Глава 29. Бриенна (2/2)
- Сир Бриенна, позвольте на два слова!
Ни на кого не глядя, Бриенна вышла за ней следом. Они очутились в маленьком, прохладном переходе между столовым залом и комнатами Ветты. Едва дверь захлопнулась, зеленоглазая ведьма повернулась к Бриенне и храбро уставилась на нее снизу вверх.
- Что с вами?
Бриенна молчала, пристыженная.
- Что-то случилось? Вам нехорошо?
- Отчет давать не хочу, - пробурчала Бриенна.
- Я не требую и даже просить не смею, - мягко сказала леди Ветта. – Я беспокоюсь о вас.
- Не стоит.
- Хорошо. Будь по-вашему. Леди Бриенна, но будем же говорить начистоту. Вы не сможете.
- Простите?!
- Вы не сможете вырастить двух детей. Одна. Вы более никогда не найдете себе мужа, и мы обе это прекрасно знаем. Тот, кто любил вас, погиб, его не вернуть. Больше не найдется на свете мужчины, который разглядит вас за этой…
Леди Ветта повела рукой, слегка скривившись. Бриенна ошеломленно захлопала ресницами, но с ответом не нашлась.
- За всем этим. Я-то знаю, - она предостерегающе подняла свою узкую маленькую руку, видя, что Бриенна, хотя и не имела понятия, что именно, но собиралась нечто произнести. – Я знаю, вы необыкновенная. Прекрасная. Самая добрая, самая честная леди во всех Королевствах. Я знаю. Знаю. Но это лишь ваше сердце. Мужчины же любят глазами. Поверьте той, кто награжден даром зеленовиденья. Мне тяжело это говорить, как тяжело произносить правду. Вас никто более не полюбит. И за себя навряд ли возьмет. Ежели…
Леди Ветта опять помахала рукой, когда Бриенна сделала к ней шаг.
- Ежели к тому не будет принужден. Но в том случае вам и самой будет противно отдаться. Вы не из таких. Мысль о том, что вас отдадут кому-то, как несчастное животное, как лошадь в стойло, вам ведь невыносима, и с самых ваших ранних лет, правда? Вот почему вы предпочли путь рыцаря. Идти своею дорогой, а не позволять вести вас, как бессловесную тварь.
- Зачем… Зачем вы это говорите? – пролепетала Бриенна, наконец, обретя дар речи.
- Оставьте мне девочку. Оставьте, уходите вместе с сыном. Он любит вас, очень любит, как бы я не хотела завоевать его сердце и умолять остаться со мной, служить Греймурам, вырасти прекрасным рыцарем во славу Речных Земель.
- Я не…
- В глубине души вы понимаете. Так должна поступить всякая любящая мать. Оставить дитя с теми, кто действительно способен позаботиться. И я не ненавистная вам леди Ланнистер. Я скорее умру сама, чем позволю себе нанести Сольви вред. О, нет. Послушайте. Она – мое сокровище.
- Что? Что вы такое несете?! – Бриенна затрясла головой, не понимая, почти не слушая - а в голове у нее загудело от нехорошего предчувствия.
- У Сольви огромный дар. Дар, который не сравнится ни с моим, ни с даром ее бабки, ни с даром самого Короля. Дар вырос из темных лесов и снега, из чужой смерти и огромной любви, он передался ей по отцовой линии. Три мейеги встретятся на ее пути, так решено Неведомым, который определяет дороги для нас, его дочерей: одна спасет от смерти, другая – от голода. Наконец, третья спасет от несчастной судьбы. Вы знаете, что ее ждет с вами? Несчастье. Вы этого ей желаете? Вы ее родили, вы в самом деле того желаете своей драгоценной девочке? Оставьте дитя со мной, и я обещаю, что она вырастет в безопасности, я никому не позволю причинить ей зла. Вы сможете ее навещать, коли того захотите или попросите. Требуйте что угодно. Ланнистер останется здесь и будет ее защищать, и это тоже будет залогом…
Бриенна молчала, слушая стук крови в ушах.
