Снег среди пустыни (2/2)

Вдруг — косится в сторону странноватого парня — они будут получше?

— А где остальные? — уточняет.

Сяо морщится.

— Нимрод, — замолкает, обдумывая слова, — отсыпается.

— Дежурил ночью?

— Нет, — качает головой, и на губах появляется лёгкая, едва ли заметная улыбка. Скорее даже её тень, — пойдём.

И Скар идёт за ним по протоптанными между приборами дорожкам, гадая, что же могло развеселить Сяо?

И шаг у этого парня тоже тихий.

«Поступь нежная, лёгкий стан»<span class="footnote" id="fn_32225285_0"></span>— всплывает ненароком в голове, и метеоролог фыркает, пытаясь выкинуть эти мысли из головы.

А так вообще, Сяо был скорее похож на ниндзя, убийцу то есть. Почти незаметный, скрытный и даже ходит так, что услышать можно лишь, обладая острым слухом, который, благо, был у Скара.

Нет, у метеоролога тоже был тихий и почти незаметный шаг, но и в этом они отличались.

Сяо был естественно тихим. Как будто он родился, и в настройках у него автоматически был уменьшен звук, чтобы другие всегда прислушивались к его словам.

Скар был тихим, потому что хотел быть таковым. Ещё со школьной скамьи привык — тогда его часто пытались дразнить из-за маленького роста. А парень не был тем типом людей, который молча терпел издевательства. Пару раз дал в нос и со скучающим видом пошёл по своим делам, и все как-то внезапно усвоили один простой урок: не трогай Скара, и он, может быть, позволит тебе остаться в живых. Тарталья, в отличие от него, наоборот был шумным, активным и обожал драться. Будущий метеоролог же участие в драках не принимал, а скорее просто наблюдал со стороны.

За Аякса никогда не дрался, а Аякс никогда не дрался за него, и, кажется, обоих всё устраивало.

И в школе они заняли почётное место неофициально провозглашённых авторитетов. Впрочем, Скара это не волновало, а Тарталья упивался этим званием.

Вот и шаг его тоже был тихим, потому что иногда надо было ретироваться с потасовок быстро и до того, как заметят учителя, а позже, уже в университете, преподаватели. Что-то вроде привычки.

А у Сяо это как будто врождённое.

— Пришли, — парень останавливается перед небольшим домиком, стреляя напряжённым взглядом в дверь, — Нимрод там.

Скару, тихо открывающему дверь, кажется, что они совершают какой-то таинственный обряд. Было ли всё дело в почти мёртвой тишине, прерывающейся лишь далёким скрипом флюгера где-то за спинами?

К сожалению, монстра он там не находит — на кровати просто дрыхнет мужчина. Ну ладно — Скарамучча морщится от стойкого запаха перегара в комнате — он реально отсыпается.

— Где он взял алкоголь? — удивлённо шепчет под нос.

Сяо тыкает пальцем в самогонный аппарат в углу.

— Почему ты не сообщил о нём управляющему?

— … — отводит взгляд в сторону, — от него трезвого, — со вздохом всё поясняет, — пользы меньше, чем от пьяного. А новый сотрудник мог оказаться ещё… хуже.

— Другими словами, — Скарамучча хмыкает, — тебя всё устраивало.

И Сяо молча кивает.

— А третий? Он где? — интересно, а этот тоже окажется пьяницей? Или хуже — наркоманом?

— Не знаю, — отводит взгляд в сторону, пожимая плечами.

Закрывает дверь в комнату Нимрода и шагает подальше от пропахшего алкоголем и перегаром домика.

Скар морщится.

— Я не собираюсь сдавать их только потому, что они валяли дурака, — раздражённо поясняет, — приборы же в порядке.

Сяо кидает на него удивлённый взгляд через плечо.

— Нет, — отворачивается, — я правда не знаю.

Скар равняется с парнем и идёт с ним нога в ногу, разглядывая профиль Сяо.

Он такой спокойный и равнодушный, аж не верится, что провёл в этой пустыне больше года. Метеоролог за это время уже взорвался бы от злости и безысходности.

— Где-то в пустыне, — добавляет, скосив на Скара свой пронизывающий до костей взгляд.

— Что? — недоумённо моргает. — Он потерялся?

— Не знаю, — пожимает плечами, — нет. Я думаю, нет.

— Сколько он уже не возвращается? — Скарамучча удивлённо поднимает брови.

— Два дня, — быстро и незамедлительно.

— Нужно сообщить об этом и организовать поисковой отряд.

Сяо глядит на него внимательно и как будто смеётся — в глазах искрятся смешинки. Или это блики солнца?

— Заходи, — открывает дверь небольшого домика, пропуская Скарамуччу вперёд.

— Ты тут живёшь? — тут же реагирует, шагая внутрь.

Оглядывается.

Комнатка небольшая и как будто не Сяо.

Почему-то, узнав его за эти короткие десять минут, у Скарамуччи сложился совсем другой образ.

Тут должны быть голые стены, кровать и тумбочка. Просто, чтобы можно было жить, без каких-либо прикрас и удобств.

