Глава 3. Всё относительно (1/1)

Здравствуйте, мистер Кирк. Это Спок.SЯ узнал номер вашего личного комма у мистера Чехова, чтобы сообщить об интервью.SОно пройдёт в предстоящую среду, в четыре часа дня в Вулканском Посольстве. Прошу прощения, что не оговорил время с вами?— другого предложено не было, и потому смысла в обсуждении я не видел.SСообщите, если вы не сможете присутствовать. Если же сможете, прошу не опаздывать.SДолгой жизни и процветания, Спок.SНа личный комм Джиму отроду никто не писал, разве что, за исключением Пайка, что сухо поздравлял его с праздниками, а в последнее время периодически интересовался учёбой. Диалоги на эту тему также не отличались живостью.Впрочем, в сравнении с сообщениями Спока, любые слова Пайка казались яркими и сочными, словно спелые персики.Эйнштейн со своей относительностью определённо был прав.Среда, четыре часа дня… С момента собрания ОСПС прошла почти неделя и Джим, если честно, успел забыть об интервью, однако отказываться от него ни в коем случае не собирался.Что ж, лекцию по философии Джим, похоже, не почтит своим присутствием. Да и не важно это?— он на командном курсе или где? Пока им читают общие дисциплины, можно и расслабиться.Однако вместо спокойного сидения на лекции и попыток не заснуть под убаюкивающий голос великовозрастного профессора, Джим получил безудержное волнение и некоторый страх перед неизвестностью. Какие вопросы ему будут задавать? Сумеет ли он собраться и ответить достойно? Пройдёт ли всё удачно, или он где-то да накосячит?На лекции вот очень сложно накосячить…С другой стороны, интервьюерами и издателями выступят вулканцы, а они не любят неожиданностей. Маловероятно, что они предпочтут провокационные вопросы, застающие врасплох и вынуждающие нести чушь.Точно. Вулканцы. Благодаря им причин для волнения быть не должно. Всё по графику, чётко, без эксцессов.И он не выставит себя, а заодно и всех омег, идиотами.Так ведь?—?Джим, ты чего? —?словно бы очнувшись от долгого сна, Джим поднял взгляд на привычно хмурого, но на этот раз ещё и выглядящего взволнованным Боунса. Его ладонь, на вид широкая и грубая?— Джим знал, что на самом деле это рука талантливого хирурга,?— накрыла комм, что Кирк судорожно сжимал.Натянув на лицо свою самую безмятежную улыбку?— улыбку Риверсайдского раздолбая,?— Джим поспешил выключить комм и спрятать в недра сумки.—?Да так, ничего.Боунс довольным не выглядел. Убеждённым тоже, однако в спор не вступал?— молчал и сканировал друга взглядом.Чересчур тихий, какой-то задумчивый, постоянно в себе, говорит мало, размышляет много.Не похоже на Джима. На того шумного беспардонного Джима, от назойливости которого Маккой страдал всю предыдущую неделю. Не то, чтобы они были знакомы длительное время?— очевидно, это не так,?— однако Леонард достаточно наблюдателен, чтобы суметь отличить обычного Джима от Джима встревоженного.Сейчас Кирк, несомненно, встревожен, и от цепкого взгляда Маккоя этого не укрыть?— парня выдаёт неестественная улыбка, скованность в позе, испуг в глазах.И отрицание. Отрицание и замалчивание всегда вызывают подозрения.—?Уверен? —?давить не хочется?— Леонард и сам прекрасно понимает, насколько раздражающими могут быть попытки выуживания информации,?— но и оставлять друга наедине с тяжёлыми думами нежелательно. Впрочем, кто сказал, что думы обязательно тяжёлые? Поводы для волнения бывают разные.И Леонарду, как другу, независимо от характера волнения, важно было знать его причины.—?Уверен,?— Джим кивает с напускной уверенностью, не замечая, как в глазах Боунса на мгновение вспыхивает огонёк разочарования и тут же гаснет.Ведь Маккой не идиот. У каждого есть свои тайны.—?Ладно, Джим, допустим. Но если что-то случится, и ты будешь грустить или нервничать, ну, знаешь, как бывает… —?вздохнув, Леонард нервно сжимает в руках кружку чая, взгляд от которой отводит, дабы взглянуть на внимательно слушающего Джима. —?В общем, обращайся, я всегда готов тебя выслушать.