В дверь, ведущую покоев леди Ветты, заскреблись, тихо и робко, но настойчиво.
- Что там? – крикнула Ветта, побледнев. Наступила тишина, а затем раздался старческий дребезжащий голос.
- Это срочно, прошу, прошу вас…
- Не сейчас.
- Срочное дело, леди Греймур, молю!
Не спуская с Бриенны пылающих изумрудных глаз, леди Греймур криво усмехнулась.
- Откройте, - негромко сказала Бриенна. – Или вы не настолько зеленовидящая? Вы знаете, с чем пришли. Знаете.
- Но вы – нет.
- Откройте, - Бриенна положила ладонь на рукоять меча, пристегнутого к поясу.
- Сначала закончим.
- Мы закончили. Не о чем спорить.
- Вы не сможете отсюда уйти. В дороге ждут снег, холод и голод. В Белую Гавань вам не пройти, в прибрежных скалах толпы горных племен. После того, что устроила Волчица, они в ярости. Каждый из них желает вас казнить – и перед тем закончить то, что начали в Кривом Овраге. Вы прекрасно помните, ЧТО они начали. На сей раз некому будет спасти.
- Мы едем по Королевскому Тракту.
- Зимой? Вы безумны, моя милая леди Бриенна. Поймите же. Вы совершенно одна.
- Откройте, - повторила Бриенна, когда в дверь вновь заскреблись.
Леди Ветта, сжав губы в ниточку, распахнула дверь. Мейстер мялся на пороге, тиская в руках какой-то свиток. Всклокоченный мех вокруг тощей старческой шеи придавал старику сходство с орлом-стервятником. Он обвел хозяйку растерянным взором и пробормотал:
- Прилетел серый ворон.
Сердце у Бриенны стукнуло раз, и второй – и остановилось.
- Из Застенья. Едут сюда. Отряды Джона Сноу и…
- Эсти Великанья Смерть, - сказала Бриенна.
- Эсти Сноу, Королевы-За-Стеной, - мейстер оглядел Бриенну, и глаза его остановились на руке, что все еще лежала на рукояти меча. – Они… Желают сопровождать леди Бриенну и детей в безопасное место на юге. Полагаю, они уже должны…
Тут послышался лязг открываемых ворот и топот коней, и голоса – множество голосов. А потом они затянули песню, вливаясь в замок большой и наглой толпой.
Магнар Микель пришел на пир
С больною головой…
Бриенна бросилась в столовую – но там был лишь Джейме, стоявший у окна, с удивлением глядящий на процессию.
Тогда, побежав вниз, спотыкаясь на ступенях, придерживая тяжелый подол платья, Бриенна выскочила во двор замка Греймур. Артур стоял, прижимая к себе сестренку и улыбался во весь рот. Джон Сноу уже спешился. Увидев Бриенну, он замер, с лицом несчастным, но полным такого явного облегчения, что сердце у нее заныло. Она спряталась за сыном, понимая, сколь это глупо и ребячески, и не зная, куда девать себя. Вольный Народ окружил их, тискали Артура, обнимали, качали на руках девочку, целовали ее румяные щеки, цокали языками, гладили рыжие вихры. Наконец, Сноу шагнул к Бриенне.
- Я знаю, что мы не… Я не знаю, буду ли я прощен…
Он замолчал. Бриенна покачала головой, потом всхлипнула – и обняла его.
Вечером сидели в ее спальне, слушая шум водопадов. Эсти играла с малышкой, восхищаясь в ней всем подряд: тем, как она выросла, как умна, как – поглядите-ка! – уже пытается вставать на ножки и ходить. И ее глазками, и щечками, которые так и хотелось расцеловать, и волосами, которые пылали, «вылитый отец, вылитый», и тому подобная чепуха. Сноу глядел на это с растерянной улыбкой. Артур убежал поговорить с кем-то из старых приятелей, которые расположились вокруг замка и внутри него, поставив тенты из выделанных козьих шкур.
