Точка невозврата. Ее история (2/2)
А сейчас с его лица, ставшего вдруг таким родным и знакомым, не сходила теплая улыбка.
«Боже мой!» — думала она, хватая ртом воздух и невольно ощущая, что его пальцы переместились выше и сейчас тихонько поглаживают ее запястье.
— Так значит, мне нельзя называть тебя принцессой? — с легким смешком спросил Остров, чуть нагибаясь к ней.
— Нет, — неуверенно произнесла Алисия, пытаясь совладать с эмоциями и досадуя, что Остров ощущает ее неимоверно бьющийся пульс.
«Может, он решит, что у меня просто тахикардия?»
Баль чувствовала, как горит ее лицо, как дрожат похолодевшие пальчики, как подгибаются ее ноги, вдруг ставшие совершенно непослушными…
«Я сейчас упаду…»
И она действительно бы упала, если б не оперлась об Острова свободной рукой, чувствуя, как больно врезается подарок в ее крепко сжатую ладонь…
— Тогда прости, Лися.
Улыбка вдруг исчезла с его лица, взгляд заволокла дымка.
Он робко коснулся ее щеки самыми кончиками пальцев, пропуская между ними светлый локон, выбившийся из прически, и аккуратно завел прядку за ухо. Затем, крепче сжав ее тоненькое запястье, еще ближе привлек к себе и нежно, едва ощутимо, коснулся губами ее щеки.
Словно загипнотизированная, девушка не могла пошевелиться и лишь обескураженно выдохнула.
Отстранившись, Остров задумчиво посмотрел на Алисию, как будто не видел ее долгие годы — в его глазах, обычно спокойных и сосредоточенных, теперь читалось многое.
«Что же ты на самом деле чувствуешь ко мне?» — невольно вопрошала Алисия.
Что ж, этот вопрос был вполне уместен.
Девушка вспомнила, как Остров довольно часто смотрел на нее, когда она делала вид, что не видит. Но встретившись с ней взглядом, он не отворачивался. И это явно не могло означать, что Рома может что-то к ней испытывать. Будь он заинтересован ею, смутился бы, считала она. Или хотя бы улыбнулся… Хотя, в любой компании он чудесным образом оказывался рядом с Баль и не отходил от нее ни на шаг, так, что девушка всегда оставалась в поле его зрения. Но с другой стороны, каких-либо открытых проявлений симпатии с его стороны не было.
Иногда ей даже казалось, что все это — бред ее расшатанных нервов, что на самом деле, она противна ему, и Рома изредка общается с ней только потому, что этого бы хотели их родители.
Она все больше разрывалась в догадках, до тех пор, пока пришедший ей на ум вопрос — «почему я вообще об этом думаю?» — окончательно не загнал ее в тупик.
Действительно, она же не могла просто взять и влюбится в, по сути, совершенно незнакомого ей теперь человека! Да это просто уму непостижимо — слишком уж много неблаговидных, с ее точки зрения, поступков за ним числилось. И самым ужасным, несомненно, была вереница униженных брошенных девушек. Ну, по крайней мере, такие слухи тоже ходили.
А она совершенно не собиралась становится энной «брошенной и униженной», бывшей девушкой Романа Острова. Для этого в ней пока еще достаточно гордости.
В противоположность ее мыслям, глупое сердце постоянно намеревалось выпрыгнуть из нее, стоило Баль лишь взглянуть на Острова. А так как виделись они теперь довольно редко, это случалось не часто, поэтому девушка вновь и вновь уверяла себя, что держит ситуацию под контролем, и ничего страшного, по сути, не происходит.
Сейчас же, находясь в его компании после долгого перерыва, она почувствовала, что внутри неё вновь разлилось знакомое тепло, и она с грустью осознала свою возможную печальную участь.
Чувства всегда имели над Алисией непосредственную власть, и не в ее правилах было им противиться.
Она с любопытством посмотрела на парня, впервые открыто признавая самой себе, что он ей нравится. Очень. Особенно сейчас, когда он улыбается — а она так любила его улыбку.
Но Рома теперь редко улыбался…
Она не знала, что лицо ее изменилось, мечты придали чертам мягкость.
Продолжая держать ее за руку, Остров взглянул в широко раскрытые, мечтательные голубые глаза, на нежный изгиб губ, и у него перехватило дыхание.
