5.15 Hope (2/2)

- Я пришел задать вопросы. Соня говорила, что раньше ты занимался… ?всяким? по мелочи, - объяснил Уилл, дождавшись, когда официант поставит поднос с заказом на столик.- О-о, этот язычок! – присвистнул Тито, не спеша раскуривая сигару.

- Я догадываюсь, какого рода ты ведешь бизнес и для чего это место, но сейчас твоя деятельность для меня скорее плюс, чем минус, и я не собираюсь лезть в твои дела. У меня много вопросов, на которые я лишь пытаюсь найти ответы, однако есть сложности. Поверь, если бы я мог пойти с этими вопросами к друзьям, я бы к ним пошел, но я больше не знаю, кто мне друг, а кто нет…- Кончай трепаться, я не девчонка, мне напыщенной болтовней зубы не заговоришь. Переходи к своим вопросам.- ?El lagarto?, - озвучил Уилл имя, найденное в списках отца. - Ты когда-нибудь что-нибудь о нем слышал?Вынув сигару изо рта, Тито пристально посмотрел на своего собеседника:- Ты что, считаешь, если я ?коричневый?, то должен знать каждого латиноса и его клички? - хмыкнул он. – А если я назову тебе имя какого-нибудь белого, как думаешь, насколько будет велик шанс, что ты его узнаешь?- ?El lagarto? не каждый, - не согласился Уилл.

- Но ты же коп, просто поройся в своих полицейских базах и найти любого, кто тебя интересует. Я тут при чем?- Скажем так, с недавних пор я не сильно доверяю полицейским источникам. Такие люди, как… ты, могут дать мне куда более исчерпывающую информацию, нежели полицейские отчеты.- Как я?- Ты ?деловой? человек.- Сделаем вид, что это был комплимент. Хочешь совет от делового человека? Какие бы цели ты не преследовал: подняться по карьерной лестнице, выслуживаясь перед начальством, сам стать ?деловым человеком? или спасти мир от очередной заразы, нацепив на себя личину пятиминутного героя – не надо! Ты засовываешь руку в осиное гнездо, vato.

Уилл подался вперед.- Эта ?зараза? лишила жизни моего близкого человека и замахнулась на то, что мне дорого, так что я не успокоюсь, пока не сожгу этот чертов рассадник дотла!Тито нахмурился и наградил Уилла долгим взглядом:- Не самое лучшее решение, особенно если учесть слух, что у ?Rosa Negra? есть дружки среди ваших - ?синих?, а ?еl lagarto? на самом верху этой пирамиды.- Что ты о нем знаешь?- Немного. Он босс и крупная фигура.- Вот только я не встретил ни одной его фотографии, где было бы видно его лицо. Он как призрак.Тито снисходительно улыбнулся.- Это похоже на ?еl lagarto?. Почему ты думаешь, его зовут ?ящерицей?? Потому что он отлично умеет изворачиваться и столько лет его никто не может поймать, если нужно, он отбросит свой хвост, но все равно окажется на свободе. Его никто не видит, не знает где он и с кем… И его репутация позволяет ему это, - он позвенел кубиками льда о стенки своего стакана и с отвращением покачал головой. - ?Ящерица? настоящий психопат и параноик, то, что он творил на заре своей карьеры – даже словами описывать страшно, не то, что представить в красках. Я бы не стал с ним вести дела и видеть его не хотел бы. Он как бог – если ты его увидел, то вероятнее всего, ты уже мертв.Уилл с некоторым разочарованием покачал головой.- Таким образом, им может быть кто угодно или их вообще может быть несколько…- Ну и воображение у тебя, амиго, - Тито сделал глубокую затяжку, и кончик его сигары вспыхнул красным, как сигнал светофора, запрещающий движение: - Ты прав, я человек деловой, но я просто владею клубом и стараюсь не лезть во всякое дерьмо, поэтому помочь с ответами тебе вряд ли смогу. Зато я держу руку на пульсе в клубной сфере. В Бруклине есть клуб - ?La Raza?, жутко пафосное местечко с аналогичной публикой, управляющий там какой-то скользкий тип, но есть мыслишки, что это негласный клуб ?Rosa Negra?, и владеет им, скорее всего, ?еl lagarto?. Вот только клуб закрытый, попасть туда не так-то просто. Ты туда точно фейс-контроль не пройдешь.

Когда они закончили разговор, и Уилл собрался уходить, Тито сказал:

- Куда ты еще собираешься совать свой нос, не мое дело, но пожалуйста, не вмешивай в это Соню. Она захочет тебе помочь, если понадобится – потому что такая уж она есть… и еще по некоторым причинам. Думаю, она и Мигелю – моему брату хотела помочь, потому и была с ним, терпела его выходки, а он был тем еще каброном. Цеплял других девок, можешь в это поверить?- Это только мое дело, я не собираюсь в это никого вмешивать. Кстати, вопрос чисто из любопытства: у вас что, с ней что-то было – в прошлом?Тито несколько мгновений молча смотрел на него.- Ты совсем дурак? Когда наше с ней прошлое пересекалось, она была ребенком, а мне было почти вдвое больше, - внезапно озлобился он и залпом допил содержимое своего стакана. - Что у нас могло быть?Через минуту Уилл уже блуждал по первому этажу, раздвигая плечом галдящую толпу, пытаясь отыскать Соню - она стояла, облокотившись на глянцевую поверхность барной стойки, и ждала, когда бармен наполнит ей шот текилы.- Мы закончили с твоим другом, - сказал он.- Удачно поговорили, получил ответы на свои вопросы?

- Как тебе сказать… на счет ответов не знаю, а парочка новых вопросов точно добавилась, но к этому я уже привык. Ты готова? – Уилл достал брелок с ключом от машины. - Подброшу тебя домой.Соня огляделась по сторонам.

- Знаешь, я, пожалуй, останусь, - преувеличенно бодрым тоном сообщила она. - Повеселюсь немного, отдохну от рутины. Я не танцевала уже, наверное, лет сто… Может, ты тоже останешься?Вид у Уилла сделался такой, будто он обдумывает предложение.

- Я не любитель таких мест, - в итоге признался он.- Хэй, я тебя уже заждался, детка. Чего ты так долго?– к Соне со спины приблизился парень – короткая стрижка, маленькие жесткие глаза на широком лице. Он жестом собственника положил руку ей на талию. – К тебе тут что, кто-то пристает?Она сняла его руку со своего бока – кто к кому пристает, это еще вопрос.

- Нет! Просто жду выпивку, я сейчас приду за столик.

- И пару шотов прихвати!- смачно шлепнув ее по бедру, велел он.Уилл не спускал с Сони глаз, и от этого она чувствовала себя глупо.

Она хотела сказать, что у нее с этим болваном нет ничего серьезного, она вообще видит его впервые и согласилась с ним выпить и потанцевать по глупости. Но передумала. Они с Уиллом просто знакомые и не должны оправдываться друг перед другом.

- Я познакомилась тут кое с кем, - все-таки объяснила она, ощутив внезапную скованность. - Нужна пара для танцев.- Тогда хорошего вечера, развлекайся.

Отчаянье опасная штука, подумал Уилл, покидая клуб. С чего он вообще решил, что Тито сможет ему чем-то помочь? Однако все же какая-то польза от беседы с ним была, Тито подтвердил самые худшие подозрения на счет вовлеченности полиции в дела ?Rosa Negra?.

Он сел в машину, но поворачивать ключ зажигания не стал. Надо было привести мысли в порядок. Следует пересмотреть найденные в папке бумаги, а так же изучить материалы дел отца, Луиса и его матери, просмотреть показания свидетелей, отчеты офицеров, находившихся на месте преступления и детективов, занимавшихся расследованием. Возможно, из этого всего удастся извлечь что-то полезное. И… нельзя больше хранить отцовскую папку в квартире, где он живет с Кэти, нужно подыскать ей другое место.От размышлений его отвлек посторонний шум.

Подняв глаза, Уилл увидел, что в переулке, напротив которого был припаркован его автомобиль - между стеной клуба и стеной третьесортного мотеля, что-то происходит.***Джаред сидел на диване и переключал каналы, когда в гостиную вошел Дженсен.

- Если ты пришел для виду или чтобы меня переубедить, то сразу говорю, не стоит тратить время и силы, - сказал Джаред, даже не поднимая на него глаз. Он как раз дошел до кулинарного канала, на котором ведущий нарезал овощи, собираясь обжарить их на сковороде. Пришлось сделать вид, что он очень увлечен происходящим на экране.