На этот раз не приходится имитировать улыбку.—?Договорились.Боунс хороший. Возможно, даже слишком хороший для кого-то вроде Джима. По крайней мере, именно так парень считает, продолжая оставлять друга в неведении касательно его новых… увлечений? Если честно, Джим не уверен, как правильно назвать его причастность к ОСПС, предстоящее участие в интервью и митинге. Всё же, правильнее наверное будет сказать ?общественная деятельность?, но какое, в самом деле, это имеет значение, если он скрывает эту общественную деятельность даже от ближайшего друга? Человека, в кратчайшие сроки вошедшего в доверие, с которым Джим проводил чуть ли не всё свободное время?Это странно, но они действительно сдружились. Доверились друг другу, пускай и не глобально.Почему же тогда Джим упорно молчит о том, во что верит? О том, что стало важным для него уже на стадии письма Паши?Джим размышлял над этими вопросами перед сном, бродя взглядом по гладкому белому потолку и не находя, за что зацепиться.И, в то же время, находя ответы.К сожалению, люди несовершенны, и социум, людьми сформированный, несовершенен тоже. Совершенство, в понимании Джима, свобода. Равенство. Абсолютное, повсеместное. И невозможное.Приятно, наверное, жить в утопии, но на то утопия и считается несбыточной, недостижимой?— слишком идеальной для неидеальных людей. Слишком хорошо.В реальном же мире всегда было и будет место несправедливости, и если одна уйдёт, то на её место придёт другая. Когда-то девочек в Африке меняли на коров и сжигали заживо в погоне за честью семьи, в то время как девушки с соседних континентов занимали высокие политические посты, защищали диссертации, свободно любили. Мир так неравномерен, так неравноценен, так чертовски жесток к одним и благосклонен к другим.В двадцать третьем столетии веками угнетаемые женщины добились равенства, но сколько времени на это потребовалось? Сколько сил? Сколько поколений смелых женщин, бросающих вызов обществу, устоям, закону?Джим знал?— много. Много всего, но больше?— времени. Тысячелетия угнетения не сотрёшь за один день, даже за сто лет не сотрёшь. Особенно?— из людских разумов.К счастью, у омег перед глазами имелся опыт женщин и, в то же время, никаких тысячелетий?— двух веков хватило с головой.И Джим рассчитывал на столетие?— разве же могут в двадцать третьем веке работать реалии девятнадцатого? Может ли быть обесценен и забыт опыт борьбы сотен, тысяч, миллионов женщин? Это проторенная дорожка.Впрочем, его могли обменять на кругленькую сумму, как столетия назад меняли на коров двенадцатилетних африканских девочек…Возможно, он слишком оптимистичен в своих суждениях.А Эйнштейн снова прав. Всё относительно.И потому осведомлённость Боунса не казалось Джиму хорошей идеей. Прежде они не обсуждали вопросы социальной несправедливости, и Джиму почему-то казалось, что если обсудят, ничего нового от друга он не услышит?— в речи Маккоя сольются голоса тысяч альф, каждый из которых является рупором выгодного для себя любимого общественного мнения.Разочаровываться в друге на хотелось, и Кирк просто малодушно боялся быть непонятым. Это, возможно, нормально?— не понимать проблем, с которыми не сталкиваешься сам,?— но определённо не то, чего ожидал Джим от близкого человека, какого бы пола он ни был.Поддержка?— вот чего ждёт Джим. А ожидания крайне больно рушить.Ещё больнее и печальнее становилось от осознания?— он навешивает ярлык. Один большой и конкретный ярлык стереотипного в своих взглядах альфы на Боунса, что и слова плохого в его сторону не сказал.В стократ печальнее будет, если ярлык окажется навешен вполне обосновано.Как бы там ни было, поднимать столь сложные темы Джим пока не готов. Да и какой смысл? После интервью, хочешь не хочешь, готов не готов, а поговорить придётся.К чему Джим тщательно себя готовил, дабы разочарование било его не в самое сердце.—?И ещё, Джим,?— им предстояло разойтись на профильные занятия и Кирк полагал, беседа подошла к концу, так что оклика Боунса не ожидал, и на друга воззрился с вопросом. —?