Глава II (1/2)

Желтые листья, слетающие с ветвей ивы — символа продажного удовольствия, — ложились под ноги Каори, что стояла перед главными воротами Симмати и не решалась войти. Золотая арка с увесистыми и распахнутыми воротами отделяла её от прежней жизни и опасного путешествия в бесконечные сюжеты постыдного забвения, что был по своей сути лишь модельным рядом грехов с соответствующим прейскурантом цен. И не было иного выбора, кроме как преступить черту и заглянуть в закулисья парада роскоши, сладких слов и блеска…

Оглянувшись назад, Каори вздохнула, а затем, не до конца осознавая степень своего авантюризма, собралась с мыслями и шагнула за границу разумного.

Оказавшись на главной аллее, по середине которой простилались высаженные деревья сакуры, что своими ярко-оранжевыми листьями напоминали огни вечернего города, она взглянула на группу мужчин, стоящих побок от неё. От них разило грубостью и сквернословием, и этим понятиями они умело жонглировали в своём разговоре, время от времени хватаясь за рукояти вакидзаси, заткнутыми за пояса их хакама, словно боялись пропажи оружия. И на девушку не обращали ни малейшего внимания.

«Контроль» — значилось на вывеске одноэтажного здания — центра блюстителей закона и порядка, возле которого ошивались громкие мужчины. «Пять нукенинов и один самурай» — проанализировала обстановку Каори и усмехнулась про себя, а затем повернулась в противоположную сторону, где располагался дом управления всех заведений на территории района.

Двухэтажное здание с грандиозной ярусной крышей из красной черепицы поражало своей дорогой отделкой фасада, где стёкла были в каждой клетчатой раме окна, а дерево все ещё отдавало свежим лаком, коим недавно вскрыли весь дом. Оценив масштабы финансов, затраченных на внешний вид резиденции управленцев, Каори подошла к длинному полотну с вертикальными прорезями на входе, поправила причёску, приструнив выбившиеся пряди, прижала к себе узелок с вещами и вошла внутрь. Оказавшись в коридоре, она разулась, поднялась на деревянный, высокий пол и проследовала к первым попавшимся створкам, за которыми вели негромкий разговор.

— Прошу прощения, — громко сказала девушка и, услышав в ответ «входите», отодвинула панель.

Очутившись в просторной зале, устланной плотными татами, Каори, следуя всем правилам приличия, села на колени и глубоко поклонилась трём мужчинам, восседающим пред ней на подушках за низкими столами. В углу смиренно и понуро сидел молодой слуга, готовый в любой момент исполнить просьбы господ. Тихо щебетала канарейка в деревянной клетке, а возле стеклянных, панорамных панелей, выходящих на улицу, сладко спал рыжий кот.

— Меня зовут Кайю и я из Сануки… — склоняясь под непривычным углом, проговорила Каори. — И мне нужна работа… — она подняла голову, а взгляд перевела на татами перед собой, ожидая приговора.

— Ох, ещё одна, — отложил кисть один из пожилых мужчин в серой накидке. — Даже не знаю как быть… — протянул он и посмотрел на соседствующих коллег, что с недоверием уставились на Каори. — Вчера прошёл рейд по городу, и в этот район согнали всех арестованных за незаконную проституцию… Их было более тридцати, — мужчина с плохо наигранной жалостью посмотрел на девушку.

— Я могу пойти и в услужение, господин, — еле слышно проговорила Каори и снова глубоко поклонилась.

— Приходите через месяц, — отрезал мужчина и снова взялся за кисточку. — Сейчас нет мест в домах — своих девок полно!

— Можно в дом Симада определить… — подал голос его седовласый коллега справа.

— Да-а, точно, — вдруг оживился мужчина с кисточкой и почесал бровь. — Госпожа любит бродяжек подбирать… Тэнмо! — вдруг прогорланил он.

Доселе молчавший в углу молодой парень встрепенулся и на коленях подполз к своему командиру.

— Приведи госпожу Симада и скажи, дело срочное, — дал указание главный управленец и принялся что-то вырисовывать на рулоне бумаги перед собой. Паренёк кивнул и быстро направился к выходу.

Каори с облегчением выдохнула: первый этап был пройден успешно. Осталось только быстро обжиться на новом месте, играя покорную и на всё готовую юдзё, собрать сплетни от местных девочек о Минами, а затем выйти на поиски племянницы — всё это, вроде, не составит труда… Расставив в уме по местам пункты последующих действий, Каори прислушалась к вдруг оживившемуся мужскому разговору, но ничего интересного в нём не нашла: это было примитивное обсуждение богатых клиентов, разбавленное похабными шутками...Чуть погодя дискуссия зашла о налогах и стоимости риса в этом году, и затем разговор уже было скатился в унылое смакование подробностей работы особо знаменитых девушек, как вдруг громко хлопнули створки.

