё очень мило, дорогие друзья, — раздался приглушенный голос Долохова, — только вы так старательно закрылись, что мне не попасть.
Том усмехнулся и взмахнул палочкой. Оказалось, что Антонин приготовил названному племяннику подарок.
***
The show must go on
Шоу должно продолжаться,
The show must go on
Шоу должно продолжаться.
I'll face it with a grin
Я на всё смотрю с усмешкой,
I'm never giving in
Я никогда не сдамся,
On — with the show
И шоу будет продолжаться.
I'll top the bill, I'll overkill
Я произведу фурор, я выложусь на все сто.
I have to find the will to carry on
Я должен найти в себе силы, чтобы идти дальше,
On with the
Чтобы продолжать,
On with the show
Продолжать шоу.
The show must go on…
Шоу должно продолжаться!
В апреле 1996 года первый этаж ателье осветило яркой вспышкой и по центру ковра стоит Альбус Дамблдор вместе с Фоуксом, который тут же улетел на комод и принялся изучать, а после жевать цветы.
— Так эффектно вы ещё никогда не появлялись, дядя, — тепло улыбается Амелия.
— Меня сместили с должности директора, подумал, погощу пару дней у тебя, — с улыбкой замечает Альбус и идёт к тумбочке с вином.
— Что? Опять?
— Министерство сейчас мной не очень довольно.
— В жопу пусть своё недовольство засунут, — бурчит Амелия растекаясь в кресле, Альбус передаёт ей бокал вина. — У меня в феврале был гость, но не тот о ком мы думали.
— Я не думаю, что Том придёт, — печально говорит Альбус, устраиваясь на диване. — Если моя теория верна, то рядом с тобой он может почувствовать такую боль, которую не в состоянии вынести.
— Да? А я вот авторитетно заявляю: Том — нерешительное сыкло. Но ты, дядя, всегда смотрел на мир с позиции высоких материй, не так прозаично, как я.
— Так кто же тебя навестил?
— Ангел Смерти.
— Надо же!
— Не знаю, что Азкабан с людьми делает, но этот там просветился так, как будто был в буддистском храме.
— У Антонина есть план?
— Не план, а идея, никак не связанная с Томом. Он хочет вернуть в этот мир Ришелье.
— В этом много смысла. Но что ты сама думаешь?
— Идея амбициозна, есть очень много мест где можно споткнуться и очень маленькие шансы на успех. Думаю, надо брать. Правда…
Амелия смолкла, Альбус выжидающе смотрел поверх своих очков-половинок. Ждал. Внезапно, Амелия спросила:
— Палочка все ещё у тебя, а мантия у Гарри?
— Да, — оторопел Альбус.
— Не потеряйте. Надо проследить путь воскрешающего камня, может вариантов его нахождения будет немного. Прости, что напомнила, — добавила Амелия, видя как Альбус морщится при упоминании Даров Смерти.
— Не извиняйся, — отмахивается Альбус. — Но… зачем тебе эти вещи?
— Они ключики к арке. Если все так, как мы думаем, то она мне потребуется.
Альбус промолчал. Он знал об арке, знал в каких ритуалах её использовали некроманты, но ему было страшно от осознания, какую цену за эти ритуалы может заплатить Амелия.
— Я тут думал, — осторожно начал Альбус, — что если это все же крестраж, и Том не сгинул после гибели дневника, то надо понять сколько их. Как думаешь, с кем он мог обсуждать подобные материи?
— Я на его секретаря похожа? Со мной он тему бессмертия и то, только теоретически, поднял лишь в 70-х. Он и с Ami об этом мало говорил, шанс, что говорил с кем-то ещё из компаньонов, очень низкий. Может… — Амелия призадумалась и предположила. — Может с профессором Слизнортом? Если он начал думать в сторону этой материи в школьные годы, то ему нужно было обсудить это с кем-то постарше, с кем-то кому он может доверить тайну и кем-то кто сам поймет, что стоит помалкивать.