Не забудь, что завтра вечером мы встречаемся в кофейне у первого корпуса,?— Джим кивнул, улыбаясь?— они собирались вместе подготовиться к тесту по ксенобиологии в тихом уютном месте, вроде кафе у преподавательского общежития.Немного учёбы, немного дружеских посиделок. Что может быть лучше?Вероятно, крепкий сон и не менее крепкий кофе в утро интервью. Дрожащая рука Джима, держащая кружку с тем самым напитком, выдавала мандраж парня с головой, но он старательно напоминал себе о логичности и последовательности вулканцев, пытаясь успокоиться.Судя по непонимающе-хмурому взгляду Маккоя, вышло не очень.На этот раз Боунс, на удивление, никак не отреагировал на новость о пропуске лекции?— молча кивнул, ведя конспект, и пообещал прикрыть при возможности. Вообще-то, Джим ожидал расспросов и даже подготовился, придумав историю об услугах няни для племянника Пайка, однако необходимость врать отпала сама собой. Хорошо ли это? Время покажет.Боунс?— загадочный чёрт. И крайне внимательный, как успел заметить далеко не наблюдательный Джим.Внезапно захотелось стать вулканцем на пару минут?— узнать, что творится в голове хмурого доктора.Леонард хотел того же, хоть это и подло. Но что ещё он может сделать, если преобразовывать мысли в слова Джим не намерен? Мечтать о телепатии иных рас и думать. Думатьдуматьдумать.Что Джим скрывает? Что Джим может скрывать? Чего он боится, храня свою тайну? Почему так нервничает из-за этого?Что для амбициозного и целеустремлённого Джима стало важнее учёбы?Суетливость, нервозность, уход от прямого ответа, смена темы?— Кирк словно убил кого-то. Или втихую торгует наркотиками, и в последнее время дела идут не лучшим образом.Звучит параноидально, но, чёрт, что же в действительности творится с этим парнем?А Джим и не подозревал, погружённый в своё волнение, насколько Боунс переживает за него, как накручивает себя, и какие безумные варианты он рассматривает как причину изменившегося поведения друга.Что ж, вскоре Боунс узнает много?— из интервью, и ещё больше?— лично от Джима.Посольство Вулкана выглядит величественно в своём холодном минимализме, и один лишь этот вид пробуждает в Джиме с трудом успокоенное волнение.Неужели всё настолько серьёзно?Строгий серый фасад, переливающийся в свете солнца, снующие под окнами богатого, но скромного в своём убранстве здания вулканцы, геометричный зелёный сад, ровные ряды гранитных дорожек?— всё наводило на курсанта жуть своей идеальностью и чёткостью.Вернулся лёгкий мандраж.—?Мистер Кирк? —?Спок и его вопрошающий тон застали Джима разглядывающим правильной кубической формы куст у самого входа в Посольство. —?Здравствуйте. Почему Вы не проходите внутрь? —?указав на дверь, интересуется вулканец, на что Кирк, нервно улыбнувшись, вздыхает.—?Да я, вроде как, собирался, просто… Разволновался,?— Джим признаётся искренне?— не видит смысла врать перед телепатом, пускай и контактным. Кто знает, на что они способны? К тому же, Спок может помочь справиться с волнением, в чём Кирк, впрочем, сомневался, однако огонёк надежды продолжал теплиться где-то в закромах души. —?У вас тут всё такое внушительное, суровое?— не способствует расслаблению и неформальной обстановке,?— на лице Спока, в чуть сдвинутых к переносице бровях и склонённой набок голове, отражается непонимание, и Джим снова вздыхает, качая головой. Что ж, поддержку ему, очевидно, не окажут, но вулканец, мысли которого Кирк буквально мог прочитать: ?Вы находите данные обстоятельства неудовлетворительными??, ?Прошу прощения, я не уловил суть проблемы?, выглядел, по меньшей мере, забавно. Этого Джиму оказалось достаточно, чтобы хоть немного собраться с духом и сделать шаг вперёд.Во всех смыслах.—?Если личность интервьюера поспособствует увеличению вашего комфорта, то отмечу, что он поразительно человечен и эмоционален до того, как Вы самостоятельно придёте к подобным выводам,?