Глава 32. Омерзительное существо (2/2)

– Да-да, иногда забываю, что нынешний вы в «Доводе» около полугода. Еще не постигли всех тонкостей. Так вот, наш безымянный агент. Он мог ведь назваться как угодно, но отчего-то выбрал совершенно незамысловатое «Джон».

– Может, это его прежнее имя?

– Версия не хуже прочих, но слишком скучная. Скажем, английские короли. Среди них, насколько помню, был единственный Джон.

– Иоанн Безземельный?

– Редкостное ничтожество.

– Зато был Джон Черчилль, герцог Мальборо. – Вспоминать, кого из знаменитых англичан звали Джоном, кажется пустой тратой времени, но приходится поддерживать идиотскую игру.

– Уже поприличнее. Хотя герцог совсем не то, что король. Однако имя «Джон» почти такое же безликое, как отсутствие имени. – Сингх задумчиво смотрит перед собой. – Или человек недооценивает себя, или, наоборот, настолько уверен, что ему, в общем-то, наплевать. Никакие буквы не опишут его самости, так что сойдет первое попавшееся.

Или вы несете чушь, играя у меня на нервах. Но, разумеется, Нил этого не произносит, опять изображая интерес.

– Итак, вы оказались настолько вероломны, что вели игру даже за спиной дражайшего Джона, – возвращается в главной теме Сингх. – Но в кои-то веки мы с ним испытываем сходные чувства – рады, что вы попались. Надо же, весь мой план мог пойти прахом!

Ублюдок делает паузу, и Нил опускает глаза.

– Однако, несмотря на арест, вы оказались в Индии. Каким образом?

Соврать или нет?

– Не все на базе были согласны с решением Джона.

– Конкретнее, мой друг, конкретнее. Я, конечно, теперь слабо знаю вашу внутреннюю кухню, но разве хоть кто-то решится идти против Джона в открытую? Да еще в таких напряженных условиях?

– Я полагал, это часть вашего плана, – широко распахивает глаза Нил, – заставить боссов «Довода» перессориться.

– Это тоже, но будьте более определенным. Ведь есть только один человек, чьи приказы важнее приказов, как вы выражаетесь, боссов. Значит, вмешался сам Протагонист? – Взгляд Сингха пристальный настолько, что вызывает дрожь. Да, ему это очень важно.

Нил кивает, и хозяин откидывается на спинку сиденья и вдруг смеется.

– Забавно… Да, очень забавное обстоятельство, особенно в свете того, что вы мне попались. Он ведь не может не знать об этом, да? Вдруг тоже находит в этом некую справедливость?

Нил сжимает губы. Сукин сын абсолютно прав – Протагонист обязан быть в курсе, чем завершилась эскапада в Мумбаи. Но что это означает? Все идет по плану? Даже, черт побери, смерть Айвза – часть плана? Но что это тогда за распроклятый план?! И отчего так доволен Сингх?

– Да, сама судьба… – шепчет тот. – Ваш Протагонист прекрасно в ней разбирается. Моя дорогая Прия не любила слабых противников, ее привлекали лишь сложные игры, а игра с судьбой самая сложная из всех. – Сингх серьезнеет. – Я не могу убить вас, мой друг, но посмотрим, сумею ли я убить вашего драгоценного Джона.

Ему доставляет удовольствие вызывать в Ниле страх, а тот и не способен сейчас его скрыть.

– Как мило, – добавляет Сингх, – даже предав Джона, вы по-прежнему о нем заботитесь. Зря, для этого человека существует только Алгоритм. Он фанатик, готовый ради него перебить собственных людей. По крайней мере, вы избавили вашего друга – Айвза, да? – от подобной участи. Может, это даже зачтется вам в карму.

В тысячный раз хочется зажмуриться, но Нил не показывает такой явной слабости.

– Надеюсь, вы не питаете иллюзий, что если Джон явится в Мумбаи, то сделает это из-за вас?

Нил мотает головой.

– Сейчас я вам даже чуть-чуть сочувствую. Короткая жизнь, идиотская смерть – и все ради человека, который в грош не ставит других.