Он бережно обнял её и, заметив, что ее лихорадит, крепче прижал к себе, словно передавая этой хрупкой девушке частичку своей силы, своего тепла.
В воздухе творилось какое-то волшебство, а между ними происходила непонятная химия.
Баль, сама того не осознавая, потянулась к нему.
Оба смотрели друг другу в глаза. Ее, такие выразительные, яркие, наивные… И его — спокойные, глубокие, холодные.
Остров, внимательно смотря то на ее пухлые губы, то в голубые глаза, что-то едва слышно прошептал; но из-за оглушительной пульсации в висках и легкого головокружения Алисия не смогла разобрать ни единого слова. Находясь в непонятном чувстве эйфории, она не понимала, что происходит.
Легкий ветерок растрепал ее волосы, персиковый румянец алел на ее щеках, а глаза словно искрились от переполнявших ее чувств — Алисия даже представить не могла, какой необыкновенно милой она сейчас была для Острова.
Крепче обняв одноклассницу, он медленно подкрался к ее лицу и, застыв, пустил свое теплое дыхание ей в губы. Парень медлил, словно спрашивая разрешения.
Алисия в блаженстве прикрыла глаза и, высвободив свою руку из его ладони, неуверенно запустила пальчики в мягкие русые волосы парня, наконец осознавая, что давно этого хотела….
Невесомый поцелуй в нижнюю губу, плавно перешедший в нежный укус. Остров аккуратно коснулся губами уголка ее рта, провел ими вдоль губ и тепло поцеловал в другой уголок.
Мягко, непривычно, приятно.
На мгновение он отстранился, но лишь для того, чтобы поймать легкое дыхание с ее губ, а затем вновь накрыл их своими.
Никаких грубых движений, только воздушные прикосновения.
Все словно перестало существовать. Время остановилось. Было только их сейчас, и ничего больше.
Но коварный червячок ее сознания совершенно не вовремя напомнил о себе, вереща о том, что было и кое-что другое…
Мозг лихорадочно заработал и на один миг, на один молниеносный миг, показал девушке одну единственную картинку.
Но этого для Баль было достаточно.
***</p>
Холодный декабрьский вечер. Новогодняя дискотека для старших классов затянулась, явно намереваясь превысить все дозволенные лимиты. Но позднее время и отсутствие куратора, кажется, никого не волнует.
— Внимание! По многочисленным заявкам трудящихся, то есть учеников нашей школы, объявляется танцевальный марафон, который начнется ровно в два! У вас десять минут! Готовьтесь!!! — чуть хрипловато донеслось из динамиков.
Толпу эта идея обрадовала, и по залу разнеслись аплодисменты и восторженные вопли.
Эта новость заинтересовала и Алисию, которая сегодня вовсю веселилась в компании разряженных одноклассниц.
Вскоре начались долгожданные танцы, и их небольшой дружеский кружок незаметно превратился в шумную компанию танцующих.
Среди которых был и Роман Остров.
За этот вечер они лишь сдержанно поприветствовали друг друга и перекинулись парой фраз в компании общих знакомых, но Баль неоднократно ловила на себе его заинтересованный взгляд.
От этой мысли она почему-то смущалась, но сердце исправно продолжало биться, возвращая ее к жизни из мира грез.
Алисия мечтательно посмотрела на Острова, что танцевал напротив нее. Совсем рядом — стоит лишь сделать пару шагов и протянуть руку.
Но она этого не сделает.
Не сделает потому, что это было невозможно по тысячи причин.
К тому же, Рома даже не смотрел на нее.
«Ну и пусть!» — горько думала она, напуская на себя пустое веселье.
Со стороны казалось, что в компании Баль была самой веселой, самой жизнерадостной, самой беззаботной. На ней, как обычно, было самое очаровательное платье, на ножках красовались самые изысканные туфли, а волосам, что легким водопадом окружали свою обладательницу, могла бы позавидовать сама царица Савская.
Не удивительно, что многие знакомые провожали Алисию восторженным взглядом, но она этого не замечала, потому что он даже не повернулся в ее сторону, как бы девушка ни пыталась привлечь его внимание, совершенно забывая о своих обещаниях не поддаваться чувствам.
Но тут случилось чудо.
Заиграла приятная романтическая мелодия, призывая парочек уединиться в медленном танце.
В эту самую минуту Рома остановился и повернулся к ней; их взгляды пересеклись. Парень улыбнулся и сделал шаг навстречу.
