Часть 1. Мороз по коже (2/2)

Князь не удостоил его взглядом. Юсупов задумчиво обвивал шею жем­чужной нитью перед зеркалом, мурлыча романсы под нос. Он часто на­ведывался в покои «душки» жены, пока она с Bébé<span class="footnote" id="fn_29319287_22"></span> по­правляла здоро­вье в Крыму.

— Феликс, прошу тебя.

Князь повернул голову и устремил вопросительный взор на Дмит­рия.

— Там твой английский друг-цензор.

О да. Если он цензор, то я ballerina. Vera Karalli<span class="footnote" id="fn_29319287_23"></span>. Феликс поднёс ладонь ко лбу, словно проверяя, нет ли жара. Боже, от­чего я так устал за эти годы. То свадьба, то чуть в плен не угодил, то плев­рит, то госпитали, офицерские курсы…

— Митя, почему я последним узнаю, что у тебя роман с балери­ной?

Дмитрий сделал вид, будто пропустил вопрос мимо ушей.

— Ты бы вышел. Он явно не в себе. Я его застал на улице в одной двойке.

Смелый выбор для англичанина, и это в такую студёную пору. Только ленивый не клянëт русскую зиму, что уж говорить, если даже Феликс сам в Оксфорде умирал от холода в неотапливаемой комнате, а здесь…

— Интересно. И что ты хочешь сказать? — устало склонил голо­ву князь.

— Феликс! — потерял терпение Дмитрий. — Клянусь, тут что-то нечи­сто.

Он равнодушно махнул рукой. Было бы важно, Освальд сам бы его на­шëл.

Дмитрий побагровел.

— Я долго буду его пытаться кокаином отпаивать?!

Феликс щëлкнул пальцем по трюмо, снял Иринин жемчуг и бережно уложил обратно в выдвижной ящик.

— Довольно. Я тебя услышал. А сам он что говорит?

— Только понял, что он был у посла.

Дмитрий подвёл князя к Освальду. Он облокотился о спинку кресла на канне­лированных ножках, закрыв лицо, и не обращал внимания на вошедших. Дмитрий перед этим накинул ему на спину ме­ховое покрывало и подложил поленьев в камин.

Феликс судорожно сглотнул. Подойдя, склонился и тихо спро­сил:

— Что случилось?

Он не ответил.

Князь поднял глаза на Дмитрия.

Он в недоумении развёл руками.

— Насколько знаю, ты был в посольстве, верно? — не отступал Феликс.

Освальд покивал, не отнимая рук. Пальцы оттаяли и сильно распухли.

Феликс перехватил взгляд Дмитрия и учтиво указал головой в сторону двери. Князь лишь понимающе улыбнулся и оставил их.

— Освальд, дорогой, — настойчиво потряс он за плечо. — Что ска­зал Бьюкенен? Что-то идёт не по плану? Тобой недоволь­ны?

«Я слишком много знаю». В голове роились вопросы и догадки.

С безнадежным вздохом Феликс уселся напротив, заложив ногу на ногу и скрестил пальцы на груди. Наконец Освальд отнял ладо­ни. К нему вернулся дар речи.

— Felix, have you got some Madeira<span class="footnote" id="fn_29319287_24"></span><span class="footnote" id="fn_29319287_25"></span>?

— Конечно, — иронично улыбнулся князь. — Мне императорский указ не страшен.

Янтарным вихрем вьётся шёлк терпкой мадеры, разливается в голове, пронося гулкие фразы посла, — I am power! Remember it. I AM THE AUTHORITY. I&#039;ve got your back. I have covered for you plenty of times. I&#039;m good at my job. Understood?!<span class="footnote" id="fn_29319287_26"></span> — и зашторивает измученное сознание, наступает тишина.

***</p>

— You can go. No, wait. Come a little closer<span class="footnote" id="fn_29319287_27"></span>.

Бьюкенен по­медлил, скользя плотоядным взглядом по агенту под прикрыти­ем:

— You are always very smartly dressed. Tell me who are you dressing for<span class="footnote" id="fn_29319287_28"></span>?

— It&#039;s protocol, sir<span class="footnote" id="fn_29319287_29"></span>, — сухо произнёс Райнер.

