всё изменилось. (2/2)

— Ну и ладно, — Кира вопросительно посмотрела на Вьен, что поднялась с места, — мы можем съездить и купить.

— Слушай, а ты точно не забыла, что мы не в Москва сити? — Ваня закусил щеку изнутри.

— Не думаю, что это большая проблема, — она отошла к лестнице, остановилась, схватившись за перила, — серьёзно, мы знакомы больше недели, и ни разу вместе не бухали?

Видимо этот аргумент подействовал на всех чудотворно, потому что через считанные секунды все уже поднимались в свои комнаты, дабы переодеться.

Закрыв за собой тяжёлую дверь, Пешков обернулся к комнате, увидев стоящего у своей кровати зеленоглазого, опешил. Шатен стоял к нему спиной, на нём не было футболки, или майки, лишь висящие на бёдрах чёрные спортивные штаны. Он безусловно услышал шаги и щелчок дверного замка, но не двинулся, а наоборот замер. Медленно повернув голову в сторону, так что не видел брюнета, а только его силуэт периферическим зрением, обхватил свои же ключицы ладонями.

Темноглазый стоял у двери не решаясь сделать ни шага, только поднимал глаза по его выпирающим костям позвоночника и голым лопаткам. Выдохнув, аккуратно двинулся вперёд. Остановившись за спиной того в шаге, уже вблизи рассматривал острые кости. Худые плечи, на суставах которых будто просто лежала кожа, длинные, тонкие руки, чьи мышцы точно были удалены вовсе, и чуть выпирающие, широкие кости таза.

Сделав ещё один вдох, а после выдох, решился ещё на пару шагов вперёд, обходя его так, чтобы теперь смотреть в глаза. Голова шатена также медленно повернулась к нему, спокойно поднимая ресницы, разомкнув губы, будто пытаясь что-то сказать, передумывает и отпускает руки, которыми прикрывал грудь.

Карие глаза падают на грудную клетку и ровные рёбра, затем ниже, на впалый живот, совсем будто искусственный, задерживает там взгляд, после снова поднимая выше, на острые, выпирающие ключицы, что выглядели так искусно, почти художественно.

Вдруг из разлепленных губ шатена вырывается тихое:

— Прости…

И глаза тусклые, словно выцветшее фото в старом альбоме.

Сердце замирает, вовсе такого не ожидая.

Пешков качает головой, пытается успокаивающе улыбнуться, но не выходит. Поднимает руки, за один короткий шаг подходит к парню обхватывая руками, пуская под его, сзади цепляясь за плечи, носом утыкается в шею, туда же выдыхает:

— Больно?

Ваня облепляет длинными руками в ответ, но осторожно, боясь прикасаться. Наклоняет голову, падая в кудри, отвечает:

— Нет, — еле заметно качает головой, — сейчас не больно.

И продолжение не нужно.

Брюнет улыбается, но тот этого уже не видит.

***</p>

Отпросившись у Терезы пойти покататься под дождём (естественно умолчав о их прошлой такой вывозке), получив от доброй женщины в придачу дождевики и благословение, первое им пригодилась естественно больше, оседлав своих железных коней, ребята вышли на дорогу.

Они ехали уже больше пятнадцати минут, в этот раз посадив Веру с Хавой, Ваня поехал с Пешковым, потому что за руль его пускать больше никто не решался, да и ушибленная лодыжка им тоже о чём то, да говорила. Кира и Вьен, как сильные и независимые ехали отдельно и автономно. Все, кто был за рулём — нацепили кепки, откопанные тоже прекрасной Терезой, дабы капли меньше попадали в лицо.

Они остановились лишь один раз, завидя у обочины какую-то старую остановку, верно автобусную.

Присев на еле держащуюся скамейку из пары досок, все сидели сначала молча, пока через не перестающий шум дождя не пробился громкий девичий смех. Ребята обернулись на Киру. Девушка заливаясь, согнулась в корпусе.

— Что смешного? — Улыбаясь, спросил брюнет, толкая её в плечо, пока та не остановилась, продолжил. — Смехуёчек в рот попал?

Девушка подняла голову, вытирая воду с лица.

— Сука, это так смешно. — Остальные смотрели на неё вопросительно.