— Как же хорошо ты понимаешь Тома, — хмыкнул в бороду Альбус и заключил. — Надо написать Горацию.
Молча сделали по глотку. Альбус взглянул на Амелию и аккуратно начал:
— Тебе не стоит самой искать их. Если он придет, то может случайно узнать, сколько же тебе известно. Я уповаю на то, что ему хватит смелости хотя бы тебе доверить эту тайну.
— Я и не собиралась, дядя. Если я буду уничтожать их, то склеить потом не смогу.
— Ты хочешь собрать его душу?..
Амелия с вызовом посмотрела на Альбуса. Ответ был очевиден.
— Скажи, а количество осколков может как-то на него влиять? — Альбус опустил полупустой бокал на столик.
— Да, — Амелия допила остатки вина. — Человеческая душа это твой портрет без ретуши. Душа напрямую связана с разумом и психикой. Чем больше осколков — тем больше нагрузка. Он должен был сойти с ума… Но нет… Но это объясняет кое-что…
— Ты о чем?
— Я, Эйка, даже Регулус, который подозревал… мы видели его целым. Что если это из-за меня?..
— Вейловская магия?
— Это может объяснить, почему его лицо становилось живее, вейлы в том числе есть красота и несут красоту в этот мир. Но я сейчас больше о нём самом. Очень вероятно, что он подпёр психику мной, а затем и детьми: чувства, воспоминания. Римус писал мне, что в первую встречу Том сказал ему, что вспоминал детей, чтобы не сойти с ума. Ещё он рассказал Римусу, что очнуться Тому помогло одно школьное воспоминание обо мне. Это объясняет почему он в здравом уме, хотя со стороны так не кажется. Но может ли это наполнить человека настолько, что заполнит пустоту в душе? — Амелия опустила пустой бокал на столик.
— Если ты не видела нарушений целостности, то видно может, — Альбус приманил бутылку вина. — Я никогда не скрывал, что мне не нравится твой кавалер. Но, когда я заметил, что между вами складываются какие-то отношения, я не препятствовал потому, что все детство он был одинок. Я подумал, может эту зияющую дыру внутри он наполнит тобой.
— Тут вы оказались правы, дядя. Но кажется, это не только красивая метафора.
— Теперь даже не знаю. Меня ужасают его поступки, но подобное явление доказывает его чувства к тебе больше всех слов.
— Для тебя это что-то меняет? — Амелия наблюдает, как Альбус наполняет её бокал.
— Нет, но если отринуть наши с ним разногласия и вспомнить сколько мне и Аберфорту лет, умирать мы можем спокойно, Том явно сбережет нашу дорогую племянницу.
Амелия грустно усмехнулась:
— Не так страшно умирать, когда за твою душу бьется некромант. Надо было рассказать Тому об этом ещё в школе…
— Тогда ты ему так не доверяла, — мягко напомнил Альбус. — И даже после ты и Антонин опасались, что он попытается использовать твою силу на своё усмотрение. И нам всем потребовались годы, чтобы понять — это не так. Но это сейчас, как бы повел себя Том в шестнадцать лет, мы не знаем.
Амелия приложилась к бокалу. Она понимала, что Альбус прав, но всё равно не могла отпустить мысль: «а что если?..».
— Как ты смотришь на то, чтобы отправиться к морю на пару дней? — внезапно спросил Альбус, наливая вино в свой бокал.
***
В дверь кабинета Тома постучали.
— Кто? — спросил Том.
— Это я, — раздался голос Джарета.
Том устало выдохнул. Снова стук.
— Да понял я, — прошипел Том и взмахнул палочкой в сторону двери.
Джарет влетел в кабинет, закрыл дверь, но в кресло не опустился. Мерил шагами комнату и фыркал. Том перебирал бумаги и ждал, когда Джарет соизволит начать, сам же пришёл.
