5.16 The Puppet Maker (2/2)
- Слушай, если она тебе не дала, я тут ни при чем, - взмахнула баллончиком Линд.
- Если бы, мы до этого даже дойти не успели. Только я собрался ее… ну – того, - Базз украдкой глянул в сторону Аши, - пообщать-потанцевать, так облом, она валяется в больничке.- Неужели с ней случился приступ от одной мысли о том, чем может закончиться ваша встреча?
- Хуже. На нее напали. Какой-то урод попытался ее ограбить прямо на парковке полицейского Департамента, можете себе это вообразить? У нее сотрясение мозга и ?общать? ее будут еще очень нескоро.- Что?! – Уилл резко развернулся.
- Я имел в виду, что трах…- Я не об этом. Как на нее напали?- Очень просто: она шла к своей машине, а ее ударили по голове – украли сумочку. Дерьмово, не повезло мне, я так надеялся на особенный вечер… Кстати, у тебя же не было на нее планов, Кларк? Потому что я понял со слов Линд, что нет…Уилл ничего не ответил, повернулся к своему шкафчику и начал разбираться со сломанным замком.- Серьезно, Базз? – возмутилась Линд. – Тебе не повезло? Девчонка в больнице… Ты бы хоть цветы ей послал или плюшевого мишку.
- Еще чего! Цветы, мишки – удел сопливых пацанов…Пока Линд и Базз выясняли, кому не повезло больше, Уилл сорвал сломанный замок и отрыл свой шкафчик – там на самой верхней полке у него стоял пустой запароленный оружейный кейс. Он отщелкнул крышку и запустил в него руку, где под поролоновым ложементом с недавнего времени хранилась отцовская папка – папки не было.- Черт! – он врезал кулаком по жестяной двери шкафчика, оставляяприличную вмятину. – Ч-черт!Глупо было полагать, что документы здесь будут в сохранности. Как он мог принять такое опрометчивое решение? Теперь он лишился самого главного.- Что случилось? – перевела на него свое внимание Ингрид.
- Мой шкафчик вскрыли, замок сломан... – попробовал объяснить Уилл, не вдаваясь в подробности.- Что-то пропало?
- Да. Кое-что.- А я всегда говорил, что эти древние замки на ладан дышат, - не остался в стороне Базз, выглядывая из-за плеча Ингрид. – Но кто будет обворовывать шкафчики копов в участке, что у нас брать? Грязные носки, потную форму? Тут все свои. Я свой вообще иногда забываю закрыть – и ничего… А у тебя там что такого ценного могли найти, что ты так психуешь? Телефон? Купишь новый. Если только в нем не было голых фоток твоей девчонки… тогда и правда жаль.- Отвали, Базз, – огрызнулся Уилл.Перед его мысленным взором начала вырисовываться связь между происходящим вокруг него, и она была такой ужасающей, что становилось не по себе.- Нет, правда, я угадал? Реально голые фотки? Она ведь наверняка шлет тебе селфи с сиськами - все девчонки так делают. Мне мои слали! И не только сиськи. Та же история, Кларк? Я бы взглянул на эти селфи. У твоей зачетные сиськи?
- Я сказал, отвали! Не вмешивай сюда Кэти или зубов не досчитаешься! - вскричал Уилл и ринулся вперед, попытавшись достать Базза мощным свингом в челюсть.Тот, чтобы увернуться от удара, резко дернул головой назад, и сильно приложился затылком о стену. Это затормозило его ответную реакцию и отсрочило рукопашную. Однако оба они были готовы сцепиться в любой момент, как два раздразненных питбуля.
Такой расклад обещал закончиться кроваво.- Эй-эй! – вклинилась между ними Ингрид, подобно рефери, и оттеснила их друг от друга.Оцепеневшая Аша следила за происходящим с нарастающим ужасом.- Да что с тобой такое, Уилл? – Линд уставилась на него так, словно видит впервые. – Ну ладно Мерфи по жизни на всю голову стукнутый, но тебя-то сегодня какая муха укусила? Что случилось? Это Кукольник на тебя так влияет?- Все нормально, простое недоразумение, - Уилл глубоко вдохнул и отошел подальше. – Я погорячился.
- Нам всем нужно в душ. Вас двоих можно оставить наедине?- Разумеется, мамуля, - потер затылок Мерфи. – У твоего напарничка, наверное,ПМС разыгрался. Скверная штука – можно только посочувствовать. Поэтому, я отнесусь к его выходкам с пониманием и никаких обид.Правая рука Уилла снова сжалась в кулак, но он совладал с собой, чтобы не начинать все по новой.
- Ты сексист, шовинист, расист и вообще мерзкое создание, Мерфи, - ответственно заявила Аша, направляясь в сторону женской душевой. – Может тебе и правда нужно хорошенько врезать?Базз скорчил рожу:- Сказала мелкая плакса, которая даже на жука наступить боится, не то, что заехать в рожу поддонку-грабителю. Да, Королева красоты? Для меня вообще загадка, что ты здесь забыла… Отстань от меня и иди полистай Камасутру, вдруг узнаешь что-то полезное.Аша почувствовала, как жаром запылали щеки, и хлопнула дверью.- Зачем ты с ней так? Она ведь права, - стягивая с себя пропотевшую майку, согласился Уилл. – Изо дня в день ты ведешь себя по-уродски не только с задержанными, но и с коллегами. Поэтому тебя никто не любит, Базз.- Да плевать, - отмахнулся тот, тоже раздеваясь. – Я не гонюсь за всеобщей любовью. И за ее любовью тоже.- Дело не в этом, дело в отношении. Она твой напарник. Ты ее оскорбляешь, не уважаешь, унижаешь перед другими, как она будет прикрывать твою спину в случае чего, после всего, что ты ей наговорил?- Очень просто – без эмоций, с холодным рассудком, - Базз сдернул с крючка полотенце и потопал в сторону душевых.- Но копы тоже люди, - последовал за ним Уилл.
Они прошли в мужскую душевую, скинули оставшуюся одежду и встали в соседние кабинки, разделенные невысоким – по пояс, барьером.Базз пустил воду. Какое-то время они молча намыливались. Потом он все-таки начал:
- Так проще не сойти с ума ото всего, что творится внутри тебя и происходит снаружи. Лучше уж быть козлом, чем тюфяком. Чем меньше ты чувствуешь - тем счастливее. До полиции я служил в армии, был солдатом: две ходки в горячие точки, возвращался на чистом адреналине, от которого у меня оргазмов было больше, чем от самой сексапильной телки! А в третий развернулся прямиком на больничную койку - один единственный, провалялся в больничке месяц.
- Что случилось?- Мы возвращались на базу, наша колонна подорвалась на минах, по нелепой случайности из всех выжил только я, - выговорил Базз, сглотнув слюну. - В дороге мне приспичило отлить, я выскочил на ходу, добежал до какого-то бархана, собирался потом их нагнать и... огонь, осколки, меня отшвырнуло, как щепку. Мои парни - они снились мне потом каждую ночь, все до одного, я не мог спать, не мог закрыть глаза, видел их лица... они со мной говорили, я не знал, что им отвечать – почему я здесь, а они - нет. Дуракам везет? - он издал легкий смешок, больше похожий на лай. - В то время от пули в висок меня спасали только реки алкоголя и одноразовый секс, очень много секса. С тех пор мне не важны имена и лица, нужны только методичные движения – на автомате, ну знаешь, выключающие мозг и оставляющие лишьфизиологическую реакцию. Это как обезболивающий пластырь - не лечит, но позволяет забыться на какое-то время. Оказавшись на дне, я понял, что дальше падать уже некуда... тогда я и пришел в полицию, потому что служить это единственное, что я умею. Я долго карабкался наверх, чтобы выбраться из той выгребной ямы, в которую столкнула меня сука жизнь, и в итоге понял, что если позволю себе размякнуть, свалюсь в нее снова. Так что, может я и урод, который ведет себя по-уродски, но я все еще жив... и это моя победа.Уилл секунду будто осмысливал услышанное, а потом произнес:- Я не знал. Мне жаль, Базз.- А я никому и не рассказывал. И сейчас, в общем-то, не горю желанием продолжать.- Прости за то, что накинулся.- Проехали. Ты тоже извини, мне не следовало поднимать тему про твою девчонку и ее… в общем, плохая тема.Уилл кивнул ему в ответ, закрутил кран и, обернувшись полотенцем, вышел из кабинки. Базз продолжил мыться, натирая мылом грудь и подмышки.- Эй, парни, у вас тут все хорошо? - вдруг разнесся по душевой голос Линд. – Просто проверяю, а то мне неспокойно, учитывая ваш настрой, вдруг вы поубивали друг друга…Она стояла в дверном проеме с совершенно невозмутимым выражением лица, щурясь от плывущего по помещению пара.
- Да ты охренела, Линд? – возмутился Базз, оборачиваясь. – Ничего, что это мужская душевая? Мы тут голые!
Линд закатила глаза:- Ой, да ладно, чего я там не видела? Ничего принципиально нового, Мерфи, у тебя там не имеется… у вас у всех ниже пояса все примерно одинаковое, просто у кого-то хозяйство более симпатичное, у кого-то менее. Но вообще оно у всех так себе по эстетике.
Базз возмущенно растопырил руки в стороны.- А вот это сейчас было обидно. И это меня называют сексистом? Ты это слышал? – обратился он к своему коллеге, отплевываясь от затекающей в рот воды.Уилл покашлял, чтобы скрыть улыбку.
- Как ты это выдерживаешь? – снова спросил Базз, когда Линд ушла.Тот ограничился пожатием плеч:- Не отношусь серьезно.
***По обе стороны дороги тянулась плотная стена деревьев. Здесь кругом были густые сумрачные леса, а сырой и влажный воздух сдавливал легкие, не позволяя вздохнуть полной грудью. Склоны усеивали еловые пики, вдали возвышались горы, и складывалось впечатление, что они попали в другой – параллельный мир.
- Ну и местечки, - сморщила нос Марион, глядя в окно автомобиля, - похоже на декорации к фильму ужасов. Я думаю, именно в таких местах рождаются безумцы, здесь самая жирная почва для маньяков.Ехать можно было хоть с закрытыми глазами, машин навстречу им не попадалось. Первое время они еще проезжали захудалые закусочные, старые заправки и въезды на территории туристических баз, пропускали лесовозы, но сейчас дорога была пуста, исчезли даже столбы с указателями.
Арт пожал плечами, не сводя глаз с дороги, на которой начали попадаться выбоины и трещины.- Можно подумать, большие города не кишат психами и преступниками. Мы бы лишились работы, будь твое утверждение верным.
- Ну не знаю, в больших городах всего в достатке и все напоказ, а вот в маленьких городках огромные омерзительные тайны, только спрятанные подковер. Здесь легко сойти с ума, я бы не хотела задерживаться в таком месте.
- А, по-моему, здесь хорошо. Никаких уродливых небоскребов, монотонного шума транспорта, только мать-природа и ты – можно рыбачить, охотиться...- Вот поэтому я и не горю желанием здесь жить, я вряд ли смогу заснуть в такой тишине. А ты хотел бы свить здесь гнездышко с Алисией?
- Боюсь, Алисия не будет в восторге от этой идеи, она и двух часов не сможет прожить без ?Старбакса? и магазинов обуви. О, а вот и Алисия! – внезапная телефонная трель наполнила салон автомобиля. - Сеть появилась.
Арт нажал на красную кнопку на дисплее своего телефона, разъединяя звонок, и включил бесшумный режим.
- Она звонит тебе уже пятый раз, и это только за время, что мы едем в машине. Может, ответишь?
- Здесь плохая связь. Сеть снова упадет и разговор оборвется.- А может дело не в сети? В городе ты тоже не брал трубку.
- Это опять какая-нибудь ерунда, типа цвета лент или размера букв на карточках. И мне не хочется обсуждать этот бред. По крайней мере, сейчас.- Вообще-то, когда люди готовятся к собственной свадьбе, они так не реагируют на подобные вещи.
Холмы становились все выше, сосны и ели гуще, а вдали поблескивало зеркальной гладью озеро. Но Арт перестал замечать эту красоту, его одолевали сейчас совсем другие мысли:- Знаешь, иногда я задаюсь вопросом, что нас вообще связывает с Алисией? И не нахожу ответа. Она любит клубы, а я – спортивные бары, ей хочется праздника и ужин в ресторане, а мне бутылку пива и телевизор после работы, я изо дня в день приезжаю на места преступления, где находится новый труп, а она консультант в картинной галерее. Ей двадцать пять, а мне – сорок шесть, и это все чертовски странно, Марион. У меня коллекция виниловых пластинок, а она считает их мусором и держит всю свою музыку в телефоне. Я вообще не понимаю, как так вышло, что мы сошлись. У нас разные интересы, нет общих тем для обсуждения – между нами огромная пропасть, мы из разных эпох. Я даже не звал ее замуж, она сама предложила.Марион невольно рассмеялась.
- Женщины двадцать первого века не ждут, когда рыцари на белом коне соизволят вручить им свою свободу, руку и сердце. Они сами хватают коня за хвост и тащат к себе рыцаря, понимаешь? Не проявишь инициативу, останешься ни с чем. Просто признай, тебя шокирует, что эта птичка вцепилась в тебя своими коготками.- Очень остроумно. А что, если мне нечего дать Алисии? Первые пару месяцев нам было хорошо вместе, но потом… Не знаю, как меня так угораздило, наверное, я просто стареющий дурак.- Такое чувство, будто тебе все восемьдесят пять. Причина сомнений точно не в Кэролайн?На секунду Арт растерялся от такого вопроса.- Что ты хочешь этим сказать?- Ты знаешь, что я хочу сказать, Арт.- То, что случилось с Кэрри и Сью, случилось много лет назад.- Да, и после ухода Кэролайн ты избегал любых серьезных отношений, пока не появилась Алисия, - заметила Марион. - Я была рядом, Арт, я видела, как ты переживал этот ад и разрыв с женой. Ты никогда не переставал себя винить.- Я был виноват.- Ты не был виноват. Твою жену и дочь похитили, потому что ты делал свою работу. Ты сел на хвост крупному криминальному боссу, на чьих руках было столько крови, что ее вовек не смыть. Тебе хотели отомстить, сломать, но ты не сломался…Прежде чем ответить, Арт глубоко вздохнул.- Кэрри сломалась. И я ее не виню. Никто не захочет состоять в отношениях с человеком, чья работа может навредить близким. Ее со Сью затолкали в подвал, готовый в любой момент взлететь на воздух. Можешь представить, что они пережили? Мне никогда не заслужить их прощение… я не справился со своими обязанностями, не защитил их.- Ты их нашел. В нашей жизни случается всякое, нельзя теперь до конца своих дней наказывать себя за то, на что не смог повлиять…- Ты это говоришь себе, когда разговариваешь с фотографией Скотти?Марион не нашлась что ответить. Она отвернулась и вновь уставилась в окно.***Полицейского участка, как такового, в этой местности не было. Зато была неказистая постройка, укрывшаяся под сенью огромных елей, больше похожая на домик лесника- коим она и являлась.