Дженсен подошел к нему и сел рядом.

- Джей, я не пришел для виду, я вернулся с работы домой, - миролюбиво ответил он. – Я не собираюсь тебя переубеждать, ты сказал свое мнение – ты против. И я, как бы мне не хотелось иного, принимаю это. Я не хочу тебя принуждать, нельзя стать родителем насильно. Просто эта девочка… она что-то тронула во мне, взяв ее на руки, я ощутил нечто такое, перед чем оказался совершенно бессилен – взгляд этих огромных доверчивых глаз, первая улыбка, запах присыпки. Я хотел, чтобы ты тоже это почувствовал…

- Ты прав, - перебил его Джаред, преодолевая растущую тревогу. - Нельзя стать родителем насильно. Это противоречит природе родительства.

- Хоуп скоро выпишут, она уже окрепла и чувствует себя хорошо, а у меня скоро кончатся аргументы, позволяющие оставлять ее в клинике на день и еще на один, и еще. Полагаю, служба надзора заберет ее в приют, и… все кончится.

- Ты хочешь, чтобы я пожалел ее или тебя?

- Ни то, ни то. Просто говорю – не вини ее ни в чем, пожалуйста. – Дженсен заговорил негромким, успокаивающим голосом: – Джей, чтобы ты не думал сейчас, прости. Наверное, было очень жестоко предлагать тебе удочерение Хоуп. Но мне казалось, что это могло помочь нам всем, - он взял Джареда за руку и легонько сжал ее. – Я не знаю, как это выразить, но Хоуп будто вернула меня к надежде. Ты сделал меня самым счастливым человеком на свете, подарил семью, двух прекрасных сыновей и я не устану благодарить за это Вселенную. Но если бы мы могли дать нашу любовь и заботу еще одному малышу… - Дженсен сделал глубокий вдох. - Знаешь, я никому этого не говорил, но я видел нашего ребенка.Джаред поднял глаза на мужа, у него на лице застыло бесконечное изумление:- Что?

- В ночь после аварии, когда у меня была остановка сердца, я видел нашего нерожденного ребенка, держал его за руку и это чувство… я никогда его не забуду. Он был так реален, его взгляд навсегда останется в моей памяти. Я не смог стать для него папой, но мог бы стать им для другого малыша.В жизни у Джареда было всякое, но сейчас Вселенная, о которой говорил Дженсен, подкинула ему испытание, справиться с которым он просто не мог. Новость о том, что он снова станет отцом, полностью сбила его с толку. Он был не рад, и это беспокоило его больше всего. Он бы очень хотел обрадоваться, но вместо этого испытывал только одно желание – чтобы ничего этого не было.

- Я не могу, Дженсен. Не могу.

Дженсен понимающе кивнул, потянув его на себя, и Джаред обессилено подался вперед, устраивая голову у него на коленях. Они замолчали, сидели так какое-то время, уставившись в телевизор, слушали дыхание друг друга.

Дивное ощущение гармонии и спокойствия.

Даже если что-то и было не так, сейчас это было далеко и не с ними.Джаред начал медленно соскальзывать в дремоту - тело налилось тяжестью, мысли отошли на второй план, но вдруг Дженсен пошевелил рукой, и она сползла вниз - ладонь легла прямо Джареду на живот.

Он разом стряхнул с ресниц морок и почувствовал, как сердце в груди замерло и остановилось.***- Знаешь, пупсик, давай сменим обстановку и уединимся? - парень из клуба крепко держал Соню за руку и тянул ее почему-то к дверям запасного выхода.

Никуда с ним идти она не собиралась, а уж после ?пупсика? так тем более. И вообще она не понимала, зачем ответила на его не самые деликатные ухаживания, он ей даже не нравился – грубоватый, слишком напористый индюк, уверенный, что он просто подарок для каждой девушки.Они вышли в узкий темный проулок: соседнюю стену украшали неприличные надписи, сделанные из баллончика с краской, у выстроившихся в ряд мусорных баков шуршали целлофановой упаковкой три жирные крысы.- Я думаю, не стоит. Мне уже пора, – сказала Соня.Она хотела развернуться и уйти, пока не было поздно, но ее затрясли, как тряпочную куклу.

- Ну уж нет, мы так не договаривались, пупсик! Я что, просто так на тебя вечер потратил? Я не люблю, когда меня динамят! – почти истерически прокричал он, схватил Соню за волосы и потянул их вниз, заставляя ее опуститься на колени. – Если решила свалить, отработай хотя бы ртом!

Такое предложение просто не могло оставить Соню равнодушной - онаразмахнулась и ткнула кретину кулаком в нос.

Она ненавидела быть жалкой и беспомощной, но выпитая ранее текила отзывалась у нее в голове легким головокружением, поэтому удар получился несильным. И все же кровь по лицу у обидчика потекла, пачкая белую рубашку. Но это не остановило его, а лишь разозлило еще больше.

- Да ты охренела, маленькая сучка! – взревел он, вытираясь рукавом.

Крысиное семейство, не закончив свою трапезу, разбежалось в разные стороны.

- Я тебе преподам урок на будущее! – огромный кулак замаячил у Сони перед лицом.

Жадно хватая ртом воздух и ожидая удара, она напружинилась, готовая отбиваться.

- Эй, нельзя так обращаться с девушкой, - вдруг раздался знакомый голос. - Отпусти ее, она же сказала, что не хочет продолжения.

?Господи, только не это!? - мысленно взмолилась Соня, понимая, что все может очень плохо кончиться.

Парень повернул голову и уставился на появившегося в переулке Уилла.

- А ты что здесь забыл? Вали отсюда, придурок, - прорычал он, и лицо его побагровело.Уилл проигнорировал его совет и шагнул вперед.- Я не понял, ты глухой? – возмутился парень. – Если тебе нужна шлюха, найди свободную, эта занята.

- А за эти слова придется извиниться. Тебя разве не учили, что женщин надо уважать?

- Уилл, не надо, - прошептала Соня, пытаясь остановить его взглядом. Но Уилл был настроен решительно.- Она ждет, извинись перед ней.Последовала пауза.

Парень смотрел на непрошеного гостя, как на дефективного малолетку, сунувшего свой нос на уже занятый старшеклассниками школьный двор.

- А если не стану?

- Тогда тебе будет больно, - ровным голосом, не повышая тона, пообещал Уилл и принялся медленно заворачивать рукава на своей рубашке. Он не собирался торопить события.

Парень оттолкнул Соню прочь, она не удержалась и упала на неровный асфальт, рассадив себе колени.

- Ты чего-то очень борзый… Мастер трепать языком, да? Тогда даю последний шанс убраться. Не свалишь, я тебя так отделаю, что мама родная не узнает.Противник был округлым и крепким парнем, фунтов на двадцать тяжелее, чем Уилл, но и на дюймов шесть ниже. В нем чувствовалась сила и спортивная выправка, все его движения говорили в пользу футболиста. ?Вероятнее всего, бывший раннинбек?, - мысленно отметил Уилл, он видел это отчетливо, потому что и сам когда-то прошел путь от бегущего до квотербека.Он не станет тратить силы на элегантные маневры, начнет атаку с грубойсилы и напора, попытается пробиться вперед и ?вынести мяч?, заработав ?тачдаун?.- А ты бьешь девушек и считаешь себя крутым? По-твоему, так ведут себя настоящие мужчины? У тебя что, проблемы?Парень издал громкий яростный крик, присогнул колени и ринулся прямо на него, как Уилл и предполагал. Он собирался уложить своего конкурента быстро и без хлопот, нанести удар головой в солнечное сплетение, свалить на землю, а дальше пустить в ход ноги. Но Уилл отклонился в сторону и для верности нанес ему несильный удар в бок. Не ожидая такого поворота, футболист пролетел мимо и чуть не угодил в мусорный бак.- Козел! – сплюнул он, и Уилл заметил в тусклом свете фонаря, как нарастает напряжение в его плечах и руках.

От него исходил сильный, острый запах агрессии, как от разъяренного животного, бешеного быка. И Уиллу это было на руку: чем быстрее он потеряет контроль, поддавшись эмоциям, тем больше ошибок совершит.Футболист надул щеки, набрал полную грудь воздуха и коротко выдохнул, а затем развернулся всем корпусом, меняя позу. Вот теперь он собирался пустить в ход кулаки.