Но нет, на стене красуется какой-то плакат неизвестной Скару группы, кровать застелена ярким, лазурно-зелёным пледом, и даже лира лежит на тумбочке — инструмент, который уже давно вышел из моды в наше-то время. На книжных полках, которые явно были сделаны из подручных средств и, вероятно, руками Сяо, есть пара томов манги, просто книги и руководство по техобслуживанию метеорологических приборов. Вписывается в интерьер лишь стол с обычным стационарным телефоном на нём, да умывальник в углу. И то, мыло было розовым.

Комната вроде уютная, но Сяо всё равно казался чужим, не вписывающимся. Словно создавалась она не для него, а для кого-то другого…

Мурашки идут по коже — Скар отвлекается на шуршащий звук и шагает ближе к столу, вслед за своим временным сожителем.

— Вот, — Сяо протягивает кипу бумаг, — это от Годвина.

Годвин — Скарамучча хмурит брови, быстро перебирая листы бумаги — это третий парень?

Это были письма. Коротенькие. И все адресованы Сяо.

Но вы не подумайте, что там было любовное содержание. Совсем нет.

Все они начинались примерно так:

Многоуважаемый Сяо!

Основное содержание можно немного интерпретировать и сократить до:

Я ленивый ублюдок, который предпочитает шататься по пустыне, чем выполнять свою работу.

И заканчивались они все одинаково:

Надеюсь на твое понимание,

Годвин.

Конечно же, причины отлынивать от работы он находил самые разнообразные и невероятные. То девушка пешком из Инадзумы пришла, по воде, ага, и нужно срочно встретить её. То бабушка заболела и надо найти цветок, который растёт только сегодня и только в этой пустыне. То хитрость снова воспалилась, и нужно срочно прогуляться и подышать свежим воздухом.

И так можно ещё долго продолжать — Скар фыркает, передавая письма обратно.

— Так ты один тут всё делал? — уточняет.

Сяо молча кивает.

— Ты сумасшедший, — только лишь пожимает плечами, выходя на улицу.

Вот Скар бы уже давно загнулся бы и прихлопнул бы двух лентяев, что не хотят работать.

Просто потому, что бесят.

— Возможно, — бормочет ему в спину Сяо, — пойдём, — говорит уже чуть громче, — я покажу, где ты будешь жить.

Эта новость слегка воодушевляет, хотя Скар и не строит себе воздушные замки, прекрасно понимая, что дворец ему тут никто не построил, как бы сильно его не ждали (а его, судя по всему, вообще не ждали).

В общем…

Когда-то давно, ещё в школьные годы, Скарамучча, как и все обычные школьники, любил играть в компьютер. Тогда самыми популярными были Майнкрафт и Симс, но последняя игра всё же для девочек. А вот будущий метеоролог обожал убивать монстров и копаться в шахте. Тогда для того, чтобы переждать ночь, он строил себе домики. Хотя… домиками их назвать было сложно — обычные коробки из камня, без пола. Точнее пол был — земля.

Так вот, к чему это я.

Домик, к которому Скара приводит Сяо — те самые коробки из Майнкрафта. Стены и потолок есть, а на пол им ресурсов, видимо, не хватило.

Интересно, у Сяо тоже пола нет? А то Скар, увлёкшись разглядыванием ядерно-лазурного пледа, как-то не заметил.

Метеоролог осторожно шагает по песку, настороженно оглядываясь.

Каменные стены больше похожи на стены палаты шизофреника — белые и давят так же. Люстры нет — вместо неё есть два окна, застеклённые, слава архонтам, и небольшая лампа на столе рядом со стационарным телефоном.

Удивительно, что они провели тут электричество, но не стали строить нормальные дома, но это ладно.

Кровать — Скар садится на неё на пробу — скрипучая, впрочем, как и ожидалось. Умывальник в углу комнаты, как и у Сяо, и метеоролог не уверен, что оттуда потечёт вода, а не самогон.

Одеяло тёплое, толстое — видимо, привезли, когда испортилась погода. Скарамучча кутается в него, удручённо вздыхая.

Сяо, предупредив, что душ на улице, ретировался до того, как услышал причитания и недовольство метеоролога. И правильно сделал.

Потому что — Скарамучча понимает — жить тут будет разве что психически больной. Неуравновешенный.

Это почти как мазохизм: мыться на улице, где градус медленно близится к нулю, жить в каменных стенах без отопления и пола! Пола!! Им было жаль потратить лишнюю мору?

Ах да, хмыкает, вспоминая, что на всю эту метеорологическую систему правительство денег не выделяет, точно. Ладно, тогда понятно.

Но всё ещё непростительно.

Откидывается на подушку, морщась от неприятного скрипа пружин в кровати.

На улице уже смеркается, и в комнате почти темно — лампу он зажигать не собирается.

Поспит там, а потом решит, что будет делать со всем этим кошмаром.

В песке слышится непонятное копошение — Скарамучча привстаёт на локте, вглядываясь в полумрак.

А — выдыхает, плюхаясь обратно — скорпион, собственной персоной.

Где же ты был, мой родненький, всё это время? Надо было прийти ещё раньше, до того, как Скар увидел весь этот ужас.

Прикрывает глаза, пытаясь расслабиться.

О семеро, хоть бы он его куснул ночью, так и причин просыпаться и работать не будет.

С такими мыслями и тяжёлым предчувствием неприятностей Скар, немного поворочавшись и спрятав замёрзший нос в одеяле, забывается беспокойным сном.

А за окном медленно кружатся первые снежинки, плавно опадая на землю, и тихо подвывает им начинающаяся вьюга.