Внутри дощатого сооружения Макриддик и Уолша встретили два лесных рейнджера в песочных шляпах с круглой тульей, темно-оливковых брюках и бежевых рубашках. Они смотрели на детективов из Нью-Йорка, как на лис, забредших в курятник. Видимо, никак не могли взять в толк, зачем те притащились в такую даль.
- Коул Вудли, - представился рейнджер постарше, и пожал руку сначала Уолшу, а потом Макриддик. У него было плотное телосложение, крупные мозолистые руки и загар, свойственный человеку, проводящему много времени на открытом воздухе. – Добро пожаловать! Полагаю, ваш визит к нам не связан с отдыхом?
- Мы приехали не отдыхать, - признался Артур. - Дело Лео Таннера. Вас должны были оповестить.
- Да, я получил ваш е-мейл…Марион изобразила небрежное изумление, чувствуя на себе оценивающий взгляд лесного рейнджера:- Подумать только, здесь есть интернет?- Есть, но он частенько барахлит. Итак, вы хотите узнать про Лео Таннера – жуткая история. А что случилось, вы что-то расследуете?- Расследуем. Но разглашать не можем.
Вудли огорченно поморщился. Живейший интерес на его лице вновь сменился пресным безразличием. На столе в пепельнице у него дымилась недокуренная сигарета, и он машинально затушил ее, дабы не нервировать своих гостей – эти городские такие нежные!- Понимаю. Так что именно вас интересует?- Все. Все, что можете рассказать. Не только, как страж порядка, но и простой наблюдатель. Вы ведь наверняка местный?
- Да, я родился здесь и живу всю свою жизнь…Макриддик кашлянула в кулак.- Сочувствую.
Уолш негодующе посмотрел на нее. Этот Вудли и так не проявлял особого рвения к сотрудничеству, а она своими замечаниями могла и вовсе заставить его замолчать.- Продолжайте, - тактично попросил он.
- В те времена за порядком в лесах следил мой отец – я пошел по его стопам. Лео и его сестра жили у своей тетки, она была странной, с ней мало кто общался…- Почему?
- Когда-то тут в наших краях обосновалась одна община, - Коул Вудли замолчал, потом махнул рукой, показывая куда-то себе за спину. – В смысле, не прямо здесь, а в глуши, за болотами…- У вас есть еще большая глушь, чем эта? – Марион всем своим видом показывала, что ей очень не нравится здесь торчать без толку и выслушивать провинциальные сказки.
- Конечно! Мы окружены горами с непролазными лесами и болотами. Ну, в общем, знаете этих безумных, типа сектантов, которые одержимы концом света и верят во всякую чертовщину? Эти были вроде таких. И хоть они и жили обособленно и ни с кем не контактировали, местные их побаивались. Разумеется, такое соседство никого не устраивало, и их отсюда изгнали. Ходил слух, что тетка Лео и его сестры состояла в этой секте - уж не знаю, чем они там занимались, но ума ей это точно не добавило. Когда она вернулась, нашла себе какого-то дальнобойщика, с которым они кутили, как безумные… - Вудли задумался, словно пытаясь подобрать слова, потом добавил: - Та еще парочка была. Лео и Гвен она к себе взяла, когда ее сестра погибла – ее вроде убил собственный муж. Дети были такие зашуганные и несчастные, мы их даже на улице никогда не видели, они почти не выходили из дома. Зато Хэрри – так звали их тетку, то и дело трещала, что воспитывает двух сироток, требовала от хозяина нашего бара, в котором работала, чтобы тот платил ей больше - ей с ее хахалем, видите ли, не хватало на жизнь.Конечно, он послал ее куда подальше, Хэрри не была ангелом и работала не очень. Так она постоянно орала, что племянники ее объедают, и она что-нибудь с ними сделает…- Постойте, вы сказали, дети выглядели несчастными, а потом их тетка угрожала с ними расправиться. Кто-нибудь вообще интересовался их жизнью или всем было плевать? – спросил Арт, стараясь при этом не выдать своего изумления. – Хоть кто-то вмешался?Вудли начал проявлять некоторые признаки раздражения, и голос его зазвучал резко и недружелюбно:- Слушайте, эта озлобленная сучка была с приветом, к тому же, не просыхала. Сначала грозилась их утопить, как котят, потом вся в слезах каталась по земле и молила о прощении. Какая вера ее словам? Трогать такую - себе дороже. А ее дружок и вовсе напоминал йети.
- А, по-моему, именно от таких и можно ожидать всякого. Чем все закончилось?- Ну… Хэрри и ее дружок придумали, как с помощью детей заработать – они создали свой маленький бизнес, возили их на север, на границу с Канадой, продавали в пользование всяким больным извращенцам. Но никто из нас об этом не знал! – поспешил заверить своих слушателей Вудли, у которого на лбу выступили крупные капли пота. – Как о таком вообще можно подумать?
- Если бы ваш отец хоть раз поинтересовался судьбой детей Таннеров, возможно, он бы был в курсе и смог им помочь, - стиснув зубы, процедилАрт. - Малышам нужна была помощь. Почему он не обратился в полицию штата?
- Мы тут все живем за счет туристов, семей много летомприезжает – всем нравятся горы, тишина, сказочное небо со звездами. Вы можете представить, какой бы поднялся шум, стань известно, что здесь живет местная сутенерша? Отец заходил к ней несколько раз, она уверяла, что дети в порядке – он ей верил, ведь Хэрри даже перестала пить. Понимаю, наверное, вас такое шокирует, но поймите, детективы, у нас здесь не Нью-Йорк: никаких бандитов, мафиози, вооруженных ограблений или маньяков с загадками. Здесь никто ничего не крадет, никого не убивают. Люди закрываются на ночь на засов – и этого достаточного. Если кого-то и стоит бояться, то только медведей. Я сам слежу здесь за порядком уже давно и за все это время ни разу ни на кого не надел наручники. Это у вас там – в городе гнездо порока, а у нас тут тихо и спокойно.- Да, мы заметили.
Покинув дощатый домик, Уолш и Макриддик прошли к своей машине по подстилке из сосновых игл, заменявшей подъездную дорожку.
- А я говорила, - усаживаясь на соседнее с водительским сиденье, произнесла Марион. – Глухомань, маленькие городки – жирная почва для психопатов.
Арт молча завел мотор. Им еще предстояло посетить приют со звучным названием ?Кристальные озера?.
В кармане у него вновь завибрировал телефон, но он даже не стал его доставать.
***Гвендолин Таннер работала в библиотеке Куинса, и чтобы отыскать ее на рабочем месте, Линд и Уиллу пришлось поплутать среди стеллажей, укомплектованных книгами, вдыхая запах пыли и бумажного тлена.
- Вы пришли сюда не за книгами, офицеры, - она встретила своих гостейпристальным безразличным взглядом.Это была довольно худая дама с длинными прямыми волосами, в мешковатой одежде и толстых очках. Одним словом, Гвен Таннер была классической библиотекаршей из фильмов, в которых подобных героинь называют ?книжным червем?.- Мы пришли поговорить о вашем брате, мисс Таннер.
Ее глаза расширились, она стала бледна как полотно.- Вы его нашли? Он жив?- Мы не можем пока ничего утверждать, но, думаем, что такой шанс есть, - Уилл постарался, чтобы голос звучал как можно мягче. – Нам нужна ваша помощь, чтобы его найти.- Подумать только, я уже давно перестала ждать полицию, которая ступит на мой порог и сообщит что-то о брате. Но постойте, если вы его не нашли, почему вы пришли ко мне? Я не знаю, где он. Этому делу столько лет, вряд ли вы взялись за него снова, потому что вспомнили, что оно так и не раскрыто.
Линд лишь покачала головой:- Дело вашего брата может быть связано с другим делом.
- Каким?
- Этого мы сказать не можем.На лице Гвен Таннер, простоватом и полностью лишенном косметики, отразилось разочарование.- Ну конечно. Сейчас вы расследуете что-то поважнее, и теперь вам понадобился Лео, а раньше он был вам не нужен...
- Мисс Таннер, пожалуйста, нам нужно как можно больше узнать о Лео. Можете о нем рассказать?Она неопределенно пожала плечами:
- Что вас интересует?
- Все.
- Я миллион раз рассказывала о его похищении.- А можете рассказать, что было до этого?- В каком смысле?
- Все с самого начала. Все, что предшествовало вашему попаданию в семью Мозли.- О, это слишком долгая и отвратительная история.- И все же, нам бы хотелось знать, – упрямо настояла Линд.- Хотелось бы знать? Наше с братом детство было… непростым, Лео много страдал. Почти с самого рождения он рос очень ранимым и чувствительным ребенком. Наш отец был жестким человеком: бил маму, наказывал нас, когда мы делали что-то не так – по его мнению. Он сажал нас с Лео в подпол, который буквально представлял собой земляную яму, - Гвензамолчала, словно обдумывая сказанное. - Мы жили в маленьком городке, ужасном захолустье – сплошные леса и горы. Отец промышлял охотой, делал чучела, потом они с мамой отвозили их на ближайшие ярмарки, но мало кто покупал у него этих ужасных животных, поэтому он возвращался оттуда страшно злой, а мама – вся в синяках. Когда они уезжали, он запирал меня и Лео в доме – оставлял воду и какую-то еду. Я с пяти лет знала, что должна заботиться о себе и брате. Выхода все равно не было. Сидя одни в доме, мы играли, представляли, что вокруг нас сказочный лес или волшебный замок… Однажды, когда мы были одни, генератор вышел из строя, и сутки мы просидели без света и электричества. Лео ужасно боялся темноты, постоянно плакал, я могла успокоить его, только разыгрывая маленькие спектакли со своими куклами...Уилл с Ингрид слушали с напряженным вниманием.- …Впервые отец взял Лео на охоту еще совсем малышом, но Лео ненавидел охоту, ему не нравились чучела – он считал их уродливыми, не мог видеть, как умирает животное. Отца это бесило, он называл его слабаком, девчонкой, колотил, - она говорила все это монотонно, словно пересказывала просмотренный накануне фильм с вымышленными героями, а не делилась подробностями своего прошлого. - А еще мы разводили кроликов, и как-то раз отец поручил Лео убить одного из них – свернуть шею, освежевать и сделать чучело. Но Лео не смог, поэтому отец сделал все сам, заставив его смотреть…
Линд не сводила глаз с несчастной женщины.- Это ужасно, - чуть слышно проронила она.Гвен Таннер помедлила.- Нет, ужаснее всего было, когда после очередной ярмарки отец решил, что мама ему изменила, мол, флиртовала с кем-то. Во время ужина он достал ружье и стал обвинять ее в измене, она клялась, что ничего не было, но он обезумел и… выстрелил ей в голову, а потом застрелился сам – у нас на глазах. И это было только начало ада, - она облизала тонкие губы. - Нас забрала тетка – мамина сестра, с которой они давно не общались. Она относилась к нам, как к домашним животным. К тому же, у нее был друг, который постоянно ко мне приставал. В один из дней они посадили нас с Лео в свой пикап и куда-то повезли. Они сказали, что есть много ?денежных мешков?, готовых заплатить за такой ?товар?, как мы…Затем Гвен Таннер в ужасающих подробностях поведала им, что ей с братом пришлось переживать раз за разом, но тоже совершенно отстраненным голосом.
- И как вы выбрались из этого ада?Гвен вздохнула, глядя в пол. Уилл изучал ее печальное лицо и понимал, что ей тяжело говорить - сейчас перед ней наверняка проносились десятки воспоминаний, но они пришли сюда за ее рассказом.- Видимо, полиция подозревала, что происходит в мотелях на границе штата, поэтому, все, что я помню, это людей в форме в самый разгар действа… Хэрри и ее дружка застрелили при попытке бегства, а нас отправили в приют, но по правде говоря, там было не легче: Лео не находил общий язык с другими детьми, к тому же, у него были некоторые проблемы – он мочился в кровать, над ним издевались, колотили… Знаете, приюты, они похожи на тюрьмы – более сильные и живучие обитатели сбиваются в группы и пытаются подчинить тех, кто слабее, сломать их. Там тебе в столовой ставят подножки, устраивают расправы в душевых. Лео не желал подчиняться и получал за это сполна, но почему-то все считали виноватым именно его. В итоге в глазах окружающих он стал проблемным ребенком, его обязали посещать приютского психиатра – женщину, ее звали то ли Мэри, то ли Маргарет – я не помню. Однажды Лео пришел ко мне и признался, что она странно с ним себя ведет. Ему было страшно, он понимал, что что-то не так, но не мог до конца объяснить. Признаться, я не знала, как на это реагировать, я была на паре сеансов у нее, и она казалась мне очень милой. Когда нас отдали под опеку семьи Мозли - это было замечательно, потому что больше всего на свете я боялась, что нас разлучат с Лео. Но радость была преждевременной. Мы были у Мозли не первыми приемышами, и ими двигала вовсе не жажда добрых дел. Чем больше детей они брали – тем больше пособий им выплачивали. Нет, в сравнении с отцом, теткой и приютом, Мозли были мечтой. Нас кормили – невесть какими яствами, но каждое утро мы стабильно получали тарелку хлопьев или овсяной каши, на зиму у нас было по куртке и свитеру, а на лето по паре футболок. Колыбельных перед сном нам никто не пел, но жить было можно. На Рождество мы получили в подарок старые ношенные варежки, но это было так мило. А вот Лео очень хотел куклу, несмотря на свой возраст… постойте, куклы! Это громкое дело, о котором говорили в новостях… Вы ведь именно его расследуете, да? Но как это связано с Лео? Господи!
Наступила пауза. Уилл понимал, что Гвен Таннер уже без сил и больше не выдержит расспросов, однако попросил:- Мисс Таннер, пожалуйста, можете закончить рассказ?- А что вы хотите еще услышать? Мы почти подошли к концу истории. Однажды миссис Мозли послала меня в магазин за молоком, я взяла с собой Лео. У нас не было карманных денег, мы не могли покупать ничего без разрешения мистера и миссис Мозли, но мне буквально по цену удалось собрать небольшую сумму. Я хотела купить мороженое – шоколадное! И, конечно, поделиться с Лео. Купив молоко, я собиралась купить и мороженое, Лео остался на улице – наблюдать, чтобы миссис Мозли случайно нас не заметила. Пока я расплачивалась за мороженое, на улице что-то произошло. Я не видела, но слышала, как подъехала машина, затормозила, а потом…
В огромном библиотечном зале снова стало тихо. Ингрид с Уиллом молчали, ожидая продолжения.- Лео пропал, - в тоне Гвен Таннер слышалась горечь. - Мозли не стали заявлять и запретили мне – они были уверены, что Лео сбежал, но они не хотели терять пособие. Нас обучали на дому, поэтому никто ничего не заподозрил. Мозли сказали, что отправили Лео к родственникам. Не знаю, почему я тогда послушалась и не пошла в полицию. Когда правда всплыла, полицейские сказали, что надеяться особо не на что – при похищении детей счет идет на дни и часы, а в нашем случае прошли месяцы, и вероятнее всего Лео мертв. А я не очень-то помогла им с подробностями – я правда ничего не видела, помнила только рев двигателя – пикап парня Хэрри издавал похожие звуки. После Мозли я снова вернулась в приют, пару лет до своего совершеннолетия прожила там, каждое утро просыпалась с чувством вины.