— после нескольких секунд задумчивого молчаливого следования за Джимом, выдаёт Спок, вводя Кирка в ступор своей попыткой облегчить его переживания. Возможно, вулканцы куда глубже и эмпатичнее, чем кажутся?С вероятностью в восемьдесят семь процентов, Вы отклоните предложение остаться, поэтому, мистер Кирк?— будьте осторожны.Да, эти слова всплывают в голове Джима при мысли о множестве тайн, сокрытых под безэмоциональным вулканским фасадом.Впрочем, вулканцы?— известные дипломаты. Быть может, это лишь банальная вежливость, тактичность?— словом, не участие, сострадание и искренние попытки помочь.Спок, тем временем, ловко петлял среди сородичей, не забывая поглядывать и на Джима, дабы тот не потерялся по пути на третий этаж левого крыла?— именно здесь располагался отдел СМИ и связей с общественностью, а этажом ниже находилась редакция и издательство журнала Ka’i?— ?Здесь и сейчас?, если переводить на стандарт.Издаваясь под руководством Вулканского Посольства, Ka’i освещал преимущественно политические и экономические события Вулкана и Земли, однако социальным аспектам жизни терранцев, благодаря главному редактору, уделялось куда больше внимания и страниц, чем планировалось изначально. Благо, журнал работал лишь с Посольством, являясь, по своей сути, независимым изданием.И, если честно, Спок догадывался, по какой причине именно Ka’i издавался на двух планетах под эгидой Посольства и мог похвастаться полной свободой слова и минимальной цензурой…—?Спок, звезда моя ясная, как же я рад нашей долгожданной встрече! —?услышал вулканец, стоило дверям лифта явить его взору отдел СМИ. Он в который раз пожалел об отсутствии матери, что сопровождала бы Джима вместо него?— с объятиями и широкой искрящейся улыбкой на Спока налетел другой вулканец.Такого поворота событий Джим никак не ожидал. Длинноволосый?— то есть как это ?не горшок?? —?в стильной терранской одежде, инициирующий прикосновение и… проявляющий эмоции?Это точно вулканец?—?А ты, должно быть, Джим Кирк? —?отцепившись от так и застывшего столбом Спока, эмоциональный вулканец переключился на гостя. Яркая улыбка не сходила с его лица. —?Я Сайбок, главный редактор Ka’i, буду брать у тебя интервью. Поздравляю со столь шикарными результатами вступительных, дорогой?— ты даже Спока обскакал! А он, знаешь ли, тот ещё упрямец и перфекционист,?— удивлённо вскинув брови, Джим смотрит на Спока другими глазами?— значит, он тоже учился в Академии? И был лучшим? Пайк ведь говорил что-то о вулканце, лучшем выпускнике Академии, что служил под его началом…Однако, куда интереснее в данной ситуации Сайбок, явно выделяющийся на фоне миллионов других вулканцев по многим причинам. Для Джима же наиболее притягательной оказалась вполне рядовая характеристика?— Сайбок омега. Омега, занимающий пост главного редактора крупного?— не много не мало, а межзвёздного! —?издательства.Для Земли омега на высокой должности?— исключение. Для Вулкана же, вероятно, правило и обыденность.—?Рад знакомству, Сайбок! —?Джим с энтузиазмом жмёт протянутую Сайбоком руку под неодобрительным взглядом Спока, видимо, не жаловавшего главного редактора Ka’i?— с появлением своего ?неправильного? сородича от мрачного Спока активно исходили волны, цунами раздражения.?А ведь они чем-то похожи??— думает Джим, находя у двух вулканцев схожие черты. ?Хотя, все вулканцы похожи…?Впрочем, судя по неуловимо схожим запахам, эти двое всё же связаны отнюдь не рабочими отношениями.Спока Сайбок оставляет за бортом?— сидеть на диванчике в коридоре,?— а Джима утягивает в небольшую комнату вслед за собой, где пройдёт интервью.Джим рассчитывал на толпу людей, суету и некомфортную обстановку, вместо чего получил чересчур активного вулканца, уютный кабинет с пушистым ковром и мягкими диванчиками, установленные заранее устройства записи и, самое главное?— тишину и покой.—?Проходи, располагайся, чувствуй себя как дома,?— Сайбок улыбается тепло и приветливо, и Джим вспоминает слова Спока и человечности своего интервьюера?