Бьюкенен задумчиво потрепал усы.

–Yes, it is. But you stand out for your elegance, don&#039;t you<span class="footnote" id="fn_29319287_30"></span>?

Он поднялся и покровительственно положил руки на плечи.

— Sir.

— Hush<span class="footnote" id="fn_29319287_31"></span>.

Бьюкенен неожиданно толкнул его к столу, смëл аккуратно раз­ложенные бумаги и резко уложил на лопатки, расстегнул пугови­цы, залез рукой под брюки. В одно мгновение от облика солид­ного посла не осталось следа.

— No, sir, please! Sir, why are you doing this<span class="footnote" id="fn_29319287_32"></span>?

Он сжимал член через кальсоны.

— I know you have done this before with your high-born friend at Oxford<span class="footnote" id="fn_29319287_33"></span>.

— Sir, I beg you to stop it<span class="footnote" id="fn_29319287_34"></span>!

— You will stay with me tonight. No, I&#039;m kidding. Now listen to me<span class="footnote" id="fn_29319287_35"></span>, — вкрадчиво говорил Бьюкенен. — If this bloody goddamn muzhik is still alive… Not a word to anyone. I have a dossier on you. I know all about you, about your friends, sisters, brothers. Understood<span class="footnote" id="fn_29319287_36"></span>?! — крикнул он.

Освальд беспомощно закивал.

— Come on. Take off your suit<span class="footnote" id="fn_29319287_37"></span>.

Райнер не повиновался. Потеряв терпение, Бьюкенен сорвал с него рубашку с воротником и галстуком, приспустил верхнюю часть каль­сон, обнажая до пояса, и скинул свой пиджак.

— Sir, don&#039;t do it.

Бьюкенен потеснил его к столу, развернул за плечи, и, заломив руки, склонил к кожаной столешнице.

— I will be gentle. Let me know if it hurts too much<span class="footnote" id="fn_29319287_38"></span>.

***</p>

Он вводит член и медленно проталкивается.

Райнер бьётся под ним.

— Stop it! That&#039;s too much<span class="footnote" id="fn_29319287_39"></span>!

— Quiet! Calm down. It would be more comfortable if we were in my bedroom. You have to admit it&#039;s not the same. Don&#039;t you dare move<span class="footnote" id="fn_29319287_40"></span>.

Бьюкенен придавливает лицо агента к массивному дубовому столу.

В комнате сумрак от наглухо задëрнутых портьерами окон. Он предва­рительно запер дверь. Ручки шатаются в золотых подстав­ках, теле­фонный аппарат дрожит. Бьюкенен перевел дыхание, запустил руку под эластичную ткань, когда Райнер уже лежал неподвижно, и обхватив его член, сделал несколько завершающих движений.

***</p>

— Не хочу, чтобы меня … прямо в посольском кабинете.

— Хватит, — Феликс встряхнул плечами. — Боже мой, Освальд.

Князь был до того потрясен, что у него началась одышка. Вот она, непри­глядная правда.

— Я уничтожу Бьюкенена и Распутина, — решительно кивнул Юсу­пов.

— No, you won&#039;t. You cannot kill the ambassador<span class="footnote" id="fn_29319287_41"></span>.

— Ты должен всё рассказать Хору<span class="footnote" id="fn_29319287_42"></span>, слышишь? Он поймёт.

— Ты с ума сошёл.

Нет. Сэмюэль Хор — его начальник. Сэм, ты был рад, когда узнал, что меня отправляют в Россию, рассчитывая, что это из­бавит меня от Мистера К. Сосед по апартаментам капитан Элли, рождённый в московском дворце Юсуповых, полковник Бенетт, капитан Скейл — никто из рези­дентов никогда не узнает.

— Боже, как я могу спокойно жить зная, что тебя будет…

— Феликс, ты думаешь, это впервые?! — не выдержал Райнер. — Скоро миссия завершится. Боюсь, у нас нет выбора.

Князь встал, подошёл к Райнеру и обнял за плечи.

— Феликс, — ворвался Дмитрий, — как вы?

Он отпустил Освальда.

— Что-то все-таки случилось, — нахмурился Дмитрий.

Феликс обхватил за руку великого князя, словно ища защиты.