Кукла Колдуна. Part 1 (2/2)

Во вторник группа принялась за вторую пластинку, Том и Амелия спустились ближе к вечеру, когда их позвала Лиза-Лиза. До этого они вдвоем валялись в кровати с перерывами на завтрак и обед, слушали музыку и песни с первого этажа. Просто провели часть дня в объятьях друг друга.

Это чертовски приятное чувство снова спеть. Тому понравился этот опыт. Он ведь может так же, просто запирать кабинет, ставить пластинку и петь в своё удовольствие. Так-то в Британии Том поёт только тогда, когда Антонин упрашивает. Можно ещё будет поговорить с Джаретом, у него есть чудный клуб, ну или у него дома. Надо только узнать где он живет. Вспоминая мрачные рассказы Джарета о семье, Том уверен, что он живет где угодно, но не родовом поместье, которое в рассказе Джарет назвал «склепом». Кстати, так же в рассказе свой дом назвал и Сириус Блэк. Тому было удивительно наблюдать за ним. Он знал Блэков в школе и после. Они гордились своей фамилией. Даже если кто-то был против основных мыслей семьи, они не гнушались использовать свою фамилию для достижения цели. И вот после всех Блэков и тех, с кем они породнились, Том встретил Сириуса, который говорил свою фамилию с пренебрежением. И даже успел в полушутку-полувсерьез сказать Лизе-Лизе, что им стоит расписаться только для того, чтобы Сириус на законных правах взял фамилию Дюма. Том не винил Сириуса в этом стремлении, сам-то был не лучше. Лишь бы дальше не нести имя Мракс и Реддл. Ни те, ни другие не искали Меропу, они просто отвернулись от неё. А Реддлы ещё и знали о беременности. Как ни крути, два пазла этой семейной мозаики заслужили такой финал, по мнению Тома, конечно.

Хотя в тот вечер единственная семья, о которой думал Том — это его настоящая семья. Уже к 1959 Том был твёрдо уверен, что его семья — это Амелия. Сейчас он готов сказать, что был слишком поспешен в этом решении, семья зашла куда дальше Лизы-Лизы.

Том готов вписать в семью Долохова, Аннет и Клару. Они многое о нем знают, как и он о них. Антонин так и вовсе с Томом ещё со школы, и ни разу не предавал его. Том сравнил бы его с братом, а вот Клару — с сестрой. Она красиво сказала про прикрытую спину, а главное в этих словах то, что это чистая правда. С Аннет сложнее, Том никогда не интересовался этими мудреными названиями родни, Аннет для него подруга и жена брата. Как назвать это одним словом Том не имел ни малейшего представления.

А этим летом появился человек, которого Том ещё не может назвать членом семьи, но все же… Римус Люпин — из всех друзей Лизы-Лизы Том выделил именного его. Да, Элис к себе располагает, но это её работа, Хью бесспорно интересен и может стать полезным, но именно Римус просто своим видом успокаивает Тома, такое влияние раньше Том замечал только за Амелией. Возможно дело в том, как Римус общается с Лизой-Лизой, Том подметил мелочи: как Римус может мягко осадить Лизу-Лизу, если та вспылила, как он ловко подыгрывает ей, если она придумала новую мелодию, и это работает в другую сторону. Римус без стеснения может шикнуть на Сириуса, если посчитал его шутку вульгарной. Он всего на пару месяцев старше Лизы-Лизы, но ведет себя как старший брат. Она так и зовёт его — «братишка», он обращается к ней «Лизавета». Вот именно между ними установились узы, которые Том мог бы назвать семейными. Оно и к лучшему, такой спокойный и уравновешенный Римус будет притормаживать импульсивную Лизу-Лизу. Тем более в той истории про три сломанных носа на пятом курсе, это ведь именно тот Римус, что её остановил. И ещё кое-что подметил Том: глаза Римуса очень походят на глаза Амелии, словно водная гладь. Может поэтому эти двое могут его успокоить? Из-за глаз.

Океан успокаивал Тома Реддла. Летом 1943 он оставил приют, наведался к Мраксам, там узнал о Реддлах. Сразу после этих событий Том отправился на южное побережье Британии. Он не может объяснить это решение, его метало от холодной ярости до полного разочарования, хотя внешне он выглядел спокойным. Том даже шутил в обществе своих компаньонов, которые прибыли к нему туда. Том не мог объяснить чувства внутри, лишь водная гладь унимала тревогу. В сентябре 1943 глаза Амелии показались ему какой-то насмешкой. Но с каждой встречей эта мысль слабела, и в ноябре сошла на нет, Том понял, что с её глазами: вода.