— Что именно?

— Не знаю, — мотала головой, — всё. — Ребята переглянулись. — Ну ты хотя бы себя видел? — указала на того рукой.

Брюнет наклонил голову, приподняв брови.

— Что с твоими волосами?

Парень замер. Он не обращал, и не собирался обращать внимания, но его волосы, обычно кудри сейчас полностью упали, в местах прилипли к лицу, из-за длины выглядели нелепо.

— Ты реально ёбнутая. — Из его рта вырвался смешок, после чего остальные подхватили.

Под навесом раздался смех, звонких, молодых голосов, что наверняка можно было не услышать, отойдя на расстояние лишь двух метров. Но это было не важно.

Ещё через полчаса они выехали из леса, на ту дорогу, по которой они все приехали в этот дом. И всего через несколько сотен метров наткнулись на придорожное кафе. Оно представляло собой маленькое здание, окружённое магазинами разных специальностей, из зала виднелись два небольших окна, которые как и само заведение выглядели потрёпанными. Над дверью виднелась скромная вывеска кафе-бар.

Найдя таки то, что искали, ребята, только прочитав вывеску, свернули с дороги, паркуясь на мини стоянке, рядом с парой стареньких машин. Так как опереть велосипеды было не на что, они аккуратно (почти) оставили их на земле, убегая из-под дождя, наконец, в сухое место.

Забежав друг за другом в тёплое помещение, первое на что наткнулись — расстеленная перед входом мокрая тряпка, видимо предусмотрительно для таких посетителей. Внутри было довольно тепло, с простых лампочек горел тёплый, жёлтый свет, а по всему помещению стояли маленькие столики, некоторые окружённые диванами. Стены были немного обшарпанные, тускло-жёлтого цвета, а все столы и стулья были из светлого дерева. Где-то на стенах висели дешёвые картины, в углу стоял аквариум, в другом телевизор. В конце зала, у стены напротив входа находилась скромная барная стойка.

Оглядевшись, ребята подошли к ближайшему столику, что стоял у окна, добавив к нему ещё пару стульев, и сняв с себя тонкие дождевики, присели. Не пришлось долго ждать, буквально через пару минут к ним подошла пухлая женщина в возрасте, с испачканным на животе фартуком, достала из заднего кармана маленький блокнотик с ручкой.

— Вы что, со школы сбежали? — голос её был громким и казался грубым, а интонация безразличной. — Вам хоть шестнадцать есть?

— Далеко за, — Вьен говорила с ироничной улыбкой, — хотя по некоторым не скажешь.

— Что будете? — не переставала оглядывать ребят, теперь хмуро смотря на Хаву.

— А что у вас выпить есть? — Пешков придвинулся ближе к столу.

— Для вас компот. — Равнодушно продолжала та, переведя на него взгляд.

— Ой, да ладно вам, восемнадцать нам всем есть, деньги тоже с собой, родители, поверьте, не ищут, мы просто выпьем и пойдём, ещё и чаевые оставим. — Женщина перевела недоверчивый взгляд на спокойную Киру, изучив её с минуту ответила.

— Есть водка, пиво, вино, виски, — приостановилась, думая продолжать ли, — самогон.

Ребята переглянулись.

Уже через полчаса на столе перед ними стояли чашки с чипсами и гренками, пара каких-то салатов, четыре банки пива, бутылка виски, белого вина и два сока. Первыми определились Ваня с Пешковым, заказавшие себе балтику, Вьен с Кирой заявили, что будут пить виски, а Хава согласилась только на вино, Вера захотела попробовать вино вместе с девушкой, но ребята попросили её этого не делать, и та чуть расстроенно, но всё же согласилась.

— У меня есть тост, — все обернулись на Киру, что подняла стеклянный бокал с тёмной жидкостью, — хочу выпить за нас, — на её лице всплыла улыбка, но тут же рассеялась, — за Антона, — Вьен поджала губы, держа такой же стакан, — за Софу и за всех, таких же, как мы. — Она подняла руку выше, после чего раздались стуки о стёкла, и пластиковые банки.