— идеальная черта для вулканца, желающего расположить к себе. У Сайбока, если он преследует такую цель, выходит замечательно, чему Кирк, с благодарностью принимающий вулканский чай из его рук, поражается.Не гениальный ли в своей простоте ход?— выбрать на должность редактора выпускающегося на двух планетах журнала кого-то настолько универсального, понимающего потребности обеих сторон? Сайбок понимал, и это легко угадывалось в мелочах?— как он опустил формальности и сразу обратился к Джиму по имени, как оценил его успехи, как предложил рукопожатие и обеспечил максимально комфортную обстановку. Возможно, расположить к себе Сайбок стремился ради дальнейшего доверия Джима и откровенности на интервью, что, впрочем, не так уж важно?— волнение Джима поутихло, и это главное.—?Итак, Джим,?— Сайбок опускается на диван напротив своего гостя, свою кружку чая ставит на журнальный столик. —?Не вижу смысла затягивать, поэтому предлагаю начать,?— Джим кивает, соглашаясь, а редактор ободряюще улыбается ему. —?Прекрасно. В таком случае, мне бы хотелось отметить твою исключительную целеустремлённость и, полагаю, высокий интеллект в купе с хорошей физической формой?— не каждый способен настолько блестяще сдать вступительные экзамены на командный курс, особенно обе его части. Похоже, ты действительно хотел этого. Почему? Почему Звёздный Флот? Почему командный курс?На Джима смотрела пара внимательных, словно видящих насквозь глаз, однако это не пугало, скорее вызывало уважение?— Сайбок умело переключился с беспечного и с виду легкомысленного парня на профессионала своего дела. У некоторых журналистская жилка дотошности вызывала раздражение, и у Джима, в общем-то, тоже, но на этот раз он добровольно пришёл сюда, в полной мере осознавая, что такое интервью и какие последствия оно за собой повлечёт. Он был готов. Он хотел отвечать на вопросы прямо, честно, не предпринимая жалких попыток скрыть что-либо.Потому что он делал это не ради себя. Джим делал это ради тех, у кого нет и не было права голоса, но благодаря таким маленьким шажкам может появиться. И груз ответственности, возможно, надуманный им самим, но Джим осознавал в полной мере.Именно поэтому он должен быть искренним, говорить без утайки, не бояться болезненных тем. У него появилась возможность стать голосом безмолвно кричащих и позволить им быть услышанными через свою историю, и он станет.—?Моя мать с детства считала меня неудачной копией отца, и, по большому счёту, бесполезной. Так, вообще-то, все считали?— мол, вот родился бы альфой… —?и потому в глазах общества моя судьба была предрешена. А я никак не мог понять, чем я хуже других,?— вспоминать слова и взгляды, что сопровождали его всю жизнь, больно, но… —?Учёба всегда давалась мне легко, однако учителя не верили, что я выполняю все задания самостоятельно, и постоянно вызывали отчима в школу. Омега же, а омеги считаются глупее, так что как я могу написать тест на сто баллов, а мой одноклассник-альфа?— на девяносто три? Невозможно,?— фыркает Джим. Как жаль, что он так и не плюнул в лица учителей, недооценивавших его. —?И так во всём: в спорте я обязательно должен проиграть, а если выиграю, то посчитают случайностью или удачей, но никак не личной заслугой; аэрокар я пилотирую хуже, шаттл тоже?— не омежье это дело, и участвовать в олимпиаде по физике не стоит?— омегам тяжело даются точные науки. И шёл бы я вообще домой, учёба омегам не нужна. Примеров, как понимаешь, куда больше, и затрагивают они все сферы жизни. Чертовски несправедливо, не так ли? Вот я и решил доказать себе и окружающим, что ничем не хуже других, и заодно свалить с этой чокнутой планеты.Сайбок кивает, выглядит довольным?— судя по всему, пока Джим неплохо справляется, что вызывает некоторую гордость за самого себя.—?То есть, ты хочешь сказать, что на поступление в Академию тебя толкнула именно дискриминация? —?