22 (2/2)
Душераздирающий стон Ири был действительно слышен с противоположной стороны.
- Я никогда не выйду из этой комнаты! Как ты мог так поступить со мной?!
И как с этим мириться? Мистраль покачал головой, но, очевидно, понимая, что сражение временно проиграно, шутливо чмокнул любовника в лоб и, шлёпнув пониже спины, покинул комнату, пообещав зайти, когда Ири будет в более подходящем настроении. Ошарашенный, обиженный взгляд Ара, не ожидавшего столь быстрого прощания, послужил слабым утешением для самолюбия ледяного принца.
Вот так вот, малыш! В следующий раз как следует подумай над своим поведением и над тем, что Мистраль не мальчик на побегушках твоих прихотей.
К тому же сейчас у Грандина было полно других проблем, не связанных с тщетными попытками образумить свою невменяемую любовь. Или попытаться воспитать – как посмотреть. Иногда кнут бывает неплохой заменой прянику, однако, хотелось верить, что у них с Ири до этого не дойдёт.
Но демонстративно покидая комнату любовника, Мистраль размышлял отнюдь не о дифирамбах собственному тщеславию.
Он получил письмо от министра Рандо, и новости, которые ему сообщал дядя, вселяли тревогу.Их соперник - левый министр господин Лан - начал решительные действия по борьбе с коррупцией в министерстве. И хотя это была разумная и давно ожидаемая мера, тем не менее, начавшиеся разбирательства затронули честь одной высокопоставленной семьи, и разгоревшийся скандал грозил выплыть наружу. А так как эта семья оказывала покровительство правому дому, то положение Рандо сейчас оказалось довольно шатким, и это не могло не отразиться и на Мистрале, собиравшемся возглавить министерство после отставки патрона. Следовательно, стоило немедленно встретиться с дядей и обдумать сложившуюся ситуацию вместе. Интриги, сплетни, компромат - способов борьбы с неугодными существовало огромное множество, но до недавнего времени Лан напоминал скорее назойливую муху, чем серьёзного противника, и поэтому Рандо терпел его, позволяя правому министру существовать в качестве некоторой реформаторской декорации. Никто и не представлял, что "декорация" обернётся неприятностями, начав деятельность в направлении, которого от Лана совершенно не ожидали.
Более того, его предупреждали, и не раз, но собственная честь и "чистота мундира" для Лана всегда были превыше всего. Вот и докопался, называется. И пока король желает выслушивать двух советников, продолжая верить правому министру и признавая за всеми его недостатками исключительную честность, катастрофа может разразиться в любой момент. Значит, следовало загодя изобрести способ очернить Лана в глазах Его Величества, поставив под сомнения все возможные аргументы. Без веских доказательств Лан к королю не сунется, что давало бы время принять контрмеры.
К тому же, помимо крупных неприятностей, стоило уделить время мелким, и разобраться с Реамом.
И хотя Мистраль, остыв, не горел желанием убить Андреаса, тем не менее, бывшему компаньону следовало убедительно внушить, что Ири для него отныне запретный объект, недосягаемый в плане общения или каких-либо нападок. Очевидно, аналогичное нужно внушить и всем остальным, но... Тут Мистралю становилось почти смешно: это казалось невероятным, но, не считая исходящего ревностью отвергнутого Реама, у Ири не было врагов или недоброжелателей. Абсолютно никаких! Впору восхититься и аплодировать. Нет, выбирая себе партнёра, Грандин не прогадал ни в чём! Ири не просто не уступал ему - давал повод гордиться, понимать, что рядом с Мистралем мог быть только Ири Ар, потому что другого такого просто не существовало в природе. Но если бы существовал... Мистраль улыбнулся, неожиданно по-мальчишески легко и светло, озарённый открывшейся истиной: окажись Ар самым последним портовым нищим, и сведи их судьба вновь вместе, ледяному принцу было бы нелегко принять, что он любит человека недостойного, одного из тех, кого невозможно представить рядом с собой. Вот только признать и принять пришлось бы, потому что, вдохнув его один раз, Мистраль не желал другого воздуха, и оставалось благодарить бога за то, что они равны, и им не придётся преодолевать сотни и тысячи препятствий, навязанных обществом, и они имеют возможность оставаться рядом и наслаждаться жизнью без всяких преград.
Правда, как преодолевать возникающие противоречия, если они оба не в силах банально разобраться в собственных отношениях и чувствах, - Мистраль честно не представлял и справедливо опасался, что это могло оказаться совершенно невозможным.