Соня с трудом поднялась на ноги. Страх от центра груди растекался по всему телу, парализуя и лишая способности трезво мыслить. Она могла бы закричать и позвать на помощь, но из-за двери доносился грохот музыки – бесполезно, ее все равно никто не услышит.

Мигель – младший брат Тито, не сильно любил потасовки, он старался оставаться в стороне и не лезть в драку, даже когда Соне требовалась защита. Оттого отстаивать себя самой у нее вошло в привычку. Сейчас же все было иначе. Странное ощущение: человек, который едва ее знал, так легко рисковал из-за нее своим здоровьем.

Футболист снова бросился в атаку, но на этот раз, выставив вперед здоровенные кулаки, вкладывая в удар всю свою силу и злобу. Кулак рассек воздух, но Уилл отбросил его руку и подсек под колено. Парень потерял равновесие, однако на ногах устоял. Чтобы скоординироваться, ему потребовалась пара секунд, и Уилл этим воспользовался - не стал ждать нового нападения, нанес ему стремительный удар по ребрам, в ответ на что получил локтем в лицо. Этот удар вселил в футболиста былую уверенность, он раззадорился, принялся скакать вокруг своего соперника, потрясая кулаками, не столько желая одержать победу, сколько покрасоваться. И… пропустил сначала удар в переносицу, а потом мощный апперкот в подбородок.

Вскинув кулак снизу вверх, и угодив футболисту под челюсть, Уилл длинным изящным движением отправил его в нокаут. Голова у того дернулась, резко запрокинулась назад и он начал заваливаться на спину.Все, что Соня услышала, это хруст и громкий шум падения.

Футболист остался в сознании, но ни о каком продолжении боя уже не могло идти и речи.

Уилл наклонился, взял его за грудки и поставил на ноги. Футболисту это не понравилось, он задергался и попытался лягнуть своего обидчика. Задетый Соней нос у него теперь все-таки был сломан, изо рта текла кровь.- Мои зубы! – пожаловался он и сплюнул темно-красный сгусток на землю. – Ты за них ответишь. Я позову копов!

- Я и есть коп, - сообщил Уилл, и привычным жестом полицейского развернул его к себе спиной, прижал разбитым лицом к кирпичной стене. - Хочешь выдвинуть обвинения? Кстати, ты ничего не забыл?

- А-а!? – непонимающе взвыл футболист, еще сильнее вжимаясь щекой в шероховатую стену.

- Извинение перед девушкой, - напомнил Уилл.

- Извини.

- И она не шлюха.- И она не шлюха, - послушно повторил футболист.В этот момент дверь запасного выхода с грохотом распахнулась и несколько амбалов в черных идеально отглаженных костюмах выскочили на улицу.

Наконец-то! – с облегчением подумала Соня. Наверное, идиот-охранник все-таки додумался взглянуть на экраны видеонаблюдения, после того, как вернулся из сортира, где листал на толчке эротические журналы.

Вслед за своими ?людьми в черном?, в переулок вышел и Тито.

- Эй, - возмущенно крикнул он и наставил на Уилла пухлый палец. - Pu?os de acero, ты какого хрена творишь, тебе все неймется, да? Хочешь подпортить моему клубу репутацию, избивая посетителей?

- Репутацию твоему клубу портят такие посетители, как он, - парировал ему Уилл. – Он неподобающе себя вел...Двое охранников рывком оторвали футболиста от стены и подхватили под руки – он даже не сопротивлялся и не возражал, повис между ними, как сломанная кукла.

- Уилл мне помог, – вмешалась в разговор Соня. – А это просто урод, который хотел получить отсос у мусорного бака, сама романтика, а не парень.

Тито изумленно переводил взгляд с Сони на парня и обратно. До него наконец дошел смысл происшедшего.

- Ay Dios, милая, ты в порядке? – забеспокоился он, замечая ее разодранные колени.

Соня вдохнула поглубже, не спеша с ответом, подошла к зажатому меж двух охранников парню, и с размаху ударила его ногой в пах.Тот сложился пополам и завизжал фальцетом, протяжно и жалобно, будто его только что сбил многотонный грузовик.

Наблюдая эту картину, Тито с Уиллом выразительно скривились, словно от боли, которую тоже почувствовали.

- Вот теперь в порядке, - сообщила Соня, поправляя платье. – Извинения приняты.

Когда все еще скулящего парня увели, в переулке остались только трое: Соня, Тито и Уилл.

- Мне так жаль. Прости за это, mi corazon, ладно? – Тито сжал в своей ладони ее руку. – Если бы я знал, что такое случится, я бы ни за что не выпустил тебя из виду и приставил охранника. Хотя один у тебя уже имеется, - он бросил на Уилла очередной взгляд.

Уилл не счел нужным обидеться на это замечание и направился к своей машине, сообщив Соне, что все еще готов ее подвезти, и на этот раз отказ не принимается.- Мне не стоило здесь оставаться, надо было просто уйти, но я не смогла. Наверное, это все платье, оно проклято.- Я этого так не оставлю, будь уверена.

- Ты же ничего не сделаешь с этим озабоченным типом? – обеспокоилась Соня.- Милая, ты что, тоже считаешь меня доном Корлеоне? – оскорбился Тито. – Всего лишь прикажу охране сфотографировать его и внести в черный список, а еще разослать фото по ближайшим клубам. Самая страшная кара к нему уже прилетела – твоя нога, поверь мне.- Ты всегда относился ко мне слишком хорошо – лучше, чем следовало. И чересчур оберегал.

- О нет, если бы я оберегал тебя должным образом, мой брат не разбил бы тебе сердце.

- Он его не разбил, просто втоптал в грязь... немного. Смешно, правда? Прошло столько лет, а я все та же идиотка, которая не умеет выбирать мужчин, мне с ними по-прежнему не везет.Тито прищелкнув языком:- А как же твой ?пуньо??Соня почувствовала, как внутри у нее все превращается в лед.- Я же говорила, он не ?мой?, нас разделяет пропасть.

- Тем хуже для него, гатита, ведь ты благословение небес. К сожалению,люди часто не замечают чужих чувств.

Соня ничего на это не ответила. Они попрощались, и она поспешила покинуть этот жуткий переулок, облюбованный крысами и уличными художниками.

Уилл ждал ее у машины, прохаживаясь по тротуару и засунув руки в карманы.

- Ты как?- Будто вернулась в жизнь, от которой столько лет бежала, - заметила Соня и залилась краской. -Такие места, этот образ жизни – они для меня как наркотик, отравляют изнутри, это как бывшему алкоголику прийти в бар. Знаешь, я очень тебе благодарна, но… не нужно было, зря ты вмешался. Я бы сама разобралась, это не первый урод на моем опыте, я могу за себя постоять.- Не сомневаюсь. Но я коп, и я коп не только на смене. Где бы я ни был, с кем бы я ни был – я всегда буду копом.

Нижняя губа Сони на мгновение дрогнула.- Да, в этом-то все и дело.- Прости?- Это могло плохо закончиться, а я должна вернуть тебя Кэти в целости и сохранности.- Вернуть меня? Но я ведь не вещь какая-то.

- А если бы ты пострадал? Чтобы я ей сказала?

- Ничего. Я сам отвечаю за свои действия, и если во всем и есть чья-то вина, то моя – это я попросил тебя сходить со мной сюда.Соню трясло от пережитого волнения, и она зябко приподняла плечи. Уилл это заметил, стянул с себя рубашку и протянул ей.- Становится прохладно, держи.

- Это необязательно, - смешалась она.

Его рубашка оказалась Соне непомерно велика, но от нее пахло Уиллом и это почему-то успокаивало.- Знаешь, я пытаюсь уложить в голове все, что успел узнать о тебе за это короткое время, и не получается. Как так вышло, что твоя жизнь совместила в себе столько всего?- О, это долгая история, за пару минут и не расскажешь.

- У меня полно времени, я никуда не спешу.

- Домой к Кэти? - нерешительно спросила Соня.- Она сегодня в ночную смену. Как насчет чашки кофе? Я здесь неподалеку видел закусочную.Она заметила, что улыбается, хотя все случившееся совсем не располагало к хорошему настроению. Но им двоим и правда следовало прийти в себя где-нибудь вдали от суеты.- Да, кофе будет кстати… и валиум не помешал бы после пережитого.- Кстати, - сказал Уилл, заводя двигатель, когда они сели в машину, - твой друг, похоже, дал мне какое-то очередное прозвище. Даже боюсь предполагать, что оно означает.