Леди Ветта приняла отряды с подобающим гостеприимством, но, думала Бриенна, скорее опасалась, что замок будет попросту сметен, коли посмеет оказать хоть какое-то сопротивление воинственным северянам. Люди Тормунда бряцали новым оружием и вели себя с настороженным, хмурым вниманием.
- Я говорил с сестрой, - негромко сказал Джон, поймав взгляд Бриенны. – Мне донесли также о несчастье, случившемся с вами…
Он помолчал, отвернулся и стал глядеть на огонь.
- Говорят, Ланнистер проявил несвойственный ему героизм, - неохотно добавил Сноу.
- Это правда, - кивнула Бриенна. – Он очень нам помогал.
- Но…
- И все, что до слова «но», - хихикнула Эсти. – Эй, послушай, мрачный мужик, хватит ходить вокруг до около. Знаешь, - она повернулась к Бриенне, прижимая девочку к себе и прикасаясь губами к пухленькой щеке. – Знаешь, это ведь я заставила его вас искать. Мне был сон.
- Сон?..
- Да, там, в доме отца. Я спала в комнате бабули Каи, и кто-то коснулся моего лица в том сне и прошептал: найди девочку и помоги ей.
- Разве вы не приняли решение откочевать к северным пастбищам?
- Так и сделано. Тысячелистник теперь пуст. Но мы вернулись, чтобы забрать оружие отца. Я поссорилась с матерью, теперь с нею совсем не говорю. Оставлять ей ничего не хотелось. Она уехала к Железным Ярлам, а перед тем как следует меня прокляла. Да и к черту ее, никогда с ней не ладила… Мы забрали кота бабули Мии и ночевали там. Отец… Я так скучаю по нему. Так ужасно скучаю, Бриенна! Этот дом полон им, как налитая до краев чаша.
- Эсти, - предостерегающе забормотал Сноу.
Бриенна сморщилась, пытаясь сдержать слезы.
- Эсти, прекрати это.
- Нет, - Бриенна потянула из-за пояса платок. – Нет, это вовсе… Не о том, я просто… Я…
- Хорошо ли тут с тобою обращались? – спросил Сноу.
Тогда Бриенна разрыдалась, не умея ему объяснить, что же произошло, как она очутилась в таком ужасном одиночестве, не умея и себе объяснить, случайно загнала она себя в эту ловушку – или с радостью шагнула в нее.
- Все это южанин, - с важным и сердитым видом объявила Эсти, всегда прямодушная, как и ее отец. – Это он ее обижал.
- Нет, неправда, неправда, - Бриенна сморкалась в платок и почти задыхалась от слез. – Нет, дело не в нем, Эсти, совсем не в нем.
- Тогда в ком же? В зеленой ведьме?
Бриенна, всхлипывая и спотыкаясь, рассказала им о предложении леди Ветты. Сноу цокнул языком и качнул головой. Эсти от возмущения покраснела так, что ее веснушки запылали.
- Ну и тварь же она! Болотная тварь!
Она еще долго, страстно и довольно бесхитростно, и в этом напоминая Бриенне Тормунда, ругалась на хозяйку замка Греймур, на бесстыжего Ланнистера, и вообще на всех диких, страшных и подлых людей к югу от Стены.
Бриенна вышла, чтобы найти Артура и отправить его в постель. Она бродила по освещенным факелами дворам, между тентами Вольного Народа и галереями замка, и, в конце концов, очутилась на тропинке в сумеречном саду. Она всматривалась в фигуры, снующие на краю тумана.
- Бриенна.
Первая мысль была – трусливо убежать, сделать вид, что не услышала.