Они сидели так час, а может два, пили, закусывали и веселились, и впервые за этот день забыли обо всём, и обо всех. И в этот вечер в этом сером обычно, пропахшим спиртом баре раздавались юные голоса, такие чистые и полные энергии, казалось счастливые, не волнующиеся ни о чём, казалось совсем живые.

Через какое-то длительное время, сходив в соседний магазин за сигаретами, Пешков с присоединившейся к нему Кирой, вышли покурить. Спросив у обслуживающей их женщины, где это можно сделать, не стоя под дождём, вышли через другую дверь, на задний двор. Сзади кафе оказалось маленькое место, под навесом, что почти не пропускал воду на их головы, там же стоял мусорный бак и деревянные ящики, видимо с продуктами. Выйдя за дверь, они остановились там же, присев на порожек, состоящий из двух бетонных ступенек, открыв новую пачку, зажгли одну на двоих.

— Кайф. — Уже достаточно расслабленная девушка, задрала голову наверх, смотря в серую черепицу.

Брюнет улыбнулся, перехватывая дымящуюся палочку.

— В нашем доме хоть кто-нибудь не курит? — делает протяжную затяжку.

— Хороший вопрос, — её голос расслабленный, почти парящий, — я видела у профессора в машине сигары.

— Сигары? — темноглазый закашлял, выдыхая дым. Та лишь кивнула головой в ответ, забирая сигарету обратно. — Он точно какой-то мажор.

— Наверняка, — снова серое облако, — не думаю, что хижина ему от бабушки по наследству передалась. — Перевела на него взгляд и оба засмеялись.

После ещё минута молчания, с губ девушки потихоньку сползла улыбка.

— Спасибо. — Сказала совсем серьёзно, повернув голову на глаза того. А он лишь выжидающе молчал. — Спасибо за то, что заходил, пока я под потолком летала. — Заправила уже высохшие волосы назад. — Не знаю зачем, может у тебя были свои причины, или ты чего-то хотел, — хотела продолжить, но тот, поджав губы, медленно покачал головой, и она на секунду застыла, задумавшись, — …просто спасибо.

Губы парня расползлись в умиротворённой улыбке, и он еле заметно кивнул.

Девушка смотрела на него секунды, пока в руках дотлевал и без того короткий бычок, она смотрела на его искреннюю улыбку, а после на тёмно-карие глаза. Облизнув свою нижнюю губу, сделав короткий вдох, быстро придвинулась к тому, аккуратно целуя, замерла на его чуть распахнутых губах с полминуты, не двигаясь вовсе, слушала дыхание. После отдалилась, а его губы остались в таком же положении. Бычок выпал из её пальцев.

— Спасибо. — Шепотом.

Брюнет снова кивнул, отвечая также тихо.

— Не за что.

Затем поднялся, поднимая оставленную на том же месте зажигалку, наклонившись, коротко чмокнул ту в лоб, очень бережно, и вовсе скрылся за плотной дверью.

***</p>

Они приехали домой к девяти, нагулявшись, и выпивши сполна, да так, что Вьен с Кирой в машину мужика, которого они уговорили довезти их до дома, чуть ли не затаскивали, Ваня чувствовал себя тоже достаточно хорошо, так что почти что шатался. Серёже было вполне нормально, а Хава выглядела так, словно и не пила вовсе, только Вера под конец, кажется, подустала.

Доехав до дома примерно за двадцать минут, оставив велосипеды на которых ретировались, под присмотром той самой женщины из бара, они, наконец, зашли в дом. Ваня бы в тот вечер точно не сказал, был профессор, что сидел, ожидая их в гостиной правдой или сном, но тогда его удивлённое лицо казалось очень правдоподобным. Поздоровавшись с мужчиной, что кажется вовсе не расстроился, ведь на его лице был смешок (или ему это тоже показалось?) и извинившись перед Терезой, что тоже вроде им улыбалась, они решили подняться наверх, ведь провести конструктивный диалог с итальянцем в таком состояние вряд ли получится. Поднявшись по ступеням первым, уже схватив дверную ручку собственной комнаты, остановился, услышав на первом этаже грохот. Быстро спустился обратно.

Вера лежала на полу в неестественной позе, видимо скатившись с лестницы, Камилло, сидел, склонившись над ней, руками приподнимая её голову.

— Вера…