Соня украдкой искоса взглянула на Уилла и рассмеялась:- Pu?os de acero? Это не обидное прозвище, оно означает ?стальные кулаки?. По-моему, мило. И, учитывая, как ты уложил на лопатки того чувака, оно заслужено.***Бетонированная стоянка у закусочной оказалась перекрыта огромным траком, поэтому пришлось втискиваться с самого краю. Соня и это списала на свою неудачливость – наверное, теперь невезение распространяется и на Уилла тоже.Закусочная была небольшой и самой обычной: красные кожаные диванчики, плиточный пол, люстры с пластиковыми абажурами, свисающие с потолка на длинных шнурах. Помещение не пустовало, но и не было переполнено посетителями: водитель трака, расправляющийся с омлетом за стойкой, влюбленная парочка в самом конце зала, сосущая молочный коктейль из одного стакана и семья, состоящая из матери, отца и двух пареньков лет десяти – они пили ?Кока-Колу?, хрустели острыми крылышками, попутно обсуждая дорогу до Кэтскилл.Уилл и Соня сели друг напротив друга за столиком у окна.- Что будете заказывать, дорогуши? – спросила подошедшая к ним круглолицая официантка, и открыла блокнот, готовясь принять заказ.- Кофе с молоком, пожалуйста, - не раздумывая, попросил Уилл.

- О’кей. А вашей милой девушке?- О нет, я не… - Соня энергично взмахнула руками.

Второй раз за вечер их пытались ?свести? вместе и это уже начинало напоминать злую шутку.Официантка уставилась на нее с подозрением. Соня пожала плечами и поняла, что на них все еще накинута рубашка Уилла.

- Мне тоже самое, - поспешила она сделать заказ. - Кофе с молоком.- О’кей, - снова повторила официантка и сунула свой блокнот, который ей не понадобился, в карман фартука.

- Прости! За это, - обратилась к Уиллу Соня, когда они остались наедине.

- За что? За то, что официантка впервые нас видит и не знает о нас ничего?

- Просто это так… нелепо и ужасно.

- Ужасно, что мы могли бы быть парой?- Не-ет! Что тебе меня сватают, будто мироздание издевается над нами обоими...- Я прошел полицейскую академию и работаю с копами, поверь, издевательствами меня так просто не пронять.

Пока в теле еще чувствовалось приятное расслабление от выпитой текилы, Соня начала свой рассказ:- В общем, моя история началась еще до моего рождения, мама привезла меня сюда из Кабула – в своем животе. Я ничего не знаю о ее прошлом, но думаю, что она сбежала от своей семьи или мужа. Наверное, у нее были на это причины. И ее поступок заслуживает уважения и восхищения, она была совсем девочкой, лет шестнадцать, одному богу известно, как далось ей это путешествие в ее положении…

Подошла официантка.- Два кофе с молоком, - сообщила она и поставила на стол две глубокие чашки. – Если понадобится что-то еще, дайте знать, дорогуши. У нас замечательные ужины, пальчики оближите! На романтическое меню скидки после девяти…

Уилл с Соней обменялись взглядами. Официантка ушла, покачивая пышными бедрами.Сделав несколько глотков кофе, Соня продолжила:- …Но я никогда не видела свою маму, не говорила с ней, иначе бы я задала ей много вопросов. Меня вырастил преподобный. Когда я должна была родиться, мама нашла помощь в небольшой церкви, принадлежавшей пастору Монро. Так что, я родилась в здании швейной фабрики, которое он арендовал под свою церковь. Роды были тяжелыми и мама умерла почти сразу после моего появления на свет… А преподобный Монро решил, что младенец привлечет новых прихожан - вернее, прихожанок, и оставил меня. На самом деле, если бы он не взял меня под свою опеку, я не знаю, что со мной бы стало. Он дал мне не только крышу над головой, но и заботу, никогда не обижал, не делал ничего дурного и был очень добр. Я его любила – не как отца или воспитателя, а скорее как старшего брата, - она провела пальцем по краю чашки, на котором остался след от кофейной пенки. – Хотя, в сущности, он был тем еще засранцем, обладал кучей пороков, не свойственных служителю бога: покуривал травку, любил потрахивать симпатичных прихожанок. Может он, в каком-то смысле, и был мошенником и проходимцем, но он по-настоящему верил и помогал людям, все, что он говорил, шло от сердца. А еще он был амбициозен и мечтал сыскать славу Билли Грэма, хотел, чтобы наша церковь росла, паства ширилась. Дела и правда шли неплохо – молодые и экзальтированные прихожанки дарили ему свое тепло, пожилые и богатые давали деньги. Мы не бедствовали. Но Ник – его звали Николас, нуждался в большем – он хотел стать знаменитым, попасть на телевиденье, перестать проповедовать внутри швейного цеха…

Соня сделала паузу и посмотрела на Уилла, пытаясь понять, как он реагирует на ее рассказ – не надоело ли ему эта болтовня, но он сохранял полное спокойствие и с интересом слушал.- Только вот с телепроповедями не складывалось, он безуспешно пытался пробиться в эфир, найти спонсоров, но постоянно упирался в стену. Однажды, после очередного сорвавшегося контрактаон перебрал с колесами, которые запил виски и все закончилось передозом, я нашла его утром в луже собственной рвоты, холодного. Так церковь ?Святого Сердца Христова? прекратила свое существование, а я потеряла дом и семью. Мне было тринадцать. Служба надзора собиралась меня забрать, и я знала, чем все может закончиться – приюты, приемные семьи, постоянное ощущение никчемности и одиночества. Я сбежала. Несколько лет провела на улицах. Я не была образцовым подростком, надо было как-то выживать, а в одиночку это сделать сложнее, чем с кем-то, поэтому я кочевала от одной уличной шайки к другой, научилась дурному – эти руки неплохо меня кормили, я слыла искусным воришкой. К слову, вытащить бумажник из заднего кармана у зеваки плевое дело, а вот из переднего или снять часы с руки... нужно попотеть. Я делала это за пару секунд. Думаю, и сейчас могу...Уилл откинулся на спинку диванчика.- Смелое заявление, глядя копу прямо в лицо.- Не веришь? – Соня рассмеялась и небрежно вытянула руки. - Устроить демонстрацию?- Лучше не надо.- А еще у меня были разноцветные волосы и пирсинг, жуткая одежда и черные ногти.- Ты не перестаешь меня удивлять.- Я предупреждала. Я не горжусь своим прошлым до встречи с Норой - мамой Эбби. Она была бывшей прихожанкой преподобного Монро, но не из тех, которые западали на его милую мордашку. То, что Нора случайно встретила меня несколько лет спустя, было настоящим чудом. Я пыталась украсть таблетки в аптеке, охранник поймал меня, Нора тоже там была, узнала во мне - в размалеванной оборванке девочку из церкви, и убедила охрану не вызывать полицию. Так началась моя новая жизнь. Она забрала меня к себе, хотя я была не в восторге, мы тяжело сходились - улица порождает проблемы с доверием. Я была дикой уличной кошкой, но Нора не сдавалась, заботилась обо мне и о маленькой Эбби – своей родной дочери. А когда я осознала, что если не изменюсь, то загублю свою жизнь, Нора заболела, и мы с Эбби ее потеряли. Это подтолкнуло меня пойти на курсы медсестер. К тому времени Эбби стала мне родной, я не могла ее отдать… В детстве Абигайль была милой малышкой, обожавшей смотреть вместе со мной мультфильмы, но смерть матери повлияла и на нее тоже. Все, что сейчас с ней происходит… не знаю, может, это из-за меня? В общем, вот такая у меня история.

Несколько минут они сидели молча.

Закусочная почти опустела: семья туристов закончила свой ужин и продолжила путь в Кэтскилл, водитель трака перед уходом посетил уборную, пофлиртовал с официанткой, а потом тоже исчез. Теперь в помещении остались только они, беззастенчиво милующаяся влюбленная парочка с коктейлем и официантка.

- Спасибо, что рассказала.

- Я мало кому ее рассказываю от начала и до конца. Но с тобой…мне легко и приятно общаться.- Мне с тобой тоже.

Они обменялись короткими неловкими взглядами и одновременно улыбнулись, будто только что признались друг другу в чем-то постыдном.Чем дольше они с Уиллом беседовали, тем отчетливее Соня понимала, что ей нравится его общество, и от этого чувства становилось неуютно. Ей хотелось не только рассказывать о себе, но и побольше узнать о нем. Все осложнялось лишь тем, что рядом с ним она начинала ощущать себя отчаянно краснеющей шестнадцатилеткой, лепечущей какую-то чушь.