делает выводы из слов Джима Сайбок, с победной улыбкой глядя на вмиг растерявшегося Кирка.Он же точно не… Это всё личные амбиции и лишь немного желания доказать обществу, что он может нечто большее, чем быть купленным в качестве бытового и сексуального раба, и в качестве инкубатора.Так ведь?—?Я не… Нет. Дискриминация, безусловно, повлияла на мои планы и взгляды, но в большей степени я просто… Хочу самореализоваться в этой жизни? Это естественное желание для любого человека. А на Академию выбор пал по причине моей глубокой любви к космосу. И свободе, наверное. Космос?— первая ассоциация на свободу, что приходит в мою голову,?— с детства таинственная тёмная гладь с мириадами мерцающих огоньков манила Джима. Сколько загадок он хранит? Сколько приключений ждёт там, в его безжизненных водах? Как далеко Джим сможет зайти, прежде чем ему обрежут крылья? —?Конечно, отец и его слава тоже повлияли на меня?— я хочу превзойти его,?— но и без его имени, думаю, я всё равно влюбился бы в космос. Это ведь… так увлекательно, разве нет? Исследовать странные новые миры, искать новые формы жизни и новые цивилизации. Смело идти туда, где не ступала нога человека. И просто не быть запертым здесь, на Земле,?— на этот раз Сайбок улыбается уголками губ, помешивая свой чай?— значит ли это, что он добился желаемого? Если задуматься, вулканец попытался вытянуть из Джима истинные мотивы, скрытые слоями обиды на жестокий мир, которую, как Джиму показалось, он высказал едва-едва, поверхностно, что, наверное, неправильно, учитывая преследуемые им цели.Но, быть может, Сайбок прав, и ему стоит заглянуть в свою душу куда глубже? Обиды и обвинения за него выскажет всё омежье сообщество, основываясь на опыте миллионов, а пока ему нужно дать им голос, привлечь внимание своими знакомыми каждому мечтами, на которых общественность поставила крест, стоило Джиму родиться омегой.Стройный ряд голосов угнетённых донесётся до людских умов. Джиму же нужно достучаться до людских сердец.—?Получается, в космосе ты находишь своего рода спасение от терранской действительности. Земля?— тюрьма для тебя? —?что ж, этот вопрос, очевидно, призван дать возможность обсудить как раз-таки проблемы терранского общества, но Джим успел настроиться на нужную волну. Он мог бы бросаться громкими заявлениями, однако нашёл куда лучший способ донести свои мысли.Люди пугаются или злятся, когда на них кричат. Когда же шепчешь, люди начинают прислушиваться.—?В той или иной мере, да, не стану отрицать. Но с тех пор, как я сбежал из дома, дышать стало легче. Больше всего я был удивлён отношением сокурсников?— находятся те, кому я не угодил своей половой принадлежностью, но большинству откровенно плевать. Я не чувствую давления со стороны других студентов, и меня это радует. Преподаватели?— те, что читают у меня лекции и ведут семинары,?— преимущественно беты, и, возможно, этот факт является причиной, по которой я не столкнулся с предвзятостью. Пока, по крайней мере. Однако, пока я задумываюсь о таких вещах, Земля, к сожалению, не станет свободной ни для меня, ни для других омег,?— приятно вот так вести спокойную беседу. Вернее, не беседу даже?— Сайбок вставляет пару слов, стоит Джиму закончить озвучивать свои мысли, активно в диалог не включается. Всё же, Ka’i в первую очередь журнал, и статьи в нём публикуются в привычном для статей виде. Для любителей видео-формата также выпускается запись интервью, однако статьи первостепенны.Соответственно, интервью проходит по классике: интервьюер спрашивает, гость отвечает.—?Раз так, то что бы ты изменил, Джим?Вопрос… хороший. Ведь и правда?— что бы он изменил?Всё и сразу, но так, к сожалению, не бывает. Изменения, особенно настолько глобальные, как изменения в законодательстве и умах общественности, требуют месяцев, а то и лет, однако в большинстве случае ничего так и не меняется. Общество слишком задеревенело, заржавело, чтобы запускать внутри себя новые механизмы?— проще жить по старым правилам, нежели адаптироваться к новым.