У нее перехватило дыхание — Баль как зачарованная смотрела на Острова, не в силах совладать с собой.
Он подошел к ней и… и как ни в чем не бывало направился дальше, увлекая за собой невысокую высветленную девушку, что стояла позади Алисии.
Когда же она пришла в себя и обернулась, то пожалела об этом: светловолосая девица беззастенчиво повисла на крепкой шее Острова, увлекая его в долгий поцелуй.
Это было последней каплей: все мечты и надежды лопнули, как большой мыльный пузырь.
Совершенно разбитая, словно упав с большой высоты, Баль на ватных ногах вышла из зала, ставшего просто невыносимо душным.
В надежде, что морозный воздух немного взбодрит ее, девушка направилась к гардеробу за верхней одеждой.
Зайдя в фойе, Алисия случайно услышала разговор девушек из параллели:
— Какой красавчик капитан школьной команды по баскетболу… — мечтательно протянула одна из девушек.
— Да уж… А вы слышали, как он пел на последней дискотеке? И еще играл на гитаре! — бойко вставила вторая.
Последовал восторженный смех.
— Как ты думаешь, у него кто-то есть?
— Думаю, что да, — с видом вселенской скорби проговорила третья.
— Не гони пургу! Все прекрасно знают, что Острова отшила какая-то дофига красивая девчонка. Вот он и места себе не находит.
— Бедненький! — тут же закончила первая.
Упомянутая фамилия заставила Баль остановиться и прислушаться.
— Да разве он не вместе с какой-то новенькой из параллельных? Та, которая светленькая?
— Она же постоянно вешается ему на шею! Наверно, это так раздражает! Думаю, что нет, не вместе…
— Знаете, девочки, я думаю, что здесь не без Алисии Баль… Ведь сами подумайте, они так много времени проводили вместе, так что его имя неразрывно с ней связано и…
От такой неожиданной развязки вышеупомянутая чуть не поперхнулась.
— Да нет же! — фыркнула одна из подруг. — Сдалась она Острову! У нее же талия как у коровы была! Да и сейчас она полновата…
— Угу. А еще эта Баль слишком навязчивая. А парни обычно серьезно к таким не относятся! Вот увидите, скоро эта игра ему наскучит, и пошлет Остров эту дуру куда подальше…
Придя в ярость, Алисия со всей силы ударила каблуком о плиточный пол, так, что на одном из углов образовался скол.
Обернувшись на гул и увидев перед собой объект их насмешек, девушки смутились и поспешили молча ретироваться, оставляя огорошенную Баль наедине со своими мыслями…
Словно в тумане девушка прислонилась к прохладной стене пустующего гардероба.
В груди неприятно щемило, руки не слушались, а окаменевшие ноги тяжелым грузом тянули вниз.
Обессиленно рухнув на пуфик, Баль стала прислушиваться к тишине, чтобы избавиться от ужасного шума в ушах.
Нужно было отпустить эту ситуацию. Думать ей ни о чем не хотелось. Не хотелось делать себе еще больнее.
Чтобы как-то отвлечься, девушка достала из сумочки телефон и отправила сообщение папе, прося его приехать за ней.
Она откинула голову назад и глубоко вздохнула, по привычке считая до десяти…
Сверившись с часами девушка собралась с силами и, поднявшись, словно в тумане побрела к выходу. Подойдя к холлу она вновь услышала разговор. На этот раз голоса были мужские.
— …а та недалекая блонди?
— Эта? — к ужасу Баль один из голосов принадлежал Острову. — Задолбала уже, прохода не дает! Ходит вокруг меня, глазками хлопает, мордочки строит. Никак не могу от нее отделаться! Главное, ей никак не объяснишь, что девушка у меня есть… Ха, но знаешь, думаю, сегодня она все для себя уяснила: видел бы ты, как быстро она ушла, вся расстроенная. Я все понимаю, девочка, эмоциональная. Но устал я от нее!
«Так значит, все, что они говорили правда?»
Горечь наполнила все ее существо, отчаянный всхлип чуть было не сорвался с ее губ, но девушка тут же захлопнула рот ладошкой.
«Это все дурацкий сон! Это сон! Я проснусь, и этого не будет!»
Алисия судорожно зажмурилась и до того глубоко вонзила ногти себе в ладонь, что на коже появились четыре ярко-красных полумесяца.
Но конечно, это не помогло — Баль не проснулась.