Каори подняла глаза, и увидела на пороге высокую, статную женщину с густыми, чёрными волосами, уложенными в модную причёску. На её губах сочилась алая помада, а в руке госпожа держала дымящуюся курительную трубку. Заприметив вишнёвую россыпь давних ожогов на шее гостьи, Каори пришла в неподдельный ужас.

Между тем госпожа кротко поклонилась управленцам и кивнула в сторону Каори:

— Эта девушка работу ищет?

— Да, Аюро-сан. Возьмёте? — мужчина с кисточкой пренебрежительно кивнул на Каори.

Госпожа Симада поправила лацкан ярко-фиолетового кимоно, бросила взгляд на Каори и, пригубив трубку, в сомнениях прищурилась:

— Твое лицо мне напоминает кое-кого. Мы не были знакомы?

— Нет, госпожа, — побледневшими губами прошелестела Каори, стараясь погасить испуг.

— Что ж… Тогда следуй за мной, — приказала Аюро, развернулась и вышла из залы.

«Ещё как знакомы!» — с тревогой билось сердце Каори, заставляя девушку припомнить последствия давних учиховских набегов на недружественную для наёмного лица сторону.

Тогда, три года назад, по разработанной Мадарой стратегии, Каори, не похожая своей внешностью на Учих, в целях шпионажа вошла в доверие подчинённых одного из даймё, в ряду которых была и эта женщина — такая же куноичи под прикрытием, но из клана Такори, что был в то время нанят для защиты феодального имущества и интересов. Игра в шпиона для Каори быстро закончилась, когда клан Учиха напал на резиденцию сюзерена, спалив её дотла, не забыв при этом сжечь урожай с плодородных земель, амбары с продовольствием и оружием, а также уничтожить в зрелищной, но непродолжительной схватке клан Такори, который явно не был готов к такому жестокому нападению.

Но, судя по всему, из этого клана остались выжившие…

Семеня за своей хозяйкой, Каори прижимала к груди узелок, придумывая план на случай, если вдруг госпожа её узнает. Ведь с господской мстительной подачи это могло привести к незамедлительному аресту и казни!

— Полагаю, история у тебя та же, что и у всех: происки ироничной судьбы привели тебя к порогу, что может дать еду и кров. Так ведь? — проговорила госпожа Симада, ведя подопечную к своему дому.

— Так, Симада-сама, — проронила Каори, сжимаясь в испуге.

Она попыталась отвлечься от своих мыслей и принялась рассматривать фасады двух- и трёхэтажных домов, на балконах которых разгуливали весёлые, но ещё не подготовленные к вечеру девушки, что своим кокетством обращали на себя внимание мужчин, зашедших присмотреть себе на ночь развлечение. Некоторые клиенты явно были завсегдатаями, поскольку не стеснялись обращаться по имени к своим фавориткам и громко вести диалог с принимающими гостей в домах женщинами, договариваясь с ними о встречах и развлекательной программе.

По улице носились слуги по поручениям своих хозяев или ойран<span class="footnote" id="fn_32256408_0"></span>; прохаживались хохочущие, прикрывающие веерами свои рты юдзё, не забывающие при этом скабрезно флиртовать с любым встречным мужчиной, упражняясь в своём искусстве тормошить спящую похоть в каждом из них. Вела дневной дозор и нанятая охрана, состоящая из нукенинов, шиноби боевых кланов и самураев — и им, казалось, не было дела до безудержных заигрываний со стороны продажных девушек.

Рассмотрев витрины блаженных услуг, Каори успокоилась и уже было совсем убедила себя в безопасности происходящего, как к их молчаливому дуэту подбежала совсем еще маленькая девчушка в красном кимоно:

— Симада-сама! — прокричала она. — Там Киоха с Лией дерутся!

Аюро поджала губы, нахмурила брови и прибавила в шаге так, что Каори и девчушка еле поспевали за ней. Как только госпожа завернула за угол, то тут же влетела в огромный, двухэтажный дом, над порогом которого покачивались на ветру красные фонари с надписями «Дом Симада». Каори также зашла в помещение, а девчонка опередила её, пытаясь догнать исчезающую из виду госпожу.

Очутившись в просторном, но отчего-то пустом помещении, Каори услышала гвалт и крики на втором этаже. «Я — ойран, и она обязана меня уважать!» — доносилось сверху.

Каори оглядела необъятный зал с высоким потолком и выходом во внутренний, желтеющий сад, а затем направилась к деревянной лестнице в углу, чтобы посмотреть на драму внутри борделя. Поднявшись на второй этаж, она прошла по длинному коридору с расписными панелями к источнику шума, где, казалось, собрался весь дом. В тот момент толпа вокруг одной единственной комнаты застыла в ожидании финала склоки, который должен был вот-вот наступить.

— Я продаю тебя в дом Тацуё, Киоха, — послышался голос госпожи из глубины комнаты. — Это уже слишком!