2. Тяжёлый шар земной не уплывет (2/2)

— Я не знаю, насколько это срочно, но меня просит приехать друг.

Лан недоверчиво фыркнул.

— И все? Подождет лишний часик, делов-то.

Майлз аккуратно расправил белую ткань, где она смялась под неправильным углом.

— Он довольно редко выходит со мной на контакт. Обычно, когда некому посидеть с его дочкой.

— Звучит как такой себе друг, если хочешь знать мое мнение, — Лан так и не слез с него. Майлз нетерпеливо тряхнул ногой. — Лан Цзы говорил: плох тот, кто вспоминает о товарище только в час нужды.

Майлз не сомневался, у Лан Цзы много что нашлось бы сказать об их странной, полетевшей к чертям дружбе с Райтом. Но не все ли равно, что о его жизни подумали бы древние мудрецы?

— У него есть свои причины, — сказал Майлз туманно, потому что и сам не знал, какие. Он и раньше-то с трудом понимал, что творится в голове у Райта, а теперь тот будто стал другим человеком.

Но это не навсегда. Райт скоро встанет на ноги и соберет свою жизнь из осколков, как когда-то собрал жизнь Майлза. Он должен в это верить, потому что альтернатива сквозила черной безнадегой.

— Слезь с меня, — потребовал Майлз, снова тряхнув ногой.

Лан с ворчанием отступил.

— Ты невыносимый, отвратительный, высокомерный зануда.

Майлз принялся собирать вещи.

— Спасибо на добром слове, — он улыбнулся — той самой ехидной улыбкой, что всегда приводила Лана в бешенство.

Лан оскалился и уже приготовился что-то рявкнуть, но тут зазвонил его телефон.

Нахмурившись, он потянулся в карман и уставился на горящий экран. Его брови сошлись к переносице.

— Ого. Это твоя сестра.

Майлз вздернул голову. Франциска? Он не выключал телефон, и если Франциска звонила Лану — значит, это по работе.

Лан поднес телефон к уху. Он слушал с сосредоточенным видом — так и есть.

Закончил разговор Лан коротким ”понял, скоро буду” и убрал телефон в карман.

— Работа, — подтвердил он догадки Майлза. — Подумать только, ни дня спокойно не отдохнуть. И почему, когда кому-то приспичивает устроить покушение на посла, они обязательно выбирают для этого мой выходной?

Он заметался по номеру. В отличие от методично-тщательного Майлза, Лан собирался поспешно и хаотично. Майлз, уже готовый к выходу, уселся обратно в кресло, наблюдая за ним с отстраненным любопытством.

— Чего уставился? — покосился на него Лан.

— Восхищаюсь твоей готовностью броситься в бой, — сказал Майлз почти без иронии.

Их взглядв скрестились. Верхняя губа Лана приподнялась, обнажая клыки.

— Какие-то проблемы?

— Нет, — Майлз откинул голову назад. И спокойно объявил: — Я передумал. Иди сюда.

Лан замер, не закрыв до конца чехол ноутбука. Потом размашистым шагом подошел к креслу и навис над Майлзом, прожигая его взглядом. Майлз остался невозмутим.

Рука Лана скользнула ему под подбородок, большой палец надавил на кадык. Лан скользнул губами по щеке Майлза и прошептал, в самое ухо — тихо и жарко:

— Прости, смазливая мордашка, но долг зовет. В следующий раз подумаешь дважды.

Лан отстранился, ухмыльнулся свысока и продолжил спешные сборы. Майлз удовлетворенно выдохнул.

Прищурившись, поддразнил:

— Боишься, что Франциска задаст тебе трепку?

— Волк не лошадь, чтобы бить его кнутом, — фыркнул Лан. — У сестрички буйный нрав, но ничего, с чем я бы не совладал. Нет, я просто отношусь к своему делу серьезно.

Майлз кивнул. Он понимал. Это ему тоже нравилось.

?. Они не были главными людьми в жизни друг друга.

У обоих бывали дела поважнее. Люди поважнее.

Майлз не был самым важным человеком в жизни Лана.

Лан не был самым важным человеком в жизни Майлза.

И это ему нравилось. Еще одних отношений, в которых он по первому зову был бы готов бросить любые дела и сорваться с места, Майлз бы не выдержал.