Ублюдок просто хочет сделать мне больно, уговаривает себя Нил, бьет по всем точкам, до которых способен дотянуться. Дерьмо, однако, в том, что Сингх прав – пусть не во всем, но в большей части.

– Что Джон сделал, узнав о вашем предательстве? – искренне любопытствует хозяин.

– Чуть не придушил меня.

– Чуть… ах да, вы же ценный инструмент. Приходится с вами сдерживаться. Вы никогда не думали, что его отношение к вам вызвано именно этим? Привязать к себе посильнее? Чтобы вы уж точно не вырвались и покорно отправились на убой?

Нет, Джон… В голове вдруг становится абсолютно пусто. Джон отлично умеет притворяться, великолепно врет, так, может… Нет, это Сингх хочет, чтобы Нил начал сомневаться вообще во всем! В очередной раз издевается! И все-таки это слишком похоже на правду… Нил видит торжествующую физиономию Сингха, свое бледное и растерянное отражение в его глазах. «Я никому не позволю забрать тебя у меня», – сказал Джон и действительно солгал. Что именно произошло в чертовом Стальске? Кажется… Нил догадывается. Только это объясняет, отчего его роль настолько важна. Не просто погибнуть, а защитить кого-то невероятно ценного. Нил опускает взгляд на свои руки – те мелко подрагивают. Господи, я тебя ненавижу…

– Джон был в ярости, – собственный голос звучит словно со стороны, – не ожидал, что я стану ему перечить.

– У инструмента и не должно быть своего мнения, друг мой.

«Я прекрасно отдаю себе отчет, что если придется, Джон снова использует меня в своих целях», – говорила тогда Кэт. – «Что «Довод» для него всегда на первом месте». И это именно так.

– Что же вы замолчали? Продолжайте.

Нил пытается хоть как-то сгрести себя, нашарить малейшую опору в той трясине, где тонет.

– Он избил меня. Не так уж сильно, но… в тот момент мне показалось, убьет.

Сингх удовлетворенно кивает, а Нил позволяет себе мгновение поупиваться своей крохотной ложью и незначительной победой. Ничего ты не знаешь, ублюдок. Все гораздо сложнее. Даже в полной ярости Джон не поднимет руку на того, кто слабее. Да, он использует других, но способен переживать за них – за Кэт, за Бингвена, за прочих.

– Не страдайте так. – Слава богу, Сингх не догадывается, что творится в голове у Нила. – Вы и правда держите себя в руках хуже, чем ваш старший вариант, но это еще придет. Полагаю, вы будете даже благодарны за уроки, которые я вам дам.

Пожалуй, внутренне соглашается Нил.

– Вот мы и вернулись. – Сингх любуется через стекло на свой дом. – Да, я же обещал, что представлю вас гостю.

Неужели Ткаченко? От собственного мрачного сарказма внутри словно разливается желчь. Логично, если это будет он – чтобы добить окончательно. Но тут Сингх просчитается.

Пока они поднимаются на лифте, Нил снова изучает кнопки, пытаясь разобраться в их системе. Часть явно относится к хозяйственным этажам. Но их не так уж много – получается, на некоторые этажи можно попасть только на другом лифте или даже исключительно по лестницам? Зато для того, чтобы ты очутился в роскошных апартаментах на вершине, мало простого нажатия кнопки, еще требуется вбить короткий код. Нил его на всякий случай запоминает, хотя не удивится, если здешняя охрана порой этот код меняет.

Нил идет следом за Сингхом в уже знакомое помещение, где они завтракали каких-то несколько часов назад, а кажется – целую вечность. Их ждут два телохранителя и все тот же доктор Марвари, снова скрючившийся чуть ли не вдвое. Нил не сразу замечает гостя, о котором говорил Сингх. Подсознательно ждет взрослого, а вместо этого… Нил замирает столбом, забывая, как дышать. Видя только мальчика, почти утонувшего посреди роскошных подушек дивана. Тот бледный как бумага, взгляд мечется с телохранителей на доктора, затем на Сингха и, наконец, останавливаются на Ниле.

– Макс… – каким-то чудом выдыхает он.