Годы, напоминает себе Джим. Годы. На любое его желание потребуются годы, на любую небольшую подвижку в законодательстве, дающее омегам право быть полноценными членами общества, просто людьми, в той или иной сфере. А сфер много, он может банально не дожить до момента, когда омег перестанут считать за товар и свободно продавать, словно дорогой аэрокар.Значит, нужно правильно подобрать слова. Обрамить свои мысли в фразы, что отпечатаются в разумах всех тех, кто услышит или увидит их хотя бы единожды.Так что же ему сказать?***После интервью Джим остался в смешанных чувствах, даже не смотря на похвалу Сайбока, вмиг унёсшегося со свежим материалом в редакцию.Имеет ли значение взгляд опытного профессионала, если интервью не возымеет задуманного эффекта?Безмолвно, погружённый в свои мысли, Джим опустился на софу рядом со Споком?— вулканец почему-то продолжал сидеть здесь и, по-видимому, ждать Джима, логики в чём Кирк не видел, и думать над этим не собирался.У него имелась идея получше.—?Скажите, Спок,?— нарушая уютную тишину тихим голосом, спрашивает Джим, и вулканец поднимает на него взгляд,?— почему о миссис Грейсон в открытом доступе нет никакой информации? Исходя из того, что я знаю, она весьма влиятельна. Странно, что на человека, чьё имя носит школа, ничего нет.Задумчивость отразилась на лице Спока, что не укрылось от внимательного взгляда Джима, наблюдающего за чужими раздумьями с огромным интересом. Наконец, Спок нашёлся, что ответить:—?Понимаете, мистер Кирк, миссис Грейсон?— действительно влиятельная персона, однако в невыгодном для общества ключе. Будучи специалисткой высшей категории, писательницей, общественной деятельницей и преподавательницей, Аманда также является омегой, что немыслимо для терранцев,?— от Спока Джим узнаёт в тысячу раз больше информации, чем мог бы узнать в интернете, за какие-то доли секунд. Возможно, действительно отыщи он что-то на самых дальних просторах сети, и шок от услышанного не застал бы Джима врасплох. —?Миссис Грейсон успешно совмещает работу и дом, семью и карьеру, как и, впрочем, все вулканцы независимо от пола, в обществе которых она проживает уже более двадцати лет. Проще говоря, её опыт губителен для терранской системы, ведь он доказывает, что свобода омег не разрушает институт брака и не снижает рождаемость. Её воспринимают всерьёз, и это оправдано. В суждениях терранских высших чинов есть…Вдали послышался звонкий цокот женских каблуков, и две головы синхронно повернулись на этот звук, будто бы в узком коридоре никто, кроме них, находиться не мог, и чужое присутствие отвлекало их от беседы.Как только девушка, или, правильнее сказать, женщина показалась из-за угла, оба поняли?— она отвлекла бы их от чего угодно.—?Привет, мальчики! —?Аманда Грейсон, обворожительно улыбаясь, помахала застывшим истуканами парням ладошкой. —?Простите, я хотела присутствовать на интервью, но переоценила свои силы. Придётся просить у Сайбока черновой вариант, но главное, что я покончила со своими вулканскими делами, и теперь вся ваша! И ОСПС, конечно же! —?женщина буквально светилась от счастья?— видимо, эти таинственные ?вулканские дела? доставили ей немало хлопот, и она рада освободиться от них.И в то время, как миссис Грейсон ожидала хоть какого-нибудь ответа, реакции на своё появление, Джим пытался оправиться ещё от слов Спока, не то, что от явления Аманды народу, а Спок, в свою очередь, сидел холодным изваянием?— Кирк подозревал, что о столь скором появлении миссис Грейсон вулканец тоже не догадывался.Смерив безучастных парней взглядом ?всё-с-вами-ясно?, Аманда села на диван между ними.—?Вы как будто динозавра увидели,?— хмыкнула женщина. —?Каюсь, моя вина?— могла бы предупредить, но я хотела сделать сюрприз! Неудачный, похоже, сюрприз вышел…—?Нет-нет, что Вы! —?в одну секунду оживает Джим, не желая расстраивать миссис Грейсон, по хитрому взгляду которой понимает?