Теперь она отчетливо осознала, что ей придется пройти мимо них. Мимо него.
Не став считать до трех, она тут же распахнула дверь, вступая в холл, не давая себе опомниться.
— Баль? Ты уже уходишь? — Рома вопросительно посмотрел на нее, его дотоле равнодушный взгляд вдруг стал острым.
— Да. Меня ждут, — стараясь не выдать себя, пробормотала Алисия, но голос сорвался на хрип.
— Ладно. Тогда до завтра.
— Пока, Алисия! — улыбнувшись, попрощался собеседник Острова.
Увидев подъехавший знакомый автомобиль, девушка поспешила к нему.
— Нагулялась, принцесса? — заботливо поинтересовался отец, оборачиваясь к Баль.
— Да. Все в порядке, — произнесла она, не отрывая головы от спинки заднего сиденья.
— Что случилось, дочка? — старший Баль поменялся в лице, услышав хриплый голос Алисии.
— Что-то я нехорошо себя чувствую.
— Совсем уже извелась с этими экзаменами! Тебе нужно время, чтобы твой организм восстановил силы. Завтра никакой школы, ты уходишь на больничный! Я скажу нашей маме, чтобы…
Дальше слушать было невыносимо. Еще немного и она расплачется у него на глазах! Она хотела поделиться с ним своим горем, но в то же время понимала, что он не поймет. Прислонившись лбом к холодному стеклу, она прикрыла глаза и сделала вид, что спит.
***</p>
«Дура! Какая же я несусветная дура, что полюбила этого урода! Я же знала, знала, чем все это кончится! И все же…»
К реальности ее вернули дурманящие губы Острова.
Словно ошпаренная, Баль оттолкнула парня, на эмоциях влепив ему звонкую пощечину.
— Я тебя ненавижу! Никогда больше ко мне не прикасайся! Никогда!
Не оборачиваясь, она вылетела со школьного двора и побежала к трассе, где поймала такси, и отправилась домой.
Незаметно прошмыгнув мимо кухни, где вовсю трудилась ее мама, ожидая прихода гостей, Алисия поднялась к себе, закрыла дверь и устало опустилась на краешек кровати, прикрывая лицо руками и беспомощно глотая воздух.
В голове вновь завертелись неприятные ей картинки.
От унижения и сознания того, что ее просто использовали, горло свело судорогой, вставший ком мешал дыханию, из-за чего живительный кислород на мгновение перестал поступать в легкие, затормаживая работу и без того перегруженного и уставшего мозга девушки.
«Один, два…» — вновь предприняла она дурацкую попытку, но тут же разразилась в безутешных рыданиях, наконец давая себе полную волю.
Она не пытаясь остановиться, не уговаривала и не ругала себя, не притворялась сильной, не старалась найти себе оправданий…
Алисия думала об Острове, и слёзы катились по ее щекам.
Сейчас ей оставалось только выплакаться и молить небо быть к ней более благосклонным.
***</p>
По счастью, звезды были на ее стороне.
Успешно сдав все экзамены, девушка подала документы сразу в два ВУЗа — медицинский и актерский. Она была зачислена. Теперь ей оставалось выбрать.
Но Баль не могла так сразу отказаться от своего прошлого, поэтому помучившись, она все-таки выбрала мед, где, к слову, ей предстояло учиться вместе с Островым. Хотя и в разных группах.
От этого Алисия, мягко говоря, была не в восторге.
Два месяца ей потребовалось, чтобы окончательно убедиться — это не ее. Учеба казалась ей слишком муторной и занимала все ее время, так, что у Баль даже не было возможности погулять по большому незнакомому городу или встретиться с Разумовской.
Но девушка преувеличивала: она проявила себя хорошей студенткой, и результаты шли в гору. В действительности же, Баль не нравилось почти каждый день видеть Рому, да еще и окруженного многочисленными первокурсницами, которые вились вокруг него. Но того, что парень не отвечал им взаимностью, ее почему-то не интересовало.
Теперь он в прошлом! Плакать по нему она больше не станет.
Хотя иногда Алисия чувствовала, что в горле у нее набухает комок — стоит увидеть его в компании других девушек. Но слезами ведь горю не поможешь, поэтому она предпочитала молча отворачиваться или переключать свое внимание на что-нибудь другое.