Губы мальчика дрожат, он начинает вставать с дивана, но один из телохранителей тут же легонько толкает его назад.

– Нил! – звонко зовет он, и тот делает шаг…

– Стоять, – командует Сингх.

Нил замирает. Шея одеревенела, однако он заставляет себя чуть повернуть голову.

– Теперь, когда все фигуры на местах, я объясню вам правила. – Сингх становится ровно между Нилом и Максом.

– Нил! – снова зовет Макс. – Забери меня отсюда…

Сингх раздраженно взмахивает рукой, и второй телохранитель подходит к Нилу и бьет его так сильно, что он не удерживается на ногах. Макс громко вскрикивает, а Нил, кое-как совладав с дыханием, поднимается на четвереньки.

– Правила, – с нажимом повторяет Сингх, глядя на мальчика. – Будете плохо себя вести и доставлять мне неприятности, накажут его.

Макс в полнейшем ужасе смотрит на Нила, и тот выдавливает улыбку. Не так уж и больно, все хорошо.

– Понятно?

Мальчик открывает и закрывает рот, ему никак не удается совладать с голосом, и Нилу прилетает снова.

– Нет!.. Да!.. – В глазах Макса появляются слезы. – Да, сэр.

– Отлично. И никаких рыданий.

Макс шмыгает носом и быстро трет глаза.

– Теперь вы, мой друг. – Сингх приближается к Нилу, все еще стоящему на четвереньках. – Если вы только попробуете устроить мне хоть малейший сюрприз, расплачиваться за это будет несчастный ребенок.

– Вы не можете… – начинает Нил, сам понимая, насколько беспомощно это звучит.

– Я все могу. Массуд…

Телохранитель нависает над Максом, и Нил в отчаянии вцепляется в брюки Сингха.

– Прошу вас, не надо!

Ублюдок замирает над съежившимся Максом, а Сингх посылает Нилу ласковый взгляд:

– Умоляй, скотина.

– Пожалуйста, только не трогайте Макса! – Что угодно – только не его! Собственные потоком льющиеся «Умоляю!» звенят в ушах, Нил сам как разбивается на осколки. Это… невыносимо! Это… Он уже и сам плачет, но если слезы то, что хочет увидеть Сингх, то пускай! К дьяволу собственную гордость.

– Надо же, почти верю, – издевательски доносится сверху. – Лижи мне ботинки, гаденыш!

Нил зажмуривается лишь на миг, потом делает и это. Давится от привкуса крема для обуви на языке.

– Сколько частей Алгоритма в Мумбаи?

Все, Нил полностью раздавлен, все мелкие недоговорки и скрытая правда больше ничего не значат.

– Три.

– Так я и знал, что вы обязательно припрячете что-нибудь напоследок. Где они?

– На болотах, клянусь.

Ботинки исчезают из поля зрения, и Нил тупо смотрит на пестрый узор ковра.

– Что ж, вам же лучше, чтобы это оказалось правдой. – Сингх негромко хмыкает, и Нил чуть приподнимает голову, глядя на него. – Дадим вас, скажем, четыре дня. Если за это время мои люди не найдут хотя бы одну часть, вы проклянете тот день, когда родились. И его день рождения тоже. – Сингх кивает в сторону Макса.

Нил снова опускает голову. Трусливо – но смотреть на мальчика сейчас невыносимо.

– Так, – Сингх хлопает в ладони. – Доктор Марвари, отведите наших гостей в их комнату и приведите в порядок. Завтра, мои друзья, жду вас к завтраку. Искренне надеюсь, выглядеть вы будете лучше, чем сейчас. Иначе буду крайне разочарован обоими.

Под его взглядом Макс быстро кивает, Нил же склоняет голову еще ниже. Что он может поделать? Сингх победил с разгромным счетом. Ему нечего противопоставить.

* * *

– Нил, ты как? – робко спрашивает Макс.

