Новый дом (2/2)

У Витуса сердце ушло в пятки! Он хотел прыгать следом за мальчиком, но Николай вовремя его отговорил. Пока мужчины решали, что делать, снизу донёсся знакомый голос:

— Я нашёл подвал, — сообщал Регулус.

— Ты в порядке?!

— Да, дядя Николай. Только здесь темно и много крыс.

— Послушай: у левой от тебя стены есть дверь, она ведёт на лестницу. Сможешь её отыскать?

— Да, дядя Николай. Хорошо.

Мальчик последовал указанием старика. Витус, не упуская момент, поинтересовался:

— Что это значит, Николай? Этот замок тебе знаком — это понятно, но какую выгоду ты преследуешь?

— Не пойми меня неправильно, Витус, но есть секреты, которые лучше не ворошить. Согласен? Сейчас меня больше занимает мальчик, упавший с пятиметровой высоты и ничего себе не повредивший. Ну, учёная голова, есть что на это сказать?

— Наверняка это из-за снадобья, которое он принял накануне.

— Значит, его здоровью не угрожает опасность?

— Нет, не угрожает.

Мужчины отправились навстречу Регулусу, а после сразу же покинули замок. Призрак женщины, стоящий на бигфриде, ещё долго смотрел вслед удаляющейся троице.

***</p>

По возвращению в <<Бессмертный бастион>>, первого, кого встретил Витус, был Маниус. Слуга оповестил хозяина, что к нему прибыла гостья. Она назвалась близкой подругой хозяина и потребовала сопроводить её в комнату ожиданий.

— Что ж, ждать осталось недолго, — заявил мужчина. — Идёмте, поглядим, кого там ветра принесли.

— Витус, а следует ли нам идти за тобой? Ну, женщина пришла к мужчине...

— Не понимаю тебя, Николай.

Конечно, Витус понимал Николая, но не мог поверить, что к нему могла прийти представительница прекрасного пола. Как оказалось несколькими минутами позднее, это была не только представительница прекрасного пола, но и прекрасный человек. Госпожа Патриция.

— Госпожа Патриция! Это вы!

Витус нежно обнял её, как сын обнимает пожилую мать. На ней было траурное платье из тафты с кружевными обшлагами<span class="footnote" id="fn_32319056_3"></span> и низким подолом, не способное скрыть дряблую пожелтевшую кожу. Седые волосы были заплетены в тугую косу. Всем своим существом она дышала той простотой, которая отличает обычного человека от аристократа.

Николай предложил продолжать разговор в кабинете. Витус согласился и, злорадствуя (больше в шутку, нежели всерьёз), попросил товарища сопроводить Регулуса в комнату, пока он будет обсуждать дела с госпожой Патрицией.

Итак, Витус и прибывшая женщина расположились в кабинете, разбавляя разговоры горячим чаем. Госпожа Патриция (она просила называть её Элиза, что мы станем делать в будущем) получила письмо от нашего героя и тотчас отправилась в путь.

— Ох, знай я раньше про это бедное дитя, не прильнула бы забрать его к себе от этих ужасных людей. Вы поистине великодушный человек, господин Гальего... О, нет-нет, я не смею называть вас по имени... Но раз вы настаиваете... Хорошо, Витус, да будет так.

— Благодарю, — герой бережно взял ладонь женщины, с сыновней любовью заглянул ей в глаза. — Теперь вашему наследству ничего не угрожает. Я надеюсь, в будущем оно сможет перейти к Рэгулусу.

— Регулус! Его зовут Регулус! Ох, Витус, вы осчастливили пожилую женщину. Теперь я знаю его имя, его прелестное имя, о котором я думала бессонными ночами. Я отдам ему всё, мне ничего не нужно. Мы переедем куда-нибудь, где тихо и тепло, заведём парочку пони, может быть овец... Ох, наверняка ему потребуется прислуга... Я...

— Дорогая Элиза, мальчик останется со мной.

Витус посмурнел, опуская глаза вниз. Ему было больно отказывать милейшей женщине, госпоже Патриции, но в то же время он привязался к Регулусу, практически называл его своим сыном. Перед нашим героем встал тяжёлый моральный выбор: осчастливить старушку или же себя. Читатель уже знает, что мужчина был в известной степени эгоистом, а потому решение его было очевидным.

— Ох, ну раз так, я останусь с вами, — нашлась Элиза, и её побледневшее лицо мигом осветилось.

— Да! Да, это будет прекрасный выбор, дорогая Элиза. Ни о чём больше я не смею вас просить. Вы замените ребёнку мать, а я, — Витус хотел сказать отца, но что-то внутри него протестовало, — а я научу его всему, чему научил меня ваш дядя.

Решение было принято. Этим же вечером госпожа Патриция заселилась в <<Бессмертном бастионе>>, в самой ближайшей комнате к Регулусу. Мальчик отнёсся к ней с неприязнью. Причиной тому служила чрезмерная опека женщины, но все острые углы сглаживал Николай. Он был всегда рядом с Элизой, обхаживал её, как петух насест. Его потуги смотрелись крайне комично.

С приездом Элизы многое изменилось. Теперь Витус не пропускал завтрак, был вынужден закрывать кабинет ночью, чтобы уединяться для работы над личными проектами; ежели дверь была открыта, женщина бессовестно, ведомая лишь добрыми побуждениями, заставляла его немедленно ложиться спать. <<Господин Витус, негоже засиживаться допоздна. Все честные люди ночью должны спать,>> — говорила она, на что нашему герою нечего было ответить. Конечно, он мог запросто отказать ей, но ощущал муки совести, наблюдая, с какой материнской нежностью госпожа Патриция относится к нему. Она напоминала ему родную мать.

От нежности Элизы страдал не один Витус; Регулус также находился ”в опасности”. Госпожа Патриция заставляла мальчика учить буквы, занимала его чтением и письмом, сопровождала на прогулках и т.п. Он пытался найти защиты у своего патрона, но из одной ловушки попал в другую.

Витус любил учить не меньше госпожи Патриции, но, в отличии от женщины, его знания простирались в области химии, биологии и краеведения. Днём, в те редкие случаи, когда он не занимался проектом, мужчина тратил время на расширение кругозора протеже. Пожалуй, впервые за время своего пребывания в <<Бессмертном бастионе>> Регулус захотел вернуться в деревню, где не нужно было ни читать, ни писать.

Время пролетало незаметно. Миновала неделя. В течение этого времени Николай был в разъездах: собирал подписи, наводил справки и готовился к рекрутированию солдат. И вот, наконец, он явился к Витусу. То утро стало роковым...