В конце-концов, собрав всю волю в кулак, девушка все-таки решила рискнуть: она забрала документы. Теперь Баль надеялась навсегда избавиться от объекта своей первой симпатии, которая теперь все больше казалась ей пустым наваждением, иллюзией. Но это было излишним: как она потом узнала от общих знакомых, Остров покинул страну, проучившись всего три курса. Больше девушка о нем не слышала… Но до этого было еще далеко.
Без особых проблем пройдя собеседование, Алисия Баль поступила в Театральную Академию. Казалось, все труды ее были вознаграждены, и оставалось верить, что мечты девушки начнут сбываться.
Так и случилось.
Проучившись первый курс, Баль поняла, что нашла свое призвание. Девушка получала большое удовольствие от учебы, встречи с новыми людьми и от большого города, который был много интереснее живописного спокойного пригорода, где она прожила всю свою жизнь. Вдобавок, Разумовская жила здесь.
Она уговорила Алисию попробовать себя в роли модели, обещая, что познакомит ее с прекрасным фотографом, некой Авраменко Ксенией, и той это понравилось. Правда, Баль была начинающей, и предложения о показах и фотосессиях ей пока не приходили, хотя тогда по этому поводу она не страдала.
Родители, безуспешно пытавшиеся уговорить любимую дочку от переезда, в конце концов сдались. Но поставили условие, что переедет она только после второго курса.
Год прошел совершенно незаметно, и семнадцатого апреля, в свое двадцатилетие Алисия получила ключи от уютной квартирки с видом на парк.
В первых числах мая переезд был полностью завершен, и Баль смогла вдохнуть полной грудью.
Начиналась новая жизнь…
«Пожалуйста, пусть все получится!”- взмолилась она, скрещивая пальцы.
И казалось, что все к этому и идет.
Вскоре к ней пришла красивая открытка с приглашением на свадьбу Ксюши и Жени.
«Это хороший знак, «- с улыбкой подумала она.
Без сомнений, здесь постаралась Настя, так как Баль все еще не была лично знакома со счастливой парочкой.
Июньский день, теплый и солнечный, был просто идеален для свадьбы. Множество незнакомых людей, разряженных в пух и прах, величественное здание ЗАГСа, торжественная атмосфера несколько смутили Алисию, которая все еще чувствовала себя неуверенно вдали от семьи, в большом незнакомом городе. Это был ее первый «выход в свет» в качестве взрослой, самостоятельной девушки.
Но поводов для волнений не было: в легком небесно-голубом платье с кокетливым белым бантом она была очаровательна. И Баль знала это. К тому же, Разумовская должна была вскоре приехать.
Но ее все не было, и Алисия начинала переживать.
«Я же никого здесь не знаю, «- с досадой подумала она, жалея, что вообще согласилась прийти.
Вокруг все ходило ходуном, все смеялись и шутили, но Баль не была частью этого веселья. Она была предоставлена сама себе. Совершенно растерянная, девушка не могла решиться заговорить с кем-то, прекрасно понимая, что она здесь всем чужая.
Сейчас ей было необходимо человеческое внимание и радушие. Хоть какая-то помощь извне.
И она пришла.
Блуждая взглядом по залу, Алисия заметила, как незнакомый молодой человек разглядывает ее.
Внешность его показалась Алисии довольно интересной: темные каштановые волосы были великолепны и выгодно оттеняли необычные, яркие, запоминающиеся глаза, обрамленные оправой очков. Девушка не смогла бы точно назвать цвета этих глаз, но невольно сравнила их с грозовым небом в душный летний день. И, возможно, она была права — глаза незнакомца были темно-серыми.
Мужчина стоял немного поодаль, около самой толпы, но, как ни странно ни с кем не общался, по всей видимости скучая и тоже ожидая приезда жениха и невесты.
Встретившись с ней взглядом, незнакомец, словно угадав ее душевное состояние, ободряюще улыбнулся.
Она понимала, что должна поприветствовать человека, который по сути очень выручил ее, и словно на автомате слегка приподняла руку, делая наивную попытку помахать мужчине. Но Баль тут же ее одернула, делая вид, что всего лишь хотела заправить прядь волос за ухо. Это приветствие было привычно, но наверное в данной ситуации выглядело бы слишком легкомысленно.
Девушка покраснела, понимая, как глупо сейчас выглядит, и мысленно ругая себя за столь смешное отступление.
Маневр явно удался не так гладко, как ей того хотелось бы, так как молодой человек тихонько засмеялся. Засмеялся от души — тепло и беззлобно.