Чертов доктор Марвари наконец-то убрался, но прежде вымазал лодыжку Нила обещанной мазью и перевязал, а еще заставил выпить каких-то мерзких пахнущих анисом капель. Успокаивающее, как он пояснил, и дико захотелось сорваться на идиота, хотя он-то в чем виноват? Только эта мысль и Макс, не спускающий с Нила перепуганного взгляда, заставили удержаться и даже выдавить «Спасибо». Не поддавайся, как заведенный, повторяет себе он, именно этого Сингх и добивается. Чтобы ты запсиховал, чтобы сорвался. Ни в коем случае нельзя поддаваться, особенно теперь. И все-таки… чертовы несколько часов, и ублюдок доконал тебя! Ощущение, что с Нила живьем содрали кожу и обсыпали солью. Когда-то он испугался Борза, но теперь тот кажется… почти безобидным. Да уж, все познается в сравнении. Ну же, возьми себя в руки, в очередной раз внутренне шипит Нил, ты не один, отвечаешь не только за свою шкуру. Сингх рассчитал все идеально – ни один из пленников не посмеет бунтовать, наоборот, оба будут как шелковые. Это бесит до красной пелены перед глазами и снова и снова вызывает желание забиться в угол и разрыдаться.

– Отлично. – Нил растягивает губы в улыбке.

– Точно? Тебе… ну, не больно?

– Пустяки. И сильнее прилетало.

Макс явно не верит, но к облегчению Нила замолкает.

Они ужинают в той самой спальне, в которой Нил утром переодевался. Оба устроились прямо на полу возле низкого столика, заставленного всевозможными яствами, словно Сингх вознамерился откормить пленников на убой. Макс вяло ковыряется в тарелке, у Нила тоже нет аппетита, хотя он ничего не ел с утра, однако…

– Сингх разозлится, если останется слишком много еды.

Макс с тоской смотрит на утку с карри, рис, какую-то рыбину, но кивает.

– Как… – Нил невольно сбивается, но все-таки заканчивает. – Как давно тебя похитили?

Мальчик передергивает плечами.

– Не знаю. Я запутался.

– Я понимаю, это сложно, но попробуй все вспомнить.

– Джон и мама весь спасут нас?

– Конечно, – улыбается Нил. – Нам нужно продержаться лишь несколько дней, и они обязательно придут на помощь.

– Точно?

– Да. Особенно если доешь кусок утки.

Макс некоторое время жует губы, затем выдавливает слабую улыбку.

– Папа говорил, всегда нужно доедать то, что на тарелке. Это уважение к людям, которые старались.

Такие слова совершено не вяжутся с тем Сатором, которого успел себе вообразить Нил.

– Папа рассказывал, что когда был маленьким, часто голодал. Он был совсем бедный, и его мама была бедная-бедная. А мне повезло, но доедать все равно надо.

– Твой папа прав.

– Я терпеть не могу овсянку, – делится Макс, – но меня обязательно кормили ей два раза в неделю. Но потом можно было выпить чаю с чем-нибудь вкусным.

Хотя… зачем насильно пичкать ребенка овсянкой, как бы полезна она ни была? Нил понимает, Максу совершенно не хочется вспоминать пережитый страх, но вдруг в нем удастся отыскать хоть какую-то зацепку?

– Обещаю, если принесут овсянку, съем и твою порцию.

– Ты ее любишь? – недоверчиво тянет Макс.

– Обожаю.

– Ты ведь врешь.

– Преувеличиваю. Я от нее не в восторге, но вполне могу есть. Как-то в студенческие годы мы с другом жили на ней целую неделю.

Нил благоразумно умалчивает, что денег у них со Стивом в тот момент не было вообще, и он попросту спер пачку овсянки в ближайшем магазине.

– Анна и Роджер должны были забрать меня из школы, – едва слышно начинает Макс. – Я задержался немного, относил книгу в библиотеку, шел к ней через двор, и те люди… Они просто набросились. Даже не понял, откуда.

Нил пересаживается поближе к Максу и обнимает за плечи.

– Все хорошо, их здесь нет.

– Угу. Они прижали к моему лицу какую-то тряпку, она еще противно пахла… ну, как некоторые лекарства. И я заснул. Когда проснулся, оказался в каком-то странном помещении. – Макс задумывается. – Там было несколько людей, смуглые.