— над ним была совершена гнусная манипуляция. А Спок так и сидит, не шелохнувшись?— знает её трюки, засранец, и молчит в тряпочку. —?Очень даже удачный, самый неожиданный из всех, что у меня бывали… Рад встретиться с вами лично! Как ваши дела на Вулкане?Аманда расплывается в благодарной улыбке.—?О, как мило, что ты интересуешься. Всё более чем прекрасно, с лекциями по ксенолингвистике для первокурсников покончено, и до начала практических занятий у меня есть свободное время,?— значит, преподаёт на Вулкане… Логично?— на Земле омегам запрещено вести преподавательскую деятельность. —?Как прошло интервью?—?Хорошо… Ну, так Сайбок сказал, ему виднее,?— сложно оценить себя, когда ты всего-навсего говоришь. Совершенно обычное, привычное, знакомое практически каждому занятие, и Джим соврёт, если скажет, что понимает что-то в качественности интервью. Впрочем, тема интервью не кажется Джиму интересной, и потому он решает переключится на нечто иное. —?Позволите спросить? —?получив одобрительный кивок, Кирк продолжает:?— До вашего появления Спок объяснял мне, почему в сети о вас нет никакой информации, и упомянул Вулкан. Вы также сказали, что прилетели оттуда, и преподаёте там, и я хотел спросить… Почему Вулкан? —?раздражённой вопросом Аманда не выглядит, и Джим выдыхает?— он хочет как можно больше узнать об этой невероятной женщине, но боится показаться навязчивым.—?Земля?— своего рода Галаад, в котором я родилась и выросла, а Вулкан?— Канада, в которую я сбежала в погоне за свободой. И как иронично, милый Джим, что моя родина на Земле?— Канада,?— спокойным, лекторским тоном отвечает Аманда, а Джим лишь хлопает глазами?— это что, отсылка на Маргарет Этвуд?Книжка в потрёпанной старой обложке, частично стёршиеся буквы, когда-то в прошлом отливающие позолотой, и пятна крови на пожелтевших страницах.Перевёрнутую вверх дном домашнюю библиотеку на втором этаже освещают пробившиеся сквозь кроны деревьев за окном лучи закатного солнца, в воздухе летает пыль.?Рассказ служанки? он так и не дочитал. Начался геноцид.Улыбка выходит грустная, понимающая, и Аманда её зеркалит?— видит, что Джим уловил суть аналогии.Каждый думает о своём.—?Знаете, у вас двоих запахи похожи,?— второй раз за день нарушает тишину, что редко бывает приятной, Джим.Аманда смеётся и, к изумлению Кирка, смело зарывается ладонью в идеально уложенные волосы молчаливого вулканца и безбожно портит причёску ничего не предпринимающего Спока.—?Так бывает, когда кого-то рожаешь,?— смех миссис Грейсон становится лишь звонче и громче?— настолько расширяются глаза Джима. На фоне, оставленный в покое, покрывается зеленцой Спок, предпринимающий бесплодные попытки восстановить былую прилизанность своих волос.Джим думает, что должен был догадаться. Столько фактов! Какой же он идиот, какой же…—?Ты мне нравишься, Джим. Может, я уже говорила это, но повторяю с удовольствием,?— она могла бы бесконечно забавляться с наивных мальчиков-идеалистов вроде Джима, чего не скрывала, но смущать бедного юношу больше необходимого было бы грубо. —?Я знала твоего Джорджа, и он даже вполовину не столь очарователен, сколь очарователен ты. Думаю, ты во многом превзойдёшь его, милый,?— в по-щенячьи преданном взгляде Кирка красной строкой бежит ?Вы верите в меня? Правда верите? Я благодарен, боже, я так вам благодарен, я не подведу вас…?, и Аманде физически больно видеть такой взгляд?— взгляд людей, замечательных, светлых и добрых молодых ребят, с рождения списанных в утиль. В своей школе смотреть в такие глаза приходилось каждый день. Когда-то и у неё был такой взгляд, и всё, о чём мечтала Аманда?— никогда больше не видеть глаза людей, в которых впервые в жизни кто-то поверил. Чтобы таких глаз просто не существовало, потому что каждый жил бы с верой?— с верой в себя. —?Не против пропустить чашечку чая?Джим не находит в себе ни силы, ни желания отказать.Хэй, Джим, ты где? Уже семь, мы договаривались на шесть тридцать.LMДжим? Кирк, приём.LMКакого, блин, чёрта…LM