- А что на счет тебя? Ты неисправимый коп, да? Всегда на страже справедливости…Уилл поднес чашку с кофе к губам, но тут же поставил ее обратно на стол.- Что-то вроде этого. Я чувствую, что я там, где должен быть - на своем месте. Когда папа был жив, мы с мамой знали, что он оберегал нас, а теперь я просто хочу оберегать других, ведь именно это долг полиции...- То дело, которое объединяет разговор с Тито и фотографию мертвой женщины… это ведь не рабочее, да?Он не решался ответить, какое-то время просто молчал.

- Прости, я лезу не в свое дело, да? – Соня провела языком по пересохшим губам.- Я бы мог рассказать, и, возможно, даже хотел, но, думаю, не стоит.- Конечно, прости.К ним снова подошла официантка, широко улыбаясь и держа перед собой меню – она отчаянно желала накормить их романтическим ужином.

- Так как на счет омлета или блинчиков в форме сердца, дорогуши?Уилл вопросительно взглянул на Соню, та опустила глаза и отодвинула чашку.

- Уже поздно. Наверное, нам пора по домам.

Когда машина остановилась у Сониного дома, она вновь ощутила себя самым невезучим человеком на свете: при попытке выйти, дверь попросту отказалась открываться.

- Дверца с этой стороны заедает, прости, - перегнувшись через пассажирское сиденье, извинился Уилл. - Я столько раз ее чинил, но иногда все равно заедает. Я много чего здесь чинил. Может, стоило бы сменить машину, но не могу решиться, она напоминает мне об отце…Он взялся за ручку, пытаясь помочь Соне открыть дверцу, и их пальцы соприкоснулись. Соня тут же отдернула руку, чувствуя, как участился ее пульс.- Надо получше надавить, под определенным углом.Дверца не поддавалась, но Уилл продолжал толкать, не оставляя попыток. Он был так близко, что Соня чувствовала легкий запах его лосьона, видела пробивающуюся к вечеру щетину у него на щеках, и если бы он чуть повернул голову в ее сторону, их губы оказались друг напротив друга, а потом…

Случившееся в переулке все же оставило о себе напоминание в виде рассеченной нижней губы - крохотной трещинки с корочкой запекшейся крови, и Соне захотелось прикоснуться к этой ранке не только рукой.?О боже!? – она зажмурилась, пытаясь отогнать от себя эту навязчивую мысль, и отодвинулась назад, насколько смогла.

Раздался спасительный щелчок и дверь распахнулась.- Готово, - Уилл, как и ожидалось, повернулся к ней.На какой-то миг Соне показалось, что поцелуй неизбежен, всего один дюйм отделял ее губы от его. Однако это могло бы стать непоправимой ошибкой.

- Спасибо, – почти прошептала она, выскальзывая из машины и торопливо удаляясь.Ей еще предстояло выдержать допрос Эбби, которая наверняка расценит ее ссадины на коленях по-своему.***Проснувшись и спустившись вниз, Джаред обнаружил Дженсена, хлопочущего на кухне, тот уже успел нарезать бананы для детей, сварить кофе, а сейчас доставал из пакета бейглы.

- Ого. Ты сегодня не уехал в клинику пораньше? - спросил он.- Нет, хочу позавтракать дома с семьей. Заглядывал к мальчикам, они еще спят, сопят, как ангелочки.- Да, они стали сонями, теперь их надо будить. Прости за то, что было, - переступил с ноги на ногу Джаред. - Ладно?Дженсен разрезал бублики пополам, опустил их в тостер и нажал на рычаг, наблюдая, как загорается оранжевая лампочка.- По-моему, прощения нужно просить мне.

Джаред отвел взгляд в сторону, будто чувствуя за собой вину.

- Ну что ж, пусть все будет по-честному: нам обоим есть, за что просить прощения. Просто я не хочу казаться равнодушным бревном, я не ненавижу эту малышку и не отношусь к ней предвзято из-за ее болезни, считая ее ?второсортной?.

- Я знаю, Джей, и я ни в чем тебя не виню. Глупо было полагать, что все, что мы пережили, так быстро прошло.Джаред посмотрел мимо него в окно, и с трудом сглотнув, спросил:

- То, что ты вчера сказал, это… правда? - Дженсен вопросительно приподнял брови, и ему пришлось пояснить: - Твое видение.

- Да. Но я был почти мертв в тот момент, не забывай об этом.- Знаешь, почему я против удочерения Хоуп? Я не уверен, что готов вновь становиться папой. Это будто подарить морскую свинку взамен улетевшего попугая.

Щелкнул тостер. Но Дженсен не спешил возвращаться к завтраку, он смотрел Джареду прямо в глаза:- Джей, ни Хоуп, никакой другой ребенок не стал бы суррогатом взамен нашего потерянного малыша, не стал бы оскорблением его памяти и тех коротких мгновений его существования в нашей жизни. Этот ребенок был бы не тот – прежний, а другой, с новой жизнью и судьбой. Но ты прав, наверное, Хоуп предназначена не нам. Я был эгоистом, думая только о себе, о своей боли, хотел залечить свои раны и не предполагал, что ты можешь чувствовать иначе. То, что мы пережили – было ужасно, но больше всего выкидыш отразился на тебе, поэтому у тебя есть все основания не быть готовым принять Хоуп в нашу семью. Мне просто не хочется отдавать ее в приют, в котором она будет еще одной одинокой, никем не любимой сироткой.Джаред задумчиво покрутил обручальное кольцо на пальце.

- Ты меня ненавидишь за это… все?-Конечно, нет, – Дженсен подошел к нему, обнял его и поцеловал, слегка соприкасаясь с ним губами.

Джаред подумал, что более подходящего момента, чтобы обо всем рассказать, наверное, найти будет сложно. Но промолчал. Он вообще не хотел ни с кем делиться своей новостью.

***- Доктор Эклз! – услышал у себя за спиной голос Дженсен, резко остановился и обернулся.Его нагоняла Ванесса.

- Можно вас на два слова? – спросила она, останавливаясь рядом.Дженсен нахмурился.- Опять что-то не так, доктор Адамс?

- Послушайте, может у нас с вами и были разногласия, касаемо пациентов, но сейчас речь не об этом. Я хочу поговорить с вами о Хоуп.- О Хоуп? – Дженсен внутренне напрягся, но решил не обрывать разговор вот так, даже его не начав.

Они стояли посреди длинной светлой галереи, соединяющей два крыла больницы. По обе стороны от них были лишь окна, бежать или прятаться в первой попавшейся палате было бесполезно. И Дженсен просто медленно пошел вперед, приглашая Ванессу присоединиться к нему.

- Говорят, вы с Хоуп просто неразлучны, - улыбнулась Ванесса. - Скажите, вы планируете оставить ее у себя после выписки из клиники?- Доктор Адамс, при всем уважении, но, боюсь, я не готов обсуждать с вами эту тему.Ванесса уловила упрек в его тоне и в ответ пожала плечами:- Понимаю. Простите, я неправильно начала разговор. Скажите, как вы думаете, каковы шансы у Хоуп найти семью?- Учитывая, что у нее ВИЧ, минимальные. Большинство родителей просто не захотят брать такого ребенка.

- А если потенциальные родители тоже будут ВИЧ-положительными илиодин из родителей?- Насколько я знаю, социальные службы неохотно позволяют таким людям усыновлять детей. Они нежелательные кандидаты.- Как и ребенок с ВИЧ. То есть, в теории ВИЧ-положительные родители могут попытаться усыновить ВИЧ-положительного ребенка?

- Возможно, - озадаченно потирая подбородок, предположил Дженсен.

Они замедлили шаг и пропустили санитара, везущего в кресле пациента с пластиковой шиной на шее.

- Вчера на обследование в клинику пришла пара. Один из партнеров ВИЧ-инфецирован, второй хотел провериться, не заражен ли он. Он оказался чист.

- Вы их проинформировали о необходимости соблюдения техники безопасности?

- Разумеется. Но они в курсе техники безопасности и без моих замечаний, дело в том, что они хотят зачать ребенка.- Это не рационально.