В ноябре 1943 Том шел по коридору. Его компаньоны ввязались в одну разборку. Больничное крыло, отработки. Будь это ночью — было бы проще, но это было днём в стенах замка. Все старосты получили по шапке за то, что недоглядели. Старосты Слизерина и Хаффлпаффа получили ещё и по выговору сверху, потому что инцидент был между двумя этими факультетами. С каменным лицом и кипящей яростью внутри Том быстрым шагом направлялся в библиотеку и налетел на что-то… кого-то. Амелия потёрла нос и заглянула в глаза Тома. Всего пара секунд.

— Это не смешно, мистер Реддл, — куда-то в сторону проворчала Амелия и ушла в свою сторону, оставив Тома в смятении.

Ему нужны эти глаза. Они будут получше озера. Только вот за глазами есть человек.

У входа в библиотеку Тома ожидал Долохов.

— Молодец, что не полез в это, — тут же начал Том.

— Аббот конечно нарывистый, но отработок не стоит, — фыркнул Антонин.

— Рыжая девчонка из Рейвенкло, — тихо продолжил Том, — ты с ней общаешься. Какая она?

— Амелия Дюма что ли? — вздернул бровь Антонин, он как будто удивлен этому вопросу. — Веселая и немного странная. Рейвенкло это точно её факультет.

— Дюма? — переспросил Том, и чуть не брякнул: «Как Александр Дюма, написавший «Трех мушкетеров»?», но успел себя остановиться. Это ведь маггловский роман.

— Да, — кивнул Антонин, — весьма распространенная фамилия во Франции, она родом оттуда.

— Да, я слышал, что она француженка, — задумчиво прошептал Том.

— Нахожу это крайне лицемерным, — проворчал Антонин, — нос от ее происхождения морщат, да только как глазки на пол лица стали и фигурка подточилась, так сразу вздыхать начали, а парочка смелых ей конфеты с цветами притащили, да к озеру звать.

— А она?

— А она матом их на родном покрыла и просила, чтобы сами конфетами давились, в озере топились, да эти же цветы к своему погребальному камню носили.

— Интересно, — протянул Том, он замечал, что его однокурсницы ведут себя иначе в этих вопросах.

— Она-то в этом издевательство видит, и не думает, что они серьезно. Думаю, это все её не интересует.

— А что её интересует?

— Без понятия, — вздохнул Антонин.

Когда в конце декабря Амелия вспылит и пройдется по Тому, ему будет абсолютно всё равно, что её интересует, какие у неё планы и цели. Он просто сделает так, чтобы он — Том Реддл, был единственным, что ей нужно и интересно. Амелия должна принадлежать ему. Что ж, Том весьма преуспел.

— Том, — мягко позвала Амелия.

— Отвлекся на мысли, — Том вернулся в реальность.

Он сидел в кресле, на подлокотнике которого сидела Амелия. Все песни записаны. Лиза-Лиза, Римус, Хью, Элис и Лили обессиленные лежат на полу, словно разбросанные листы пергамента. Имеют на это полное право, они сегодня хорошо поработали. А вот Джеймс, Сириус и Жан-Пьер накрывали кофейный столик.

— И какие же мысли тебя отвлекли? — тихо поинтересовалась Амелия.

— Твои глаза и океан.

— Надо придумать, как вывезти тебя к океану.

— Когда дел станет меньше, наградим себя отдыхом там. Хотя, — Том заглянул в глаза Амелии и прошептал, — с моей стороны это досадное упущение.

— Справедливости ради, дома тебе отдыхается спокойней, — улыбнулась Амелия.

Том взмахнул палочкой, кресло стало чуть больше, потянул Амелию к себе и уткнулся в неё.

В дверь постучали, это была Клара, Аннет и Антонин.

— Удивлен, — лениво начал Том, — что вы трое не приперлись раньше.

— Тыковка просила, — проворчал Антонин. — Сказала, что мы лишний шум создадим.

— Не расстраивайтесь, — вздохнул Джеймс, — меня и Бродягу Лизка закрыла в своей комнате, мы, видите ли, шумели.

— Я тебя в следующий раз в гитарном кофре запру, — проворчала с пола Лиза-Лиза.

— Лизавета, — устало протянул Римус, — оставь его. Сохатый главная часть наших претензий на кубок школы, он как баллы у факультета отбирает, так весело их возвращает в троекратном объеме через квиддич. Хотя… — Римус бросил короткий взгляд на Джеймса и снова уставился в потолок, — может и стоит закрыть тебя в кофре для профилактики. Из-за твоего тлетворного влияния я не стал старостой школы.

