Липкий страх (1/2)

POV Настасья Скворцова

В спортзале было пусто. Конечно, кроме меня прогульщиков-должников не нашлось. Я до сих пор не понимала, как так получилось, что мне пришлось отрабатывать долги предыдущего учебного полугодия.

Могли бы хоть троечку из жалости поставить.

— Скворцова, — меня окликнул голос из коридора.

— Андрей Сергеевич? — удивилась я.

— Ты что тут делаешь? Забыла, что у нас на сегодня встреча назначена? — и я действительно забыла. Забыла его предупредить, что у меня дополнительные занятия.

— Я тут, — запинаюсь, — физкультуру сдаю, за прошлый, — машу круги руками, пытаясь объяснить:от испуга слова вылетели.

— Ты должница что ли? — смеется, проходя в зал и снимая пиджак. Киваю, а что мне еще остается? — А где физрук? — его пиджак небрежно летит на скамейку, а сам Вернер поднимает с пола мяч.

— Настенька, подойди пожалуйста, — раздается из каморки.

Я удивлена и не понимаю, зачем Виктору Михайловичу меня звать? Но иду, без задней мысли. Темный коридор спортинвентаря и хлопок двери за моей спиной заставляют меня испуганно вскрикнуть.

И не зря.

— В-виктор Михайлович, — запинаясь произношу я, — что происходит?

— Настенька, ты же хочешь закрыть все свои долги? — я во все глаза смотрю на своего учителя и хочу закричать, но не получается: липкие пальцы страха сжали все мои внутренности. — Ты симпатичная девушка и прекрасно понимаешь как можешь закрыть свои долги, — сально ухмыляется, потирая выпуклость на штанах. — Ну же, не бойся, иди ко мне…

Я пячусь от него, налетаю на стул и падаю на пол, больно ударившись затылком о стену. Но он лишь отпинывает ногой стул, наклоняясь ко мне и хватая меня за запястья.

— Нет! — кричу, но сальные руки уже под футболкой. — Нет! Пожалуйста, нет, — кричу что есть силы, от грязной ухмылки просто тошнит. Откуда-то, словно издалека слышу, как рвется ткань футболки от резкого рывка вперед. — Нет! Нет! Нет! — кричу и пытаюсь отбиться, чувствуя, как лифчик под властной рукой оказывается под грудью.

Кусаюсь, кричу, вырываюсь.

— Сука, — шипит он, немного отступая, — ну ничего, и меня просто поднимают за руки, опрокидывая на стол, а я все кричу, чувствуя вес его тела на себе.

Я даже не сразу поняла, когда все закончилось. Когда я перестала чувствовать тяжесть чужого веса.

— …яйца отрежу и в глотку тебе засуну, а на лбу такой партак набью, чтобы все знали, что ты за мразь! — краем глаза замечаю, как психолог прижимает вырывающуюся тушу физрука к стене. — …

Дальше уже ничего не слышу, бегу в раздевалку и поначалу даже не понимаю, почему хлюпает в кроссовках. На серых штанах расползлось мокрое пятно, запах мочи ударил в нос.

Душевая.

Прямо как есть в одежде. Ледяная вода льется из ржавого крана, постепенно становясь теплее.

Буквально сдираю с себя мокрую одежду.

Так мерзко.

Сдираю, вместе с бельем.

Хлястики на джинсах обрываются, когда я пытаюсь натянуть их на себя, а на темной водолазке тут же образуются мокрые разводы от стекающей с волос воды.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

— Настасья, — почти шепотом за дверью, — можно войти? — заставляю себя подняться на негнущиеся ноги и отпираю дверь. — Ты в порядке? — и сам смеется со своего вопроса.

Его рубашка в пятнах крови, рукав оборван на плече, губа разбита.

— Он заперт, — кивает в сторону коморки, — пойдем в мой кабинет.

Ноги подкашиваются и я опускаюсь на скамейку, а Андрей Сергеевич проходит в помещение и, опустившись передо мной на колени, надевает на мои ноги носки и ботинки.

Как маленькой.

А потом в кабинете отпаивает меня чаем, кутает в плед и куда-то звонит, попутно переодеваясь в чистую рубашку.

Невольно любуюсь им.

И понимаю, что мне нужен совсем не чай.

— Мне нужно домой, — подрываюсь.

— Сейчас, я отвезу тебя, — он пытается стереть салфеткой кровь с лица и это выглядит забавно. — К черту, в машине сотру. Пойдем.

— Пожалуйста, не рассказывайте родителям, — прошу я уже в машине, наблюдая как следы видимо недавней драки практически исчезают с его лица.

— Ты понимаешь, о чем просишь?

— Полностью, — практически спокойно, — я не хочу, чтобы они знали, — смотрю сквозь зеркало, как учителя уводят в наручниках. — Подвезете еще кое-куда?

***</p>

Шот за шотом отправляются внутрь. Совершенно не чувствую, что пью и сколько. Но это и не важно.

Чуть вправо, теперь чуть влево и танцуем. Я и еще несколько сотен людей на танцполе.

Приятно быть совершеннолетней, пусть пока и не по паспорту. Осталось всего несколько часов — и по закону.

Андрей у барной стойки. Он не пустил меня одну. И я без понятия после какой рюмки, я забыла его отчество.

Восьмерки бедрами, покачивания плечами. Руки в вверх и плавно вниз. Полупрозрачный корсет плотно обтягивает тело, заставляя чувствовать себя прекрасно.

Песня за песней, танец за танцем и мокрые от пота волосы липнут к щекам. Макияж, возможно, течет, в голове туман, от сигаретного дыма пощипывает глаза.

— Стася, — моего чистого предплечья касается его рука.

— Круто, правда? — киваю я на почти чистую кожу. — Ксю помогла, — я осторожно обнимаю психолога за шею свободной рукой.

— Стася, тебе уже хватит, — он целенаправленно выводит меня из толпы, но ему не удается увести меня дальше барной стойкой. — Стася, — перехватывает шот.

— Выпейте, — киваю и беру еще один. — Просто так я не уйду, давайте, — подначиваю.

— Мне еще тебя домой везти, — он отставил напиток в сторону.

— В таком виде? — хохочу. — Не смеши меня! — те, — поправляю себя.

— Что, прости? — невольно любуюсь им.