- Пожалуйста, забудьте на мгновение, что вы врач, - попросила Ванесса. - Речь сейчас не об этом. Вы еще не поняли, к чему я веду? Хоуп – ВИЧ-инфецированный ребенок, она не сможет всю жизнь провести здесь в клинике, в отделении новорожденных, под вашим чутким приглядом, рано или поздно ее определят в приют, и будем честны, вряд ли за усыновлением такого ребенка выстроится очередь. Мы с вами, как никто знаем, что не все родители готовы брать на себя ответственность и заботиться о больных детях, даже своих собственных, а уж что говорить о приемных? Но моя вчерашняя пара искренне желает стать родителями. Я объяснила им все риски, но, думаю, они не остановятся… Может, мы дадим шанс этим людям и Хоуп? Если мы с вами проявим инициативу, уверена, нам удастся убедить соцслужбу, отдать Хоуп Вестбрукам на усыновление. Я бы хотела, чтобы они с ней повидались.Дженсен поднял глаза. Ванесса пристально смотрела на него, и он ответил ей таким же взглядом.- Доктор Адамс, это похвально, но этот ребенок и так достаточно страдал за свою короткую жизнь. Будет несправедливо, если они повертят ее как игрушку, а потом решат, что она им не подходит.- У меня нет суперсилы читать чужие мысли, я могу полагаться только на свою интуицию, и мне показалось, что они хорошие люди. Так почему не попытаться? У вас есть брошенный ребенок с минимальным шансом на усыновление, а у меня - пара, отчаянно желающая ребенка, готовая пойти на все, даже пожертвовать своим здоровьем. Я знаю, вы ревностно оберегаете Хоуп, ведь вы спасли ей жизнь, стали для нее кем-то вроде ангела-хранителя. Неужели вы не хотите для нее счастья? Я могла бы привести Вестбруков к ней прямо сейчас, но думаю, без вашего согласия сделать это будет нечестно. Так что скажете?Дженсен с сомнением посмотрел ей в лицо, прежде чем ответить.- Хорошо. Давайте попробуем.- Тогда я позвоню им прямо сейчас!***Пустая полицейская ?краун-виктория?, с работающим двигателем и сверкающим красно-голубым маячком на крыше, была припаркована у противоположной стороны дороги – прямо у входа на заброшенную детскую площадку.Складывалось впечатление, что стражи порядка покинули свой автомобиль очень поспешно.- Машина ?Чарли?, - указала пальцем Линд. – Остановись, посмотрим, что у них. Может, нужна помощь…Уилл сбросил скорость и развернулся, затормозил, останавливаясь перпендикулярно машине ?Чарли?.

Они осторожно двинулись вдоль площадки, обходя многолетние вязы. Если здесь что-то и произошло, зеваки пока еще не пронюхали неладное, и кругом царила тишина и спокойствие.

Пара проржавевших качелей и сломанная карусель портили пейзаж. У самой дальней лавочки стояли офицер Базиль Мерфи и его напарник – Аша Шарма, по центру лавочки находился какой-то странный предмет, напоминавший куклу – платье в рюшах с пышной юбкой, соломенные локоны, перетянутые ленточками.- Только бы не взрывчатка, - взмолилась Линд, наступая тяжелым полицейским ботинком прямо в лужу, больше похожую на маленькое болотце.- ?Гарри?, - отсалютовал коллегам Базз, сдвигая фуражку на затылок.- ?Чарли?, - Линд кивнула в сторону лавки. – Что у вас?- Сами толком еще не знаем, но похоже на какое-то гребаное дерьмо, ждем детективов и судмедов. Мы патрулировали квадрат, когда Шарма заметила какой-то кулек… в общем, когда она поняла, что там, то выблевала свой завтрак.Слишком чувствительная для полицейского, офицер Аша Шарма стояла позади лавки, наклонившись и упираясь ладонями в колени. Видимо, ей все еще было нехорошо.

- Я думала, кто-то просто забыл куклу, - попробовала объяснить она, сжимая зубы.Линд отступила на пару шагов.- В этой кукле ведь нет спор сибирской язвы?- Это не кукла, - поскреб щеку Базз и выдержал паузу. – Это мертвый ребенок, из которого кто-то сделал куклу. И это чертовски пугает. Даже, когда я нашел чувака со срезанными бандитскими татухами, подвешенного в ванной вниз головой – это было не так жутко.Уилл присел перед странной находкой и заглянул в аккуратно загримированное матовое лицо.- Бог мой, - сказал он. – Это и впрямь ребенок, а не кукла… Кто вообще такое мог сделать?

***Вестбруки приехали в клинику ровно через час. Ванесса с Дженсеном встретили их в главном вестибюле у стола справок. В разгаре были часы посещений, и родственники пациентов шли густой толпой, как паломники к Святой земле.- Эйден, Найджел, это мой коллега - доктор Эклз, - Ванесса склонила голову в сторону Дженсена. – Своей жизнью малышка, о которой я рассказывала, обязана ему.

- Бог мой, доктор Адамс, когда вы нам позвонили, мы не поверили… Доктор Эклз, - Эйден Вестбрук приветственно затряс Дженсену руку под отдаленный вой сирен. - Спасибо вам!- Пока не за что, - не стал давать им ложных надежд Дженсен. – Просто хочу, чтобы вы знали, этой крохе до конца жизни придется принимать целую горсть лекарств по строгому графику, который нельзя нарушать – от этого будет зависеть ее здоровье. Это большая ответственность.- Да, мы знаем. У моего супруга - Найджела ВИЧ и мы научились с этим жить. Жесткая дисциплина для нас не помеха.

- Вам будет нелегко, поверьте мне.- Мы готовы, - уверил Дженсена Найджел. - Можно на нее взглянуть?- Конечно, - согласилась Ванесса. – Думаю, вам нужно на нее не только взглянуть, вам нужно с ней познакомиться.

Через несколько минут они стояли в палате для новорожденных, одетые в специальные накидки, которыми снабдили их медсестры – правила стерильности никто не отменял.

Дженсен, как единственный, кого Хоуп безотказно принимала, подошел к кроватке, взял девочку на руки. Она даже не пискнула.

Он вдруг ощутил щемящую горечь. Вестбруки ему понравились, и, похоже, Хоуп ждал новый дом, но от одной мысли, что он больше никогда не прижмет ее к себе, что она уже не ухватит его за палец, становилось больно.- Вот, - Дженсен на шаг приблизился к Вестбрукам и с замиранием сердца протянул им Хоуп. – Можете ее подержать.

Малышка хныкнула, но не заплакала.- О господи, доктор Адамс, доктор Эклз, она прекрасна, – на лице Эйдена Вестбрука вспыхнула искренняя улыбка, он прижал ребенка к груди и посмотрел на своего супруга. – Правда, Найдж?- Да, она идеальна, - с нескрываемой любовью признался тот. - У нее есть имя?- Официального – нет, - ответил Дженсен. - Такие дети обычно получают имя только при передаче их в приют. Она просто безымянная девочка, но мы – персонал больницы – зовем ее Хоуп. Вы можете дать ей другое имя, если захотите.

- Хоуп, - повторил Эйден, не в силах оторвать взгляда от малышки. – Красивое имя, мне нравится. Наша надежда никогда не угасала, и вот она здесь, на наших руках. Но скажите, каковы шансы, что она останется с нами, что нам ее отдадут?

Ванесса ободряюще кивнула.- Возможно, при других обстоятельствах очень маленькие, но этой девочке нужны родители, а вам – ребенок. Думаю, это знак свыше, который нельзя игнорировать. И мы с доктором Эклзом поговорим с адвокатами по усыновлению, сделаем все, чтобы она осталась с вами.

- Главное, чтобы вы не передумали в последний момент, - заметил Дженсен.Вестбруки переглянулись.- Передумали? Да мы готовы за нее умереть! Я уже не хочу и не могу выпустить ее из рук.Дженсен попробовал улыбнуться, но понял, что не получается. Он протянул руку и легонько провел большим пальцем по лобику Хоуп.- Она любит колыбельные, засыпает от них очень быстро, и когда ее качают, но не вверх-вниз, а вправо-влево. Еще у нее есть игрушка, которую я ей принес - тигренок, я клал его в кроватку, уходя домой, - его голос был печальным. - Я бы хотел, чтобы вы тоже его забрали вместе с ней, она любит этого тигренка. Прощай, Хоуп. Будь счастлива!- Будет! – пообещали Вестбруки.

***Уилл был совершенно уверен, что Мария Риверос не горит желанием видеть его на пороге своего дома снова. Но он хотел еще раз расспросить ее, на этот раз о Джулии Сантос, той, что занималась бухгалтерией ?Rosa Negra?. Эта женщина исчезла с лица земли в мгновение ока, когда ее машина вдруг взорвалась. Согласно отчету судмедэкспертов, от Джулии Сантос остались лишь окровавленные клочки одежды, зубы, волосы и каким-то образом уцелевший от взрыва кулон-бола, который она носила на шее и по которому ее опознали. Чертовски странно.