Уилл занес новую информацию в свой блокнот, после чего произнес:- Гвен, вы были небольшим старше Лео и тоже пережили немало, что вы могли сделать?- Не знаю, могла ли, но знаю, что должна была. Я же старшая, он на меня рассчитывал.
- Последний вопрос, Гвен. У вас не сохранилось случайно какое-нибудь фотографии Лео? Нам бы это очень пригодилось.- Мы не фотографировались. Люди фотографируют на память, а наша жизнь не предполагала запечатления счастливых моментов.
- А как выглядел Лео? Какие-то особые приметы?- Обычный мальчик. Разве что… он был рыжим.
Когда Линд с Уиллом собрались уходить, Гвен Таннер их окликнула:- Офицеры, можно вас кое о чем попросить? Если вы вдруг найдете Лео, пожалуйста, не сообщайте мне...Внезапно Уилл замер на месте:- Но почему, Гвен?- Поймите, я столько лет жила с виной, не могла выбросить из головы то, что это из-за меня он пропал, мечтала, что он найдется... – объяснила онадрогнувшим голосом. Глаза у нее распухли и покраснели, но она не плакала.- Потом смирилась, приняла мысль, что его уже никогда не найдут, что его нет... с годами боль утихла, стала меньше, и теперь это! Боюсь, что когда увижу его, вся моя боль, страхи и чувство вины вновь выйдут наружу.Выйдя из стеклянных дверей библиотеки, они задержались на тротуаре.Погода для нью-йоркского лета была обычная – жаркая и душная, солнце палило немилосердно, в воздухе не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка.- Все-таки люди поразительные эгоисты, - Уилл бросил на библиотеку мрачный взгляд.Линд удивленно на него покосилась:- А если ее брат окажется Кукольником, сам посуди, ты бы хотел такой встречи?- Не важно, когда-то он был просто ее братом.- О Уилл. Не подскажешь адрес своего мира с пони и единорогами? – заметив, как напарник сдвинул брови, она сменила тему: - Слушай, про то, что было утром. Ты меня здорово озадачил, сам на себя не был похож. Не хочешь об этом поговорить?Уилл помрачнел еще больше.- Нет. Единственное, чего я сейчас хочу - это работать, некогда разговаривать - у нас полно дел.Пока Макриддик и Уолш не в городе, нам есть чем заняться. Надо съездить на место похищения Лео, поговорить с соседями…- Думаешь, будет прок? Двадцать лет прошло.- Попытаться стоит. А еще заехать в клинику…***Приют ?Кристальные озера? располагался в старом трехэтажном особняке, выполненном в викторианском стиле, и отделенном от внешнего мира железной изгородью. Когда-то этот дом был чьим-то семейным поместьем, хозяин его сложил голову на поле битвы в годы Гражданской войны, а бездетная стареющая вдова передала сию резиденцию в пользование обездоленным сироткам.
Все это было изложено на потускневшей латунной табличке, прикрученной к приютским воротам. Но буквы на ней давно истерлись, и прочесть историю целиком не представлялось возможным.
- Слушайте, это старое дело, много лет уже прошло, - возмутилсяуправляющий приютом – сухопарый коротышка с поредевшими волосами и глубоко посаженными глазами за стеклами старомодных очков – шагающий впереди своих гостей. - Марджери Тьюри у нас уже не работает.Они шли по большому коридору с каменными стенами, и шаги отдавались эхом.
Здание находилось в столь запущенном состоянии и имело такой обветшалый вид внутри и снаружи, что Уолш с Макриддик начали побаиваться, как бы от громкого голоса управляющего им на головы не начала сыпаться штукатурка.- А когда работала, почему вы ничего не сделали?Управляющий по имени Нил Ливак резко остановился и воинствующе посмотрел на своих гостей – никто здесь не любил чужаков из большого города.
- Я ее уволил.По лицу Арта скользнула тень.- То есть, причины были? Но вы не заявили, так?- Знаете, господа детективы, я понимаю, что судить всегда гораздо проще, но посмотрите вокруг, мы похожи на процветающую организацию?- Без обид, но нет, - не стала скрывать Марион.- Вот именно! Мы пытаемся держаться наплаву как можем, этому зданию двести лет, оно разваливается по кирпичику, финансово нас никто не поддерживает, меценаты не спешат открывать свои кошельки, ведь на нас не построишь шикарную рекламную компанию, а подачки штата мизерные. Я пятьдесят лет тяну эту чертову лямку и не жалуюсь. Это заведение дает крышу над головой и пищу многим сиротам, у нас в основном проблемные дети, с которыми очень сложно. Да, жалобы поступали, но где гарантия, что это не какой-то обиженный ребенок с разыгравшейся фантазией? К тому же, такой резонанс из-за подобной ситуации отправил бы нас на дно.
- И вы просто позволили Марджери Тьюри продолжать ломать детям жизни?- Я уже сказал, что уволил ее. Что вам еще от меня надо?- Что можете сказать о Лео Таннере и его сестре?
- Лео Таннер был мальчиком с проблемами психологического характера, он не умел общаться со сверстниками – вообще, он напоминал маленькое животное: дрался, кусался, царапался. Ему нужна была помощь специалиста.
- Такая, какую оказывала ему Марджери Тьюри?- К нам тут не выстраиваются очереди желающих устроиться на работу, мы рады любой помощи.
- А что сестра Лео – Гвен?- Гвен была более уравновешена, чем ее брат. Но нам все равно пришлось с ними двумя очень тяжело.- У вас остались какие-нибудь записи Марджери Тьюри о Лео? Отчеты, заметки? Она ведь психиатр, а они обычно протоколируют свои сеансы.
Управляющий покраснел от негодования.- Если вы все о том же, то нет, она нигде не писала, что… - он осекся, - домогалась своих пациентов.Марион изобразила из себя саму воспитанность и приторным голосом сказала:- Мистер Ливак, ваш энтузиазм и открытость так… окрыляют. Напомню, что вы помогаете расследованию. Но, если мы не вовремя, мы можем вернуться чуть позже – с ордером и проверочной комиссией, которая, уверена, будет очень заинтересована этим местом.
Нил Ливак вновь хотел возмутиться, но потом передумал.
- Пойдемте в мой кабинет, все бумаги там. Но предупреждаю, наш архив не резиновый, периодически мы его чистим. Доктор Тьюри, разумеется, вела отчетность… Если что-то осталось, вы это получите, детективы, - произнес он с улыбкой, но улыбка эта была вовсе не дружелюбной.Через четверть часа Марион и Арт сидели в своей машине с копиями интересующих их бумаг.
- ?Низкая социализация?, ?акцентуация характера?… Не густо, скажем так. Не нужно учиться на мозгоправа, чтобы набросать на бумаге набор терминов из ?Гугла?.- Может быть, Марджери Тьюри в ее работе привлекала вовсе не помощь больным и страдающим, а возможность безнаказанно получать то, что она хотела? Травмированные несчастные дети – легкая добыча. И если бы этот тип из приюта делал свою работу хорошо, возможно, ничего подобного не случилось. Местные копы тоже пальцем не пошевелили, когда безумная алкоголичка позволяла каким-то ублюдкам насиловать своих племянников за деньги. Поверить не могу, что все это происходило у людей под носом, а всем было плевать!- Можно подумать, это единственный случай, когда всем плевать… - бросая папку на заднее сиденье, сказала Марион. – Бывает, ?сознательные граждане? запираются на все замки и щеколды, когда снаружи зовут на помощь, закрывают глаза и уши, слыша выстрелы. Все они люди, а людям свойственен страх. Не каждый способен бросаться с голыми руками на льва.- Но эти люди выполняли свою работу – это их долг.- Не хочу выступать в роли ?адвоката дьявола?, но не все так серьезно относятся к своей работе, Арт. Это надо признать.
- Признаю. Но почему меня не покидает чувство, что если Кукольник и появился на свет, как монстр, то исключительно благодаря человеческому безразличию?
***Патти Флеминг – медсестры не было на месте, и регистрационная стойка в холле клиники пластической хирургии пустовала.
- Если эта девица к чему-то причастна, надеюсь, она не сбежала, - веско заметила Линд, осматриваясь по сторонам.
Это была типичная частная клиника – маленькая, но комфортабельная: стены теплого цвета, репродукции в рамках, растения в кадушках – ничего такого, что навевает тоскливые больничные мысли. Обстановка здесь больше напоминала салон красоты, нежели медицинское учреждение. Ну, разумеется, это же клиника пластической хирургии!
- Может вот тот парень нам поможет, - предположил Уилл.У двухстворчатой стеклянной двери возился уборщик в оливковом комбинезоне и лыжной шапочке, перед ним стояла тележка с уборочным инвентарем.
- Простите, - обратился к нему Уилл. – Нам нужна Патти Флеминг, не подскажете, она сегодня работает?Уборщик оперся на черенок швабры, как старик на костыль. Его внешность не позволяла точно определить возраст, а болезненный цвет лица и впалые щеки накидывали сверху еще пару-тройку лет. И все-таки, ему вряд ли было больше тридцати пяти.
- Конечно. Она никогда не пропускает работу, она очень обязательная. Наверное, отлучилась по каким-то делам.
- А вы хорошо ее знаете? – спросила Линд.
- Я Ларри. Можете звать меня Ларри, - первым делом представился уборщик и горделиво указал на нагрудный карман своего комбинезона, на котором белым маркером было накарябано ?Ларри?.
- Так что вы можете сказать о Патти, Ларри, - повторила свой вопрос Линд.
Ларри снял плотную резиновую перчатку и почесал выдающийся конопатый нос.
- Давно ли я ее знаю? Не очень. Но она помогла мне с работой. Простите, офицеры, я там только что помыл, не могли бы вы сдвинуться чуть влево.Линд с Уиллом переглянулись, но сделали так, как просил уборщик. В конце концов, его работе не позавидуешь – махать с утра до вечера тряпкой то еще удовольствие. Не мудрено, что он ревностно относится к своему труду.
- А почему вы интересуетесь?
- Просто хотим с ней поговорить.- Это на счет тех детей, да?- С чего вы взяли?- Ну как же, Патти знала мать одного из мальчиков.
- Вы уверены? – спросила Линд, делая пометки в своем служебном блокноте.- Да. Знаете, что я об этом думаю? Это ужасно, - лицо уборщика исказилось болью. - Детей нельзя обижать, они ведь такие маленькие и беззащитные, они должны жить в мире сказок. Они как ангелы, но так уж получается, что вокруг них демоны...У него были странные пронзительные глаза, но милая улыбка Моны Лизы, и Линд почему-то на мгновение стало его жаль, как бывает жаль бездомного, мокнущего под дождем пса. Похоже, уборщик был ?парнем на своей волне?, а таким не очень-то везет с работой, хорошо хоть тереть полы доверили. Интересно, если Хильду – ее дочь тоже будут считать странной, как сложится ее жизнь?- Спасибо, Ларри, - поблагодарил уборщика Уилл. Судя по всему, он испытал к нему те же чувства, что и Линд.Поговорить с Патти Флеминг можно будет позже, сейчас нужно было возвращаться в участок, чтобы встретить детективов Уолша и Макриддик.
***- Больше никогда не буду жаловаться на шумящих соседей и пробки на дорогах, - призналась своему напарнику Марион, отвечая на звонок и включая громкую связь. – Мы уже на пути к вам, дети. Вы ведь не скучаете без мамы с папой?
- Я тоже рад вас слышать, детектив Макриддик, - донесся из динамика голос Уилла.- Обычно все в восторге от моего чувства юмора, мог бы подыграть. Ладно, что у вас?
- Лео Таннер был похищен психиатром, что работала в приюте – Марджери Тьюри.
- Откуда такие выводы?- Мы нашли свидетельницу похищения. Маленькая девочка сидела у окна в доме напротив, когда все случилось, и рисовала. Вы не поверите, но она зарисовала эту картину, даже номера машины перенесла на рисунок. Ее мать не стала обращаться в полицию, потому что они с дочерью были в программе защиты жертв домашнего насилия. Она боялась, что отец девочки их найдет. И позже ничего не сказала – побоялась, что ее в чем-нибудь обвинят. Мы с Линд вернулись на место похищения для опроса соседей – в надежде, что хоть кто-то что-то помнит. Оказалось, что повзрослевшая девочка до сих пор живет в том доме – она отдала нам рисунок. И еще, Марджери Тьюри…- …Больная извращенка, - договорила за Уилла Марион, избавив того от изложения подробностей. – Да, мы в курсе. Те анонимные жалобы касались именно ее.
- Наведите справки по Марджери Тьюри, нам нужна вся информация, - повысил голос Арт, чтобы его наверняка услышали на другом конце трубки. - Очень вероятно, что эта женщина знает, где Лео. Что-то еще узнали?- Мы поговорили с Гвен Таннер, они с Лео… - Уилл сухо откашлялся, - прошли все круги ада. Но надо признать, что и версия с клиникой может оказаться не пустышкой. Мать второй жертвы была подругой Патти Флеминг - медсестры.
- А вы, я гляжу, зря время не теряли. Пригласите ее для беседы в участок, только без нас не допрашивайте – патрульным в одиночку это делать не разрешается. Пусть все будет по правилам, мы не должны завалить это дело. Если мы поймаем Кукольника, нельзя допустить, чтобы он выкрутился.
Завершив телефонный разговор, Макриддик искоса посмотрела на сидящего за рулем Артура.
- А они неплохо справляются, делают половину нашей работы за нас, - заметил тот. - Даже жалко будет отпускать их обратно в патруль, когда мы закончим. Я бы оставил этих ребят.- Типа, как эльфов – помощников Санты?- Типа того. Ну что, ты все еще не согласна, что наше чудовище порождено человеческим безразличием?..
***Так как последние события не предполагали траты времени на полноценный прием пищи, Марион убедила Арта заехать в китайский ресторанчик и взять еду на вынос. Артур согласился без промедления, он и сам был не прочь закинуть что-нибудь в желудок.- Мы не зря тряслись черт знает сколько часов в дороге, поездка оказалась продуктивной, но, похоже, вы уже и без нас в курсе подробностей, - раскрывая один из пакетов и доставая картонные упаковки, сказала Марион.Ингрид заглянула во второй пакет:- А печеньки с предсказаниями есть?
- Никогда их не беру, не верю в эту чушь.- Я тоже, но они вкусные, - расстроилась Линд.- Вы сначала подкрепитесь, а потом продолжим работу? – Уиллу хотелось как можно скорее начать.