– Как Сингх?

Мальчик кивает.

– Там было почти пусто, только такая металлическая шутка вроде шкафа. Открытая. Еще стекло в половину стены. Свет в комнате был красный, а за стеклом голубой.

Турникет! Но в Англии только два турникета: тот, которым владеет «Довод», и принадлежащий Потапову. Сингх договорился с ним? Но как? Или есть еще третий? Но об этом можно поразмыслить позже.

– Что было дальше?

– Те люди отвели меня в шкаф и надели такую маску… знаешь, как в больницах? – Макс прикасается обеими руками к нижней части лица.

– Кислородная.

– Да. Они говорили только на своем языке, но тут один из них сказал мне на английском, что если я попробую снять ее, то умру. Прям вот так. Я… очень испугался, – признается Макс.

– Ты молодец.

Мальчик слегка покачивает головой.

– Потом они вывели меня из этого шкафа на синюю сторону и… Там все было такое странное! – Его голос снова падает до шепота. – Я немного увидел, они почти сразу запихали меня в контейнер, как порту.

Нил кивает.

– Но… понимаешь, там все было наоборот! Честно! Я видел птицу, которая летела хвостом вперед! – Глаза Макса распахиваются. – Я не выдумываю!

– Конечно.

– Мне по-прежнему было дико страшно, но это… Прямо как в сказке.

Нил гладит Макса по волосам, а сам лихорадочно размышляет. Похитители сразу провели Макса через турникет и вернулись в прошлое, чтобы сбить всех со следа, а потом спокойно вывезли из страны. Догадался ли об этом Джон? Он ведь сумеет!

– Я сидел в том контейнере несколько дней, – продолжает Макс, подтверждая догадку. – Не знаю, сколько. Может… три. Или четыре? Те два человека все время были со мной, никуда не выходили. Дали мне книжки и сказали вести себя тихо, иначе я пожалею.

– Они не обижали тебя? – аккуратно спрашивает Нил.

– Неа. Правда, один ворчал все время, зато другой показал, как играть в покер.

Нил украдкой выдыхает с облегчением.

– Если честно, мне не очень понравилось, но я сказал, что здорово.

– И правильно.

– Нам в школе рассказывали про технику безопасности, – серьезно поясняет Макс. – И папа тоже говорил, что всякое может случиться, хотя маме это очень не нравилось. В таких случаях нельзя провоцировать и нужно со всем соглашаться. Мы так и будем делать, да?

– Именно так. И все закончится хорошо.

– А потом мы выбрались наружу и снова прошли через тот шкаф, уже на красную сторону. – Макс с некоторым любопытством оглядывает комнату. – Здесь так странно. И пахнет… ну, в носу порой щекотно, но забавно.

– Давай устроим обыск.

Когда остатки ужина уносят, этим они и занимаются: обшаривают шкафы, извлекают на свет их содержимое: какие-то пестрые шмотки, книги, среди которых есть и несколько на английском, немного игрушек: и совсем детские, явно старые, и те, которые вполне могут заинтересовать мальчика возраста Макса. Среди них и есть две роскошные куклы из индийского театра марионеток – усатый кавалер в тюрбане и богато расшитых одеждах и его дама в золотистой чоли и небесно-голубом сари. А Сингх недурно подготовился, желчно размышляет Нил. Зачем ему мальчик – собирается так отыграться на Кэт? Ее ведь он тоже смертельно ненавидит. Прямо-таки барочный план: и части Алгоритма, и Макс, и даже сам Нил… Впрочем, Сингх не устоит – поделится подробностями, чтобы гости еще пострадали.

– У меня есть похожий конструктор, но там больше деталей, – хвастает Макс, и Нил, отвлекшись от мрачных мыслей, улыбается. – О, шахматный столик! Давай снова сыграем? Я пробовал несколько раз, после того как ты показал мне правила.

Они устраиваются за столиком и двигают фигуры, а за окнами мигает огнями вечерний Мумбаи. Макс порой кидает тоскливые взгляды на густые сумерки, но изображает беззаботность, как и Нил. Взрослый лицемер и маленький лицемер…

– Ты мне поддаешься, – ворчит в какой-то момент Макс.