В предумышленной смерти Джулии Сантос сомневаться не приходилось. Кто стал инициатором устранения – пока был вопрос без ответа. Имея доступ ко всей финансовой стороне ?Rosa Negra?, Джулия могла стать не только ценным информатором, но и обеспечить себе защиту, и даже найти более влиятельных покровителей. Так что, у ?Rosa Negra? были все основания от нее избавиться.Следов Летиции Барерры Уилл тоже пока не нашел.Ему не хотелось тревожить Марию Риверос, она отнеслась к нему с пониманием, единственная согласилась на разговор и была предельно честна, но помимо всего прочего, он просто хотел ее проведать, чтобы убедиться, что она и ее дети в порядке.Закончив ужасную смену, в которую был найден ребенок-кукла, он, как и в прошлый раз, припарковал машину в соседнем квартале и двинулся по уже знакомому маршруту. Ему вновь встречались вывески магазинчиков на испанском без перевода, недружелюбные лица и слишком тусклые фонари. В прошлый раз он был здесь днем, сейчас же уже стемнело и улицы казались еще более мрачными. Уилл не боялся натолкнуться на враждебных обитателей этого района – он мог за себя постоять, но не хотелось привлекать к себе внимание и специально нарываться на неприятности. Поэтому он старался держаться темной стороны улиц и ни с кем не встречаться взглядом.

Дойдя до дома Марии Риверос, он обнаружил, что ни одно окно в доме не горит, а поблизости нет ни живой души. На секунду Уилл подумал, что ошибся домом, огляделся по сторонам – нет, ошибки быть не могло: та же лысоватая изгородь и свисающая с дерева веревка с перекладиной, на которой, вероятно, качались дети Марии.

И только после этого в глаза ему бросилась белеющая у крыльца табличка ?Продано?.

Из соседнего дома вышла немолодая женщина в разноцветном платье, похожем на балахон, и обеспокоенно воззрилась на чужака.- Простите, синьора, - с трудом переходя на испанский, обратился к ней Уилл. – В этом доме жила семья. Где они?Последовала длительная пауза.Он боялся, что она, как и все остальные, не станет с ним говорить, но она ответила:- Уехали.

- И как давно? – он даже заморгал от неожиданности. - Куда?- Не так давно. Я понятия не имею.- Ваша соседка – Мария хоть раз упомнила переезд? Может, говорила вам, куда она с детьми собирается?Женщина отрицательно покачала головой.С каждым новым ответом в душу заползало и ширилось противное чувство страха.- Вы видели, как они съезжают?Женщина уклончиво повела плечами.- Вообще ничего не видели?- Я же сказала, что нет. Однажды утром дом оказался пуст и все, потом его выставили на продажу, - Уилл почувствовал в ее голосе враждебность, ей не нравилось, что ее расспрашивают.

Он добрался до своей машины на автомате, сел в нее, откинулся на спинку сиденья и попытался отогнать мысли, которые так упорно лезли в голову.?Сегодня особенный день, надо заехать в магазин и все подготовить?, - мысленно сказал он себе, чтобы отвлечься на более приятные хлопоты.***В процедурной пахло эфиром и горькими лекарствами. Медсестра, по красным глазам которой без труда можно было узнать вечного работника ночной смены, вручила Ванессе больничный халат и, выходя в коридор, уверила, что врач скоро придет.

Он появился минут через десять, молодой, но с редкими волосами и помятым лицом – скорее всего, ординатор. Ванесса никогда прежде не видела его, и это было хорошо, ей ни к чему сейчас были расспросы. Вслед за ним в палату вошла все та же медсестра, включила хирургический светильник.- Перед забором образца, мы сделаем анестезию, - сказал лысеющий доктор,сгибая и разгибая пальцы в перчатках. – Но некоторая чувствительность все же сохранится. И вы будете ощущать дискомфорт какое-то время после пункции…- Я знаю, - кивнула Ванесса, укладываясь на кушетку так, чтобы обеспечить доктору доступ к нужному для процедуры участку на пояснице. – Я уже через это проходила.***Машины шли густым потоком друг за другом, ползли, как улитки. Впереди шел ремонт дороги, значительно сузивший проезжую часть, отчего движение транспорта на этом участке почти сошло на нет.

- До меня дошел слух, что Хоуп нашла семью, - заговорил Джаред, прикидывая, что образовавшаяся пробка отнимет у них как минимум минут десять.Дженсен молча кивнул, не отрывая глаз от дороги – машины подпирали спереди и сзади, а особо нетерпеливые водители громко гудели и то и дело норовили втиснуться даже в крохотную щель.- Прости.

- За что? Это лучшее, что могло с ней случиться. Бумажная волокита еще не закончена, но надеюсь, все получится. У нее теперь будут два любящих папы, я с ними говорил, они приятные люди. В такие моменты и правда начинаешь верить, что кто-то плетет нити судьбы.- Наверное, трудный был день? – предположил Джаред и погладил Дженсена по колену. - Тебе будет ее не хватать?

- Честно? Я уже по ней скучаю, но я справлюсь, все наладится. Хоуп заслужила семью. А нам встряски и изменения не на пользу, у нас полно планов, которые мы еще только собираемся осуществить – помнишь о них? Переезд, частная практика – для меня и выступления в суде – для тебя. Ты об этом так мечтал.Повисло затяжное молчание.- Да. Плохо только, что стоит распланировать свою жизнь, как все начинает рушиться…- О нет. Нет, Джей! В этот раз все будет по-нашему, ничего не сломается, – Дженсен хотел еще что-нибудь сказать, но не нашел подходящих слов. - Кстати, у нас закончилось молоко. Завтра дети встанут, соберутся завтракать своими хлопьями, а молока нет…- Тогда надо его купить, - обрадовался смене темы Джаред.

- Именно. Заскочим в магазин.

Пробка наконец рассосалась. Дженсен снял ногу с тормоза, и автомобиль свободно покатил вперед. Справа и слева от дороги располагались кофейни, рестораны, аптеки и салоны красоты.

Он остановился у первого попавшегося мини-маркета:- Составишь мне компанию?

- Нет. Если ты идешь в магазин за молоком, ты покупаешь молоко, а я помимо этого наберу еще целую тележку ненужной ерунды. Так что, иди один, а я посижу здесь.Дождавшись, когда Дженсен скроется в стеклянных раздвижных дверях магазина, Джаред достал телефон и уставился на заранее сохраненный номер. Он собирался сделать этот звонок весь день, но всякий раз ему не хватало смелости и уверенности. И сейчас сердце его пустилось вскачь, он закрыл глаза и глубоко вдохнул, словно ему нужна была передышка, чтобы собраться с мыслями, а потом все-таки нажал кнопку вызова.

Ему ответили после второго гудка.

- Здравствуйте, - начал Джаред торопливо, поглядывая на двери магазина. – Я бы хотел записаться на прием в вашу клинику… Что значит, нет записи на ближайшее время? Хорошо, я подожду несколько дней. Джон Доу. Спасибо!Он жалел, что не обладает способностью отмотать время назад и вернуться в ту жизнь, когда все текло своим чередом. Даже проблемы в клинике не имели такого изнуряющего эффекта, как то, что он переживал сейчас.Джаред бы очень хотел обойтись без посещения этой злополучной клиники, одна только мысль о том, что там может произойти, пугала его. Но так будет лучше для них всех!

Дженсен вышел из магазина спустя пять минут, в каждой руке у него было по пакету. Джаред удивленно уставился на него.- Я подумал, а почему бы нам не устроить праздничный ужин? – объяснил Дженсен, укладывая пакеты на заднее сиденье.- И что мы будем праздновать? – поинтересовался Джаред, чувствуя, как у него сжимается горло.- Разве обязательно должен быть повод? Просто праздничный ужин – ты и я.

***Всю дорогу до дома Уилл старался не думать о Марии Риверос, но занять мозг чем-то иным получалось не очень хорошо. Может она и правда переехала? Этот район не самое лучшее место для жизни и воспитания детей. Но какая мать-одиночка, не располагающая должными средствами, может себе позволить так внезапно сорваться с места? Что все это вообще может значить?Поднявшись на свой этаж и отперев дверь, он вдруг заметил под ботинком маленький белый прямоугольник. Перехватив поудобнее пакеты с покупками, он наклонился и машинально поднял карточку.