Марион засунула в рот жареный вонтон. После тряски в машине и перекуса шоколадкой, горячая ароматная пища была настоящим объедением.
- Нет, мы будем делать и то, и то - одновременно. Работать на пустой желудок так себе удовольствие. Привыкай, мы здесь не только едим, но и спим периодически. Кстати, мы захватили еды и на вашу долю – угощайтесь, дети.Ингрид взяла стул, села рядом со столом детективов и с удовольствием принялась за рис с бобами, тоже уверенная, что урчащий живот – плохой помощник.
- Что с Марджери Тьюри? - Артур пощелкал палочками и размешал лапшу. - Вы ее доставили в участок, она уже в допросной?
- Нет, не смогли. Думаю, вам бы не очень понравилось, притащи мы ее в допросную. Марджери Тьюри умерла два месяца назад в хосписе от рака.- Вот это я называю – по делом, - воодушевилась Марион и достала из коробочки еще один вонтон.- Но Лео похитила она – без сомнения. Если опираться на рисунок, о котором я говорил, и номер на нем – автомобиль принадлежал Марджери, это серебристый ?Хайлакс?. - Уилл подошел к доске и принялся выстраивать цепочку расследования на основании теперь известных фактов, прочерчивая маркером линии и добавляя новые звенья. - Гвен Таннер упомянула, что машина в момент похищения Лео звучала, как пикап, на котором их возили в мотели. Один из свидетелей с места обнаружения тела третьего мальчика, говорил о сером внедорожнике. Это близко к правде, только внедорожник был не серый, а серебристый. Лео мог пользоваться машиной Марджери, на которой она его похитила.
Пока он говорил, все хранили молчание. Первой его нарушила Марион:- Сестра точно ничего не знает о местонахождении Лео? – она прищурилась, окинув взглядом белую доску.- Гвен Таннер была по-настоящему потрясена, когда речь зашла о Лео – такие реакции не подделаешь.
Марион слегка наклонила голову.- Опять чутье?
Уилл усилием воли сдержал порыв ответить, что один раз он уже оказался прав, последовав за этим самым чутьем, и лишь развел руками.- Хорошо, что мы знаем о жизни Лео Таннера? – Арт заглянул в записи, лежавшие у него под рукой. – Отец-изверг, убивший мать на глазах у детей, тетка-алкоголичка-сутенерша, психиатр-растлительница… Да уж, такое любого доконает. Идем дальше. Что с Патти Флеминг?- Поговорить с ней нам не удалось, но мы обнаружили нечто странное: на ее счету большая сумма денег.Артур застыл, не донеся до рта деревянные палочки, и даже слегка растерялся – клиника была зацепкой, но они с Марион еще не дошли до проверки финансов ее сотрудников. А у этого парня есть не только чутье, но и способность выполнять свою работу быстро и организованно, даже жаль, что он все еще в патруле.
- Насколько большая?- Достаточно большая, чтобы не соответствовать зарплате медсестры. И сумма пополняется. Это наводит на определенные мысли, если учесть, что в клинике проблемы с отчетностью по лекарствам.
- В смысле, Патти толкает колеса? – Марион покончила со своим обедом и теперь стучала по клавиатуре компьютера.
- Весьма вероятно. Дилаудид, ксанакс и прочие лекарства на ?черном рынке? нарасхват, а у нее есть к ним доступ и возможность их достать, - поделился мыслью Уилл.
Линд обдумала что-то внутри себя, а потом произнесла:
- Послушайте, мы все время исходили из того, что Кукольник мужчина. А что, если это она – женщина? Он их не насилует – в том смысле, в каком бы мог делать это мужчина, заботится о них: любовно наряжает, делает красивыми, усаживает, как произведение искусства, не истязает и не мучает. Он будто играет с этими куклами, как… девочка. И кто бы что не говорил, женщине гораздо проще войти в доверие к маленькому ребенку, чем мужчине. По своему материнскому опыту могу сказать: мы постоянно предупреждаем детей о плохих дядях и тетях, но к тетям они все равно относятся с меньшей опаской.
По лицу Артура Уолша было видно, что эти слова его не убедили.- Думаете, наша Патти – Кукольник, в смысле, Кукольница? Любопытная теория, но она рушит версию с Лео Таннером.- Или Патти просто ему помогала, - настоял Уилл, не спеша соглашаться с напарницей.
В углу загудел принтер, выдавая несколько распечаток. Марион громыхнула стулом, вставая, и подошла к принтеру.- Я только что получила дополнительный отчет от криминалистов. На месте, где был найден третий мальчик, обнаружили отпечаток ботинка. Есть вероятность, что след принадлежит Кукольнику. Отпечаток неполный, но это примерно двенадцатый размер, протектор похож на охотничью или военную обувь, - она взяла бумаги и продемонстрировала след.
Уилл посмотрел на свои ботинки.- У меня двенадцатый размер. Вряд ли это женщина.
- Или у нее просто не ножка Золушки, - не сдалась Линд и встала так, чтобы сравнить свою ногу с его.
Арт согласился с Уиллом:- И у меня двенадцатый. Да у половины мужского населения в этом городе такой размер ноги. Эта информация не сужает поиск. Но размер в совокупности с глубиной следа дают приблизительные габариты нашего парня, Лео довольно крупный малый, который носит охотничьи или военные ботинки – это уже что-то.На какое-то время атмосфера в помещении разрядилась, и всем стало легче. Линд принялась убеждать своих коллег-мужчин, что не у всех женщин ступни, как у Дюймовочки - она живой тому пример.
- Хватит меряться ногами и… прочими частями тела, - голос Марион прозвучал резко и вернул всех к прежней теме разговора. - Я объявлю Патти в розыск, а мы давайте лучше продолжим с Марджери Тьюри. Есть информация по захоронению?- Нет. Хоспис передал тело сыну…- У Марджери Тьюри есть сын? – в один голос поразились Марион и Арт.Уилл кивнул.- Персонал хосписа сказал, что он часто навещал ее. Мы получили пленки, но качество ужасное и лица на них не видно – он всегда в бейсболке и капюшоне толстовки, в камеры не смотрит. А видеонаблюдение работает только в коридоре. Вероятность, что это Лео – девяносто процентов.Заинтересованный новой информацией Артур, открыл на компьютере базу данных полицейского управления.- Сын у Марджери Тьюри и правда есть – вернее, был. Ларсен Кук - у него фамилия отца. Муж Марджери погиб в автомобильной аварии, когда ехал в клинику, чтобы успеть к рождению сына. Мальчика тоже нет в живых, он умер, но позже – вскрыл себе вены за несколько лет до похищения Лео.- Марджери Тьюри могла начать с него, - выдвинула гипотезу Марион.
Линд с отвращением фыркнула – это дело было настолько мерзким, что ее с души воротило. Работу патрульных идеальной не назовешь, вечно приходится соприкасаться с какой-то ?грязью?, но обычно все это заканчивается, когда оформляешь правонарушителя и передаешь его в руки других полицейских, не вдаваясь в подробности. Здесь же раз за разом дело обрастало все новыми и новыми подробностями у нее на глазах.
- Со своего родного ребенка? Это какой-то форменный паноптикум. Меня не покидает желание отмыться с хлоркой.
Арт продолжил изучать базу данных:- Ларсена Кука много лет не существует, но Марджери могла помочь Лео взять себе личность своего сына. Идеально, - сказал он, не сводя глаз с компьютерного экрана. - Тем более, Лео после похищения никто не искал. Только новый ?Ларсен Кук? почти нигде не фигурирует – даже прав с фото нет.
- Думаете, все эти годы Лео жил с Марджери? – Ингрид прошлась от стола до доски, пытаясь понять, хотела бы она задержаться в этом месте подольше, и как бы отреагировал Сэм, приди она к нему и сообщи, что она больше не простой патрульный, а настоящий детектив. -Обычно, такие люди, как… она, теряют интерес к своему объекту вожделения, когда тот подрастает. Он становится им не нужен, возраст критичен.
Уилл дождался, когда она закончит фразу, а потом сказал:- А что, если что-то произошло? Может, в их отношениях что-то поменялось, сместились критерии? Марджери Тьюри могла увидеть в Лео своего сына, понять, что нашла своего единственного, вопреки его возрасту или что-то еще…
Ингрид посмотрела на своего напарника со смешанным чувством интереса и недоверия:- От одних больных ублюдков Лео попал в руки другой ненормальной и... все это время даже не пытался сбежать? Я бы дождалась, пока эта извращенка уснет и воткнула ей в шею вилку.Тут слово снова взяла Марион:- Он мог не только не пытаться сбежать, а даже не хотеть этого - стокгольмский синдром. Вы что, никогда не встречали побитых жен, защищающих своих мужей-тиранов, жертв, влюбляющихся в своих насильников? Такое встречается сплошь и рядом. Психика человека – странная штука. Лео мог принять Марджери Тьюри за свою избавительницу, проникнуться, привязаться. А потом, когда она умерла после страшной болезни, это стало для него ударом и запустило что-то в мозгу, - подытожила она. - Что-то, побуждающее к убийствам.
В этот самый момент Артур закрыл все окна на своем компьютере и встал:- Марджери Тьюри жила в Челси. В ее доме могут быть какие-то улики, поэтому давайте добудем ордер и съездим в гости.***- Полиция Нью-Йорка. Открывайте! Нам надо поговорить с хозяевами, - крикнула Макриддик, нажимая в третий раз на звонок двери дома Марджери Тьюри.
Было слышно, как звенит звонок, но никакого ответа они не дождались.
- Что ж, похоже, придется справляться своими силами, - устав трезвонить впустую, Марион невозмутимо навалилась плечом на дверь.
Едва они переступили порог, в нос ударил едкий удушающий запах, практически лишающий сознания.
- Господи, ну и вонь! – пожаловалась Линд, поднимая ворот рубашки и закрывая им нос. – Разит, как в морге. Тут что, стая крыс сдохла?- Это формалин, - стараясь дышать через рот и преодолевая приступ кашля, ответил Уилл.
- Сразу видно, кто у нас контачит с врачихой. Я точно сегодня вечером приму ванну с хлоркой.
Детектив Уолш жестами указал направления: Марион и Ингрид отправил осматривать второй этаж, сам направился в подвал, а Уиллу досталась гостиная и кухня.
- Ладно, давайте найдем этого любителя поиграть в куклы, - Линд сняла с пояса свой ?Маглайт? и посветила им по углам.Дом Марджери Тьюри был мертв, как и она – в нем не было жизни. Мебель покрывалибелые полотнища, напоминавшие саваны, шторы опущены, отчего все тонуло в темноте.Продвигаясь шаг за шагом, Уилл обследовал кухню, в которой царил идеальный порядок и ничто не указывало на присутствие человека, потом прошел в гостиную. Она была освещена единственным источником света – маленьким светильником на столике в дальнем углу, и создавалось впечатление, будто он оставлен включенным специально. Свет от него отбрасывал на потолок и пол причудливые тени. Стены украшали пасторальные картины, ряд маленьких фарфоровых статуэток выстроился на каминной полке, но нигде не было видно хоть одной фотографии тех, кто здесь жил – все выглядело аккуратным и подобранным со вкусом, но лишенным памятных вещей.Уилл бросил взгляд на одно единственное, не покрытое чехлом, повернутое к камину кресло. Тонкий луч фонарика прорезал сумрачное пространство и высветил странные очертания: за спинкой явственно угадывалось что-то круглое, напоминавшее человеческую макушку. В комнате все это время был кто-то еще, но не спешил о себе заявлять – это вполне мог быть Лео.Оценив ситуацию, Уилл громко предупредил:- Полиция. Кто бы вы ни были, без резких движений, пожалуйста, встаньте и повернитесь ко мне лицом.Молчание. Устроившийся в кресле человек даже не подумал сделать то, о чем его просят.Медленно и осторожно Уилл двинулся вперед. Половицы скрипели под ногами, как в третьесортном фильме ужасов. Сидящий перед камином, не шевелился.
Подойдя вплотную к креслу, Уилл резко обогнул его, держа оружие наизготове. Картина, представшая перед его взором, повергла в глубокий шок: на него смотрело зияющими глазницами то, что когда-то было человеком. А точнее – женщиной: тщательно расчесанные и завитые волосы, желтоватая кожа под толстым слоем пудры, отглаженные складки платья.- Черт!Он переложил пистолет в левую руку, чувствуя, как его сотрясает дрожь, и, сделав глубокий вдох, заставил себя успокоиться – было бы крайне неосмотрительно разрядить обойму в труп.- Чисто. Лео здесь нет, - донеслись голоса Линд и детектива Макриддик.Следом за ними в гостиную вошел Уолш.- В подвале тоже никого, - отчитался он.– Зато там несколько канистр с формалином и плиточный пол с чем-то похожим на ливнесток - при желании можно устроить консервацию тела, а кровь просто спустить в канализацию… и еще вещи, принадлежавшие жертвам. Это точно он!
- Какого черта, что это такое? – Ингрид только сейчас обратила внимание на сидящую в кресле мумию. И замешательство на ее лице тут же сменилось ужасом.Вопреки малоприятной картине и отвратительному запаху, Марион наклонилась и внимательно рассмотрела находку:- Что-то мне подсказывает, что мы нашли Марджери Тьюри.- Он и из нее сделал куклу? – Линд попыталась выдавить смешок, но не получилось. - Надеюсь, он ее в таком состоянии не… того?- Думаю, после всех злоключений, секс вряд ли привлекает Лео Таннера. Похоть в его преступлениях отсутствует. Наверное, собирал свой идеальный ?кукольный домик?. Кстати, посмотрите, - детектив Уолш вернулся к входной двери и, достав из кармана пакет для вещественных доказательств, взял им пару соседствующих с подставкой для зонтиков, ботинок. – Охотничьи бугабутсы двенадцатого размера. Уверен, эксперты найдут на стельках ДНК Лео, а на подошве почву с места преступления.Уиллу этот факт оптимизма не добавил:
- Вот только вопрос, где сейчас Лео. Мы до сих пор понятия не имеем, как онвыглядит, здесь нет ни одной фотографии.Марион помогла Уолшу упаковать ботинки в пакет.
- Вызовем криминалистов, пусть перевернут здесь все верх дном, может что-то и найдут.
Марджери Тьюри улыбалась, ее губы были растянуты в жуткой резиновой улыбке. Выражение ее лица говорило, что теперь ей уже все равно, будет ли ее ждать расплата в ином мире или нет. Интересно, она хоть раз думала об этом?Уилл почувствовал, что ему необходимо глотнуть свежего воздуха. Он вышел на крыльцо, сел на ступеньку и опустил голову, уставившись в землю.
- Трудно? – вслед за ним вышел и Уолш, присел рядом. - С такими вот делами, а не проверкой шума за дверью квартиры, где ссорится подвыпившая парочка?- Слишком много всего.
