Глава 8 (2/2)
— А это для карты: ds28. Прощай.
Дайан выпустил Стэйси, осторожно возвратив её на пол. Там она (Дайан видел это словно периферийным зрением) потонула под сомкнувшимися сине-чёрными водами и тут же включилась в цикл. Растерев ладонями лицо, Дайан вынул из бумажника пластиковую карту и опустил ту в сумочку Стэйси.
***</p>
Ялу, взобравшись на свой ящик обеими ногами, рылась в ноутбуке офицера Дэвиса. Как только Дайан появился рядом, она, не отрывая чёрных семечек глазёнок от монитора, попросила:
— Узнай-ка, птенчик мой, у офицера Дэвиса, где тут у них архив улик.
Сам же офицер Дэвис, безучастно стоявший возле и никак на слова существы не реагировавший, смотрел только на Дайана.
— Ленни, — Дайан встал близко и возобновил контакт взглядом, — я вернулся. Хорошо, что дождались.
Ленни с готовностью улыбнулся.
— Проводите Ялу в архив, в котором вы храните изъятые личные вещи. И сразу возвращайтесь.
Ялу сцапала из принтера отпечатанные прежде протоколы. В это же время принтер ожил и выплюнул несколько свежих листов. Она положила их на стол. Спрыгнула с ящика. Откинув стукнувшую крышку, запихала вовнутрь уже ненужные, хотя, безусловно, правдивые документы. Сунувшись мордой ближе, удостоверилась, что те безвозвратно канули. Затем, запихнув лапу в ящик по самое плечо, ею пошуровала и выволокла кулёк с цветными шоколадными драже. Снова пошуровала, на этот раз достав хороший такой клок собачьей шерсти.
— Что оно делает? — прошептала Астер, глядя на Дайана круглыми глазами.
— Это, конечно, невежливо встревать в разговор, — вместо Дайана откликнулась Ялу, — но «оно» занята тем, что спасает вашу прелестную жопу, мисс О’Райли. И немного шутит. Не без этого. Потому что уныние — самый страшный грех.
Астер, похоже, ещё не разобралась, что ей думать о Ялу, как на ту реагировать и кто, в принципе, точно перед нею. Ей казалось, учитывая скачущих, качающихся и шаркающих вокруг полицейских, что мир съезжает куда-то набекрень. Единственное, что удерживало этот мир вертикально, так это доверие к брату и присутствие за спиною знакомого и невозмутимого Иво.
— Готово, пускай показывает, — дала отмашку существа. — И, кстати, сообразите, что делать с тем запросом, который офицер Дэвис послал в университет Астер.
— Ленни, ведите, — мягко сказал Дайан.
И Ленни увёл.
— Что ты сделал? — тут же спросила Астер.
— Это гипноз, — ответил Дайан, понимая, что признаваться придётся не только в этом, а и во всём остальном. Но всё остальное могло ждать, в отличие от электронного письма в деканате Университета медицины и наук Чарльза Р. Дрю.
— Иво, сходишь?
— Конечно. Вот только если его уже прочли, кому-то снова будет нужно чистить память. Идём со мною, Дайан.
Дайан кивнул и обернулся к Астер:
— Ни шагу с этого места.
Та кивнула.
— Вернётся Ялу, во всём слушай её. Жди нас.
Астер снова кивнула и села на стул.
— Скажите адрес, мисс О’Райли, — напомнил Иво, доставая сигарету и закуривая.
— Да, конечно. Лос-Анджелес-Каунти, между 117-й Восточной и Холмс-Авеню.
— Рукой подать, — улыбнулся Иво и кивком головы поманил Дайана за собою.
Астер проводила обоих взглядом, пока те не скрылись. А потом, для самоорганизации, села ровно и положила ладони на колени. Съезжающий набекрень мир придвинулся вплотную: шаркал, шептал и отирался со всех сторон.
Астер закрыла глаза и принялась дышать и считать. Один, два, три, четыре… Считать было сложно, потому что она сбивалась на мысли. О том, что Дайан уже не человек. Затем о том, что ожидать подобного было закономерным. Джон вампир.
Пять, шесть, семь, восемь, девять… Перспектива обращения Дайана не была чем-то невозможным. В таком-то браке.
Десять, одиннадцать… Одиннадцать… Мысль откатилась к «вернётся Ялу». Матерь пресвятая, что вообще такое эта Ялу? Лохматое, с свалявшейся на коленках, локтях и загривке шерстью, косолапое, трёхфутовое нечто, похожее на прямоходящую собаку. И эти блестящие, нечитаемые, чёрные глаза… Астер отметила, что пахло от Ялу странно, но приемлемо: старыми и пыльными диванными подушками. Могло быть и хуже.