- Что ты здесь делаешь? – Джейме подошел к ней и встал рядом, глядя, как и она, на лагерь одичалых среди протоков и папоротников. Здесь Греймуры построили беседки, тонкие и ажурные, к которым вели подвесные мостки, и в некоторых беседках горели светильники – наверное, решено было и их занять.
- Я искала Артура.
- Он там, на дворе перед кухней, поет эти дикие песни. Леди Ветта велела нагреть для прибывших побольше медового вина.
- Как любезно с ее стороны, - пробубнила Бриенна, поежившись.
- Честно сказать, Сноу был довольно бесцеремонен, вломившись в этот игрушечный замок. Правда ли, что он-таки женился на девке Великанья Смерть? И, ходят слухи, уже округлил ее талию.
Бриенна сморщилась. Джейме не умел держать язык за зубами, а, если ему кто-то не нравился, в выражениях себя никогда не стеснял.
- Не твоего ума дела, - отрезала она. – Почему ты так груб? Они пощадили тебя, следовало бы помнить.
- О, это я помню, прекрасно. Видишь ли, я имел с Джоном Сноу короткую, как его рост, беседу о том, о сем.
Она повернулась, не желая больше слушать эти полные яда речи, но Джейме вдруг схватил ее запястье и крепко сжал.
- Пусти меня.
- Сперва дослушай.
Он отпустил, должно быть, увидев, как дрогнуло ее лицо. Но не отошел, напротив - придвинулся ближе и вгляделся в нее – со странным, почти ребяческим, огорчением.
- Ты что, плакала?
Бриенна не ответила.
- Из-за чего, Бриенна?
Она опять промолчала.
- И о чем вы с Джоном говорили? – решилась она, чтобы прекратить этот глупый допрос.
- Мне велено было оставить вас, - процедил Джейме сквозь зубы. – Вообрази же. Король Бран желает казнить меня.
- Что?!
- Да, я полагаю, имеется сговор между сучкой Старк и ее братцем. Выдвинув сюда это полчище дикарей, они порешили отнять тебя у меня. А у меня… они хотят отнять у меня сына, Сольви и самое жизнь.
Ланнистер вымолвил эти слова с такой напыщенной горестью, с таким апломбом, что Бриенна, невзирая на весь трагизм сообщения, едва сдержала смешок.
- Что ты такое несешь? – только и пролепетала она, разглядывая потемневшие от жалости (к себе, несомненно, только к себе самому) глаза Джейме.
- Послушай же. Леди Ветта мне предлагает укрытие. В том случае, ежели я никуда отсюда и шагу не сделаю, за мной не станут посылать отряды из Королевской Гавани. Если двинусь вместе с вами на Тарт – меня передадут палачам.
- Какая нелепость... Ты ведь служил Сансе…
- Видимо, я все равно ее страшно злил. Я говорил тебе, и не раз, она не выносит меня за то, что я слишком схож с нею. Или мысль, что ты ко мне вернешься, была ей прямо-таки невыносима. Знаешь, что я думаю? Все это какая-то тайная обида. Эта рыжая тварь попросту ревновала тебя ко мне. Может, сама хотела бы сжимать твою маленькую белую грудь и покрывать поце…
Бриенна занесла руку, чтобы отвесить ему пощечину, и тут же замерла, поняв вдруг две вещи. От его дыхания разило горячим, пряным и хмельным медом.
И он ждал, просто-таки жаждал, чтобы Бриенна к нему прикоснулась, пускай и посредством тяжеленной оплеухи. Джейме весь задрожал, едва она занесла руку – но вовсе не отшатнулся.
Вся его ненависть была собрана в этот миг между ее грудью, прикрытой плащом, и его – прикрытой кожаным дублетом и нагрудным доспехом. Казалось, этот комок гнева и обид переливается в полутьме, набухает болотным светом и застоявшейся влагой, готовый вот-вот разорваться, окончиться чем-то непоправимым.