— А оно тебе надо? — улыбнулся Джеймс.

— Да просто прикольно, — лениво протянул Римус. — Оборотень и староста школы.

— В этом вопросе сложно выиграть у его темнейшества, — подала голос Клара.

— Ой, да завали там, — прошипел Том.

— Как не вежливо, мальчик с фотографии, — Клара ткнула Тома в плечо, — я-то твоё письмо передала мадам Дориан.

— Что она сказала? — Том сменил гнев на милость.

— Что все сделает и зайдет в пятницу на чай, — Клара плюхнулась на диван.

— А что у тебя там за дела с мадам Дориан? — насторожилась Амелия. — Франция, конечно, своих не выдаёт, но как-то тревожно.

— Не волнуйся, это личное, — улыбнулся ей Том.

— Как интересно…

— Я сделаю тебе этот сюрприз позже.

— Ребята, а дядюшке вы споёте? — стоя над еле живыми школьниками на полу спросил Антонин.

Раздались стоны и мычание.

— Давайте позже, — простонала Элис.

— Вечер фольклора… — предложила Лиза.

— Послезавтра, — выдохнул Хью и перевернулся на живот.

***

В среду Амелия звонко стуча каблучками ушла ругаться на склад тканей. На первом этаже, где Том планировал отдохнуть, он застал картину, и не смог описать, что же он чувствует. С одной стороны, какого черта эта компания не пошла обратно на квартиру или гулять, с другой стороны, Том своими знаниями так с 1945 не выпендривался. Но обо всем по порядку.

Музыкальное оборудование было упаковано, только вот диван и кресла занимали шесть школьников и судя по тому, что столик и все в радиусе метра завалено свитками и книгами, а они сами выглядят замученными, дети вспомнили о том, что им задали на лето. За спиной Тома раздались шаги, обернулся, перед ним стояла Элис с кружкой.

— Хотите чай? — легко спросила Элис. — Я предложила ребятам, но они меня не услышали.

— Не откажусь.

Кажется компания на первом этаже не оставила ему выбора.

— Рада слышать, — тепло улыбнулась Элис, развернулась и пошла обратно на кухню.

Том направился за ней и на ходу спросил:

— А почему ты сейчас не сидишь над книгами?

— После пятого курса не дают задание на лето.

Они зашли на кухню.

— Значит тебе сейчас?.. — начал Том.

— Шестнадцать, — тут же ответила Элис, опустив свою кружку на стол.

— И ты колдовала, — усмехнулся Том.

— Вы же меня не сдадите? — лукаво улыбнулась Элис.

— Как минимум это будет странно, — Том опустился за стол.

Элис полезла в ящик за кружкой и принялась возиться с чаем.

— Очень удобно, — начала она, — что у Амелии все хранится в нижних шкафах, да и полки не высокие. Когда у меня будет своя квартира сделаю также.

— Если после Хогвартса ты собираешься сюда, — Том решил поддержать светскую беседу, — то попроси у Клары комнату в вейловском общежитии, так будет проще подкопить денег.

— Да? Спасибо за совет, сэр.

Элис передала Тому кружку с чаем и замялась.

— И теперь ты думаешь, что делать дальше, — Том поднес кружку к губам.

— Да, — без стеснения ответила Элис, опустилась за стол и притянула кружку. — Я знаю о вас не так много, поэтому даже не представляю, какую тему для разговора выбрать.

— Могу заметить, что ты меня не боишься.

— Ну, у меня было время принять этот факт, — вздохнула Элис, — да и не сказать, что я сильно удивилась. Просто уже два года в компании все шутили, что отец Лизы-Лизы — гангстер. Что ж, можно сказать, что подобрали весьма подходящее слово.

— Господи, что вы откопали, — тихо рассмеялся Том.

Элис аккуратно взглянула на Тома.

— Но вы знаете, — начала она, — сейчас поняла, что Регулус Блэк о вас знает.

— С чего ты это решила?

— Именно он сказал мне, что это весьма подходящее слово.

— Возможно и знает, — поджал губы Том.

— Но Лизе-Лизе не говорит, — задумчиво протянула Элис своему чаю, — любопытно от чего так? И не она ему об этом сказала… как он узнал?

— Возможно я этому поспособствовал, — куда-то в сторону ответил Том.

На лестнице раздались шаги и приглушенные голоса. В дверях кухни появилась Лиза-Лиза и сказала кому-то через плечо:

— Постучи в спальню, может papa знает ответ на твой вопрос.