Одиннадцать, двенадцать, тринадцать… Что скажет мама? Да, а что скажет мама, когда узнает, что Астер барыга? Мама гордилась ею и рассказывала всем, как дочь учится в университете, как справляется с трудностями и как еженедельно навещает мать. В общем, со слов мамы, Астер идеальная дочь. Ну да куда уж там… Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать… Шестнадцать, шестнадцать…
И как там сказал Дайан? Гипноз? Откуда у него это? Нет, Дайан мог видеть и понимать, когда она или сёстры хитрят, врут и намеренно увиливают от ответа. Но это у него было всегда. Он знал всех с младенчества. Это не сверхъестественные способности. Гипноз-то откуда? Семнадцать…
«Оттуда, откуда он и вампир, — подсказало нечто ехидное. — Не дури, ты же слышала все эти россказни, что мусолят все, кому ни лень». И в самом деле. Хотя вампиры и оставались признанным на уровне законодательства видом, пугали они и заставляли относиться к ним насторожённо по-прежнему многих.
Восемнадцать, девятнадцать, двадцать, двадцать один…
— А вот и я. То есть, а вот и мы.
Астер подпрыгнула на стуле, когда услышала бодрейший голос Ялу.
— А это твоё.
На колени Астер лёг рюкзак, в котором можно было, не заглядывая, угадать по запаху сканк и мелкие кругляшки в пластиковом пакете.
— Ты с этой херотой-то завязывай, юная леди, — Ялу стояла перед коленками Астер, лапой поглаживая ту по руке, — не ровён час, попадёшь в беду. Только представь, что твой братец не был бы связан с нами. Что тогда?
Астер смотрела на щербатую улыбку Ялу, но не чувствовала ни капли облегчения или желания улыбнуться в ответ.
— Что вы оставили в архиве?
Ялу склонила круглую голову к плечу и пожевала ртом:
— В банке из-под мультивитаминов теперь шоколадные конфетки, а вместо заборной шмали клубки собачьей шерсти. Уж не обессудь, не было времени оригинальничать.
И Ялу, видя круглые зелёные глаза, добавила:
— Ты же не понимаешь, кто я? Да?
— Не понимаю, — капитулировала Астер.
— Я демон. Демон-дуэнья. Слова такие знаешь?
— Да. «Дуэнья» значит «нянька», — вздохнула Астер.
— Приятно, я всегда это отмечаю, беседовать с образованными людьми, — Ялу прекратила оглаживать руку Астер и отошла. Уселась на ящик, подперев щёки лапами.
— Так ты из ада? — осмелела Астер.
Ялу пожала плечами:
— Нет, конечно. Я завелась в мокрых пелёнках миледи Сесиль. Так что я гораздо лучше, чем демон из ада.
— Ты добрее?
Ялу медленно-медленно поплыла в улыбке, не отрываясь рассматривая Астер. Но вовремя спохватилась:
— Добрее? Ну да, так-то я добрее.
Астер уловила нюанс и больше не пыталась поддержать беседу, предпочтя разглядывать апатичного офицера Дэвиса.
***</p>
Дайан и Иво вернулись.
Дайан просмотрел исправленный и отпечатанный Ялу протокол. В бумаге говорилось, что задержание Астер О'Райли оказалось ошибочным, потому что предполагаемых наркотиков у той не оказалось, а служебная овчарка-умница Элвис впервые ошибся. Положив протокол обратно и встав рядом с Ленни, Дайан зашептал ему на ухо.
Иво и Ялу терпеливо дожидались рядом с Астер.
Только после того как Дайан усадил офицера Ленни Дэвиса за его рабочий стол и выдохнул, оба развернулись и пошли прочь, лавируя меж омороченными.
Дайан взял Астер под руку:
— Миледи приглашают тебя на уик-энд в Ливерпуль. Ты согласна.
— Я согласна? — переспросила Астер.
— Да. Тебе понравится. Познакомишься со всеми ближе. Отдохнёшь. Моя семья фантастичная.
— А мы теперь не твоя семья? Или мы уже та семья, что попроще и поплоше? — куснула Астер, заревновав Дайана к его же собственному тону.
Он посмотрел и покачал головой:
— Ну надо же, уже приходишь в себя?
— Прости, — сдала Астер, — прости, я неблагодарна. Охотно верю, что твоя вторая семья необыкновенна. Но, Дайан, я теперь свободна?
Дайан открыл перед сестрой дверь уборной.
— Ты теперь свободна.
Астер улыбнулась, чувствуя, как будто отхлынули тревога и напряжение минувших часов. И тут же остановилась как вкопанная.
Чёрный Кот копной и с остекленевшими глазами, рокотавший как морской водоворот, напугал её до жути. Рядом с ним накатывали тошнота и головокружение, словно ты маленький и раскачиваешься в паратрупере.
Дайан поддержал пошатнувшуюся Астер, в то время как Ялу громко отрапортовала:
— Кот, мы закончили.
Водоворот, медленно и органично, схлопнулся; сине-чёрный морок истаял клочьями; Кот ожил змеиными цветными очами, встряхнулся, вытянулся лапами по полу с прогибом в спине и подкатился под ноги Дайана:
— Никогда, слышишь меня, так больше не делай.
Дайан нахмурился.
— Стейси, — бросил Кот. — Этого делать нельзя.
Дайан понял, о чём идёт речь, но вдаваться в подробности «почему нельзя?» было некогда, потому что Иво уже вышел в ту же (да не совсем) дверь.