И она улыбнулась в ответ.
Она чувствовала, что ей следовало бы подойти к нему, но Алисия колебалась. Вновь посмотрев в его глаза, она вновь неуверенно улыбнулась, мысленно прося помощи.
Но молодой человек неожиданно отвернулся, тем самым прекращая их начатое знакомство, услышав как кто-то довольно громко окликнул его.
— Андрей!
«Андрей, «- девушка мечтательно повторила имя незнакомца, с интересом посмотрев на него.
Он стоял около запоздавших Ксюши и Жени. Вместе с ними была и Разумовская, которая заметив Алисию, начала махать ей, призывая подойти.
Она должна была бы вздохнуть с облегчением, но для нее все вдруг стало неважно- свадьба, ослепительное платье невесты, незнакомые люди, волнение…
Алисия наблюдала за происходящим вокруг нее, словно это было каким-то сном, от пелены которого она хотела бы освободиться, но не могла, продолжая оставаться только наблюдателем.
— Эй… — протянула Разумовская.
Они сидели за красиво оформленным столиком, в просторном зале загородного кафе, сквозь открытые окна которого в помещение проникал чарующий запах вечернего леса, что находится неподалеку.
— Ты сегодня сама не своя. Что случилось? — Разумовская предпринимала не одну попытку, чтобы растормошить подругу. — Ты обиделась на меня? Ужасные пробки. Я сама огорчена, что оставила тебя одну, — девушка пожала плечами.
Но ничего не получалось. Алисия продолжала молча ковырять бисквитный торт, украшенный сахарными жемчужинами и шоколадными завитками.
— Ничего не случилось. Просто я немного устала.
— Странно от тебя слышать. Разве ты не собиралась вдоволь навеселиться?
— Значит я передумала, — девушка задумчиво посмотрела на соседний столик, что стоял около окна.
— А знаешь, я тебе скажу одну вещь по секрету, — заговорщицки прошептала Настя, предпринимая еще одну попытку оживить подругу. — Ты очень понравилась Ксю. А для издательства, где она сейчас работает, необходима модель. В общем, теперешняя Лавина решила договориться насчёт тебя.
— Правда? — обрадованно воскликнула Баль. — Ксюша согласна со мной работать?
— Ну да, — улыбнулась подруга, радуясь, что ее способ удался. — Но будь сдержаннее. Ксю плохо воспринимает критику и всякое бахвальство…
— Хорошо, — тихонько посмеялась Баль.
Она тогда не придала словам Разумовский особого значения.
— Впрочем, я тебя оставлю. Извини, но Кирилл уже подъехал. Я должна его встретить. Не скучай, теперь ты почти со всеми знакома. Да и мы скоро подойдем.
Дописав сообщение, Разумовская убрала телефон в клатч, мимолетно улыбнулась повеселевшей подруге и вскоре вышла из зала.
Но радость Алисии вскоре омрачилась.
«Да чтоб тебя!”- про себя выругалась Баль, услышав любимую мелодию.
Но к сожалению, маловероятно, что ее кто-нибудь бы пригласил: это был белый танец, который предназначался для влюбленных парочек.
Ну, так было объявлено.
Напевая про себя знакомые слова, девушка старалась не смотреть в сторону танцующих.
».There’s nothing else in the world. I’d rather wake up and see (with you).»
Неожиданно кто-то подошел к ее столику, и она обернулась.
Ее голубые глаза округлились от удивления, краска прилила к ее щекам, и восторженный вздох чуть не сорвался с ее губ.
Но девушка с трудом сдержала порыв.
«Андрей?»
Это действительно был он.
«Thought I would die a lonely man in endless night.»
Она смущенно улыбнулась ему и вложила ладошку в протянутую руку, тем самым отвечая согласием на предложенный ей танец.
«But now I’m high; running wild among all the stars above.
Sometimes it’s hard to believe you remember me. ”
Танцуя совсем рядом с ним, чувствуя его дыхание и биение сердца, смотря прямо в глаза, ощущая его прикосновения и невольно смущаясь, она чувствовала, что перед ней открывается потайная дверь, привнося с собой что-то новое.
«Will you be my shoulder when I’m grey and older?
Promise me tomorrow starts with you.»
Что-то, чего в ее жизни никогда не было раньше.
«Sometimes it’s hard to believe you remember me.»