- За что ты так ненавидишь нас? – губы Бриенны запрыгали от обиды. – Зачем ты все это болтаешь? Ты в самом деле, все это время, изнывал от ярости? Мы все думали, ты изменился… Я думала, в тебе еще осталась честь. Но что с тобою теперь? Джейме? За что же? Я больше не хочу, чтобы тебя казнили. Артур не хочет этого. И даже Санса, по размышлению, всего лишь дает тебе шанс укрыться…
- А, вот как это называется, - осклабился он, пьяно возводя очи долу. – Спасительница.
- Хватит, - она дернулась, чтобы уйти, но тропинка была слишком узка, а он перегородил ей дорогу. – Пропусти меня. Иди и выспись. Ты захмелел, потерял разум. Тебя терзает презрение ко мне, но я знаю лекарство – как и ты. Ступай, возляг с леди Веттой и забудь об обидах в ее объятиях.
Он потрясенно, но злобно засмеялся, сверкнули две полоски белых зубов:
- Ты уже знаешь, верно?
- Нетрудно было предположить.
- Нет, ничего ты не знаешь, - он свел брови, разглядывая Бриенну с отчаянной мольбой. – Она же мейега!
- О, Боги. Нет. Только не это снова: тебя опять очаровали против твоей воли? Как это глупо, Джейме Ланнистер. Глупо! Ты в таких годах, что голова покрыта серебром, а ведешь себя и все объясняешь, словно маленький ребенок. Ты душою и разумом - младше Артура, а тому еще расти и расти.
- Останься со мной, - выпалил он, словно вообще не слышал ее суровой отповеди. – Молю, умоляю, встану на колени, совершу что угодно, что угодно, слышишь? Я брошу ее, я откажу ей, откажу раз и навсе…
- Пропусти меня, - Бриенна отпихнула его со своего пути, толкнув в плечо. Джейме от неожиданности пошатнулся, едва не упав в заросший камышами пруд.
- Покрыта серебром моя голова, ты так считаешь? – обиженно заныл Джейме, шатаясь и с трудом удерживая равновесие. – Я не старше твоего треклятого Тормунда, чтоб его в Пекле там прижарило! Как ты смеешь меня судить, откуда ты знаешь, что я пережил? Куда ты идешь? Куда ты идешь, тупая корова, разве не слышишь, я с тобой говорю…
Она развернулась и схватила его за грудки, может, тем самым и помогая ему удержаться на пьяных ногах. Джейме трясло, словно в горячке.
- Не смей больше называть меня такими словами! Слышишь?! Не смей! – выкрикнула она ему в лицо страшным шепотом. – Заткни свою глупую пасть! Дурак, старый, жалкий дурак! Преступник, распутник и дурак!
- О, как ты запела, моя птичка, - загоготал Джейме. – Ревнуешь, глупышка? Ревнуешь меня, ну, скажи это вслух! Все лучше, чем твоя угрюмая рожа, от которой молоко киснет! Скажи, скажи, наконец! Тебе противна мысль, что я трахаю баб, а? Там, одичалые… они говорят там, все повторяют меж собой… Мол, после Тормундова полена тебе и свет не мил ни с кем более. А?! Думаешь, ничего не знаю? Пускай, пускай он трахал тебя после – но сорвал этот сладкий цветочек я, я, Джейме Ланнистер, нет никого иного, кто тебя распечатал, кто тебя наполнил, пока ты визжала, истекая девственной кровью… Ну?! Вспомнила, как все было?! Пусть это застрянет в твоем сердце, отпечатается на твоем лоне! И я буду трахать тебя, буду трахать, сколько угодно, каждую ночь, в любых позах, как мне будет угодно, как я… как я захочу!
Бриенна разжала пальцы, и он от неожиданности отступил, споткнулся, да и упал на спину.
- Ты неисправим, и ты омерзителен, - выдавила она, не в силах отвести глаз от перекошенного злобой красивого лица. – Ты достоин презрения, Джейме Ланнистер. Я счастлива, что никогда тебя не увижу.