– Совсем немного. Считай, это часть обучения.

– Нет, – неожиданно резко выдает тот, потом опускает взгляд. – В смысле… обучай, но не поддавайся, ладно? Я не маленький, не буду реветь, когда проиграю.

– Хорошо.

Макс мгновенно получает шах, а затем и мат и сидит некоторое время, нахохлившись, но затем важно кивает:

– Еще раз.

В этой партии он осторожничает и даже делает несколько удачных ходов, о чем Нил сразу сообщает.

– Знаешь, дедушка Фредерик хочет, чтобы мама снова вышла замуж, – сообщает Макс, когда Нил объявляет, что на сегодня хватит и пора спать.

– Кэт как-то упоминала.

– А мама сказала, что больше ни за что не выйдет. Что нам и вдвоем хорошо.

– Ты сам?

– Не знаю. Не хочу другого папу. Но… я как-то подумал, будет здорово, если мама выйдет за Джона. Правда, она говорит, что они только друзья и у него какая-то очень опасная и секретная работа.

– Насколько я знаю, так оно и есть.

– Джон дарил ей цветы, – сообщает Макс, затем делает заговорщицкое лицо. – А один раз они целовались, честное слово! Я случайно увидел. – Он краснеет.

– Случайно? – только и умудряется выдавить Нил.

– Не совсем. – Макс краснеет еще гуще. – Правда, это давно было, больше года назад.

Значит, только друзья. Хотя уж кому, а не Нилу осуждающе вздергивать бровь. Он сам всегда максимально широко трактовал понятие дружбы. К тому же год назад Джон имел право целоваться хоть с толпой красоток, хоть с полком королевской лейб-гвардии. С кем же он встречался тогда в Дувре? И сразу обрушивается режущая тоска. Да какая разница?

– Тоже скучаешь по Джону? – Макс, конечно, не имеет в виду ничего такого, но внутри больно колет.

– Немного. Ничего, скоро он нас спасет. Прямо как Супермен. Нет, лучше Бэтмен, ему больше подходит.

Они с Максом улыбаются, болтают о всякой чуши, бодрятся друг перед другом… Какая же херня… однако черт его знает, что может быть понапихано в этой комнате? Подслушивающие устройства? Следящие устройства? Сингх точно не оставит пленников наедине по-настоящему. Единственное помещение, в котором можно пооткровенничать, ванная, если предварительно открутить все краны, но этот вариант лишь на крайний случай.

Нил следит, чтобы Макс умылся и почистил зубы – честно, а не пару взмахов и готово. Это ощущается чертовски непривычно, у них с Джеффри не такая уж большая разница в возрасте, чтобы Нил смог ощутить себя страшим братом в полной мере. К тому же Джеффри обожал все делать сам. Макс тем более способен все сделать сам, но ему, понимает Нил, просто нужно, чтобы рядом находился кто-то. Друг.

– Тебе какую кровать? – спрашивает Нил, когда они возвращаются в спальню. – У правой стены или у левой?

Макс, уже переодевшийся в пижаму, мнется.

– Можно… – Некоторое время он внимательно изучает свои ноги. – Можно я сегодня лягу с тобой? Ну, как исключение? Я взрослый, знаю, но…

– Хорошо.

И Макс облегченно улыбается.

– Чур, я у стенки!

– Отдашь меня на растерзание подкроватному чудовищу?

Мальчик смущается, и Нил смеется:

– Не бойся, я от него отобьюсь.

Они вытягиваются на постели спина к спине, и Нил чувствует, как чужое тело постепенно расслабляется. Наверное, со стороны это смешно, но и правда здорово, что они сейчас лежат рядом, прикасаясь друг другу, не давая потеряться в темноте и страхе. Чистейшая иллюзия, однако порой все в них нуждаются.

– Спокойной ночи, Нил, – шепчет мальчик.

– Спокойной ночи, Макс, – отзывается тот.

Четыре дня, напоминает себе напоследок Нил. У них ровно четыре дня, и потом их спасет либо чудо, либо Джон. Пусть сработает хоть что-то.