11. Принудительный отдых (2/2)
«12/1 Снился маленький дракон, играющий с волчатами в богороще. Я начинаю привыкать к старкушатам? Потом пришёл львёнок с собакой и чуть не загрызли дракончика. Даже во сне хорошо не бывает долго».
Один раз — случайность. Два раза — тенденция.
Неужели ему, как Дейрону Пьянице, не повезло видеть вещие сны?
И если так, что ещё тут скрывает тайную истину?
«Видеть просто, — вспомнил он прочитанные где-то слова Дейрона, — сложно понять, без бутылки не разберёшься, а как разберёшься — без стакана осознание не переживёшь».
— Опять думаешь, мой хороший, — подала голос Нянюшка. — Тебе что сказали? Не думать, а то горячку мозга схватишь, как покойный Рикон. Он тоже всё думал, думал, книжки читал, а потом покашлял месяцок да и помер.
Визерис раздражённо закатил глаза.
— И не капризничай тут, мой хороший, — немедленно сказала та, сопроводив слова крепким тычком в бок. — Твоё дело не думать, а мейстера слушаться, и меня заодно. Давай лучше говорить. Когда люди болтают, им не до мыслей.
— Хорошо. Новости-то мне можно узнать?
— Сестра твоя выздоравливает, — пожевав губу, ответила нянюшка. — Но пока молчит, голос сорвала, бедняжка. Нет больше горя для нашей сестры, чем красоткой уродиться... король вот сегодня разбушевался. «Подать мне жену-изменщицу, — говорит, — да бросить её в темницу каменную, и братьев её с ней, и слуг не пожалеть». Суд будет судить. А сам весь день, как яблочко...
— Мочёное? — фыркнул Визерис.
— Да в том-то и дело, что нет, мой хороший. Как малый ребёнок, вместо вина да пива пьёт воду с вареньем. Благо, что варенья у нас в достатке...
Воркование Нянюшки и стук спиц, послеполуденная духота и далёкий гул голосов убаюкивали, веки тяжелели, и он заснул.
Снилось ему всё то же, что и всегда: хохот папаши, Рейегар с синими розами, огонь до небес, драконы в небе... а потом он увидел сороку. Та поймала сокола и выклевала ему глаза, а слепой сокол выклевал глаза волку и погнал его к обрыву.
Визерис попытался отогнать птиц, остановить волка, оступился, упал...
...и проснулся.