- Знаешь, испытывать гнев, ужас, отвращение на нашей работе нормально, хуже, когда тебе просто плевать. Ты с разбегу запрыгнул в непростое дело – свое первое серьезное дело… и не последнее, если однажды станешь детективом: на смену одним ужасам будут всегда приходить другие. Но не все дела такие, в некоторых все кристально чисто: черное, белое и точка. А в некоторых теряешь себя. Моим первым делом после назначения на детектива и получения золотого значка стало убийство семьи – матери и троих маленьких детей, включая совсем крошечного младенца. Их забили до смерти, бросили на свалке, а потом засыпали известью. Когда мы приехали, тела представляли собой оголенные куски плоти. Меня там стошнило. Сначала мы думали на главу семейства – отца. Мне хотелось найти его и разорвать на куски. Потом мы отыскали его на набережной, вернее, часть его, которую вынесло на берег. Оказалось, он связался с мафией, начал подворовывать и… это был ?урок?. Чистый криминал - черное и белое. Четырнадцать лет прошло, а я помню это, будто было вчера. Некоторые дела остаются с тобой надолго, надо быть к этому готовым. Но, наш отдел не так уж и плох, на самом деле. Есть и плюсы: мы видим ужасное, смерти, убийства, но жертвы уже не мучаются, а есть живые жертвы, которые все помнят и говорят...
Уилл немного подумал, размышляя над его словами.- Как Гвен Таннер.- Да. И чей рассказ ты случаешь и задаешься вопросом – как это случилось, почему тебя не было рядом, чтобы помочь избежать всего этого?
- А Кукольник, в смысле, Лео, белое или черное?
- Хороший вопрос. Есть ли на это однозначный ответ? Скорее всего - и то, и то. Психи всегда страшнее бандитов, но все они преступники. Эти люди оборотни – в них живет и человек, и животное. И наша задача – рассмотреть в них звериную суть, найти и запереть в клетке.Скрипнула дверь. Из дома на крыльцо выглянула Макриддик.- Секретничаете, мальчики? Полиция округа Датчесс задержала Патти - она навещала своего отца в пансионате в Покипзи. Видимо, думала, что там мы ее не достанем.***- …Я кто?! – возмутилась Патти, сидя за потертым столом в допросной. – Вы что, больные, считаете, я Кукольник? Зачем мне это?Марион сидела напротив нее, подперев щеку кулаком, и всем своим видом показывала, что пока беседа с Патти вызывает у нее только скуку.- А зачем торговать таблетками на стороне, используя рецептурную книжку своего босса?
- Дополнительный доход. Вы хоть знаете, сколько зарабатывают медсестры? Немного, даже если это частная клиника. Это из-за папы – он болен. Альцгеймер. Я не могу за ним ухаживать из-за своего режима работы, а одному ему быть нельзя. Пыталась нанять сиделку, но с ним нелегко, иногда он проявляет агрессию… Единственный выход – пансионат, только место в хорошем пансионате стоит, как полет в космос. У меня такой суммы не было, пришлось импровизировать.- Как трогательно, я сейчас расплачусь. Расскажи о своей подруге.- О ком?- О Саре Нэш, матери второго убитого мальчика.- А, о ней. Мы не были с ней подругами, мы просто жили по соседству и...Вот сейчас Макриддик оживилась и подалась вперед:- И…
Комната для допросов представляла собой мрачное помещение с серымистенами, в центре которого стоял стол и несколько стульев, одно единственное закрытое проволочной сеткой окно, вдоль противоположной стены тянулся прямоугольник зеркала Гезелла. За этим односторонним стеклом располагалась еще одна комната – для наблюдателей. Сейчас в ней находились Уилл и Линд, внимательно следившие за беседой Патти и Макриддик. И когда Патти сказала ?и?, Уилл тоже подался вперед, буквально упираясь в стекло лбом.- Она покупала у меня таблетки, сидела на аддералле. Ну, знаете, матерью-одиночкой быть сложно.- Матерью-одиночкой-наркоманкой, сидящей на декстроамфетамине еще сложнее, вообще-то.
Патти опустила голову и потерла вспотевшие ладони.- Это не мое дело. Никто не совершенен. А у меня своих забот хватает. Достаточно и того, что я присматривала за ее сыном, когда она была не в состоянии.- Сын Сары Нэш бывал в клинике? Она нам не говорила об этом.- Сара боится лишиться родительских прав. Да, он бывал в клинике несколько раз, я приводила его с собой. Доктор Темпелтон ничего против не имел, мальчик не мешал, к тому же, Ларри с ним хорошо ладил… Слушайте, то, что случилось с сыном Сары ужасно, но я тут ни при чем. Я воровала лекарства – да, подделывала подпись доктора Темпелтона в рецептурной книжке – да, и собрала приличную клиентскую базу. Но я не убивала детей, обряжая их потом в платья! Я что, психопатка?- Стоп. Расскажи о Ларри.Патти поерзала на стуле.- Ларри… он уборщик в клинике. Иногда берет на себя роль курьера. Я познакомилась с ним, продавая ему лекарства – немного странный парень, но неплохой. Большинство мужиков, встречающихся на пути, пытаются залезть тебе в трусы – этот не такой. С ним приятно было общаться, он мне помогал – доставлял товар некоторым клиентам. Рассказал, что у него тяжелая семейная ситуация, и тогда я, ко всему прочему, устроила его уборщиком в клинику…Внезапно открылась дверь. В допросную решительным шагом вошел Уилл.
- Какая у Ларри фамилия? – спросил он.Марион вскочила из-за стола.- Эй, какого черта? Так не делают – надо стучать в стекло. И ты не должен здесь находиться – ты не подготовлен.- Какая у Ларри фамилия, Патти? – повторил он свой вопрос, проигнорировав реплику Макриддик.- Я не знаю.Сначала Марион хотела выставить за дверь своевольного мальчишку, но потом передумала, предоставляя ему возможность вести допрос – надо было действовать, пока медсестра не додумалась попросить адвоката, а с Кларком на пару они смогут разговорить ее куда быстрее, да и опыт ему не помешает – все начинали с малого.
И у него уже неплохо получалось:- Вы работали вместе.- И что? Я не интересовалась.
- А доктор Темпелтон? Удостоверение, права, ну хоть что-то? Должно же быть у вас дело на сотрудника.Патти взглянула на него с усмешкой.
- Вы смеетесь? Доктор Темпелтон взял его по моей просьбе, он не проверял документы. У нас маленькая клиника и минимум персонала, мы не докапываемся до всех с дотошностью спецслужб. Это работа уборщика, что в ней хитрого? Чтобы мыть полы, диплом и резюме не нужны. А после двух колумбийцев-нелегалов, которые попытались ограбить и изнасиловать одну из пациенток, Ларри и вовсе стал благословением небес. Он хорошо и усердно работал, и доктор Темпелтон решил не испытывать судьбу.
Вмешалась Марион:- Какие именно лекарства покупал у тебя Ларри?
- Сначала нейролептики, а потом еще и обезболивающие. Очень сильные обезболивающие. Говорил, что для матери. Но я не думаю, что нейролептики он брал для матери, а вот обезболивающие точно для нее – он много раз повторял, что она тяжело и безнадежно больна...
Уилл и Марион обменялись озадаченными взглядами.- …Еще он просил дать ему контакты одного парня – поставщика всякой химии, мы у него анестезирующие газы закупаем.- Формалином парень тоже торгует?
- Я же сказала – ?поставщик химии?.Через какое-то время стало известно, что Ларсена Кука-Лео Таннера нет в клинике на рабочем месте, в доме Марджери Тьюри он тоже не появлялся.
- Патти, – снова заговорил Уилл. – А какой у Ларри цвет волос?Этот вопрос позабавил Патти, и она в который раз посмотрела на него с таким видом, будто он сумасшедший:- У него очень красивый цвет волос – рыжий. Но последнее время он брился налысо, ему это так не шло. Что еще о нем хотите узнать? Есть ли у него аллергия на арахис, какого цвета он носит нижнее белье? Сразу говорю - я не в курсе.
- Где сейчас может быть Ларри?- Без понятия.- Ты сказала, вы работали вместе – он помогал тебе с заказами на таблетки.
- Да, но это не значит, что я его нянька.
- Может, у вас было какое-то место, где вы готовили заказы?Патти тянула с ответом. Ее глаза бегали то вправо, то влево, но выражение лица было злобным – она не проявляла никакого желания вступать в разговор с полицией.
Марион треснула кулаком по столу:- Знаешь, дорогуша, ты и так в дерьме по самые уши из-за таблеток, не ухудшай свое положение, - она вплотную приблизила к ней лицо. - Ты можешь сейчас молчать, как рыба, но тогда следующая наша беседа с тобой пройдет уже в тюрьме, и я тебе обещаю, никакого упоминания о сотрудничестве в твоем деле не будет!..Уилл догадался, что прямо сейчас на его глазах детектив Макриддик искусно разыгрывает сцену ?плохой-хороший коп?, и роль хорошего копа досталась именно ему. Своими наскоками и запугиваниями Марион вряд ли развяжет Патти Флеминг язык, допрашиваемая будет упрямо молчать. Но если с ней сразу после этого заговорит другой полицейский, с ним она может пойти на контакт из принципа.Поэтому он мягко попросил:- Патти, пожалуйста. Нам очень надо найти Ларри.
После коротких колебаний Патти сдалась:- Мой бывший сейчас в отсидке – его загребли за махинации с кредитками, - ответила она. - Ключи от его халупы остались у меня, иногда я использовала этот дом для встреч с клиентами и для хранения товара – не простаивать же помещению без дела. У Ларри есть дубликат ключа…Она продолжала еще что-то говорить, делая упор на сотрудничество, но Уилл ее уже не слышал - он спешно покинул допросную.
***Закончив допрос, Макриддик заглянула в комнату наблюдения, в которой сейчас находился только Уолш.
- Ты это слышал? Уборщик и курьер – их никто никогда не замечает, вот почему Лео было легко втереться в доверие и похитить детей. Мы почти у цели, Арт. Девчонка все выложила – дом ее парня. Лео наверняка там, после того, как мы побывали у Марджери Тьюри, ему больше некуда деваться. И… вероятно, у него не все дома, Патти упомянула о лекарствах. Даже не верится! Мы столько времени безуспешно гонялись за гребаным психом!- Не думаю, что все так просто. Пережитое сломало его психику, Марджери Тьюри была врачом и могла держать его на препаратах, которые поддерживали в Лео относительную нормальность. А потом она заболела и умерла, и Лео оказался в другой реальности... в реальности Кукольника.- Он сделал из женщины, сломавшей ему жизнь, куклу - я вряд ли смогу понять логику безумца. Попрошу капитана собрать тактическую группу… надо с этим покончить.Марион заторопилась прочь.- Ридс! – окликнул ее Арт. – Серебристый внедорожник нашли рядом с мостом Трайборо. Кларк был прав, Лео не хочет быть пойманным и вряд ли сдастся просто так - он может быть вооружен. На Марджери Тьюри зарегистрирован ?дезерт игл? пятидесятого калибра.- Ничего себе игрушка! Пятидесятый калибр, мать твою! Эта женщина что, готовилась к нашествию зомби и инопланетян? Из этой пушки можно уложить медведя. Надо сказать ребятам, чтобы были начеку, не хочу, чтобы им ненароком что-нибудь отстрелили. Кстати, а где они - наши ?эльфы Санты??..***- Не гони так, Кларк, - прикрикнула на своего напарника Линд, хватаясь за приборную доску. Стрелка на спидометре металась по циферблату как бешеная. – Мы не на ?Формуле-1?, ты нас угробишь!- Мы уже один раз его упустили. Мы были так близко, разговаривали с ним… все это время Лео был у нас под носом, а я не понял!
- Не вини себя, ты не умеешь читать мысли. На него ничто не указывало.- Нет, что-то в нем было, Линд. Что-то было. Черт!
- Мне кажется, или ты слишком близко к сердцу воспринял эту историю? Ты относишься к нему, как к жертве. Он убийца, Уилл. Незачем с ним церемониться.- Он убийца и, возможно, неуравновешенный человек, но он человек, с которым случилось много плохого.- Вот об этом я и говорю – тебе его жалко. А тебе точно его история ничего не напоминает?- Ты о чем?- Им воспользовалась взрослая женщина, которая даже приближаться к нему не имела права…- Если ты намекаешь на то, что я думаю, это неуместное сравнение, Ингрид. У нас с Робин все было по взаимному согласию, я хотел всего, что было и испытывал к ней чувства - это был мой осознанный выбор. И мне было достаточно лет. А Лео был ребенком, лишенным выбора. Это слишком разные вещи.- Но встреча с ней тоже что-то в нем сломала.?Форд? затормозил, взвизгнув резиной.
Дом приятеля Патти стоял на окраинной улочке, застроенной небольшими дешевыми домишками, невзрачными и скучными. Совсем скоро в этот квартал съедется полиция, улица наполнится людьми в форме, начнется суета.- Давай подождем пару минут, тактическая группа сейчас прибудет, - предложила Линд.- И снова его прошляпить? – выскакивая из машины, резко бросил Уилл. – А если он сбежит? Услышит сирены, заподозрит неладное? Он неглупый и он в отчаянии. Это я не заметил очевидного – моя ошибка, и я ее исправлю.- Да что с тобой будешь делать, Кларк, -следуя за ним шаг в шаг, заворчала Линд.
Она обогнала его на посыпанной гравием дорожке, ведущей к крыльцу.
Уилл так рьяно рвался вперед, что пришлось его подвинуть:- В сторону. Ты у меня на побегушках, забыл? Я иду первой, - и крикнула, держа ладонь на кобуре: - Эй, Лео, это полиция, мы знаем, что ты там, открывай!В этот момент за дверью послышался какой-то шорох и щелчок, в ту же секунду раздался раскатистый грохот выстрела. Уилл услышал, как просвистела рядом пуля, и их с Линд обдало ливнем из деревянных щепок. Грянул еще один выстрел, Линд отбросило назад, она взмахнула руками и кубарем покатилась вниз.
- Линд?!- Жива. Жива! – с трудом прохрипела она, лежа на траве и хватаясь за бронежилет. Падение и сильнейший удар в грудь выбили из нее весь дух, она едва могла дышать. – Достань его, Уилл.В академии его учили, что не следует выбивать дверь так, будто лупишь со всей дури по мячу, нужно действовать мягко и пластично, выбрать оптимальный для удара участок, однако, не мешкать, дабы не дать преступнику фору. Так он и поступил: замахнулся и толкнул дверь ногой чуть ниже замка – плавно, но сильно. Потребовался всего лишь один удар - и без того покалеченная дверь с хрустом распахнулась настежь.В доме царил ужасный беспорядок, спина Лео мелькнула на долю секунды и исчезла в конце холла. Уилл понял, что тот направляется в кухню, к двери, ведущей на задний дворик – он хочет сбежать.