— Скажи, а ты в курсе что твои беглые компаньоны бегают между островом и материком? — издалека начал Джарет.
— В курсе, — коротко ответил Том, не отрываясь от бумаг.
— Мне тут рассказали, что Рабастан наведывался в «Айсберг».
— Да, я знаю.
— Он за кулисами подарил Кларе букет после выступления.
— Меня не волнует, кто и что ей дарит.
— А меня волнует!
— Ну вот ты и веди их учёт.
— Он был с ней в её гримерке.
— Может обсуждали моё поручение по поводу Каркарова.
Джарет уперся руками в стол Тома и прошипел:
— Ой да как-будто ты сам в гримерке Клары не трахался!
— Трахался, но не с Кларой, — не отрываясь от бумаг, ответил Том. — С чего ты решил, что Рабастан и Клара там трахались? Или твой рассказчик свечку держал?
— Да никто мне не рассказывал, — Джарет выпрямился, неловко дернулся, — я сам там был…
— О господи, ты что ухо к двери приложил? — Том оторвался от бумаг и поднял взгляд.
— Да.
— Джарет, это не нормально со всех сторон.
— И ведь сейчас даже счёт его не заморозишь на время, он и так арестован… Вот зачем она так поступает?! — разочарованно вскрикнул Джарет и наконец-то опустился в кресло.
— Ты предал её и разбил ей сердце. Все что я могу предложить тебе, это виски, — Том повел рукой в сторону узкого книжного шкафа.
— На тебя за твои подвиги в юности вейла чего-то не взъелась, — надулся Джарет и скрестил руки на груди.
— Так она некромант, — поправил Том, — хотя свойственная вейлам вспыльчивость при ней. И замечу, что после я поводов не давал. И кстати, если бы мой единственный живой на тот момент родственник решил бы встать между нами, я бы послал его к черту.
Джарет не удивился этому жирному намеку, лишь съязвил в ответ:
— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
— Джарет, что ты хочешь услышать?
— Совет.
— От меня?
— У тебя полвека устойчивые отношения, ты явно что-то знаешь.
Том подался вперед:
— Я ни черта не знаю. Но всё же, какими бы сильными волшебниками и существами мы с тобой не были, мы не можем обернуть время вспять и изменить прошлое. А ты проебался именно там.
— Я зря пошёл на поводу у семьи? — Джарет спросил это так, как будто ждал отрицательного ответа.
— Да, — у Тома был только такой ответ. — Ты единственный наследник. Они бы там все изжогой изошлись, но приняли бы твоё решение, потому что выбора у них не было.
— То есть мне надо отпустить её?
— Тысячу раз да.
— А ты бы смог опустить Амелию?
— А зачем мне? Несмотря на некоторые события, у нас с ней все хорошо.
Том взмахнул палочкой, из узкого шкафа приплыли бутылка и пара бокалов. Снова взмах, бутылка принимается разливать виски по бокалам.
— Джарет, — строго начал Том, — я не собираюсь обсуждать с тобой мою личную жизнь, тем более через призму «если бы, да кабы». И твою личную жизнь обсуждать тоже не собираюсь, тем более твой древний, как Хогвартс, роман. Но поскольку ты так просто не отстанешь, скажу тебе тоже, что как-то уже говорила Амелия: возьми свой рот и поговори с Кларой. Забавно то, что человек, которого с детства натаскивали на переговоры, не может договориться с вейлой.
— Может мне стоит поучиться у тебя? — весело спросил Джарет, подхватывая бокал. — Ты явно можешь договориться с вейлой. Кто натаскивал тебя?
— Шелби, — проворчал Том, откидываясь на спинку кресла.
Джарет, желая отвлечься от Клары, пустился в пустую болтовню. Иронично, но об его убийстве Том не помышлял, и не потому что Король гоблинов полезный. А потому, что Джарет — раздражающий друг Тома. И Тома Реддла это полностью устраивало.