?Алисия Суза. Офис окружного прокурора? - было отпечатано на визитке строгим шрифтом, далее шли цифры с номером телефона.

?Какого черта?? – подумал Уилл и сунул карточку в задний карман джинсов.

Выкладывая содержимое пакетов на кухонную стойку, он пытался понять, станет ли сегодняшний вечер празднованием маленькой, но важной даты или финальной чертой.

Рано или поздно он пересечет все допустимые границы безопасности (если уже не пересек) и тогда дорогие и близкие ему люди могут стать его слабым местом, превратиться в мишени, а он станет причиной их несчастий. В таком случае единственно правильным решением было бы оградить Кэти от себя как можно раньше, дать ей свободу. Вся загвоздка состояла лишь в том, что до недавнего времени он жил абсолютно нормальной жизнью и планировал продолжать жить ею и дальше, у него были планы на будущее, и в них не входили выскакивающие из-за угла автомобили и таинственные послания под дверью. Но и оставить попытки разобраться в деле отца, он тоже уже не мог.

На него навалилось отчаяние. Сможет ли он вообще со всем этим справиться и сохранить привычный уклад своей жизни?..Зайдя в квартиру, Кэти обомлела от открывшейся ее взору картины: букет на журнальном столике, множество горящих свечей, дорожка из лепестков, ведущая к дверям на крышу. Декорация для какого-то кино, не меньше.Однажды она случайно обмолвилась, что никто - совсем никто и никогда не устраивал ей банальных сюрпризов в духе глупых романтических фильмов. Наверное, это нелепо, но она и впрямь мечтает о розовых лепестках у себя под ногами. Произнося это вслух, она не думала, что все произойдет на самом деле. Надо же, Уилл это запомнил, а главное, претворил в жизнь такое милое и одновременно глупое желание. Другой бы высмеял.

Вот только увиденное возымело обратный эффект.

Она забеспокоилась, что вся эта возвышенная обстановка может быть продолжением сказанных ранее Уиллом слов. Что, если он ждет от нее того же? Кэти догадывалась, что он явно стремится к большему, чем то, что у них сейчас есть.Осторожно ступая вдоль тропинки из лепестков, она двинулась в направлении крыши, чувствуя, как по спине побежали мурашки.Уилл стоял у размещенного на крыше гриля и подбрасывал в него угольные брикеты.

- Привет. Как ты относишься к праздничному ужину на свежем воздухе? – спросил он, оборачиваясь.

Гриль стоял здесь с незапамятных времен – остался еще от прежних съемщиков, но Уилл почти никогда не пускал его в дело. И только после появления в его квартире Кэти, они взяли за привычку использовать крышу, как небольшое патио.- Праздничного? – Кэти втянула ноздрями запах жарящейся еды – на решетке уже пеклась кукуруза и еще какие-то овощи.- Ты не помнишь? Сегодня у нас маленькая дата… пока не годовщина, конечно, но мы встретились в этот день, - он взял ее за руку и подтянул к себе. – Хорошо, что в сегодняшнем ужасном дне есть хоть что-то хорошее.- Серьезно? – неуверенно отозвалась она.- Ты и правда не помнишь? – слегка напрягся Уилл.- О боже, работа и учеба меня доконают… я даже не помню, какой сегодня месяц, не то, что день.

К Уиллу вернулась былая легкость.- Что будешь пить? Пиво или вино?

Кэти подумала секунду.- Пиво.Он достал из пластиковой упаковки бутылку ?Корона Лайт?, и протянул ей, легко сворачивая крышечку.Глотнув из горлышка, Кэти наблюдала, как Уилл снимает с решетки овощи и принимается за мясо.- Я не мог решить, ребрышки или куриные крылышки, - беря со столика для пикника обе миски, объяснил он. – Поэтому склонился в пользу обоих.

- Мы лопнем, - заявила Кэти.Он отложил щипцы и накрыл гриль крышкой, чтобы ребрышки и крылышки лучше пропеклись, затем повернулся к ней и обнял за плечи:- Кэтрин, - сделав глубокий вдох, начал он, будто собирался прыгнуть в ледяную воду.

Кэти не знала, к чему он ведет, но ей не понравилось начало и его тон.

- Уилл, я... – решила она заговорить первой. - Ты самое лучшее, что у меня было в жизни за последнее время, а в ней было столько всего… сплошной беспорядок. До сих пор не могу понять, почему ты меня выбрал. Ведь ты такой хороший, правильный, а я… ужасная.

Он прижал ее к груди и приник щекой к ее волосам, понимая, что не хочет ее отпускать. И не найдет слов, чтобы все ей объяснить.- Это не так.- Прости меня.Все еще держа ее в своих объятиях, Уилл чуть отклонился назад, рассматривая ее лицо:- За что?

- За то, что я не слишком хороша для тебя… и за то, что забыла о дате. Ты ведь не сердишься?- Я не сержусь.

Кэти кивнула и еще сильнее прижалась к нему, обнимая за талию. Похоже, разговор откладывался, и ей стало от этого чуточку легче.Фасады соседних домов светились огнями. Уилл обвел их взглядом и опустил глаза – примыкавшая к зданию улица выглядела как обычно, она уже дремала в преддверии наступавшей ночи. И вдруг – прямо под одним из фонарей из литого железа он заметил мотоцикл с облаченным во все черное водителем. Водитель явно смотрел вверх, задрав голову. На нем был шлем с опущенным визором, но в это мгновение Уиллу показалось, что их взгляды встретились. Будто в подтверждение этому мотоцикл мигнул округлой фарой.

К нему снова вернулись все его тревоги.Интересно, за сколько секунд удастся спуститься вниз? Лифт отнимет слишком много времени, остается лестница – один пролет, второй…

Закончить мысль он не успел, водитель завел мотор и сорвался с места, поднимая своего железного коня на заднее колесо и уносясь прочь.- Наш праздничный ужин сейчас превратится в угольки! – вскричала Кэти и кинулась снимать крышку гриля. Легкий вечерний ветерок поднял в воздух столп мелких искр. – Ох, по-моему, они сгорели…Уилл не слышал ни единого ее слова. Его сердце билось где-то в горле, в ушах шумела кровь.

S5 ●E15 ● Hope? Keaton Henson - Beekeeper

Начало эпизода: Джеи лежат в кровати, Джаред делает вид что спит, Дженсен уходит на работу; Кэти смотрит на спящего Уилла и пытается понять свои чувства к нему, Уилл просыпается, и они целуются, он признается ей в любви...? Dorothy - Wicked OnesСоня собирается на встречу с Уиллом и примеряет платье, которое Эбби называет ?шлюховатым?. Потом Эбби делает ей макияж и дает примерить свои сапоги.Соня выходит к Уиллу из подъезда.? Deorro feat. Elvis Crespo - BailarИграет в клубе, когда Соня приводит Уилла на встречу с Тито; посетители клуба танцуют; девушки поят Тито текилой.? Daddy Yankee - Shaky ShakyИграет в клубе, когда Уилл после разговора с Тито находит Соню у бара, она предлагает ему остаться, он отказывается. Соню обнимает парень, с которым она только что познакомилась.? Natti Natasha - Era NecesarioДоносится из клуба, когда Тито с Соней разговаривают в переулке после случившегося. Тито намекает ей на ее симпатию к Уиллу…? Arilena Ara - Silver & GoldУилл подвозит Соню до дома, она пытается выйти из машины, но ручка двери заклинивает. Соня борется с желанием поцеловать Уилла.? Wynonna Judd - I Want to Know What Love Is Дженсен отдает Хоуп ее новым родителям, они говорят, что она идеальный ребенок. Дженсен прощается с Хоуп.? Daniel Spaleniak, Katarzyna Kowalczyk - Back HomeУилл приходит навестить Марию Риверос и обнаруживает, что ее дом продан; он возвращается в свою машину, пытаясь понять, что случилось.? Adam Jones - You Can Run

Финал эпизода: Джеи едут домой, Дженсен заходит в магазин за молоком, Джаред звонит в клинику и записывается на прием; у Ванессы берут пункцию костного мозга; Уилл встречает Кэти на крыше, он хочет признаться ей, что пока они вместе, она в опасности и им будет лучше порознь, но не может, глядя вниз, он видит, как мотоцикл мигает фарами и уезжает.? Labrinth - Let It BeФинальные кредиты.