Он кинулся за ним, на ходу связываясь по рации с центральной диспетчерской.Солнце уже садилось, и дворик был залит золотистым мягким светом.Лео перескочил через невысокий заборчик и что было сил помчался прочь. К ноге он прижимал устрашающего вида пистолет, похожий на тот, каким любят размахивать плохие парни в фильмах.Дома в этой местности наверняка не отличались высокой стоимостью и не располагали живописным видом из окон – сразу за двориком начинался уродливый пустырь, заваленный мусором, кирпичами и бочками, служивший пристанищем для бродяг и прочих сомнительных личностей. Он плавно переходил в забетонированную площадку под старой эстакадой, по которой когда-то ходили поезда.
Оказавшись в тени эстакады, Лео быстро скрылся из поля зрения Уилла. И теперь пришлось передвигаться, используя опоры в качестве прикрытия, чтобы не стать легкой мишенью.Под ногами хрустели осколки битого стекла, ветер гонял по земле обрывки газет.В висках стучала кровь, все чувства обострились до предела. Шорох, скрежет, скрип – эти обманчивые звуки, эхом отзывающиеся от железнобетонных сооружений, предостерегали об опасности.Уилл напряженно прислушался: слабые шаги говорили, что Лео больше не пытался бежать, он прятался.Подмога вот-вот прибудет, но мысль о том, что все это время он просидит в укрытии и, возможно, упустит Кукольника, была ему не по нраву.
И Уилл осторожно шагнул вперед, выходя из-за опоры на открытое пространство.- Лео, - громко позвал он, осознавая, что рискует схлопотать пулю прямо в голову. – Все кончено, бежать бесполезно, давай поговорим. Или Ларри? Как тебя лучше называть?
Лео пристально рассматривал его, выглядывая из-за груды разлагающегося проржавевшего металлолома, который когда-то был фургоном.- Лео.
- Ладно, Лео. То, что случилось с тобой… никто не должен такое переживать, - продолжил Уилл. Лео слушал, и это обнадеживало. - Но все это не дает тебе права отнимать чужие жизни. Ты причинил вред детям.Лео Таннер тоже покинул свое убежище, и они оказались друг напротив друга. Уилл держал пистолет наготове, Лео – тоже.- Нет, я их не убивал, не мучил, я не делал им ничего плохого! – закричал он. Глаза его горели почти детским ужасом.
- А что ты делал, Лео? Они мертвы.- Я их освободил, дал возможность остаться в лучшем мире. Куклы красивые и чистые, с ними не случается плохого - я всегда их любил. И Гвен... я надеялся, что теперь-то она меня найдет.- Ты мог разыскать сестру сам. Иным способом.
- Это слишком просто. Она должна была сама понять, это наша тайна…- Лео, Гвен поняла.- Правда?
- Убери пушку и я отведу тебя к ней, ты сам у нее спросишь.- Это вранье! Вы копы только и врете. Вы ничего не делаете, вам плевать...Уилл прицелился, крепко сжимая рукоять своего ?глока?, но стрелять в человека, который пока не нападает, было бы слишком просто и неправильно. Он еще никогда не оказывался в подобной ситуации – один на один с вооруженным неуравновешенным преступником. На Лео необходимо было защелкнуть наручники и доставить в полицейский участок, чтобы Макриддик и Уолш могли его допросить. Но перед этим необходимо убедить Лео бросить оружие – не демонстрацией угроз, а простыми словами.
- Лео, мне так жаль, что тебе в свое время никто не помог, но позволь сделать это сейчас… Я хочу тебе помочь. Брось пистолет и подними руки, мы поедем в участок и я обещаю, там будет Гвен, - ему не хотелось врать. Но что, если Гвендолин Таннер передумает и придет повидать брата?- Вы все считаете меня монстром и Гвен, должно быть – тоже.
- Монстрами были люди, которые тебя окружали: твой отец, тетка, Марджери…
- О нет, Мардж ничего плохого мне не делала, она меня любила.
- Конечно, делала. И это было неправильно. Ты был ребенком, Лео.- Я был ею любим, был ей нужен. Я впервые был нужен хоть кому-то.- Твоей сестре ты тоже был нужен.- Почему тогда она меня не искала? Она ничего не делала – не спасла меня от отца, не защищала в приюте…- Она тоже была ребенком. Поверь, она скучала по тебе, она - твоя семья.- Мардж моя семья. Она изменила мой мир: с ней он был красивым. Я был ее ?Ларри?…- Да, ?Ларри?. Она сделала тебя своей куклой – заменой умершему сыну…- Нет! – вскричал Лео и Уилл понял, что неосознанно совершил ошибку – почти опущенный пистолет в руке Лео вновь взлетел вверх и заходил ходуном. – Я тоже ее любил. Она – все, что у меня было!
- Я знаю, - Уилл выставил свободную левую руку в успокаивающем жесте. - И ты хорошо о ней заботился, бессердечные люди так не поступают, так что, у тебя есть душа, я верю…- Она говорила, что я умный. Я и впрямь умный, я всему научился сам. А вы – копы просто идиоты, вы ведь так ничего и не поняли, да? Но теперь – без нее у меня осталось только прошлое, темнота и воспоминания, которые я так хотел забыть. Каждый раз, когда нас с Гвен привозили в мотель, я вспоминал кукол и мечтал стать одной из них – потому что куклы ничего не помнят и не чувствуют. Я не поступал с этими малышами так, как поступали со мной. А вы все равно упечете меня за решетку – к ворам, убийцам, насильникам… или к психам. А я не псих! И там, и там будет столько зла, боли и уродства, что стены начнут этим сочиться. Я туда не хочу… - Лео замолчал, губы его сжались. - Люди делают больно другим ради собственного удовольствия, я – наоборот, хотел защитить от этой боли крошечных чистых существ. Они были такими несчастными и одинокими, когда я встретил их в клинике – они меня не боялись, мы подружились. Матери не уделяли им время, были сосредоточены только на себе. А сколько еще плохого ждало их впереди?
Уилл почувствовал, как по его спине пробежал холодок.- Ты делал им одолжение? Ладно. Ты должен об этом рассказать, поделиться этим с кем-то, кроме меня, - предложил он.- Хорошая попытка. Но я не стремлюсь к популярности, мне достаточно одного слушателя.
- Но ты выставлял своих ?кукол? напоказ.- Это не для вас, а для Гвен. В детстве у нас была игра: кто-то из нас прятал куклу, а кто-то искал.
Поза Лео стала еще напряженнее, он поудобнее перехватил пистолет и теперь его дуло смотрело Уиллу в грудь. И Уилл понял - слова больше не помогут, Лео вот-вот выстрелит. Можно было бы попытаться привести еще какие-нибудь доводы или потянуть время, дожидаясь приезда группы захвата, но с другой стороны, весьма вероятно, что при виде полдюжины вооруженных людей Лео и вовсе потеряет над собой контроль и начнет палить во всех без разбора.
- Лео, брось пушку, или мне придется стрелять, – предупредил Уилл.Если бы Лео подчинился, их следующий разговор проходил бы уже в комнате допросов полицейского участка, но он и не подумал, душераздирающе завопил и со зловещей решимостью кинулся на своего противника – палец его вот-вот собирался надавить на курок.У Уилла было всего одно мгновение на раздумья, и он сделал то, что должен был - выстрелил первым.Раздались два громких хлопка. Один за другим. Бам-бам.
Как и предписывали правила, он произвел два выстрела в корпус, третий раз – в голову, стрелять не стал.
В ушах тут же зазвенело.Лео споткнулся на полпути и начал заваливаться на спину.
Когдаон упал, раскинув руки, Уилл подбежал к нему. Все еще держа его на прицеле, он ногой отбросил его пистолет в сторону, затем опустился на колени, проверить пульс и почти ничего не почувствовал - сердце едва билось.Лео смотрел в небо, лицо его выражало не столько испуг, сколько удивление. Раны на груди сильно кровоточили, рубашка неумолимо напитывалась кровью.
Уилл вызвал медицинскую помощь.- Не смей умирать, слышишь? – приказал он Лео, пытаясь зажать отяжелевшими, будто свинцовыми руками пулевые отверстия. – Скоро приедут медики…
Лео судорожно глотал воздух и пускал ртом красные пузыри.- Я… не… хочу… умирать… - признался он.
Странная особенность, присущая людям: сколько бы человек не страдал, не мучился и каких бы ужасов не повидал на этом свете, когда приходит смерть, заглядывая в лицо своему подопечному, никто не жаждет следовать за ней.
- Ты не умрешь. Тебе помогут. И… ты ответишь за содеянное.
Уилл надеялся, что парамедики помогут не только Лео, но и Линд. Это благодаря ей он сидит сейчас здесь - пуля, угодившая в ее бронежилет, предназначалась ему.
Где-то далеко слышался тонкий звук сирен. Парамедики ехали целую вечность. Лео боролся за жизнь, как мог, но с каждым вздохом, силы его покидали.Наконец подъехало несколько полицейских машин, за ними красно-белый фургон скорой помощи, и окружающее пространство начало заполняться людьми: оперативники наводнили дом, обыскивая каждый его уголок, полицейские развешивали ограждающие ленты, медики искали жертв перестрелки.
Уилл услышал за спиной чьи-то шаги и голоса.
- Сюда! – позвал он, не отнимая рук от груди Лео. Но кровь была жирной и толчками выбивалась из ран, заставляя руки постоянно соскальзывать. – Ему нужна помощь, дыхание очень слабое…К нему почти сразу же подбежал один из парамедиков. В нем Уилл узнал врача из Святого Антония – они пересекались в приемном, когда он навещал Кэти. Странное дело, врачи обычно встречают кареты скорой помощи у дверей клиники, а не выезжают ?в поле?, но это даже хорошо – Лео сейчас нужен именно врач и как можно скорее.Дженсен бросил сумку с реанимационным оборудованием и медикаментами на землю, и присев рядом, спросил:- Это он?Уилл ничего не ответил – его внимание было сосредоточено на дыхании Лео, но веки рефлекторно сомкнулись, и он моргнул. Дженсену этого было достаточно. Он достал из сумки пластиковый пакет с системой для внутривенных вливаний, иглы и трубки, затем, оценивая тяжесть состояния пациента, подготовил переносной дефибриллятор.
- Вы видели второго офицера, мою напарницу? – спросил Уилл, стоя коленями в луже крови.- Ей оказывает помощь парамедик, - сухо ответил Дженсен, вскрывая пакет с системой.
- Как она?- Сходи и посмотри.
Уилл медлил.- Мне не нужна твоя помощь, - уверил его Дженсен. - И наблюдатель тоже не нужен – я врач, я справлюсь. Ты все равно будешь только мешаться… У твоей напарницы было затрудненное дыхание, возможно, коллапс легкого или сломаны ребра.
Еще несколько секунд Уилл в нерешительности ждал. Он очень хотел проведать Ингрид, убедиться, что она в порядке, но и оставить Лео он не мог.
- Все, - отводя его руки от груди Лео, сказал Дженсен. – Мне нужно делать свою работу, а ты свою уже выполнил.
- Моя помощь вам точно не нужна? – уточнил Уилл.
- Нет.***Линд сидела в открытой нараспашку медицинской машине. Ни куртки, ни рубашки на ней не было, только одна майка-боксерка, а на плече повязка.Уилл запрыгнул внутрь, сел рядом и первое, что сделал, это порывисто ее обнял.- Воу-воу, полегче, ковбой, - заворчала Линд, утыкаясь носом ему в плечо. – Можно подумать, тебе не с кем обжиматься…- Я так за тебя испугался. Я бы себя не простил, если бы твои дети остались сиротами…- Ой, вот только давай без соплей. Коп не коп, пока его не подстрелят. К тому же, кивлар меня спас, - она беззастенчиво оттянула майку и продемонстрировала огромный, расползающийся от груди до живота пурпурный синяк. – А это, - указала Линд на повязку, - щепки.- Болит?- Каждый раз, когда я пытаюсь вздохнуть, ощущение, что мне на грудь уронили штангу. Какое счастье, что миленький парамедик снабдил меня обезболивающими, – она блаженно закатила глаза. – Пока я на них, мир прекрасен. Только вот Гуса все-таки придется переводить на искусственную смесь, ну или вручу Сэму молокоотсос - пусть станет мамочкой в полном смысле этого слова. Знаешь, если меня когда-нибудь пристрелят, считай, я попала в Вальхаллу. И утешься этим. Ладно, шутка! А вот сейчас будет серьезно: пообещай мне, Уилл, если со мной что-нибудь случится, ты будешь присматривать за Хильдой и Густавом.- У них есть Сэм, он их родной отец.- Да, есть, но мне будет спокойнее, если и дядя Кларк у них тоже будет. Они тебя любят. Да господи, тебя все любят, это же ты! Просто дай мне слово, Уилл…- Даю слово, - он серьезно взглянул на напарницу. - Но ты не должна о таком думать, Линд!- Нет, после сегодняшнего именно о таком я и должна думать. Странно, что раньше я об этом не думала. – Она отвлеклась от собственных невеселых мыслей и только сейчас заметила, что он с головы до ног перемазан кровью. – Ты сам-то как, не ранен? Что там с Лео?
Уилл вытер окровавленные пальцы о рубашку:- Кровь не моя. Я облажался по полной, Ингрид. Я почти его взял, он был готов сдаться, но потом… все пошло не так и мне пришлось стрелять, у меня не было выхода, я должен был. С Лео сейчас врач, но он очень плох. Пока мы ждали подмогу, он несколько раз терял сознание, еле дышал. Что если он…- Скопытится? Это будет очень хреново. Крысятники тогда нас всех через задницу вывернут, и тебя особенно.- Лучше бы ОВР выворачивали наизнанку других копов…Убедившись, что здоровью Линд ничего не угрожает, он мысленно вернулся к лежащему на земле с раскинутыми руками Лео. И вдруг у него закружилась голова, стало нечем дышать. Линд заметила, как резко он побледнел.
- Эй, супер мальчик, спокойно, дыши глубже. Понимаю, твой первый раз, но все будет хорошо. Что бы ни случилось, Уилл, ты все сделал правильно.- Я хочу в это верить, - превозмогая дурноту, признался Уилл.
Из остолбенения его вывел голос парамедика, заглянувшего в машину:- Нам надо везти офицера Линд в больницу, если будет сопровождение, я вас закрываю, - сказал он.- В больницу? Я думал, она в порядке.
- Нужно сделать рентген. На всякий случай.