— Ага, — с сарказмом начал Римус, — супер идея. Человек там отдыхает, а тут я: «Сэр Волдемор’ не хотите ли попиздеть за трансформацию человеческой хлеборезки?».

— Может и хочу, — ответил Том с кухни.

Лиза-Лиза подпрыгнула и уставилась на Тома и Элис.

— А мы как-то не заметили, что ты ушла, — Лиза-Лиза говорила с Элис, но эту фразу адресовала полу, потом снова сказала через плечо. — Все в твоих руках, братишка.

— Доброго дня, — Римус вошел на кухню и чуть склонил голову, сразу же направился к чайнику.

Том ждал, когда Римус заговорит первым, но тот молчал. Том взглянул на Лизу-Лизу, которая устало прислонилась к дверному косяку. Красно-карие глаза встретились с карими.

— И чего ж ты так затянула? — хмыкнул Том.

— Слабоумие и отвага — наше все, — страдальчески протянула Лиза-Лиза. — Братишка, жги, у меня нет сил отвечать, я хочу лечь на пол и плакать.

— Зачем ты тогда взяла трансфигурацию? — хмыкнул Римус, разливая чай в две кружки.

— Мне нравится Минерва МакГонагалл, — тут же ответила Лиза-Лиза. — Я лучше два года буду слезами на её курсе обливаться, чем у кого-то другого.

Римус шумно выдохнул, кажется очень тихо-тихо сматерился.

— Как ты сдала трансфигурацию на «выше ожидаемого»? — поинтересовался Римус, развернувшись с двумя кружками в руках.

— Шарф из саритоджа, — вздохнула Лиза-Лиза, — когда поняла, что палочка начала меня подводить, по-тихой в ход пошел он.

— Какой еще шарф? — удивился Том.

— Который ты мне на Новый год подарил, — тут же ответила Лиза-Лиза. — Он сделан из редкого материала, раньше вейлы использовали его вместо волшебных палочек.

— Хочешь сказать, что история с кулоном Амелии снова повторилась? — вздохнул Том, наблюдая как Римус вручает Лизе-Лизе кружку.

— Думаю, ты просто это чувствуешь, — пожала плечами Лиза-Лиза и приложилась к чаю.

Римус взглянул на Тома и на одном дыхании произнес:

— Трансфигурация человека.

— Продолжай, — заинтересовано ответил Том.

Перевести тему сейчас очень к стати. Что в истории с кулоном Амелии, что с шарфом Лизы-Лизы, да, Том чувствует радость и гордость, но есть и дискомфорт, потому что он не может объяснить себе как шла его мысль и почему она его к этому привела. Конечно, у Тома было простое объяснение, но ему казалось, что все куда сложнее.

Нет, все просто, юноша.

— Есть стандартная формула, — начал Римус. — Но, если следовать ей, то ты никогда не сотворишь один и тот же, допустим, нос. В самой формуле есть погрешность, если говорить грубо: тебе нужен длинный нос, но как бы ты не колдовал, милиметраж всегда будет разный. Да, для единовременной трансфигурации это не проблема, но если ты колдуешь систематически, то в какой-то момент мельчайшие отличия бросятся в глаза.

— Пойдем.

Том поднялся из-за стола и быстро спустился на первый этаж, за ним Римус, Лиза-Лиза и Элис. Том занял свободное кресло и поставил кружку на свободный край стола. Римус остановился рядом, подхватил со стола лист и протянул его Тому. Он быстро пробежался глазами по формуле. Основа трансфигурации. С опытом приходит мысль, что зелье эффективней, ну или умельцы подгоняют формулу под себя, как в свое время сделал Том.

— Перо, — попросил он, Римус протянул.

Том расчистил край столика, положил туда лист и принялся чиркать пером. Попутно писал пояснения по формуле, чтобы потом ни у Римуса, ни у проверяющего работу не было вопросов. Лили, Джеймс, Сириус и Хью оторвались от своих заданий и с интересом наблюдали, как Римус заглядывает через плечо Тома. Лиза-Лиза и Элис просто сели на пол.

— Вот, формула будет выглядеть так, — спустя пять минут Том протянул лист Римусу. — Если тебе нужно конкретное изменение, которое будет повторяться из раза в раз, то ты меняешь среднее значение, — Том ткнул пальцем в один из знаменателей формулы. — Но, такая трансформация требует концентрации, как только ты отвлечешься, чары спадут. Оборотное зелье в этом вопросе надежнее.

