Приглашение (2/2)

— Алло, полиция? Приезжайте поскорее, я знаю личность Бражника, — тихо прошептал он человеку на другом конце трубки.

***</p>

— Адриан, как ты мог?! — отчаянно кричал Габриэль из полицейской машины, не агрессивно, будто пытаясь вызвать жалость.

На душе от напуганного взгляда родных голубых глаз скребли кошки.

Отец в панике оглядывался по сторонам, пока полицейские надевали на его морщинистые тонкие руки наручники. Он выглядел, как пойманный зверь, как если бы не знал, что за его деяния его ждет расплата.

Адриан стоял у входа в особняк и то презренно смотрел сверху вниз на единственного родного человека, то виновато опускал голову, пытаясь в ногах своих разглядеть, почему же так плохо.

— Я делал это для твоего же блага! — продолжал истошно кричать Габриэль.

Юноша медленно спустился по мраморной лестнице и подошел к полицейской машине. Он смотрел на отца, пытаясь найти в нем доказательства обратного, что он не Бражник, что всего этого не было, но их не находилось.

Адриану было больно видеть его таким. Ему не хотелось знать его секрет, ему не хотелось, чтобы все закончилось так. Как он людям в глаза будет смотреть, зная, что столько людей пострадало от рук Бражника?

— Ты разрушил мою жизнь. Прощай, отец, — сказал тот, и тонированное окно поднялось. Машина тронулась с места.

Пытаясь убедить себя в том, что иначе он поступить не мог, Адриан смотрел вслед уезжающему автомобилю, безнадежно надеясь, что он повернется обратно и окажется, что все это лишь недоразумение.

***</p>

— Прости, но ты сын Бражника, — процедил голос по ту сторону трубки, и звонок оборвался.

Адриан сидел, поджав колени, опершись о стену. Он обзвонил всех. Друзей, одноклассников, знакомых. Никто не поддержал его. Лишь звучала одна и та же фраза: «Ты — сын Бражника».

Адриан кинул телефон в стену, и тот вдребезги разбился, как мечты о Сорбонне, где они со многими одноклассниками кутили и радостно проводили дни зрелой жизни.

Мечты о том, что отец гордо бы заявлял, что его сын — студент величайшего парижского университета, о том, что они бы, наконец, сблизились.

— За что ты так со мной, отец? — прошептал парень.

***</p>

Более его ничто не связывало с этим городом. Как в древние архаичные времена он изгнан за преступления своего отца.

Превратившись в последний раз в свое альтер-эго, Адриан не чувствовал от своего амплуа облегчения или свободы. Ему не нужно было убегать из дома от сурового отца.

Нет, теперь этот дом полностью принадлежал ему, такой пустой, огромный и давящий со всех сторон своими высокими стенами и пустыми пространствами.

Нарочито специально здание будто верещало о его ненужности. Почти вся прислуга разорвала контакты с семьей Агрест, не желая иметь дела с преступниками.

Только Натали покорно сидела с Габриэлем в отделении, словно ее совсем не волновала ее репутация. Она лишь соучастница, та самая Маюра.

Кот Нуар слонялся по темным комнатам, опустевшим без их хозяина.

Облачное осеннее небо заливало окна гнетущим синим цветом, вгрызающимся в саму душу. Скользя руками по пыльным перилам мраморной лестницы, Адриан явно осознавал, что все это его и ранее ему бы хотелось оживить дом гостями, но никто не придет.

Никому не нужны вечеринки в обители ужасного рецидивиста.

Тяжело вздыхая, парень понимал, что его мечта осуществилась, и он стал свободным, однако совсем это его не радовало.

— Нам нужно встретиться. Давай через пятнадцать минут на нашем месте, — прохрипел Кот Нуар в трубку, зажатой в спандексовой перчатке костюма.

Отчего-то даже наряд стал казаться чужим, будто на несколько размеров меньше.

***</p>

— Кот Нуар? — обратилась девушка в красном, прыгнув на крышу одного из домов, где ранее была назначена встреча. Она осматривала все вокруг, но напарника нигде не было. Тот обычно никогда не опаздывал. Особенно, на те встречи, которые он сам же назначал.

На другом конце крыши Леди Баг заметила нечто блеснувшее на пару секунд. Девушка с опаской медленно подошла вперед. Перед ней в трех шкатулках лежали три украшения.

Он не опоздал, он просто не пришел.

Она упала на колени перед талисманами, и первой мыслью было то, что с Нуаром что-то случилось, но теперь было поздно выяснять что именно.

Девушка и не сразу поняла, что невольно заплакала, вспоминая все те моменты, когда напарник предлагал раскрыть личности друг друга. Вероятно, тогда бы он не бросил бы все так внезапно…

— Котик? — почему-то обратилась та, ожидая, что это лишь более решительные действия в раскрытии личностей, но никто не откликнулся.