- Мне не требуется нянька, я буду в порядке, - Уилл почувствовал, как рука Линд сжалась на его колене. – А ты возвращайся лучше к Лео, проследи, чтобы этот псих остался жив.Он послушно кивнул.***Кукольник лежал на спине в огромной луже собственной крови, ноги и руки у него были раскинуты так, будто он собирался изобразить ?снежного ангела?, только используя пыль и камни вместо снега.Дыхание его становилось все более затрудненным и шумным, в глазах читался ужас. Дженсен знал эти агонические хрипы и неровный ритм грудной клетки. Кукольник был в критическом состоянии, ему требовалась немедленная медицинская помощь, но Кукольник был чудовищем, приносящим страдания, без него мир станет лучше. И Дженсен медлил, просто смотрел на него и пытался понять, что двигало этим человеком, когда он вершил свои злодеяния.- Пожалуйста, - шептал Кукольник окровавленными губами. – Помоги мне…Кровь булькала у него в горле, толчками вытекала изо рта.Дженсен пододвинул поближе сумку с дефибриллятором, включил аппарат, заряжая его, но накладывать контакты на грудь пациента не стал. Вместо этого он склонился над ним и прошептал:-Скажи, тебе это нравилось – держать хрупкую детскую жизнь в своих руках, а потом отнимать ее?Кукольник издал хриплый стон и начал дрожать, несмотря на густой вечерний зной.- Прошу…Дженсен приблизил два спасительных контакта дефибриллятора к его лицу и нажал кнопку. Раздался глухой щелчок. Маленький экран кардиомониторапоказал сплошную линию.
Он нагнулся еще ближе:- Тебе страшно? Это хорошо. Теперь ты знаешь, что чувствовали те малыши…- Я не хотел делать им б-больно… я… хотел… им… помочь… Мир страшный, миру нужна красота…- Ты больной психопат. Миру не нужны такие, как ты, - убежденно ответил Дженсен, все еще держа стальные контакты дефибриллятора перед лицом Кукольника.Тот приоткрыл подергивающиеся мутью глаза и взгляды их встретились.
На какое-то мгновение руки Дженсена ослабели, и он почти опустил контакты ему на грудь, но потом поднял их в воздух и снова нажал на кнопку. Аппарат зажужжал, регистрируя отсутствие сердечной деятельности – он не мог зафиксировать сердцебиение, так как его присоски даже не были закреплены на груди пациента.
Глаза Кукольника выражали безнадежность. В момент слабого последнего вздоха, они двинулись и остановились, оставшись широко распахнутыми.Это был конец.
Дженсен бросил на землю контакты дефибриллятора и вдруг заметил прямо перед собой пару черных полицейских ботинок на толстой каучуковой подошве.Вскинув голову, он увидел офицера Кларка, таращащегося на него расширенными от потрясения глазами. Мгновение он стоял как завороженный, потом спросил:- Что случилось?
Дженсен прижал два пальца к шее Кукольника, и не почувствовав на сонной артерии пульсации, сухо констатировал:- Он умер. Его не удалось спасти.Лицо копа дорого стоило. Он смотрел на Дженсена так, будто пытался прожечь его взглядом насквозь, и возможно, ему бы это удалось, если бы не еще один офицер, подоспевший к ним очень вовремя.- Нужно очистить это место для осмотра, - деловито сообщил он. – Док, если вы закончили, увозите его.
Невидящие глаза Кукольника продолжили смотреть в небо.***Пока тело Лео Таннера упаковывали в брезентовый мешок и грузили в машину скорой помощи, Уилл отыскал прибывшего на место происшествия сержанта. Он понимал, что будут разбирательства, допросы, всех загоняют только так, но он должен был обо всем доложить начальству как можно скорее – и не ради своего спасения, а потому что так было правильно.- Сэр, мне надо с вами поговорить.
Вокруг беспрестанно сновали люди, на которых сержант отвлекался. Припаркованные поблизости полицейские ?крейсеры? и кареты скорой помощи озаряли пространство красным и синим. Криминалисты уже начинали втыкать в землю флажки и устанавливать прочие метки.
- Непруха, Кларк, - сержант поднял очки поверх переносицы, рассматривая что-то вдали.Складывалось впечатление, что он кого-то искал, да и вообще, на лице его читалась озабоченность. Не мудрено, после всего, что случилось, бумажной волокиты ему предстояло немало, а еще маячащая на горизонте встреча с ОВР, от которой ни один полицейский не бывает в восторге.- Этот сукин сын помер и нагадил нам тем самым еще больше. А может и наоборот - сегодня все родители этого города будут спать спокойно. Благодаря тебе, - он ткнул пальцем Уиллу в грудь. – Однако сынок, правила ты знаешь, протокол есть протокол. Ненавижу эту процедуру, просить об этом мне хочется не больше, чем тебе делать, но оружие придется сдать, - и протянул руку ладонью вверх.
Не подчиниться Уилл не мог, открыл кобуру и, достав свой ?глок?, вложил его в руку сержанта. Думать о том, что он может навсегда расстаться с оружием, принадлежавшим его отцу, было невыносимо.
- Выслушайте меня, сэр.- Не надо оправдываться, Кларк. Мы все копы – мы знаем, как это бывает. О, Таннера увозят. Знаешь что, поезжай-ка ты с ними в больницу, тебе все равно придется заполнять кучу бумажек. А я потом подъеду с нашими.
Уилл запрыгнул на подножку автомобиля скорой в самый последний момент, когда носилки с телом Лео уже поместили внутрь и собирались захлопнуть дверцы. Как назло внутри, помимо трупа Лео Таннера, находился все тот же врач – его Уилл хотел видеть меньше всего, но выбора не было. Он сидел у дальней стены, рядом с отсеком хранилища для медикаментов и выглядел совершенно спокойным.
Завелся мотор, машина тронулась.- В больницу приедем через минут пятнадцать, - сообщил парамедик, оборачиваясь и заглядывая к ним через окошко.- Можно не торопиться, - ответил ему Дженсен. – У нас мертвец, ему спешить уже некуда.
Уилл сидел на лавке у противоположной стены и красноречиво молчал.
В спешке парамедики застегнули мешок не до конца, и сейчас из него выглядывала половина безжизненного лица Лео Таннера.
Дженсен поправил молнию – Уилл угрюмо смотрел на него, пытаясь увидеть насквозь, и это раздражало.- Тебя же не шокирует такое соседство? Наверняка ты видел трупы и раньше…
Уилл почувствовал, как начал утрачивать самообладание.- Он умер не сам.
- Я не смог завести ему сердце – так бывает.
- Все, что я видел и свидетелем чего стал – я изложу в рапорте, который подам своему капитану, доктор.
- Конечно, подавай. Но как думаешь, чьи слова будут иметь больший вес – зеленого копа-мальчишки или врача, который оказывал первую помощь пострадавшему, но не смог ничего сделать из-за повреждений, ненесовместимых с жизнью? Это твои пули разорвали ему внутренние органы. Но суть в том, что этот сукин сын причинил вред ни в чем неповинным детям, лишил их будущего, а их родителей самого дорого. Он нес трагедии и боль.
В висках у Уилла застучало.- Для таких, как он есть суд и жюри присяжных. Это называется правосудие. Вы – не судья. Теперь родители убитых детей никогда не найдут успокоения, потому что вы лишили их возможности наблюдать, как этого человека посадят.- Судебное правосудие – иллюзия.
- Он совершил преступление и заслуживал наказания, но не смерти. Он был болен, ему самому требовалась помощь.- Это лишь очередное оправдание. Люди, вершащие зло – все они так или иначе больны, здоровые не совершают таких поступков. Жюри признало бы его невменяемым и отправило в психушку, и в один прекрасный день его просто выпустили бы. Ты это называешь наказанием и правосудием? Система не совершенна, она гнилая до основания, офицер.
Уилл выдержал долгую паузу, не сводя с него глаз, а потом сказал:- Последнее, чего я хочу, сражаясь с монстрами, это сам превратиться в монстра.Дженсен спокойно выдержал этот пристальный взгляд.
- О, кто-то знает умные фразы, ну надо же. А я-то думал, копы способны только рассматривать картинки на страницах газет, сидя в сортире. Но ты глубоко ошибаешься: рано или поздно тьма, живущая в их душах – душах убийц, воров, насильников, тех, кто отнимает жизни невинных, истязает, несет страдания, превратит в монстра и тебя тоже. Ты им станешь. Побороть тьму можно только тьмой... потому что света – нет. Как и справедливости.- Это неправда.
- Ты убедишься в этом однажды. Когда видишь мир со всех сторон – со смертями, болезнями и потерями, понимаешь, какой он темный. Работая врачом, я борюсь со смертью – жадной, ненасытной старухой, пытаюсь отсрочить ее пир, а такие, как Кукольник помогают ей восторжествовать слишком преждевременно. Так что, может быть, они заслуживают сами угодить в ее костлявые лапы?***Приемное отделение клиники деловито гудело, впрочем, как и всегда. Но сейчас каждый резкий звук - вскрик, стук, грохот, заставляли голову Уилла раскалываться пополам. Он ждал, пока Линд сделают рентген: прохаживался по коридору вдоль ряда стульев у стены. Ему не давало покоя случившееся. Поэтому, когда он заметил у центрального поста белую рубашку лейтенанта, то тут же направился к нему:- Лейтенант!
- Кларк. Как Линд? – спросил тот.- Ее увезли на рентген. Сэр, я… мне очень нужно с вами поговорить. Сейчас!
- Я понимаю, ты на нервах, это нелегко, но поверь, каждый коп через подобное проходит. Могу сказать одно, парень, мы все на твоей стороне.
Лейтенант сказал это таким обыденным тоном, что Уилл непроизвольно поежился.- Спасибо, сэр. Но я хотел поговорить не об этом. Я подготовил отчет… это важно. Прочтите его.- Ты, как всегда, все делаешь идеально. Ну, кто еще с такой скоростью подготовит отчет? Уилл, бояться последствий нормально, но я не отдам тебя на съедение внутренним расследованиям, эти акулы тебя не получат. Ты на хорошем счету в участке, дураку ясно - это было правомерное убийство, оборона собственной жизни, ты действовал в рамках протокола. Профсоюз может предоставить тебе лучшего адвоката. А если в чем-то сомневаешься или не уверен, ничего не говори – имеешь на это право.
Уилл ответил не колеблясь:- Сэр, мне не нужен адвокат! Я не убивал его преднамеренно, мне нечего скрывать.- Но он получил то, что заслужил. Вернешься в участок, закинь отчет мне в кабинет, идет? Гляну на досуге. После сегодняшнего мы все уйдем по домам очень поздно. А сейчас у меня куча дел… все потом. И не раскисай!- Уилл, - донесся голос из-за спины.Он обернулся и увидел Кэти.- О боже, я слышала о случившемся! Я все знаю!- Что знаешь? – приподнял бровь Уилл.- Все. Эта новость разнеслась уже по всей больнице. Ты его остановил, победил зло, очистил этот мир еще от одного психопата.Он ощутил, как во рту вдруг пересохло.- Я защищался, иначе бы он выстрелил в меня… но он не должен был умереть!- Да-да, его нужно было посадить в тюрьму и все такое, но может так даже лучше?
На лице Уилла промелькнуло выражение ужаса. Вся эта история вдруг показалась ему каким-то странным сном.- Почему вы все убеждаете меня, что Лео Таннер должен был умереть?
- Просто говорю, что возможно это воздаяние? Волею случая ему достался самый лучший врач, но если уж Дженсен его не спас, его бы никто не спас, уж поверь. Значит, так было надо вселенной.
- Этот Дженсен… доктор Эклз, что ты можешь о нем сказать, ты хорошо его знаешь?
- Дженсена? – Кэти живо кивнула. - Сто лет! Я знаю его со своего первого дня работы в Святом Антонии. Он был для меня кем-то вроде старшего брата и друга, он профессионал, каких мало. Сейчас мы уже не так близко общаемся, но он самый-самый! Думаю, если бы ты знал его так же хорошо, как я, ты бы на него молился…
- Это вряд ли.
- Я знаю одно: за годы работы врачом, Дженсен спас столько жизней – и спасет еще, что жизнь Кукольника, которую ему спасти не удалось - это ерунда. Надо вас с ним познакомить... - ее взгляд нервно метнулся к его перепачканной одежде. - Ты выглядишь ужасно. Проводить тебя в ординаторскую? Приведешь себя в порядок, примешь душ, переоденешься в форму медбрата – тебе пойдет. Я бы осталась с тобой, но у нас тут группа туристов отравилась гостиничной едой... Вот это ужас!
- Спасибо, Кэти, мне ничего не надо. Я умоюсь в туалете и переоденусь в участке. Возвращайся к работе.
Она торопливо поцеловала его на прощание и убежала обратно к пациентам, оставляя Уилла наедине с его мыслями. Какое-то время он просто стоял, а потом достал лист бумаги с отчетом из нагрудного кармана рубашки, смял его и швырнул в мусорную корзину.
***Когда Уилл наконец покинул допросную комнату, рабочий день давно закончился, но в участке, к его удивлению, все еще находились и Линд, и Уолш с Макриддик.
- Они вас что, еще не отпустили? – удивился Уилл.- Просто доделываем бумажную работу, - сказала Марион, сложила папки в стопку, выровняла их и отложила в сторону.
- Линд, мне так жаль, что тебе из-за меня пришлось через все это пройти…Линд сидела на одном из столов, пристроив ноги на стуле, и катала между ладонями карандаш.
- Через допрос ОВР? Фигня! Можно подумать, я их боюсь. Я сказала им все, как есть – чистую правду. Этот псих открыл огонь первым, он легко мог начать стрельбу в округе, где полно гражданских, если бы не ты…- Ну и, каков вердикт? – поинтересовался Артур.
- Они озвучат решение в течение часа.- Хорошо, что не через неделю. Типичные крысятники, любят помариновать, - тут же откликнулась Макриддик.
Кратко взглянув на каждого из присутствующих, Уилл сказал:- Вам не обязательно ждать здесь вместе со мной. Был долгий день, идите домой.- Я выйду отсюда, только тогда, когда они огласят свой приговор, - воспротивилась Линд.Арт снял свой пиджак и бросил на спинку стула:- Все в порядке, я все равно никуда не спешу.- А у меня запланирована встреча с одним… другом, - Марион посмотрела на часы. – Но время еще есть.
Ждать предстояло долго, и Уилл решил прогуляться до кофейного автомата. Пока стаканчик наполнялся бурой жидкостью, мысли беспорядочно теснились у него в голове: дело Кукольника отвлекало от пропавшей папки отца, миссис Глиссон и секретарши. Он еще не успел до конца осознать случившееся. Копы недолюбливают отдел внутренних расследований, потому что его сотрудники вечно суют свой нос в любую щель. Если так, почему они до сих пор не вышли на продажных копов, которых собирался обличить отец? Или в их рядах тоже есть ?крысы?? От этой догадки отчаяние охватило его с новой силой: если все так, смерть Кукольника сыграет им на руку, они ?закроют? неугодного копа без особого труда…Его размышления прервал голос Макриддик:- Я была неправа, говоря, что чутье для копа не важно. Оно важно. И знаешь, у тебя есть потенциал, чтобы стать хорошим детективом, Кларк, - она прислонилась к стене рядом с кофейным автоматом, - только не задирай сильно нос и не воспринимай это, как похвалу от меня. Потому что, если ты чего-то и заслуживаешь сейчас, то хорошей взбучки за самовольство.