Том хлопнул себя по карману брюк и достал пачку сигарет, Джеймс тут же поставил перед ним пепельницу и внезапно спросил:

— А есть к нему контр зелья или заклинания?

— Нет, в этом и его прелесть, — тут же ответил ему Том, вертя в руках сигарету. — Что же там… Ах, да, шкура бумсланга, этот ингредиент дает стабильность. Плюс зелье ограничено действием… от 10 минут до 12 часов, зависит от качества варева, в среднем действие длится час, так что нет нужды снимать эти чары насильно, — Том зажал сигарету губами, чиркнул спичкой, выдохнул дым и тут же продолжил. — И, кстати, я не рекомендовал бы использовать оборотное зелье, чтобы превратиться в Лизу-Лизу или Клару, из-за того, что они люди лишь наполовину, зелье может сработать некорректно и без целителя вы эту проблему не решите.

— А в Лунатика можно обратиться? — поинтересовался Джеймс.

— Думаю, не стоит, — поджал губы Римус.

— Да, ты прав, — взглянув на Римуса, Том кивнул, — в тебя обращаться тоже не стоит, есть шанс, что зелье сработает некорректно.

— А какой шанс? — уточнил Джеймс.

Том выдохнул дым и ответил:

— Процентов пятьдесят. Суть оборотного зелья в том, что оно обращает только в людей.

— Но вейла человек на половину, — повторил Джеймс.

— Да, — кивнул Том, — но её волос идет в сердцевину волшебной палочки. По сути, любая частичка вейлы не код для зелья, а лишний ингредиент. Кстати, не хочется проверять, что будет если сунуть туда волос Жан-Пьера, он сын вейлы, значит эти шальные гены у него есть. Но, вот вам несправедливость, они могут пить это зелье, чтобы обратиться в кого-либо из нас. Сущность или её отголоски никак не повлияют на работу зелья.

— Сохатый, а ты чего там пишешь так усердно? — поинтересовался Сириус.

Все время пока Том говорил, Джеймс яростно писал что-то в своем листе, и ответил он только когда закончил:

— Мое задание от Слизнорта об оборотном зелье, я думал спросить мнение экспертов, — Джеймс повел одной рукой в сторону Тома, а второй в сторону Лили, — но эта тема зашла сама, вот я пишу.

— А ты почему не взяла зельеварение? — Том взглянул на Лизу-Лизу.

— Так из меня зельевар, как из maman. Но думаю этому решению Слизнорт не расстроился, — фыркнула Лиза-Лиза.

— Чего это он? Ты же дочка именитой портной, — удивился Том.

— А еще именитого тебя, — Лиза-Лиза салютовала ему кружкой чая. — Он приметил, что мордашкой я-то в тебя.

— Ох, мне его жаль, — вздохнул Том и бросил окурок в пепельницу.

— Тебе не жаль, — тут же произнесла Лиза-Лиза.

— Ни разу, — кивнул Том и взял свою кружку. — Тебе то помощь нужна?

— Так я не дура, — улыбнулась Лиза-Лиза, — мы с братишкой эту работу вместе делаем. Просто он дотошный и ему стало интересно.

— Ладно, у кого какие еще вопросы? — обратился к собравшимся Том

— С чего такая доброта, papa? — удивилась Лиза-Лиза

— Чем быстрее вы закончите, — коварно усмехнулся Том, — тем быстрее я отвоюю себе первый этаж.

— Резонно, — кивнул Римус.

Лиза-Лиза устало поднялась. Зашуршали листы пергамента.

Когда Амелия вернулась в весьма хорошем расположении духа, то застала то, что ласково назвала: «Изба-читальня». У Тома ушло два часа, а после все пергаменты были аккуратно сложены, книги убраны, как и все письменные принадлежности. Лиза-Лиза, Римус, Хью, Лили, Джеймс и Сириус наперебой благодарили Тома за помощь.

— Только твое домашнее задание не делали, — заметил Том.

Элис улыбнулась:

— Я учусь на курс младше, и всегда делаю копии с их работ.

Том усмехнулся, компания откланялась, предупредив, что вернутся вечером и принесут ужин. А Том наконец-то остался в обществе Амелии.

— На два часа почувствовал себя многодетным отцом, — вздохнул Том, обнимая Амелию. — Семь детей<span class="footnote" id="fn_29998813_0"></span>, это ужас какой-то.

— Да… как представлю, аж в дрожь бросает. Но ты справился, — улыбнулась Амелия.

— Ну есть то, что я могу им объяснить и это не будет подсудным делом.