- Взбучку я уже получил.
- И все-таки, если что, будем рады видеть тебя у нас.
- Если это когда-нибудь и случится, то нескоро – мне еще есть над чем работать в патруле. При условии, конечно, что меня не выпихнут на улицу. Я только что осознал, что могу лишиться значка в два счета. И кем мне быть без него?
- Дерьмо случается, Кларк. Сегодня оно случилось с тобой – ты это переживешь. Они не отнимут у тебя значок.
Последовала короткая, но многозначительная пауза. Поддавшись внезапному порыву, Уилл спросил:- Мэм… детектив Макриддик. Как вы со всем этим справляетесь – с самыми худшими проявлениями человеческой сути, с ужасами, на которые способны люди, и при этом сохраняете здравый рассудок?Марион повела плечами.- Честно? Каждый вечер, после работы, я закрываю глаза и представляю, как убиваю их всех: например, отрываю яйца насильнику или опускаю в жижу с цементом маньяка-истязателя, с удовольствием наблюдая, как с каждым вздохом он погружается туда все глубже и глубже… Но потом мы защелкиваем на их запястьях наручники, и меня попускает.- Но это неправильно.- Возможно. Но я сказала: представляю, а не делаю. Поверь, если кто-то однажды отнимет у тебя самое дорогое, ты бы тоже будешь лелеять мысль с ним расправиться.***Окна в доме не горели. Арт открыл дверь и прошел на кухню – островок все так же был завален журналами и проспектами, в раковине валялась скорлупа от яиц, которую Алисия за эти дни даже не потрудилась убрать. Прошлую ночь он провел на диване, принял душ в гостевой ванной – они не виделись и не разговаривали. Разумеется, она обиделась и зла на Арта, а беспорядок это демонстрирует.
Придумывать оправдательную речь, дабы заслужить прощение, последнее, что сейчас хотелось Уолшу. Дело Кукольника было закрыто, и единственное, о чем он в данный момент мечтал – это снять несвежую одежду, помыться, упасть на кровать и забыться до утра.
Поднимаясь в спальню, Арт представил обычную картину: Алисия сидит на краешке кровати в своем шелковом халатике и пилит ногти, он здоровается с ней, а она в ответ надувает губки… Просто какая-то нелепость.Но спальня оказалась пуста, Алисия не сидела на кровати и не пилила ногти.- Ал? – позвал он, ослабляя узел галстука.Ему никто не ответил. На мгновение в душе шелохнулось дурное предчувствие.- Алисия!
Кровать была застелена, будто на ней никто и не спал, а внутри шкафа оказалась пустота и голые вешалки там, где раньше красовались страшно дорогие и очень модные наряды Алисии. К зеркалу был прикреплен розовый листок, на котором ярко-красной помадой старательно выведено: ?Да пошел ты, Уолш!?.
Артур прочел надпись и сам не заметил, как облегченно выдохнул.
***Тюремный автобус остановился на Парк-авеню, недалеко от Центрального вокзала. Родди Проктор спрыгнул на землю легко и непринужденно, одергивая вытертую на локтях кожаную куртку.
Даже наблюдая эту картину с приличного расстояния, Марион не сомневалась, что это он: все те же жидкие жирные волосы, собранные в хвостик, щеголеватые остроносые ботинки из кожи аллигатора и развязная, чуть враскачку походка.
?Должно пройти время, чтобы исцелиться после потери близкого и любимого человека?, - сказал ей полицейский психолог, к которому ее в приказном порядке направило начальство после смерти супруга. Но Марион лишь рассмеялась ему в лицо, она знала, ?исцелиться? глупое слово – невозможно до конца исцелиться после потери, она пробивает в душе брешь, которой никогда не суждено исчезнуть. Рана сначала долго зияет, потом покрывается уродливыми рубцами, и эти рубцы, как старый перелом – напоминают о себе страшной болью при любой смене погоды.Нельзя исцелить себя полностью, но можно выпить таблетку, что преуменьшит боль, наклеить пластырь, который замаскирует рубец.Следовать от ворот тюрьмы за автобусом было легко: развозящий бывших заключенных водитель не привык к ?хвостам?.
Разумеется, Родди не сядет в поезд или на автобус, Марион была уверена в этом – он слишком долго провел в замкнутом пространстве, чтобы добровольно заточить себя в очередную клетку.Так и вышло: Проктор достал из заднего кармана джинсов помятую пачку сигарет, прикурил, постоял с минуту, вдыхая полной грудью ночной воздух, и пошел вдоль Вандербилд-авеню.Марион включила первую передачу и, стараясь сохранять между своим автомобилем и Проктором безопасное расстояние, медленно поехала следом, пристально глядя ему в спину.
***- С Кукольником покончено, мы это сделали, Сэм! – с порога объявила Ингрид, прикрывая за собой дверь. – Одним меньше. Но это было отвратительно, я будто с ног до головы в дерьме… хочу в душ! – она рассеянно потерла побаливающую грудь. - Знаешь, о чем я думала, пока ехала домой? Я не хочу растрачивать наше время на ссоры и обиды, его и так слишком мало...Сэм лежал в гостиной на диване, укрывшись полосатым пледом и пристроив голову на продавленном подлокотнике. Диван был чудовищно мал для его длинного тела, и чтобы уместиться на нем, приходилось держать ноги согнутыми. От одного взгляда на его позу начинали ломить суставы, а уж как ему было неудобно здесь спать…- Сэм, ты спишь? – уточнила Линд.
Она не услышала ничего, кроме тишины и тяжко вздохнула.***Вечер после работы Кэти провела в полном одиночестве. Уилл прислал ей сообщение и предупредил, что ему предстоит допрос, вернется он очень поздно. Время близилось к полуночи, а вестей от него до сих пор не было.
Она смотрела какое-то ночное шоу, отчаянно сражаясь с дремотой, когда услышала, как открылась дверь.- Как все прошло? – спросила Кэти.Уилл безразлично пожал плечами.
- Меня временно отстранили, отобрали оружие и посадили за бумажную работу.
- Это хорошо или плохо?- Если учесть, что меня могли осудить за убийство, наверное, хорошо, - она уловила оттенок иронии в его голосе.- Осудить на убийство? В вашем управлении что, работают инквизиторы из Салема? Ты поступил по-геройски.- Считаешь, убить человека это геройство? Я спустил курок, он умер, значит, я его убил. Подобное расследование стандартная процедура при стрельбе с летальным исходом. И мне, наверное, повезло, что все закончилось именно так.- Я все равно не понимаю…- Кэти, меня несколько часов подряд допрашивали офицеры внутренних расследований. Эти парни не отличаются дружелюбием, это как… сверлить зубы строительной дрелью. Я бы не хотел больше говорить на эту тему, по крайней мере, сегодня.
- Да, не будем об этом. Садись за стол - я приготовила ужин. Уже поздно, но тебе надо поесть, восстановить силы...
- Ты приготовила ужин?- Почти. Разогрела в микроволновке замороженную лазанью. И сейчас я разогрею ее снова.Замороженный полуфабрикат, названный лазаньей, был похож на резину, приправленную желтым крахмальным соусом, и запах имел не самый аппетитный, но это было неважно - Уилл все равно не ел, ковырял вилкой в тарелке, не замечая ничего вокруг.
Кэти без аппетита съела пару кусочков, запила съеденное водой и предложила:
- Может, посмотрим кино, что-нибудь расслабляющее? Или посидим на крыше с бутылкой пива? Хочешь?Уилл молчал.- Уилл? – повысила она голос, пытаясь вывести его из мрачной задумчивости.Он несколько секунд не мог сообразить, о чем она говорит и что от него хочет.
- Да?
- Я знаю, что готовлю скверно – в этом деле я никогда не достигну такого мастерства, как твоя мама, и вообще я это даже не готовила, а купила в магазине, но я старалась. Очень!- Конечно. Спасибо! Я ценю это, правда.
- Но ты даже не притронулся к тому, что в тарелке.- Я не голоден, прости.- Ты в порядке?Он с грохотом отодвинул стул и встал, покачиваясь, словно на плечах у него лежал тяжелый груз.- Нет, я не в порядке! За время службы в полиции я ни разу не нажимал на курок, целясь в человека. И никого не убивал. А единственное, что я слышу сегодня от окружающих меня людей, что ничего особенного не произошло…- Уилл, я знаю, день был непростой, но Кукольник не стоит твоих переживаний.- И это я слышу не в первый раз.
Кэти встала из-за стола вслед за ним:- Просто никто не хочет, чтобы ты занимался самобичеванием. Смерть всегда выводит из равновесия, мои пациенты тоже умирали – это нелегко принять, в их числе были очень хорошие люди и не очень, иногда я задавалась вопросом ?почему и зачем??, но я врач, а врачи должны лечить, несмотря ни на что. А ты коп, вы всегда в кого-то стреляете, гоняетесь за плохими парнями. И, по-моему, ты слишком драматизируешь.
- Вот именно, врач должен лечить – это его работа!- Что? – она часто заморгала, словно ей что-то попало в глаз. - Я не понимаю...
Уилл почувствовал, как его охватывает непривычная злость. Он развернулся и направился в ванную комнату, закрылся там, хлопнув дверью с такой силой, что на столе зазвенели стаканы.Кэти постояла какое-то время, глядя на дверь, а потом взяла со стола тарелки и швырнула их в мусорное ведро вместе с недоеденным ужином.***Вернувшись домой, Дженсен долго стоял под душем, упершись головой в стену. Ему хотелось отмыться – он чувствовал себя грязным. Потом отчаяннотер руки губкой, чтобы смыть с них отравленную кровь Кукольника, казалось, она въелась в кожу и теперь текла по его венам.
Слепая ярость, застилающая глаза и отнимающая способность здраво мыслить, прошла и теперь в висках шумно пульсировала кровь, мешающаяся с ужасом.Пока он пропадал в ванной, Джаред гипнотизировал взглядом сетку календаря на дисплее своего телефона. В последние время он часто так делал - это давало осознание, что день приема в клинике все ближе и совсем скоро все закончится, встанет на свои места.
Дверь открылась, Дженсен вышел из ванной комнаты, слегка пошатываясь и не глядя в его сторону, но Джаред все равно спешно отложил телефон.
- Выглядишь уставшим, - сказал он.- Устал. Сегодня был последний день на машине с парамедиками.- Рад или тебе понравилось, и теперь будешь скучать? – пошутил Джаред, но заметил, что присевший на кровать Дженсен даже не улыбнулся, и посерьезнел тоже.
- Скучать я точно не буду, Джей.- Ты герой.- Что?- Ну, ты спасал жизнь этому парню, и плевать, что он склеил ласты - ты сделал все, что мог. Я бы, возможно, так не смог.Заглянув ему в глаза, Дженсен спросил с сомнением:- Что ты хочешь этим сказать?- Хочу сказать, что я вообще не стал бы ему помогать, а… сделал бы что-нибудь похуже.Дженсен глубоко и судорожно вздохнул.
- Но ты ведь адвокат, подчиняющийся букве закона, разве то, что ты сказал, приемлемо?
- На этот вопрос я ответить тебе не могу. Да, я адвокат, но закон несовершенен – как и многое в этом мире. И поэтому я уверен, что некоторые преступники заслуживают иглу в вену.- Думаешь, родители тех детей, зная, что Кукольник мертв, а не за решеткой, найдут успокоение? – спросил Дженсен, чувствуя в душе страшный холод.Джаред недоуменно воззрился на него.- Любой родитель желает смерти тому, кто причинил вред его ребенку, может это и не высшая справедливость, если обращаться к моральному кодексу, но… да, возможно, они найдут успокоение в его смерти.
- Хотел бы я, чтобы это было действительно так. Джей…- Да?
- А кого ты винишь в смерти нашего ребенка? И винишь ли?Лицо у Джареда сделалось неописуемо чужим и отстраненным.
- Да. Себя, - ответил он после некоторого замешательства. – Спокойной ночи, Дженс.Потом выключил ночник и лег, натягивая на плечи одеяло. Дженсен тоже откинулся на подушку, чувствуя, как тяжелеют конечности - за сегодняшний день он смертельно устал, но глядя в бесконечно черный потолок понял, что этой ночью ему не удастся уснуть и забыться.ТВС
Stay tuned! >>> S05Ep17 Farewell Gun SaluteМузыка к серии:S5 ●E16 ● The Puppet Maker? Royal Deluxe - BadНачало эпизода: детектив Макриддик приезжает в тюрьму ?Райкерс? на встречу с заключенным; детектив Уолш прибывает на место преступления, где найдена новая жертва Кукольника; Джеи смотрят новости и обсуждают происходящее; Кэти наблюдает, как Уилл делает утреннюю разминку; Аша занимается йогой; Базз просыпается в квартире своей случайной знакомой; Ингрид перед уходом на работу разговаривает с мужем.? Robert Plant, Alison Krauss - Sister Rosetta Goes Before UsСоня выходит ночью на кухню и находит там Эбби...? Black Rebel Motorcycle Club – Beat The Devil’s TattooУилл узнает от Линд о смерти старушки-архивариуса, после этого он занимается в спортзале – Аша наблюдает за ним; Уилл, Линд, Аша и Базз возвращаются в раздевалку, Уилл обнаруживает, что папка с документами отца исчезла, Базз хохмит, Уилл лезет в драку, Линд их разнимает.? Hozier - Arsonist's LullabyУилл и Линд приезжают к дому, где предположительно скрывается Кукольник, Линд подходит к двери первая – раздается выстрел, Линд падает с крыльца; Уилл преследует Кукольника, они разговаривают под эстакадой, он просит его сдаться; Уилл стреляет в Кукольника.? MILCK - MonsterДженсен разговаривает с умирающим Кукольником, медля оказывать ему первую помощь; Уилл возвращается на место происшествия и видит это.Дженсен и Уилл едут в фургоне скорой помощи, сопровождая тело Кукольника в больницу: Уилл говорит Дженсену, что в погоне за монстрами, не хочет сам превратиться в монстра, и поэтому расскажет об увиденном, Дженсен отвечает ему, что правосудие, которому он служит – иллюзия.? Arctic Monkeys - Do I Wanna Know?Детектив Уолш возвращается домой и находит записку от Алисии и пустой шкаф; Линд разговаривает с Сэмом, вернувшись с работы, но понимает, что он спит; Макриддик наблюдает за выходящим из тюремного автобуса Проктором, а потом едет за ним; Кэти встречает Уилла после того, как его допрашивали в ОВР, Уилл говорит, что отстранен от работы в патруле.? Nina Simone - SinnermanФинал эпизода: за ужином Кэти говорит Уиллу, что он принимает случившееся слишком близко к сердцу, они ссорятся, он уходит, хлопая дверью; Дженсен стоит под душем, Джаред смотрит на календарь, они разговаривают и после чего ложатся спать, Дженсен смотрит в потолок, понимая, что не уснет.? Gil Scott-Heron - Me And The DevilФинальные кредиты.